home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement






10:00. Прямой репортаж из зала Верховного суда Меганезии.

Брют Хапиа (листая сшитую распечатку): Так… Ну, начали… В смысле, у всех есть материал, так что задаем вопросы. Сен Чинкл, вы оценили выигрыш от размещения филиала этой Академии у нас на Таити примерно в 3 года. Значит ли это, что, приняв предложение Климента, мы в среднем будем получать важные фундаментальные результаты на 3 года раньше, чем если мы продолжим работать по старым методам привлечения отдельных специалистов, а также получения готовых работ?

Кватро Чинкл: Да, сен судья, в общих чертах так.

Хапиа: Не сочтите за недоверие, но я не понимаю, как наш выигрыш может оказаться настолько большим. В комментариях сена Лаполо говорится: мы получаем любой перспективный фундаментальный отчет в среднем через полгода после того, как его признают потенциально перспективным в странах условного Запада.

Чинкл: Наверное, полковник прав, но в странах условного Запада цикл признания перспективности фундаментальной работы составляет 2 – 3 года. Наша стратегия «проследили и схватили» позволяет отставать от условного Запада не более, чем на полгода. Но стратегия «сделали сами и оценили» позволяет нам опережать западные школы, которые в силу своих традиций осуществляют оценку слишком медленно. Добавлю также, что западная бочка с мёдом скоро может показать дно. Их научный потенциал развивается недостаточно быстро, и скоро у них просто не хватит сил охватывать все фундаментальные тематики, которыми бы следовало заниматься. Я предполагаю, что лучшая стратегия для нас – смешанная. Департамент сена Лаполо продолжает реализовывать «проследили и схватили», плюс отслеживает, на что не хватило сил у западных школ. А наш филиал Академии реализует «сделали сами и оценили», исходя, в частности, из добытой информации. По-моему, так.

Нен-Ю: Я не поняла, кто будет управлять всей этой научной системой.

Чинкл: Это есть в моей записке. Я считаю, что управлять может «камбуз» доктора Винсмарта. Это, в общем, не чисто наша, а международная структура, но…

Нен-Ю: Ага, до меня дошло. Да, это нормально. А зачем вы назвали ещё нескольких сотрудников INDEMI и одного… Ну, типа, бывшего сотрудника?

Чинкл: При смешанной стратегии в «камбузе» необходимы такие специалисты.

Нен-Ю: Сен Лаполо, вы согласны с доктором Чинклом?

Жерар Лаполо: В этом вопросе – да, если не считать деталей, в которых мы сами разберемся. Я имею в виду специфические тонкости работы нашей спецслужбы.

Баикева Иннилоо: Все это вкусно выглядит, но бесплатные креветки бывают только на крючке, а крючок – на удочке. Они предлагают целую академию по физике, а взамен просят только разрешить их попам ползать по нашей терракватории. 20 фунтов против хвоста селедки, что тут спрятан крючок.

Хапиа: Доктор Чинкл, как вы думаете, коллега Иннилоо прав?

Чинкл: Конечно, он прав. Там есть крючок. Я даже написал в записке, как он может действовать, но в этом вопросе я дилетант. Лучше вам спросить сена Лаполо.

Хапиа: Полковник, что вы скажете о крючке? Можно ли его нейтрализовать?

Лаполо: Крючок не один, их несколько. Но они довольно банальны. Они заведомо нейтрализуются стандартными методами оперативной работы.

Хапиа: Так… Давайте отбросим эту аллегорию и будем называть все, как есть. Мне понятно, что римская корпорация преследует свои цели. Мне понятно, что они как-то угрожают нашей безопасности. Вопрос: какие цели, какие угрозы, и как с этим можно бороться, если предположить, что мы приняли предложение Климента?

