home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Акватория атолла Упаикиро.

=======================================

Сверхлегкий скринер «Medusa» – пластиковый каяк с короткими крыльями по бокам и пропеллером на консоли над корпусом позади сиденья, лежал на почти неподвижной лазурной воде лагуны. На сидении, или в пилотском гнезде, расположилась девушка – тинэйджерка, характерная океанийская папуаска, одетая в ярко-синие шорты с кучей карманов и ярко-оранжевую шейную повязку наподобие скаутского галстука. Парень, примерно её ровесник, сидевший на крыле, свесив ноги в воду, одетый только в свою собственную бронзово-загорелую кожу, был явно спано-креолом. Они поболтали и похихикали пару минут, потом парень чмокнул девушку в нос, соскользнул с крыла в воду и размеренным кролем поплыл к короткому штормтрапу, свисающему с борта катамарана «Sea Shade», до которого было метров сорок. Девушка в пилотском гнезде зевнула, потянулась, а потом ткнула кнопку включения движка. Завертелись лопасти, «Medusa», быстро набирая скорость, покатилась вперед, оставляя за собой все более заметный кильватерный след, а потом оторвалась от воды и полетела всего в футе над поверхностью уже со скоростью, достойной мощного байка на трассе. Когда парень вскарабкался на палубу катамарана, «Medusa» уже превратилась в пятнышко на фоне западного горизонта. Парень помахал вслед пятнышку, вытащил сигарету из пачки, лежащей на низеньком столике под навесом, прикурил и направился в ком-рубку.

Там, деля свое внимание между экраном простенького радара и значительно более внушительным экраном ноутбука типа «art-design professional» сидела в шкиперском кресле тинэйджерка несколько моложе той, которая сейчас укатила на скринере, и не папуаска, а утафоа. Повернувшись к вошедшему, она дружески пихнула его в живот.

– Хэй, Аркадио, классно оторвался, e-oe?

– Во! – Ответил он, выразительно взмахнув руками, как будто собирался взлететь.

– Ну, – она кивнула. – Рычание и визг даже с поста было слышно. Вы что, всю ночь полировали торпеду?

– Ага. Прикинь, Тиви: эта девчонка, она из племени киливила.

– Тробрианка? – Уточнила Тиви.

– Нет, она с моту Россел, дотуда меньше ста миль. А до Тробриана верных триста.

– По-любому, kiliwila-foa это sex-flash. – Заключила юная утафоа. – У тебя, Аркадио зачетный талант клеить классных девчонок по i-net.

– Просто подфартило, – суперкарго подмигнул, – мерси за подмену на ночной вахте.

– Maeva oe, – она улыбнулась, – ты в этом рейде стоял столько ночных вахт в чужую очередь. Было бы не по-товарищески не подменить тебя в эту ночь.

– По-любому, мерси, – сказал он. – А что ты лепишь на компе?

– Ну, как бы, креатив прет. Хочешь – посмотри, – Тиви развернула экран в его сторону.

Аркадио посмотрел на первую картинку и тихо выдохнул:

– Обалдеть… А хреновина типа Тауэрского моста в Лондоне это для чего?

– Блин! – Возмутилась Тиви, – включи мозг! Это же продвинутый открытый эллинг для фасеточных корпусов. Можно делать траулеры или небольшие жёсткие дирижабли.

– Как бы, эстетичная упаикирская бизнес-идея? – Уточнил он.

– Ага! Я рисую, как учили в школе. Постиндастриал это качественная хабитация плюс независимая энергетика плюс локальная продукционная система. Но первое – главное. Посмотри, какой резидентный сектор! – Тиви протянула руку и поменяла картинку на экране. – Это телепальма, её недавно сделали by genetic design. Она похожа на наш aku, пальму, под которой прячутся звезды. Она растет быстро, как бамбук, на метр в день, и останавливается на полста метрах, а потом идет в крону. Конечно, эвкалипты у оззи и секвойи у янки бывают вдвое выше, но они растут очень-очень медленно, а на атоллах вообще не приживаются. А телепальмы легко приживаются. Кстати, они не пальмы, а специальные палеозойские папоротники. И им не страшен шторм, потому что у них архитектура, как у Эйфелевой телебашни, так пишут в user-guide. И ещё телепальмы в темноте светятся зелёненьким. Типа как маяк. Очень классно! Я думаю, правильным канакам понравятся участки для fare под кронами телепальм. А ты как думаешь?

– По ходу, классно, – согласился супер-карго.

– Вот! – Обрадовалась Тиви. – На Упаикиро будет качественная хабитация. Хабитанты решают все! Так сказал Угарте Армадилло, директор Конвента 1-го года Хартии.

– Моя мама, – сообщил Аркадио, – шутит, что кованые фразы придумались задолго до рождения своих авторов. Ту фразу сказал Сталин в 1930-е годы. В оригинале: «Кадры решают все». Европейские оффи, jodo degenerates, называют людей – «кадрами».

