home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Центральный Тихий Океан – Папуа – Тимор.

=======================================

В левом верхнем поле экрана борт-компа : «Altitude: 13100 meters»

И ниже: «Speed: 440 knots / 226 meters per sec».

Кватро Чинкл задумчиво цокнул языком и медленно начал поворачивать ручку акселератора. Тональность тихого гудения турбины стала меняться в сторону более высоких нот. В строчке «Speed» быстро менялись цифры.

– Эй, Кватро, ты не обалдевай, – осторожно посоветовал Гисли Орквард.

– Я все делаю по инструкции, – возразил математик. – Вот 1167 узлов, 600 метров в секунду. Это рекомендуемый крейсерский режим, и больше я разгоняться не буду.

– Блин! Ещё бы! Куда больше…?

– Рыжий, не вибрируй, – вмешалась Скиппи с заднего сидения. – Кватро все делает правильно, иначе борт-комп уже вопил бы и мигал красным.

– Угу, – подтвердила Зирка. – Я сама видела, как это бывает.

– Тогда я делал тест-драйв этой флайки на участке Киритимати – Джарвис, – пояснил Чинкл. – Но сейчас у нас нормальный рейс, никакого экстрима. Так что я включаю автопилот… Вот… Включил… Теперь я сижу в пилотском кресле номинально, как королева в Англии или как болван в преферансе.

Зирка похлопала его сзади по плечу.

– А давай мы расскажем Гисли про марсианских шерпов?

– Неплохая идея… А, может быть, ты и расскажешь?

– Я могу что-нибудь перепутать, – заметила она.

– Тогда я что-нибудь поправлю. Ничего страшного. А с другой стороны, тебе это принесет некоторую пользу, потому что, когда объясняешь кому-то, то…

– …Сам тоже начинаешь понимать, – договорила она. – Ладно, я согласна.

– Эй, – вмешался гренландец. – Вы что, придумали, как мне выкрутиться с сюжетом «охотников за космическим льдом»?

– Ну так, в первом приближении, – ответила Зирка.

Орквард заревел, и принялся гулко ударять себя кулаками в грудь, как сексуально-возбужденный самец горной гориллы.

– Дьявол! Отлично! Обалденно! Выкладывай, чего ты тянешь?

– Я жду, когда будет не так шумно, – съехидничала она.

– Все, я героически молчу! – Объявил он, выпучил глаза и выразительно закрыл рот обеими ладонями.

– Ты это, – сказала Скиппи, – смени позу, а то кажется, что ты собрался блевать.

– Ну тебя на фиг! – Обиженно проворчал он.

– Ты не врубаешься, как это серьезно, рыжий, – возразила папуаска. – У нас во время длинного рейда вверх по Замбези один коммандос наблевал в кабине «Yeka». Типа, накануне сожрал что-то не то. Прикинь, мы потом часа три…

– Скиппи, – перебила Зирка, – ты очень хорошая, но тема какая-то не такая…

Папуаска сделала губы трубочкой и энергично кивнула.

– Да! Верно! При чем тут Замбези, если мы про Марс? Все, я не встреваю.

– Про Марс… – Зирка сосредоточенно потерла щеки. – …Если у нас есть кислородная маска, то остается проблема с человеческой кожей. При таком низком давлении она быстро высохнет и потрескается, как старая кожаная куртка. Надо или пропитать её силиконом, но от него тоже будут проблемы, если его не смыть в течение часа. Или другой вариант: пропитать кожу чем-то таким, что изолирует только когда надо, а в остальное время не изолирует и, как бы, не мешает. Смывать не обязательно.

– Ага, – буркнула Скиппи. – Пропитка такая умная, сама знает, когда что надо делать.

– Обычный автоматический клапан не очень умный, – возразила Зирка, – он ничего не знает, но он так устроен, что открывается и закрывается, когда надо.

– Ага. И что? Ты будешь обклеивать свою кожу такими клапанами?

Зирка улыбнулась и утвердительно кивнула.

– Почти что так. Пропитка из очень простых наноботов. Они устроены не намного сложнее, чем молекулы стирального порошка. Когда вокруг очень низкое давление, наноботы перекрывают большую часть кожи, почти изолируют её. А когда давление более-менее нормальное, то ориентируются иначе и не мешают коже дышать.

– Это как раз то, что надо, раздери меня черти! – Воскликнул Орквард. – А кто-нибудь делал такие штуки, или это что-то научно-абстрактное?

– Это что-то военно-конкретное, – ответил Чинкл. – Этим занимался доктор Джерри Винсмарт ещё когда работал в Штатах. В том проекте, как он рассказывал, пропитка реагировала на ионизацию воздуха.

