home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Риф Лихоу.

=======================================

Леон Гарсиа глянул на экран ноутбука, а затем вперед и вниз, сквозь прозрачную оболочку зорба, на океан, расстилающийся в трех тысячах метрах под ними.

– Значит, Оо, как я понимаю, из трех пупырышков, самый правый…

– Каких, в жопу, пупырышков? – отреагировала она, – Ты нормально скажи!

– Зеленых, мать их, пупырышков, круглых, а не тех длинных хреновин, которые ещё правее. Короче, нужен маленький пупырышек, который ближе всего к хреновинам.

– Теперь понятно, – Оо облегченно вздохнула, – Ты, блин, так бы сразу и сказал.

– Я, блин, сразу так и сказал.

– Нет, блин, ты сказал, что их три, а на хер нам нужны остальные два?

– Ни на хер не нужны. Я просто думал, солнышко мое, что вдруг тебе интересно.

– Ты хороший, заботливый. Да, мне интересно, но потом. Типа, я же сейчас рулю…

Крылатый зорб ушел в длинное пике с разворотом. Океан наклонился и начал лениво вращаться вместе с солнцем в небе, одновременно приближаясь. На его поверхности стали видны пологие волны, а зеленый пупырышек, окаймленный зеленовато-белой полосой, превратился в миниатюрный островок, похожий на футбольное поле, где по ошибке, вместо травы высадили колючий кустарник, а окружающую разминочную дорожку щедро завалили песком и гравием. Как и положено футбольному полю, этот островок был разделен белой полосой на левую и правую половину. В каждой из них стояла блестящая металлическая конструкция, похожая, впрочем, не на футбольные ворота, а на боевой треножник марсиан из модерновой экранизации «Войны миров» Герберта Уэллса. На беговую дорожку были вытащены два маленьких катера, один гидроплан – тоже маленький, и парусный катамаран с ярко-синими поплавками.

– Лево-право? – спросила Оо.

– Лево, – ответил Леон.

Через четверть минуты крылатый зорб шлепнул своим надувным пузом по воде, прокатился до берега, и выехал на песок, левее разделительной линии. Тут же в ближайшем марсианском треножнике открылся овальный люк и на поле скатился кругленький рыжеволосый и дочерна загорелый парень лет чуть меньше 30.

– Hi! Salute! Aloha! Меня звать Уаго Джаггер, а вы – Леон Гарсиа и Оо Нопи. Ya?

– Iaora! – ответила Оо, – Натурально, это мы. Прикольный у тебя островок.

– Ну так! – обрадовался Уаго, – Трегросс-Ист-Даймонд это форпост австралийской народной дипломатии!

– Чего? – переспросил Леон.

– Того! Вон там, – Уаго махнул рукой на восток, – В двадцати милях, уже Лихоу-риф, спорная акватория Меганезии. А тут фронтир западной, греб её, демократии. Вот!

– Граница на замке? – поинтересовалась Оо.

– Границу уже лет пятнадцать не знают, где проводить, – проинформировал он, – Раз в полгода сходятся наши и меганезийские вояки на боевых корытах, и начинают что-то мерить. Дня три меряют, а потом отваливают на Большой Барьерный Риф, пить пиво. Помоги им бог и дальше заниматься этим добрым делом, и никогда его не закончить, потому что, пока здесь точно Австралия, а Лихоу ещё, как бы, не совсем Меганезия, таможни нет нигде. Вы ребята тертые, и не хуже меня знаете, что это значит.

Леон погладил широкой лапой свой стриженый затылок.

– Круто! А почему тут до сих пор не проторена великая конопляная тропа?

– Ну… – Уаго пожал плечами, – …Полиция Квинсленда попросила, чтобы мы тут не слишком офигевали в атаке. В смысле, чтобы знали меру.

– Прикольно, – сказала Оо, – тропа ганджубаса это, значит, не в меру, а «Каталины» и прочие морские птицы для диктатуры пролетариата, это, значит, в меру.