– Хэй бро, ты путаешь! Европейский оффи был Гитлер, а Сталин был азиопейский.

– Ну, может, азиопейский. В Азиопе оффи ещё большее дерьмо.

– А в Болгарии? – Спросила она.

– В Болгарии? Это где-то на востоке Моря Медитерриа?

Юная утафоа повертела головой и уточнила:

– На северо-востоке. Там в углу два моря. Сначала Мраморное, оно, типа, сквозное, а дальше Черное, там уже тупик. Пролив из Медитерриа в Мраморное море называется Дарданеллы, а из Мраморного моря в Черное называется Босфор.

– Ну ты крутой географ, – констатировал суперкарго. – Что, зачёт в колледже?

– Нет, репорт с войны про Болгарию, летающие тарелки и водород на Юпитере.

– Хэх… – Аркадио энергично почесал пятерней левое ухо, – это сколько ганджи надо выкурить, чтобы в мозгах получилась такая каша?

– Я не в курсе, – ответила юная утафоа, – я тот репорт не смотрела, у меня есть другие занятия. Если интересно, сплавай к аэростату, потрещи с Берилл. Она пытается в этом разобраться. Кстати, её бы надо растормошить, а то она какая-то расстроенная.

– Из-за чего? Из-за этой херни в Медитеррии?

– Нет, по ходу, что-то жизненное. Я не вникала.

– ОК, – сказал он. – Сплаваю. Растормошу.



Ярко-лиловый аэростат локальной телесвязи висел на высоте небоскреба над легким надувным проа, дрейфующим у погруженного кораллового барьера недалеко от «Sea-shade». Можно было проследить прогресс в разметке подводного атолла по разноцветным буйкам, заякоренным в тех точках, по которым уже сформировалось решение, что там будет построено. Человек с хорошей фантазией, зная, что означает раскраска того или иного буйка, мог представить себе будущий ландшафт нескольких длинных узких искусственных островков, которым предстояло вырасти здесь в ближайшее время.

Люди Упаики (включая, разумеется, Штос), азартно ныряли к перспективным точкам гребня коралловой стены. Дземе Гэнки играл роль шкипера, периодически включая маленький движок и сдвигая проа к очередному пункту исследований. Кияма Хотару взялась быть локальным картографом. Она аккуратно фиксировала в ноутбуке каждый установленный буёк, записывая около очередного крестика на карте атолла краткий толковый комментарий (получавшийся из стилистически безупречно обработанных сообщений «фридайверов – разведчиков» – в смысле, людей Упаики).

Берилл Коллинз тоже участвовала – как оператор кинохроники (ведь, что ни говори, а воссоздание атолла Упаикиро являлось историческим событием). Время от времени австралийка снимала клипы прямо с проа или, надев маску и взяв трубку, ныряла с видеокамерой вслед за людьми Упаики и снимала сказочные подводные сцены. Ей, кажется, удалось поймать очарование аквамаринового мира коралловой стены. Луга разноцветных водорослей под низким серебристым волнующимся небом и тройка тинэйджеров океаницйцев, прирожденных дайверов, скользящих среди стаек ярких коралловых рыбок. Особенно удачно получились съемки подводного диспута, когда тинэйджеры, собравшись в кружок, зависли над дном и четверть минуты оживленно жестикулировали, обмениваясь мнениями по какому-то поводу…

Казалось бы, у Берилл должно было быть прекрасное настроение, но… Все наоборот. Аркадио Минго, подплывший с «Sea-Shade» пообщаться, очень быстро это заметил.

– Хэй! Берилл! Классно выглядишь! Я не сторонник купальников, но эти радужные тряпочки тебе идут! Хочешь, я возьму камеру и сниму тебя для истории?

– О! Хорошая мысль, amigo! – Она передала ему камеру и постаралась убедительно улыбнуться. – Как мне позировать?

– Лучше всего встань у мачты в непринужденной позе… Ага! Отлично! А теперь с сознанием своей полной сексуальной неотразимости пройди по правому поплавку от центра до носа… Повернись, потянись ладошками к небу… А теперь вообрази себя русалкой, нырни и проплыви под водой на фоне вот той полосы водорослей.

Австралийка, как могла, следовала этим забавным инструкциям, потом, эстетично поплавав секунд двадцать, вынырнула и вернулась на проа.

– Блеск! – Объявил суперкарго. – Вешай этот клип на свой блог, и все парни – твои.

– Ну, это перебор! – отшутилась она.

– ОК, тогда все самые лучшие парни. Так пойдет? Ага! По глазам вижу: пойдет. Вот. Прикинь: до меня дошли слухи на счет репортажа… Я цитирую Тиви: «Про войну в Медитеррии, летающие тарелки и Юпитер». Это что вообще?

– Я прочла и ни черта не поняла, – призналась Берилл, постучав пальцами по корпусу ноутбука. – Если хочешь, посмотри, у меня открыта эта страничка.


----------------------------------------------


28. Принципы поиска пропавших на море. | Драйв Астарты | В мире становится все горячее.