– От ионизации воздуха, по-моему, нет особого вреда – заметил гренландец.

– От ионизации – нет, – подтвердил математик. – Но ионизация это обычно признак высокого радиационного фона. Ионизирующее излучение это как раз…

– А! Я понял! – Орквард кивнул. – И что стало с этим проектом?

Чинкл неопределенно пожал плечами.

– Фиг знает. Джерри ушел в частный бизнес, в фирму Кортвуда.

– Вот, дьявол! Жаль, что он этим больше не занимается.

– Джерри много чем занимается, – сообщил Чинкл. – В частности и темами, которые связаны с Марсом. Например, он участвовал в разработке марсианских псонтов.

– Чего-чего? – Переспросил Орквард.

– Псонтов, – повторил математик. – Это урезанное слово «псевдобионты». Джерри настоящий североамериканец, а там такой обычай: урезать слова для экономии.

– Псонты! – Провозгласил гренландец. – Адски заводное слово. Значит это те самые растения, которые экспедиция «Каравеллы» показывала на марсианской клумбе?

– Псевдо-растения, – педантично поправила Зирка.

– Как вы оба любите тыкать во всякие мелочи, – проворчал литератор. – Лучше бы объяснили, что такое эти псонты? Но не заумно и длинно, а просто, в двух словах.

– Пенопластовые кактусы, – мигом ответил Чинкл, – в двух словах, как ты просил.

Гренландец обхватил ладонями голову, встопорщив рыжую шевелюру.

– Кватро, ты монстр! Какого дьявола ты все понимаешь буквально?

– Это я прикололся, – ответил меганезиец, похлопав его по плечу. – Однако смысл я передал адекватно. Марсианские псонты это, в общем, сростки маленьких шариков, состоящих из регулярной смеси синтетических полимеров. Внешне они напоминают кактусы, и при определенных условиях способны питаться, производить ту же смесь полимеров, из которой состоят, расти и почковаться. Марсианские псонты реализуют процесс, аналогичный фотосинтезу у растений, но по составу они ближе к пластмассе твоих пуговиц, чем к тканям живого организма.

– Надо же… А эти пенопластовые штучки не заполонят весь Марс? В смысле, от них потом можно будет как-то избавиться?

– Интересный вопрос, кстати… – Чинкл погладил свой подбородок. – Насколько мне известно, пока об этом никто не думал.

– Жопа Марсу, – буркнула Скиппи. – Мы его засрали раньше, чем начали там жить.

– Не надо драматизировать, – сказал Чинкл. – Марсианские псонты растут не очень быстро в отличие от венерианских или от земных, таких как флорелла.

– А они хотя бы выделяют кислород? – С надеждой спросил Орквард. – Ну, в смысле, обычные растения ведь выделяют. И кактусы тоже.

Математик утвердительно кивнул.

– Сколько-то выделяют. Но ждать, пока они его выделят в достаточном количестве, придется несколько веков. Могу посчитать более точно, если тебе интересно.

– Несколько веков… – Орквард вздохнул. – Дьявол! Это никуда не годится.

– …Но, – продолжал Чинкл, – если тебе для сюжета нужен кислород на Марсе, то проблема не велика. Ставишь термоядерную электростанцию и к ней огромную кастрюлю. Грузишь в кастрюлю марсианский песок, расплавляешь и обычным электролизом получаешь кислород. Столько, сколько надо. Плюс имеешь побочные продукты: несортовой силумин и рассеянное тепло. По ходу, можно обойтись и без термоядерной станции, если повесить на орбите большое фокусирующее лабысло, расплавить песок в какой-нибудь скальной воронке и в таком лавовом озере…

– Насколько большое должно быть лабысло? – Перебил Орквард.

– Ну… – Чинкл задумался. – По порядку величины примерно как твоя Гренладия.

Орквард сосредоточенно потрепал свою лопатообразную бороду.

– Ни хрена себе… Но тогда, по крайней мере, кислород получится быстро?

– Тогда – быстро, – подтвердил Чинкл. – Несколько лет, и дыши, сколько хочешь.

– Лабысло размером с Гренландию… – Мечтательно произнес Орквард.

– Это у рыжего концепция меняется, – заговорщически сообщила Скиппи.

– Концепция уже поменялась! – Объявил гренландец. – Покупка стада комет для бомбардировки Марса космическим льдом вычеркивается. Главные герои будут заказывать у Черных астрогаторов огромное лабысло. Это будет адский драйв! Представляете: лабысло в полнеба, а внизу, под ним – раскаленное лавовое озеро, кипящее кислородом! Ну, что, представили?