Лаполо: Римский католицизм, как и вся средневековая генерация оффи-религий, преследует две цели: расширение территорий влияния и достижение социально-психологического и политического господства на этих территориях. В этом он не отличается от исламского суннизма и шиизма или от христианского пуританизма Всемирного совета церквей. Но римский католицизм создал значительно более регулярную систему спецслужб и политических институтов, чем все остальные.

Нен-Ю: А почему тогда пуританские и мусульманские мафии то и дело отпихивают римско-католическую мафию от штурвала и от кормушки?

Лаполо: В отношении пуритан – потому, что римский католицизм обходился гораздо дороже тем обществам, на территории которых он доминировал. Ряд правительств в позднем средневековье поддержали пуритан просто из экономических соображений. Позже, в период Второй мировой войны, Папа Пий XII неосмотрительно заключил конкордат с европейскими фашистами. Когда они проиграли войну, ряд спецслужб и силовых структур Ватикана были разгромлены. Следующий Папа, Иоанн XXIII, не располагая силовым потенциалом. Поэтому он занялся пропагандой пацифизма и религиозно-идеологического диалога с пуританским евро-социализмом и с исламом. Следующие три Папы продолжили эту линию по инерции уже без всяких реальных оснований и поставили свою мафию на грань военно-экономического краха на всем Европейско-Азиопейском театре. В итоге им пришлось обратиться к бразильским и чилийским спецслужбам и к нам. Но это не отменяет того, что я сказал в начале.

Нен-Ю: Короче, теперь, когда Климент XV с помощью южноамериканцев и нас радикально поимел конкурентов в Европе, он почувствовал себя супергероем и хочет построить свою оффи-структуру в нашей терракватории?! Что мы тут обсуждаем? Существует Великая Хартия. Если полковник считает, что этого не достаточно для соответствующих действий против оффи-агрессии, давайте подпишем приказ, и…

Хапиа: Подождите, коллега. Давайте, все-таки, сначала разберемся. Климент пока не делает попыток инфильтрации… Сен Лаполо, я правильно употребила этот термин?

Лаполо: Да, сен судья. Климент не проводил спецопераций по вербовке и внедрению агентуры. Он лишь воспользовался частным каналом, чтобы предложить нам некую сделку. Я имею в виду, он передал известный вам материал через доктора Чинкла. Я полагаю, что Климент действовал в рамках военно-политических приличий и показал отсутствие агрессивных намерений. Конечно, это не повод доверять Клименту, но, по моему мнению, сейчас у нас нет необходимости превентивно применять силу. Хотя возможность силового ответа имеется, и если суд даст соответствующий приказ…

Иннилоо: Нет необходимости – значит нет. Давайте тоже в рамках этих приличий вежливо предложим Клименту никогда не направлять форштевень в нашу сторону.

Нен-Ю: Прикинь Баикева, Отделение физики Папской Академии это ценная вещь. Там работали Бор, Планк, Шредингер, Дирак, великие физики… Я вот думаю: а что, если поторговаться? Жерар, а мы можем доторговаться до чего-то безопасного для нас?

Лаполо: Я хочу внести ясность. Участие в любом большом международном проекте развития влечет риск инфильтрации чьей-то агентуры. В прошлом году реализованы очень крупные космические проекты «Ballista-Astarta» и «Caravella-Mars», и там не обошлось без проблем такого рода. Я считаю, что мы справились этими проблемами ценой минимальных силовых действий с незначительным резонансом в mass-media.

Хапиа: Но без силовых операций против агентуры всё же не обошлось, так?

Лаполо: Это есть в разделах под литерой «N» в отчетах «INDEMI» по проектам. Я не хотел бы сейчас распространяться… Да, сен судья… Я возвращаюсь к предложению Климента. Мы могли бы действовать таким же путем, но количество священников, которые появятся в роли полупрофессиональных агентов, при таком пути решения приведет к не очень желательным реакциям в mass-media. Я уже сказал о резонансе.

