home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Акватория острова Крит.

=======================================

Мальта это страна 400 тысяч бездельников-туземцев, а также туристов, оффшорных компаний, транзитных мигрантов-нелегалов из Африки в Европу, профессиональных и непрофессиональных археологов и бешено вздутых цен на всё, начиная от крошечной чашечки кофе. Есть ещё мальтийские рыцари, но они к делу не относятся. Те люди, о которых пойдет речь, были (судя по паспортам) не рыцарями, а простыми трудовыми мигрантами из бедной причерноморской страны. На мальтийском острове Гозо они ремонтировали огромную виллу, по слухам, купленную доном Кастеливетто, большой шишкой в Ндрангета (калабрийской мафии), который сейчас скрывался от Интерпола в Латинской Америке. Формально виллой управляла ямайская фирма в лице менеджера Туди Пери, молодой карибки, похожей на тренера по аэробике. Туди носила на ногах золотистые сандалии, на голове – четыре косички «дред», а посредине – снежно-белые шорты и топик. Сразу после своего появления на Мальте (в начале осени) Туди стала популярной фигурой среди офицеров полиции и таможни, а досмотр контейнеров со стройматериалами и инструментами, поступающими на виллу из аэропорта Гозо, был отличным поводом для флирта. Сами досмотры по неофициальному мнению стражей порядка не имели смысла, и их логика понятна: дон Кастеливетто не идиот, чтобы тащить криминальные вещи на «засвеченную поляну». Рапорты, однако, составлялись, заносились в компьютер (с неизменным резюме «нарушения отсутствуют») и «вилла Кастеливетто» приобретала репутацию юридически безупречного объекта. До декабря полисмены гадали: на кой чёрт мафиозному дону этот объект, если он не сможет им пользоваться (появись дон здесь – его оденут в браслеты прямо на трапе самолета). Но потом Туди Пери проболталась что «big-boss» отправляет сюда свою побочную дочку Саманту, беспутное создание, обожающее скандальные вечеринки и мощные тачки.

Саманта прилетела на Гозо с острова Кюрасао (бывшей голландской колонии, а ныне – ассоциированной территории). Согласно паспорту, ей только что стукнуло 18. Видимо (думали полисмены) папа-дон еле дождался совершеннолетия этого чуда, чтобы куда-нибудь спихнуть с глаз долой. Чудо в драных джинсах и майке с эмблемой рок группы «Blizzard Black Blood» (сокращенно: «Bli-Bla-Blo») хлебнуло на трапе пива из банки с лейблом «Hellfire Devil» и буркнуло: «Прикольное местечко – тут есть, где зажигать». После такой фразы никого не удивило множество гидроциклов, возникших у причала «виллы Кастеливетто». Всем было весело и любопытно: когда и как начнут зажигать?

Ремонт виллы на мальтийском Гозо для дочки калабрийского мафиози и строительство японского плавучего отеля в бухте греческого островка Антикитера были, кажется, не связаны между собой и ,тем более, не связаны с приобретением правительством Мпулу греческого острова Гадес южнее Крита. Первые два факта никак не выделялись из множества аналогичных сделок и строительств, третий же факт был беспрецедентен и, кажется, лежал в другой плоскости. С третьим фактом был косвенно связан Суэцкий инцидент и скандальный полет грузового «Hippo-Bat» над Средиземным морем, но не первые два факта. Штабу «Active efforts» пока удавалось сдерживать попытки египтян притащить в Суэц илоийских червяков, попытки французов создать бесконтрольный воздушный мост из Средиземноморья к Ажуану и Реюньону и попытки конголезцев (Мпулу и Шонао) совершить рейд боевой гидроавиации из Южного Судана на Гадес. Соответственно, штаб A-E не предполагал, что на Гадесе окажется серьезная военная группировка «вероятного противника». Однако она там оказалась, о чём, не скрывая удивления, доложил штабу A-E начальник службы авиа-разведки. Доложил, впрочем, недостаточно оперативно. Ещё раньше эта info всплыла в сети интернет.