– Ну да, – подтвердил Уаго, – Ты врубись, красотка, если бы пошел поток травки, то тинэйджеры от Кернса до Брисбена ходили бы укуренные, а шеф-коп получил бы по башке от избирателей. А «Каталины» – они построились, взлетели и растворились в тумане. Австралийского избирателя ни разу не гребет, что они разбомбят и где они высадят десант, ведь те места далеко-далеко от нашего демократического берега.

– А что, кроме «Каталин», у вас на прилавке? – спросил Леон.

– Ну так все посмотрим! Сейчас хлопнем по глотку за береговое братство, а потом метнемся на Лихоу, где Большой Дик отдыхает на киче. Он вам покажет, и что на прилавке, и что под прилавком. Мы для друзей что хочешь соберем, только плати!

С этими словами Уаго извлек из бокового кармана куртки плоскую бутылку джина и протянул её Оо.

– Глотай, сестра! Напиток полезный, даже против радиации помогает!

– А второй домик чей? – спросила она, сделав глоток и вытерев ладонью губы.

– Это? – Уаго бросил взгляд на второй марсианский треножник, – Это вилла Кристы, которая жена Большого Дика. Они с дочкой то в Кернсе, то тут, то у Дика на киче.

Лихоу-риф, это атолл в 400 милях от юго-восточного побережья Австралии. Он имеет форму овала, вытянутого на полста миль с востока на запад. Над поверхностью воды выступают только коралловые островки и полосы песка, площадью по пять – десять гектаров. Большая часть огромного рифового барьера лежит не слишком глубоко под водой, и может быть превращена в искусственную сушу. Именно этим занималось на Лихоу меганезийское партнерство «Playa Artificial». Казалось бы, здесь можно было ожидать жуткого скопления тяжелой строительной техники на гигантских стальных кораблях, радужных пятен мазута, машинного масла на поверхности моря, и массы дохлой рыбы, угодившей в эту химию. Но ничего – подобного. Все было иначе.

Над едва выступающими из воды островками и песчаными косами возвышались на тонких ножках легкие прямоугольные и полуцилиндрические домики и ангары, а плавучая техника выглядела безобидно, как тагботы, морские мусороуборочные комбайны и земснаряды в каком-нибудь маленьком курортном порту. При этом, надводная часть атолла стремительно разрасталась. Вдоль естественного рифового барьера со стороны лагуны возникали сегменты платформы, которая должна была в обозримом будущем стать внутренним кольцом атолла, шириной до полукилометра.

Когда до пары легких башенок, отмечающих вход на внутренний рейд, оставалось примерно полтораста метров, Уаго ткнул пальцем вниз, где можно было увидеть собственно тело рифа, обросшее живыми кораллами, и стайки разноцветные рыбок.

– Экология, ребята! Меганезийцы, даже при взрывных работах на дне, никогда не разрушают живые кораллы. Это такие условия эксплуатации рифа.

– По ходу, так выгоднее, – заметила Оо.

– ещё бы! Конечно, выгоднее. Но почему-то другие делают иначе.

Послышался звонкий и гулкий щелчок включаемого мегафона, а затем совершенно детский голос, усиленный до полсотни децибел, сообщил:

– Не тыкай пальцем в воду, дядя Уаго! Акула укусит!

– Вот, маленькая засранка, – проворчал Уаго себе под нос.

– Кто это? – спросил Леон.

– Дочка Большого Дика, кто же ещё? Пошли, познакомлю.

На одной из башенок располагался дежурный контрольный пост морского патруля. Полуоткрытая комната, похожая на лоджию, стены которой почти сплошь покрыты мульти-экранными дисплеями. На легком металлическом столике, среди нескольких дистанционных пультов, находился кофейник, несколько чашек и шахматная доска. Дежурный офицер, креоло-маорийский метис, обхватив руками массивную бритую голову, глубоко задумался над ходом. Его оппонент – девчонка лет шести, нахально хихикала. Впрочем, когда Уаго и двое гостей поднялись по трапу на пост, она встала, придала своему лицу серьезное выражение, и протянула им ладошку…

– Я Мэлони-Улисс Пауэл, для друзей – просто Мышка. А вас я знаю, вас тут по TV показывали, вы – Леон Гарсиа и Оо Нопи, которые летели с Южного полюса в таком большом надувном шарике с крылышками. Один рулил, а другой все время поддувал, чтобы шарик не сдулся. А ещё я знаю, куда вам надо. В «Jack Sparrow Club».