Нен-Ю: Один поп, сломавший шею, поскользнувшись на банановой шкурке, это ещё ничего, и два попа – ничего, но если их будет две дюжины…

Лаполо: Вы очень упростили ситуацию, сен судья. Все несколько тоньше… Я хочу добавить, что меры специальной нейтрализации будут не массовыми, а точечными, однако обычные судебно-полицейские меры, которые тоже придется применять в условиях такого потока прямой агентуры влияния, окажутся как раз массовыми, и в комплексе это создаст очень неэстетичную картину.

Хапиа: Значит, пускать попов без ограничений нельзя. Вопрос: можно ли пускать их выборочно, ограниченно? И готов ли Климент к торгу в этом направлении?

Чинкл: У меня есть предположение по второму вашему вопросу, сен судья. Когда я непосредственно общался с Климентом на Гваделупе, мне показалось, что его цель выходит за рамки обычных шпионско-агентурных игр. Понятно, что, эти игры тоже присутствуют, как же без них? Но есть и нечто более интересное. Климент считает необходимым сохранить оригинальный классически-европейский стиль научной деятельности. Он называет это интеллектуальной культурой Старой Европы. Я не согласен с его оценкой значимости этого феномена, но не могу отрицать, что такой феномен существует. Климент опасается, что в ходе… Скажем так: вялотекущей 3-й Мировой войны… Научно-гуманитарный ресурс Западной Европы будет разрушен. Перспективных ученых из Европы растащат по одному и общий стиль исчезнет. Я не считаю, что это будет серьезной потерей, но с самим выводом я согласен. Климент старается убедить нас, что его мотив не в обеспечении доступа попов или агентов в Меганезию, а в построении оазиса для интеллектуальной школы Старой Европы.

Иннилоо: Зачем ему это? Ведь Папы Римские всегда были против науки.

Чинкл: Как минуту назад выразился сен Лаполо, тут все тоньше. Отношение римских католических лидеров к науке менялось в зависимости от социально-экономической формации и от субъективных взглядов. Так, по мнению Климента, интеллектуальный стиль Старой Европы это основа католицизма, потому что внутри этого стиля сидит представление, что Вселенная построена неким субъектом похожим на человека и способным превращаться в человека, а угадывание мотивов этого субъекта является сверхзадачей человечества. Субъективный деизм, как выражаются экоисторики.

Нен-Ю: Надо же… А как другие римские католики на это смотрят? Я не эксперт по римско-библейским историям, но там что-то про плоскую Землю, которую главный ютайский бог сделал за 6 дней, и про небо – хрустальный купол со звездочками…

Чинкл: Для римских католиков мнение Папы более значимо, чем их библия.

Хапиа: Любопытно… Ваша vahine – римская католичка, так сен Чинкл?

Чинкл: Да, поэтому я ознакомился с римской религиозной аксиоматикой.

Хапиа: Ясно. Значит, вы считаете, что требование допуска попов в нашу страну это просто ритуальный жест, от которого Климент готов отказаться в процессе торга?

Чинкл: Он не сможет вообще отказаться от этого, иначе потеряет лицо. Но если ему предложат ограниченный допуск… Например, допускать к нам только тех римских католических жрецов, которые участвуют в научной деятельности Академгородка на Таити. Конкретно, поименно, с указанием тематики научной работы.

Хапиа: Сен Лаполо, что вы скажете по поводу предложения доктора Чинкла?

Лаполо: Конечно, такой четко-ограниченный доступ полностью меняет дело. Это позволит проводить мягкий мониторинг и решать проблемы гуманно. Но даже если доктор Чинкл угадал главный мотив, я сомневаюсь, что все это устроит Климента.

Иннилоо: А разве римско-католический жрец может быть настоящим ученым?

Чинкл: Как ни странно, может. Расхожий пример: Жорж Леметр, физик, живший в середине XX века, был одним из авторов фундаментальной теории расширяющейся Вселенной и римско-католическим аббатом. Разумеется, это редкий случай.

Нен-Ю: Кстати, где гарантия, что Климент не продаст нам чешую вместо рыбы?