Некоторые туристы, отдыхавшие на Крите в этот дешевый сезон, тут же метнулись в городок Сфакион, что на юго-западном берегу практически напротив Гадеса, чтобы посмотреть на войну. Есть туристы, уверенные, что боевые действия устроены таким образом, что пули, осколки и иные поражающие элементы никак не могут попасть в мирного отдыхающего, которой просто снимает экстремальное видео на память. Что военное столкновение неизбежно, были уверены все, так что в маленьких уютных ресторанчиках Сфакиона обсуждались два главных вопроса: «когда это начнется?» и «откуда это будет лучше видно?». Местные греки, не будь дураки, уже вывесили на удобно расположенных домиках цену аренды крыши для «видео-охоты на войну».

В штабе «Active efforts» были также уверены в неизбежности боевых действий, но главными тут были другие два вопроса: «кто это сделает?» и «что ему за это будет?». Оказалось, что среди участников A-E очень мало желающих. Представитель Турции заявил, что действия турецкого флота «могут оказаться неправильно поняты в свете сложного исторического контекста». Представитель Германии заявил то же самое. Представитель Британии сослался на обострение отношений его страны с Францией. Представитель Марокко выставил явно несоразмерные денежные условия… Но, за отсутствием других кандидатур, предложение было принято и марокканский фрегат «Захаби» и большой десантный корабль «Тафил» двинулись к Гадесу. Теперь отсчет времени до начала войны пошел на часы. Если бы штаб «Active efforts» владел более достоверной информацией, то всё было бы иначе. Но, как сказано в умных книжках, «история не знает сослагательного наклонения».



Атака марокканского фрегата «Захаби», проведенная в полдень против укрепленного района мобильного отряда Мпулу, увенчалась полным успехом. Противник не сумел нанести атакующим ответного удара. Все его сооружения и боевая техника на острове Гадес были мгновенно сметены ураганным ракетным артналетом. Правда, при этом оказался разрушен маленький порт Цербер с прилегающим поселком, но (по данным штаба) мирные жители заранее эвакуировались, а с материальным ущербом можно разобраться позже. Сейчас следовало прочесать весь остров, и этим занялся корпус морской пехоты со второго марокканского корабля – десантного «Тафил». А капитан «Захаби» поощрил отличившихся матросов отпуском на берег Крита – до вечера.

Берег здесь состоит из жёлтых и светло-коричневых скал, в которые врос маленький портовый городок Сфакион. Прямоугольные серовато-белые домики с традиционно синими дверями и оконными переплетами, с плоскими крышами и с навесами, очень живописно заросшими вьющимися растениями. Маленькие причалы, ресторанчики и симпатичный пляж в форме плавного полумесяца. Очень мило, не правда ли? Между прочим, Сфакион иногда называют ресторанной микро-столицей юго-запада Крита.

В сравнительно просторном ресторане у причала в этот полуденный час образовался удивительно разношерстный состав посетителей. По порядку. Десятка два крепких молодых чернокожих. ещё десяток сильно загорелых европейцев, тоже молодых и крепких. Плюс ещё дюжина разнородных персон, среди них: юго-восточный европеец, мужчина несколько старше сорока лет с внешностью в стиле: «Иногда делаю по утрам физзарядку и играю в мяч, но я люблю покушать и поваляться на диване». Его подруга, намного моложе двадцати лет, изящная девушка с таиландской внешностью. Официант, болтая с коллегами на кухне ресторана, пошутил: «седина в бороду – бес в ребро».