– Мышка, – перебил офицер, – Если ты помолчишь ровно тридцать секунд, то будешь невероятно хорошей девочкой. Такой хорошей, что никто даже не поверит.

– Тогда какой смысл? – спросила она.

– Ну, вообще-то, мне надо выполнить пару формальностей, – пояснил он.

– А-а… – она изобразила демонстративно-скучную гримасу, – Ну, понятно…

«Jack Sparrow Club» представлял собой отгороженный пластиковым заборчиком угол одной из недавно построенных платформ. В воротах прохаживался персонаж, вполне соответствующий облику участника команды знаменитого Джека Спарроу, пирата из популярного кино-сериала.

– Эй, алло, меня звать Флейш, я тут, как бы за сторожа! – проорал он.

– Флейш, это те ребята, про которых говорила Криста, – сообщил Уаго.

– А! Верно! Круто! Я на вас проиграл двадцатку.

– Ставил, что не долетим? – поинтересовалась Оо.

– Извини, – пират-сторож пожал плечами, – Это пари, я ничего против тебя не имею.

– Нормально, – согласилась она, – А где, кстати, босс, или как это у вас называется?

– Большой Дик со своей vahine отскочили на часок после смены. Как бы, это…

– Астрология, – пискнула Мэлони-Улисс.

– Чего? – переспросил Леон.

– Астрология, – повторила девочка, – Звезды, созвездия, планеты, предсказания…

– Ты что, не врубился? – поинтересовалась Оо.

– Пока нет.

– Блин! Мужчина и женщина отскочили на часок заняться астрологией!

– А! – экс-капрал службы допоставки хлопнул себя ладонью по лбу, – Все! Дошло!

Флейш буркнул что-то ироничное по поводу догадливости, затем вынул из кармана вполне пиратской брезентовой безрукавки радио-трубку и крикнул в нее.

– Эй, Думдум, пришли те папуасы, про которых Тино Энкантадор договаривался с Кристой… Да, те которых показывали по TV… Ну, может, они пока выпьют какао… Покажи, что есть. Вдруг, они ещё что-нибудь купят. … Ну, я понял… – Флейш убрал трубку и повернулся к гостям, – Вы шагайте к пятому ангару, там hombre, его звать Думдум. Он организует кофе и, типа, презентацию.

– Я провожу, – радостно добавила Мэлони-Улисс.

– Уж конечно, как же без тебя, – буркнул Флейш.

Девочка гордо двинулась по проходу между двумя огромными легкими навесами, под которыми по направляющим и по кран-балкам катались сборочные манипуляторы. На эстакадах стояла летающая техника в разных стадиях сборки. Несколько персонажей, одетых только в ярко-оранжевые рабочие фартуки, периодически обмениваясь весьма краткими, но лексически своеобразными репликами, целенаправленно бродили среди всего этого с пультами дистанционного управления в руках.

– Ни хрена себе… – тихо произнес Леон, – …Да это же реальный военный завод.

– Ничего не военный! – откликнулась Мэлони-Улисс, – это исторический клуб, мама специально это говорила двадцать раз, чтобы никто не перепутал.

– Раз мама говорит, значит, так оно и есть, – сказала Оо, потрепав девочку по спине.

– Вот-вот! – подтвердила та, – А это пятый ангар! А это Думдум!

Думдум состоял, в основном, из волосатого пуза. Снизу пузо было задрапировано в желто-зеленые клетчатые «багамы», а сверху увенчано широкополым сомбреро, для крепления которого, конструкцией была предусмотрена небольшая голова, почти полностью экранированная зеркальными солнцезащитными очками.

– Welcome a board! – пророкотал этот персонаж, – Aloha oe!

– Hola, amigo! – ответил Леон, пожимая массивный боковой вырост пуза, – Нам тут обещали кофе с презентацией. Это как, реально?