Лаполо: Наши ребята уже проверили список персонала. В этом смысле все честно. Я допускаю версию доктора Чинкла о мотивах Климента, как возможную, и поэтому добавлю: эта версия объясняет, почему Климент не попытался сдать нам шестерки и семерки вместо королей и тузов. Это бы противоречило его идее построения оазиса научной культуры Старой Европы у нас на Таити.

Хапиа: А мы могли бы получить спецов в том же количестве и качестве без этой сомнительной сделки, обычными методами выкачивания мозгов?

Лаполо: Да. Я могу представить план и бюджет такой операции.

Чинкл: Позвольте встрять. Набор одиночных специалистов примерно в 6 раз менее эффективен, чем уже организованный коллектив. Это т. н. «эмерджентный эффект школы». Климент считает важным, что Папская Академия это старейшая в Европе научная школа. Ей более 400 лет. Я не думаю, что он прав, но такова его позиция.

Хапиа: Мерси, док Чинкл. Ваше замечание понятно. Это существенный момент.

Иннилоо: А почему ученые разрешают, чтобы попы ими вот так торговали?

Лаполо: Мы примерно установили мотивы. Кто-то из ученых просто хочет сменить обстановку. Кто-то даже предпочитает нашу страну из-за более высокого уровня безопасности, или большей индивидуальной свободы, или из-за климата. А кто-то согласился по мотивам трудовой этики, аналогичным японскому «Giri».

Хапиа: А они будут работать в наших условиях так же качественно, как дома?

Чинкл: Если ученый добровольно и информировано меняет географическое место обитания и работы, то новые условия, как правило, не особенно влияют. Хотя, я бы сказал, что надо помочь людям адаптироваться.

Хапио: Ответ понятен. Коллеги, если ни у кого нет вопросов… Так… Объявляется закрытая дискуссия для вынесения решения. Всех, кроме судей прошу покинуть зал. Примерно через час мы объявим решение. Вы успеете попить кофе и все такое.

11:50. Брют Хапиа зачитала решение. Верховный суд в общих чертах принял вариант ответа Папе Клименту XV, предложенный Кватро Чинклом с учетом комментариев Жерара Лаполо. Римские священники могут приехать только как научные сотрудники филиала Папской Академии, и (цитирую): «Должны избегать той специфической деятельности, которая свойственна миссионерам, а также воздерживаться от любого сотрудничества с миссионерскими организациями в какой бы то ни было стране». О конкретном размещения Академгородка было сказано, что оно: «Будет уточняться в предложенном районе в пределах системы муниципалитетов Большого Таити». Это значит, что Папскому Академгородку дадут площадку не на самом острове Таити (как предлагает Климент XV в своем меморандуме), а на каком-то из близких островов.

Зная наших северных соседей, примерно такого решения и следовало ожидать.

Окленд – Лантон 08.01.

-----------------------------------------------------------------------


Дочитав репортаж, Зирка несколько раз сжала и разжала кулаки, как всегда делала, чрезмерно нервничая.

– Ну, почему так!!! Папа Климент замечательный человек, а вы ему так ответили!

– Загадочная моя, мне тоже, в общем-то, симпатичен док Климент, но когда от меня требуется экспертное заключение, я должен следовать объективности.

– Зачем было начинать хорошее дело с таких обидных подозрений? – Расстроено пробурчала она, – Почему нельзя было ответить по-человечески?

– Вот такие мы плохие, – ответил математик, и пощекотал её подмышкой.

– Ай! Ты щекочешься, потому что ответить нечего!

– Конечно. Ты же знаешь, я всегда так делаю.

– Ребята! – Вмешался гренландец. – Я, между прочим, сочинил первую хронику «Охотников за космическим льдом». По-моему, это куда веселее, чем политика.



Новости с окраин Солнечной системы. | Драйв Астарты | ПЕРВАЯ ХРОНИКА.