…В отличие от тактичного греческого официанта, коллеги доктора Тсветана Желева неоднократно говорили ему это в глаза. Несколько лет назад Желев мирно, спокойно разъехался с женой. Некоторые браки исчерпывают себя, когда дети вырастают. Сын Желевых уехал работать в Канаду, дочь вышла замуж за обеспеченного парня, и что? Ничего. Смысл незаметно пропал. И, ощутив себя (подобно сказочному Карлсону со шведской крыши) «в меру упитанным мужчиной в самом расцвете сил», док Желев ударился в романтические приключения. Сначала – со студентками (это, в общем-то, стандартно). Потом романтический круг расширился. Потом, в ходе рабочей поездки в Гавайский университетский центр, Желев сошелся на пару недель с очень молодой и симпатичной меганезийской этнической кореянкой по имени Пак Хики – и «заболел дальневосточной экзотикой». Европейские женщины вдруг показались ему какими-то неправильными. Как раз на этом этапе (случайно?) ему подвернулось приглашение на очень интересную конференцию в Университете Крита, в Ретимоне, по приложениям квантовой биофизики. Там, в университете, он (случайно?) познакомился с девушкой, которая… В общем, это была сбывшаяся мечта. Звали мечту Эппл Лек-Росс, она была этнической таиландкой, гражданкой Аотеароа (Новой Зеландии), студенткой колледжа Энерготехники, а на Крите оказалась по международному обмену младших студентов.

…Всего три месяца назад 17-летняя Эппл Лек Нратонг была (как это часто называют) «массажисткой-любителем» в Паттайе. 31 октября она оказалась втянута в исламский теракт с похищением новозеландских туристов, затем схвачена коммандос «Красных кхмеров» и передана австралийским военным, а в итоге доставлена на остров Росса в новозеландской Антарктике. Но это кануло в Лету вместе со старым гражданством и старой фамилией. Нынешняя Эппл Лек-Росс, полноправная юная гражданка Страны Длинного Белого Облака, училась на нулевом курсе колледжа и, как многие другие студенты, немного подрабатывала… Правда, работа у нее была необычная.

…Разумеется, доктор Тсветан Желев решил остаться на Крите после конференции и провести с девушкой-мечтой все зимние каникулы – очень удачно (случайно?) финал конференции пришелся под каникулы. А сегодня Эппл (как бы поддавшись общему любопытству, охватившему туристов) захотела посмотреть, что же произойдет вокруг островка Гадес. Тем более, в Сфакионе красивее, и отели там интереснее. Маленькие, уютные, домашние, колоритные. И рестораны там лучше. Все говорят… Переехать из Ретимона в Сфакион – нет проблем. Переехали… Доктор Желев вертел в руке чашечку кофе, смотрел то на Эппл Лек, то на море за окном, и размышлял: а что дальше? Эти каникулы кончатся, и…? Желев не хотел, чтобы «…И все».

…Один из негров, умеренно рослый, но широкоплечий и мощный субъект с довольно зверским лицом, поболтав по мобайлу, стал откровенно разглядывать Эппл, и доктору Желеву это не понравилось. В другое время он точно не обратил бы внимания на этот взгляд, но сейчас сильные эмоции и непростые думы, бурлили в черепной коробке.

– Я на минуту, любимая, – сказал он, нежно погладил Эппл по руке, встал из-за стола и подошел к компании негров.

– Как дела, мистер? – Приветливо улыбаясь, спросил персонаж со зверским лицом.

– В порядке, – слегка агрессивно ответил Желев, – а у вас?

– Тоже! – Негр улыбнулся ещё шире, и его лицо от этого стало выглядеть зловеще.

– Тогда, – сказал болгарин, – зачем вы так пристально рассматривали мою даму?

– У! – Негр поднял мощные лапы вверх, как будто сдавался. – Извините, мистер, но я не хотел вас обидеть. У вас очень красивая молодая жена, и я просто посмотрел. На моей родине мужчина не обижается, если кто-то посмотрит на его красивую жену. На моей родине мужчина говорит: «У! Люди видят, что у меня красивая жена! Люди про меня думают: это реальный мужчина, раз его любит такая женщина. Хорошо, да!». А если я случайно вас обидел, если у вас другие обычаи, то извините меня, и будем друзьями.