– Ну, – подтвердил Думдум, – У нас солидный клуб исторических реконструкторов, прикинь? Мы не какие-нибудь там… Короче, мы удовлетворяем интеллектуальную потребность в понимании технической истории эпохи второй мировой войны.

– А можно посмотреть, чем вы её удовлетворяете? – спросила Оо.

– Ну! Я к этому и веду. Сейчас налью вам кофе, и включу наше клубное кино про реконструкцию. А какая реконструкция понравится, про ту и поговорим. Типа, есть образцы, и можно сделать тест-драйв, короткий – даром, а длинный – за деньги.

Клубное кино оказалось хорошей любительской стилизацией под американский документальный фильм – репортаж 40-х годов XX века о войне на Тихом океане. Музыкальное сопровождение – бравурные марши, заставка – эмблема «US Navy». Фрагменты старых видео-записей воздушных сражений и авиа-ударов на море были элегантно дополнены вставками с «клубными реконструкциями». Реконструкции представлялись 3D графикой и таблицами ТХ -тактико-технических характеристик…

Оо Нопи ткнула пальцем в лежащий перед ней каталог и объявила:

– Экономика должна быть экономной!

– Глубокая мысль, – согласился Думдум.

– Это не я придумала, это Леонид Брежнев, председатель СССР, в прошлом веке. Я правильно поняла, что у вас почти все на заказ, а реально-серийная малобюджетная продукция это только PBY «Catalina»?

– Да, – Думдум кивнул, – Непревзойденная летающая лодка всех времен и народов, улучшенная нашим инженерным гением. Хочешь, короткий тест-драйв даром?

– Хочу. Но по-честному. Полные баки плюс 10 тонн груза. А то, мне не верится, что он взлетит с полным весом 15 тонн на вашей заявленной мощности 2x300 КВт.

Леон Гарсиа, взял ручку и салфетку, и по-школьному педантично, поделил.

– Получается 40 КВт на тонну. У гренландских «авиа-пони» вообще 30, и нормально.

– Взлетит-взлетит, – добавила Мэлони-Улисс, – у нас тут все взлетает.

– Пошли, – подвел итог Думдум, – Здесь все по-честному, на эстакаде есть весы…

Уаго (вызвавшийся быть тест-пилотом), поднял эту машину в воздух с необычайной легкостью, причем цифры на табло бортовых ваттметров обоих движков оставались в пределах трехсот КВт, как и было обещано. У Оо даже возникли подозрения…

– Ты, красотка, ещё провода проверь, – ехидно посоветовал Уаго, привычно направляя «Каталину» по кругу над Лихоу, – …Вдруг мы шунт вставили, чтобы тебя напарить.

– А почему ей так мало надо? – спросила она.

– Потому, что проектировали по-человечески. И ещё, потому что крылья широкие. Ну, прикинь: летают же педальные самолеты, а у человека мощность полкиловатта.

– Я думала, там какой-то трюк.

– Нет, – вмешался Леон, – там реально: крутят педали и летят. Крылья широкие…

– Ясно, – перебила Оо, – надо будет посчитать на досуге, иначе я начну сомневаться в законах физики, а это неправильно… Слушай, amigo, а кто придумал этот клуб?

– Если вкратце, – сказал он, – то ещё до меганезийцев здесь был авиаклуб. Летали на всякой фанере с мотоциклетными движками. Собирали это дело на коленке. Потом, значит, пришли они, и говорят нам: «оставайтесь, нет проблем, граница прозрачная». Прозрачная граница это… Ну, вы понимаете.

Леон кивнул.

– ещё бы!

– Вот, – продолжал Уаго, – Они сделали каторгу, а по их законам каторжник большую часть времени ничем не занят. Короткий рабочий день. Наши ребята прикинули: Упс! Рабочая сила. Плюс, никакой бюрократии… Ну, не то, чтобы совсем никакой, а так, в пределах разумного… В общем, мы стали делать уже не на коленке, и не только из фанеры. Но подпольно. А в прошлом году на эту каторгу сел Большой Дик.