– Таши говорит верно, – вмешалась одна из негритянок. – Я ещё скажу, мистер: если на красивую женщину не смотрят, то она думает: «С этим мужчиной я плохо выгляжу». Получается плохое настроение, и эта женщина плохо кормит этого своего мужчину. А причина то, что на неё не смотрят. Это наука логика, её придумали здесь, в Греции.

– А если, – вмешалась другая негритянка, – никто не танцует с красивой женщиной, то получается такая обида, что эта женщина кого-нибудь стукнет по его глупой голове!

Перед лицом такой прямой и явной угрозы, мужчины мгновенно забыли о выяснении отношений между собой (тем более, выяснять-то было нечего), и через пару минут на площадке около ресторана почти у самой линии прибоя начались танцы под заводные карибские ритмы. Погода стояла солнечная и сравнительно теплая для этого сезона на Крите, и двое негров (тот, с которым «выяснял отношения» болгарин, и другой, более рослый, но не такой широкий в плечах) устроили ннголо «игру зебр», танец-сражение, (прообраз капоэйры). Как полагается, плясали без одежды, в одних только шнурах, завязанных на поясе так, чтобы сзади был «хвост» – поскольку какая зебра без хвоста.

На этом этапе Желев оценил степень тактичности новых знакомых. Судя по скорости движений, координации и силе… В общем, у влюбленного доктора биофизики были хорошие шансы уехать с Крита в Варну под капельницей и в гипсе… Кстати, ннголо выиграл по мнению компетентных зрителей «широкий» негр Таши. Одна девушка – негритянка, согласно обычаю, сплясала в честь него буму (стандартный стриптиз по сравнению с этим, выглядит пуританским). Казалось, более яркий эротический танец невозможен даже теоретически. Но, Эппл Лек опровергла это мнение. В предыдущий (канувший в Лету) период своей жизни, она пробовала плясать йойей (безграмотно называемый «тайским стриптизом»). До профессионализма ей было далеко, но…

…Судя по воплям восторга – не очень далеко. Несколько греков, тоже глазевшие на боевые и эротические пляски, догадались притащить шерстяной плед и закутать Эппл (чтобы девушка, разогретая пляской, не простудилась на обманчиво-легком бризе). В порядке дополнительной гарантии от простуды ей притащили рюмку водки, и тут…

…К причалу подошла шлюпка с марокканского фрегата «Захаби», на критский берег сошли две дюжины моряков, получивших поощрение в виде отпуска до вечера и, не подозревая, что здесь кто-либо понимает по-арабски, высказали вслух свое мнение о девушке, чей эротический танец они наблюдали, двигаясь к берегу. Мнение, в общем, сводилось к слову «sharmuta» и синонимам. И вдруг девушка ответила по-арабски с сильным акцентом, но вполне разборчиво: «Aktom ibnEn hinzIr nik-ummAk».

Возникла немая сцена. Один из греков постарше, оценив ситуацию, как потенциально опасную (у марокканцев за спинами висели штурмовые винтовки), спокойно сказал.

– Молодые люди, давайте не будем скандалить, иначе я вызову полицию.

– А никто не скандалит, нет, – заметил старший из негров, – просто учим языки. Эппл, объясни, что они сказали, и что ты сказала.

– Они, – с готовностью ответила киви-таиландка, – пять раз назвали меня шлюхой, а я ответила, что они дети свиньи и греб их мать.

– У! – Весело воскликнул другой негр. – Хорошо быть поли… поли…

– Полиглотом, – механически подсказал ему Желев.

– Да! – Обрадовался тот. – Хорошо уметь на любом языке назвать свинью свиньей.

– Что ты сказал? – Отозвался марокканский лейтенант.

– Я сказал: назвать свинью свиньей, – громко повторил негр, – свинью свиньей.

– Ты много на себя берешь, черный, – заметил тот.

– А ты, дерьмовый исламист, – вмешался Таши, – не разевай свою свиную пасть.

В этот момент, как и следовало ожидать, у марокканцев не выдержали нервы, и руки нескольких схватились за оружие. Именно этого и ждали негры и их друзья, смуглые европейцы (точнее – буры). Казалось, что пистолет-пулеметы, до этого спрятанные в одежде, сами прыгнули им в руки. Очереди из трех десятков стволов решили дело за секунды. Негры и буры стреляли, будто роботы-терминаторы из голливудского кино: абсолютно невозмутимо и очень точно. Марокканские моряки умерли, даже не успев понять, что происходит, и как с ними случилась такая ужасная несправедливость. На некоторых лицах, кажется, застыла гримаса глубокого удивления и обиды.

– Гуло, кнопку! – Невозмутимо распорядился старший негр.

– Да, босс, – ответил негр помоложе, вынул из кармана что-то вроде рации и нажал на пульте комбинацию кнопок. И вдалеке, рядом с зазубренным контуром острова Гадес, вспухли бесформенные белые столбы, как будто там произошли короткие извержения мощных гейзеров. ещё через пару минут до Сфакиона донесся глухой гром взрывов.

Марокканский фрегат и большой десантный корабль перестали существовать.



Доктор Тсветан Желев не страдал излишней впечатлительностью, но событие у причала городка Сфакион ввело его в легкий ступор. Нормальная реакция человека, на глазах у которого внезапно были расстреляны две дюжины молодых парней. Только что они разговаривали, двигались, дышали… А через несколько секунд превратились в нечто наподобие восковых кукол. Два далеких взрыва, уничтожившие марокканские боевые корабли, он отметил чисто механически, хотя понял, что случилось. А потом до него дошло, что Эппл Лек Росс энергично трясет его за плечо.

– Тсветан! Тсветан! Наверное, надо что-то делать.

– Извините, – вмешался подошедший молодой мужчина англо-саксонского типа, по-спортивному подтянутый, и одетый в свободные джинсы и куртку неброского цвета.

– Да? – Растерянно произнес болгарин.

– Вы Тсветан Желев, биофизик, верно? – Спросил парень.

– Э… Как вы догадались?

– Просто ваша дама назвала вас по имени, а имя редкое. Возможно, в Болгарии много Тсветанов, но не на остальной планете, – незнакомец улыбнулся. – Меня зовут Доннел Данбар. Знаете, мне кажется, отсюда лучше исчезнуть, и, желательно, побыстрее.

– Исчезнуть? – Переспросил Желев.

– Да, – Доннел кивнул и махнул рукой в сторону «свалки восковых кукол». – Такие вот события имеют тенденцию развиваться от плохого к худшему.

– Тсветан, – вмешалась Эппл Лек, – мне кажется, тут действительно плохо оставаться.

Желев кивнул, а затем, обратив внимание на невозмутимость Доннела, спросил.

– Вы военный?

– Я был военным пилотом. Сейчас «на гражданке». А на Крит я приехал отдохнуть и полетать над морем. У меня лёгкий самолет, и мне кажется, сейчас самое время им воспользоваться. В моей птичке найдется два свободных места. Никаких проблем.

– Самолет? – Переспросил Желев. – И куда вы летите? В Афины?

– Нет, во время войны там вряд ли работают любительские аэродромы. А скоро, как я подозреваю, не будут работать никакие.

– Во время войны? – Переспросил болгарин.

– Да. Вы знаете: Греция недавно объявила войну Турции. Я думал, это просто какая-то формальность, а оказывается, всё серьезно. И не только с Турцией, а ещё с Марокко. Вообще, опыт подсказывает: лучше не зависать в воюющей стране. У меня вариант получше: частный аэродром на нейтральном острове. Я договорюсь, чтобы нас там приняли. Владельцы аэродрома, это люди, которые понимают: война – не шутка.

– Эппл, что скажешь? – Спросил Желев, повернувшись к подруге.

– С тобой я не испугаюсь лететь, – ответила она, покрепче сжав его плечо.