– За что, кстати? – поинтересовалась Оо.

– А! Большой Дик служил в самом специальном американском спецназе. У янки так бывает: сначала создают какую-нибудь контору при CIA или NSA, а потом никто не признается, что она вообще существует. Так и с подразделением, где служил Дик.

– Дело о субмарине «Норфолк»? – спросил Леон.

– Точно! – Уаго кивнул, – Когда меганезийцы поймали эту субмарину посреди своей акватории, получился огромный скандал. Как всегда бывает со спецслужбами, кроме самой субмарины, открылась ещё куча говна. У янки на эту тему заседала сенатская комиссия, но концов так и не нашла. Дик Пауэл был на «Норфолке» в диверсионной группе, и меганезийцы влепили ему 15 лет. Он говорит, что ещё легко отделался.

– А при чем тут клуб? – удивилась папуаска.

– Мышка, – ответил Уаго, – Криста Пауэл хотела как-то мягко объяснить ребенку, что случилось с папой и почему они переезжают из Штатов в Австралию.

– Она с дочкой переехала сюда, чтобы быть рядом с Диком?

– Да. Это настоящая любовь, если я хоть что-то понимаю в жизни. По меганезийской Хартии, близкие могут приехать на каторгу, если хотят. Тино Энкантадор дал им мой телефон, чтобы я помог Кристе снять какой-нибудь домик в Кернсе и разобраться с транспортом. А когда они с Мышкой приехали, я посмотрел на них и сказал: Эй, есть отличная идея. Я сдаю вам половину своего дома в Кернсе и половину островка Ист-Даймонд, потому что это совсем рядом с каторгой Лихоу. Так и решили…

Уаго заложил плавный вираж вправо (тест-драйв состоял в круговом облете атолла).

– …Так вот, Криста придумала для Мышки игру в пирата Джека Спарроу. Почему бы такому талантливому пирату не оказаться на каторге, и не обхитрить там всех?

– И такой умненький ребенок в это поверил? – подозрительно спросил Леон.

– Поверила или нет, я не знаю. Но ей удобнее было поверить, понимаешь? Потом Дик начал развивать эту игру. Конечно, все его поддержали. У многих тут есть дети. И у каторжников, и у охраны, и у контрактных специалистов. А детям хочется во что-то играть. Между прочим, Дик придумывает сказки про приключения зверушек. У него получается даже лучше, чем у Диснея. Реалистичнее. Мультики Большого Дика – это отдельная тема, а я рассказываю про клуб… Сейчас посмотрите налево. Это «Черная жемчужина», знаменитый пиратский корабль Джека Спарроу.

Низко над волнами, оставляя на воде два еле заметных кильватерных следа скользил черный широко-корпусный катер с воздушным пропеллером на корме,.

– Верных сорок узлов, – на глаз определила Оо, – реальный скоростной катамаран на гидрофойлах. Запросто можно кого-нибудь взять на гоп-стоп в открытом море.

– Только надо на нос поставить пулемет Гатлинга, – педантично уточнил Леон.

– …Но на корабль Джека Спарроу ни фига не похоже, – добавила папуаска, – Прикинь, Уаго, если бы четыреста лет назад в Карибское море вышла такая штука. Там бы все обосрались, включая и пиратов, а портовые грузчики от ужаса бросили бы пить.

– А дети считают, что так и должно быть, – ответил австралиец, – Если Джек Спарроу круче всех на море, то «Черная жемчужина», соответственно тоже.

– Ну, – сказала она, – если детям нравится, то все ОК.

– А кто автор? – поинтересовался Леон.

– Автор проекта – один меганезийский унтер-офицер. Ему как раз нужно было что-то такое для диплома в высшем колледже флота. Но это не важно. Тут главное – идея, а автор идеи, конечно, Большой Дик. Когда он сочинил первую историю приключений Джека Спарроу в Тихом океане, местные дети взяли своих предков за жабры, и через месяц – упс: все скинулись, и получилась настоящая клубная верфь.

– И все в доле? – предположила Оо.