За себя биофизик был уверен, что он не испугается. Ему не раз приходилось летать на легких самолетах. Ничего такого, если не считать болтанки. Но то, что оказалось легким самолетом Данбара… Не самолет, а 6-метровая торпеда с парой коротких, но широких крыльев по бокам у центра фюзеляжа и второй парой крыльев на хвосте. Этот жуткий аппарат мирно лежал на воде у пирса домашнего отеля. Прозрачный люк был открыт (welcome!). Внутри сквозь прозрачный верхний фрагмент фюзеляжа виднелось нечто наподобие надувных кресел. Одно – сзади, и одно, пилотское, впереди.

– Тесновато для троих, – честно признал Данбар, быстро, но без суеты, запихивая свою спортивную сумку, чемодан Желева и рюкзачок Эппл куда-то в дальний угол кабины.

– Матерь божья! – Выдохнул болгарин (который, хотя и был атеистом, но в некоторых случаях упоминал персонажей библии). – Что это за модель, Доннел?

– Продвинутая японская машина, – ответил тот, – самая современная версия. Вещь не особенно презентабельная, но быстрая, как ракета, провалиться мне, если вру.

– По-моему, – заметил Желев, рассматривая дюзы на корме, – это и есть ракета.

– Да, это реактивная модель, – подтвердил Данбар. – Всё готово, залезайте сначала вы, Тсветан, потом ваша дама. На заднем кресле хватит места для двоих.

– Это чертовски необычный самолет, – констатировал болгарский биофизик и, после недолгих колебаний, полез в крылатую торпеду. Следом туда залезла Эппл, и они с некоторым трудом впихнулись в надувное сидение меньше метра шириной. Данбар мгновенно занял пилотское кресло впереди и захлопнул прозрачный люк.

– Ну, погнали, – произнес он и что-то включил. Раздалось громкое гудение, и торпеда начала разгоняться, примерно (по ощущениям) как автомобиль, резко набирающий скорость на старте любительских гонок… А потом пассажиры поняли, что крылатая торпеда взлетела и набирает высоту, резко задрав нос вверх.

Сквозь прозрачную стенку было видно, как море стремительно проваливается вниз, горизонт раздвигается… Через минуту, Желев с изумлением обнаружил, что видит Восточное Средиземноморье целиком. Вот, слева по курсу Турция, справа – Африка.

– Доннел! Я не пониманию! Что это за чертовщина?

– Я вам потом все расскажу подробно, док, – отозвался пилот, – А сейчас, пожалуйста, разместитесь так, чтобы… В общем, будет перегрузка, как на «русских горках».

– Русские горки, – проворчал Желев, выполняя эту инструкцию, – а куда мы летим?

– Остров Агалега, – ответил тот.

– Агалега? – Переспросил болгарин, помогая устроится Эппл. – Это где-то в Африке?

– Нет, док. Это Северный Маврикий, чуть левее Мадагаскара и правее Чагоса.

– Eba-da-kon… – успел произнес доктор биофизики, а потом значительная (хотя и не запредельная) перегрузка вдавила его в надувное кресло.

Данбар, шеф-инженер и менеджер Антарктического газового консорциума (АГК) не соврал Желеву, назвав самолет продвинутым японским. «Bunyip Space-Ball Plus» был творческим меганезийско-папуасским развитием японской «Ohka» 1944-го, основной реактивной авиа-торпеды камикадзе. Её старт с Крита на юго-восток был (с известным прогнозируемым опозданием) идентифицирован радарами кораблей «Active Efforts» в восточном средиземноморье, как запуск ракеты средней дальности. «Ракета средней дальности» пролетела над Египтом, Эфиопией и Сомали, через час вышла в целевой сектор Индийского океана и затем приводнилась у острова Агалега. Между тем посты радарного контроля кораблей «Active Efforts» ещё продолжали обмениваться данными относительно пролета этого подозрительного объекта. Поток сигналов в эфире вскрыл коммуникацию в контингенте «Active Efforts». Некто спокойно зафиксировал пеленги главных участников этого радиообмена и получил ориентиры для нанесения ударов.



Дата/Время: 22.12.24 года Хартии. | Драйв Астарты | Дата/Время: 22.12.24 года Хартии.