Уаго утвердительно кивнул и пояснил:

– Ну, так, у нас же все по-честному, по-пиратски.

– Это плюс, – согласилась она, – А как Криста тут адаптировалась? В Штатах, по ходу, совсем другая жизнь.

– Да ну, – австралиец махнул рукой, – город Кернс, если хочешь знать, вообще мало отличается от провинциальных городов в Калифорнии. На Ист-Даймонд, конечно, и правда, все по-другому, но… Короче, оказалось, что для нее это не главное.

– Не главное-то не главное, – произнесла Оо, – но иногда так достает, что начинаешь кидаться на людей, как долбанутая на голову собака.

– Ты не поняла, – Уэго покачал головой, – Ты представь: за последние 4 года Криста трижды почти что хоронила Дика. Потому, что спецназ был очень специальный, и спецзадания соответствующие, в местах вроде Уганды или ещё хуже. А теперь она спокойно спит, ей больше не надо бояться. Она сама говорила.

– Она тоже в этом авиационно-пиратском бизнесе? – спросил Леон.

– А как же! Она лицо клуба, Public Relation и все такое. И ещё мультики… Если вам интересно, ребята, то вы лучше сами с ней поговорите. Пинта виски против горелой спички, что она вас пригласит в гости. Вот и поболтаете.

Большого Дика они увидели через секунду после лэндинга, и узнали раньше, чем он произнес первую фразу. Несмотря на совершенно гражданскую одежду (джинсовые шорты и майку с фото-рисунком в виде скриншотов из сериала про Джека Спарроу), Ричард Пауэл выглядел, как коммандос. Осанка, телосложение. Манера двигаться… Только насмешливые глаза и открытая улыбка выбивались из этого образа.

– Hello, мальчики-девочки! Ну, что, на «Каталине», все же, лучше летать, чем на том надувном кондоме, рядом с которым вы позировали в теле-ящик?

– Про кондом не знаю, – отреагировала Оо, – но что-то на вашей «Каталине» никто из Антарктиды не прилетал. Это тебе о чем-то говорит а?

– О том, что вы оба отморозки! – выпалил он и радостно заржал, – Только чур вы, не обижаетесь на мои дурацкие шутки, а я на ваши. Идет?

– Дик! Ты опять налетаешь на клиентов со своим юмором? – строго заявила молодая женщина, типичная американская южанка, которая запросто могла бы сыграть роль очаровательной хозяйки ранчо в каком-нибудь голливудском вестерне.

– Ты чего, Криста? – возразил он, – Это же свои, сразу видно! Шутки понимают. Ну, назвал я это супер-пупер надувное крылатое яйцо, как бы, кондомом, ну и что?

– Да ничего, – беззаботно ответил Леон, – Я раньше думал: кондомы бывают только резиновые, а тут целая выставка металлических.

Большой Дик снова заржал и повернулся к жене:

– Ну? Что я тебе говорил?

– Ты такой умный, – фыркнула она, – А трудно догадаться, что гостей неплохо бы пригласить на чашку кофе и рюмку чего-нибудь?

– Желательно коньяка, – уточнил Леон, – с фруктово-шоколадным салатом.

– ещё кампари, фисташкового мороженного и всякой такой ерунды, – добавила Оо.

– Вы тоже из спецназа? – поинтересовалась Криста.

– Нет, только она из спецназа, – ответил Леон, хлопнул Оо по попе, мигом получил подзатыльник и невозмутимо добавил, -… а я из авиационных допоставок флота.

– В меню: дистиллированная вода и сухари, – сообщил Дик, – а то размечтались…

– Нормально, – Оо пожала плечами, – А где подают эти деликатесы моей мечты?

Релаксационная комната пиратского клуба располагалась в небольшой пристройке в верхнем сегменте ангара на самом краю платформы. Комната нависала над лагуной. Сквозь пол, сделанный из оргстекла, проникали солнечные блики от волн, и простая обстановка комнаты казалась зыбкой и таинственной.

– Это наша Мышка изобрела, – гордо сообщил Дик, заметив интерес гостей к такому оригинальному дизайнерскому решению.

– Мышка растет креативная, – добавила Криста, разливая кофе из джезвы в кварцевые чашечки, – Не знаем, в какую школу её лучше отправить. В Австралии и в Меганезии совершенно разный подход к образованию, везде куча плюсов и куча минусов.

– А которая школа ближе? – спросил Леон.

– Меганезийская. Прямо тут, на Лихоу. Но тогда она точно вырастет меганезийкой. Я совсем не уверена, что это хорошо.

– А ближайшая нормальная австралийская школа только в Кернсе, – добавил Дик.

Чилиец недоуменно пожал плечами.

– А что меганезийцы? Люди, как люди. Их не сразу отличишь от латиноамериканца, гавайца или новозеландца.

– …Или папуаса, – добавила Оо, – на Новой Британии что меганезийцы, что наши. И вообще, я не понимаю этой темы, делить людей по нациям. Организационно это ещё имеет смысл, но по жизни: есть нормальные люди, а есть фиговые. Вот и все. Не хочу набиваться в консультанты, но я бы у ребенка спросила.

– Мышка скажет, что ей удобнее здесь, – ответила Криста.

– Ну, так вам же ещё и проще, – заключила папуаска, – А если ребенок потом пойдет в университет, то для Австралии без разницы, где он учился раньше. Сдал все тесты по предметам, и ОК. Дальше – плати и учись. С деньгами у вас, как я понимаю…

Большой Дик хлопнул ладонью по столу

– Деньги не проблема. Проблема в другом. Представьте: школа в Меганезии, потом Технический университет в Кернсе, который, хоть и Австралия, но в двух шагах от Меганезии и Папуа. И как наша Мышка устроится в Штатах с такой биографией?

– На Штатах свет клином не сошелся, – заметила Оо.

– Не сошелся, – согласилась Криста, – Но, все-таки, родина.

– Слушайте! – воскликнул Леон, – Что вы рассуждаете о супе, сваренном из бобов, которые ещё даже не посеяны? Мэлони-Улисс закончит университет лет через 15, правильно? Где мы, и где этот мир через 15 лет? Провалиться мне ко всем чертям в задницу, если хоть один человек знает, как этот мир будет выглядеть! Смотрите, как сейчас все перевернулось всего за полгода. Плюс ещё космос. Венера, Марс, и эта…

– …Немезида с Ктулху, – подсказала Оо.

– Во! Точно! А вы тут про Австралию, Америку, и биографию. Нострадамусы, блин.

Криста повернулась к Оо и с легкой иронией заметила

– Твой парень большой оптимист.

– Ага, – папуаска утвердительно кивнула, – Но при этом он редко ошибается.

– Кстати, о переворачивании мира, – сказал Дик, – Это, разумеется, не мое дело. Вы платите, и все такое… Но где вы собрались устраивать войну?

– Почему войну? – удивился Леон.

– Я смотрю на ваш заказ, – пояснил американец, – 40 штук «Каталин». Неслабо. Я так понимаю, что у нас вы покупаете дешевые военные транспорты. Я бы поступил так же. Боевые машины лучше брать в Папуа. Там продают авиа-рэпторы с хорошими ТТХ, за гуманную цену… Ходят слухи о скором вторжении на филиппинский Минданао.

– Слухи пусть ходят, – ответила Оо, – А нам эти самолеты нужны чисто для туризма.

– Нет проблем, – Дик улыбнулся и пожал плечами, – Ваше дело, вы платите…

– Короче, – перебила она, – Докладываю тему. В Папуа-Тиморском регионе сделалась такая тусовка: «Австронезийская сеть малобюджетного туризма». Это вам не селедка булькнула! Это революция в бизнесе. Если кто-нибудь притащит карту региона…

– Один момент, – отреагировал Дик, и жестом фокусника раскатал на столе карту.

– А на тусовке ещё остались места для компаньонов? – поинтересовалась Криста.

– Я к тому и веду, – пояснила папуаска.



18. Великий пират Джек Спарроу и его клуб. | Драйв Астарты | Дата/Время: 28.04.24 года Хартии. Вечер.