– Я работаю над этим, – ответил Чинкл. – В пересчете на сегодняшние цены, это…

– Ни слова о деньгах! – Перебил Орквард. – Главное скажи: это возможно?

– Ну, теоретически… – Начал математик.

– Все-все! – Опять перебил гренландец. – Главное я услышал. Значит, так. Название новеллы будет: «Охотники за солнечным зайчиком». По-моему, торкает.

Скиппи бросила короткий взгляд назад, где за кормой флайера карабкалось вверх по бледно-голубому небу огромное ослепительное Солнце, и лаконично подтвердила.

– Как бы, торкает.

– Вот! – Обрадовался Орквард. – А Кватро у нас будет прототипом главаря Черных астрогаторов. Знаменитый профессор Мориарти по сравнению с ним так, мелкий грабитель парковочных автоматов. Подружку главаря, соответственно, списываем с Зирки. Она католичка и постоянно это подчеркивает при денежных переговорах. Её главный аргумент к оппонентам: «Бог велел делиться».

– Ты засранец, Гисли! – Возмутилась Зирка.

– Литераторы, они такие, – наставительно сообщил Чинкл.

– Ты будешь очень сексуальная, – пообещал ей Орквард.

– Не подлизывайся.

– Ты можешь сама выбрать стиль одежды, – пообещал он.

– Любой? – Уточнила она.

– Любой, какой тебе нравится. Клянусь Одином!

– Ну… – Зирка задумалась, решая, достаточная это компенсация или нет.

Гренландец тронул Чинкла за плечо.

– Слушай, Кватро. Есть ещё мысли на счет Цереры. Ты не в курсе, в том криовулкане, который открыли, кто-нибудь живет?

– Там живет Маленький принц, – ответил математик. – Он чистит этот криовулкан по понедельникам и средам, чтобы извержения были ровные, а не какие попало.

– А если без балды? – Спросил Орквард.

– Если без балды, то любительский робот-трилобит совершенно не годится для серьезных исследований. Это тебе не американский «lunar-rover», в котором целая лаборатория. Это небольшая ходячая игрушка с простыми широкодиапазонными телекамерами.

– Но, по-любому, круто, что эту штуку туда запустили, – вмешалась Скиппи.

– Конечно, круто, никто не спорит, – согласился математик. – Но ответить на вопрос офигевшей восходящей звезды мировой НФ, трилобит, к сожалению, не способен.

– Чем обзываться, – проворчал гренландец, – лучше скажи: теоретически может в криовулкане обитать что-нибудь такое… Ну такое…

Чинкл неопределенно пожал плечами.

– Все зависит от того, Гисли, как ты определяешь для себя класс явлений, которые называются «что-нибудь такое». Например, я могу с уверенностью сказать, что в криовулкане не обитает бронированный семиглавый пятихер с лазерными глазами, который прекрасно смотрелся бы на широком киноэкране…

– Кватро, что ты на меня наехал? Я, между прочим, не пишу про Годзиллу и прочее в таком роде. У меня вся инопланетная фауна более или менее научно обоснована.

– E-oe? Технократию муравьев на 2-й планете Эпсилон Эриадна придумал Лао Цзы?

– Не муравьев, а крабов. Что ты имеешь против крабов? Может, ты расист?

– Я ничего не имею против крабов, особенно запеченных с бататом. Но о структуре социума эриадновых крабов у тебя написана полная лажа. Политэкономия социума определяется биологией вида, в частности – способом размножения, а у тебя…

Орквард выразительно поднял руки над головой.

– Все, все, я готов раскаяться в крабах, а ты расскажи про жизнь в криовулканах.

– Aita pe-a, – сказал Чинкл. – Возьмем очень ржавую железную бочку, нальем туда керосина и нашатырного спирта, а затем хорошенько прокипятим. Получится нечто мутное с оранжевым оттенком из-за комплексных органических соединений железа. Такая оранжевая ерунда есть на многих планетоидах, имеющих криовулканы. И на Церере, и на Титане, спутнике Сатурна, и на Тритоне, спутнике Нептуна.

– Ну, допустим, эта фигня там есть, и что дальше?

– Тамошняя жизнь, или псевдо-жизнь, – пояснил Чинкл, – вероятнее всего, похожа на сложно организованные капельки этой химической ерунды. Ну, как? Ответ принят?

– Хреново, – со вздохом, прокомментировал гренландец.

Математик снова пожал плечами, улыбнулся и предложил:

– Пиши про Венеру, там веселее. Смерчи, штормы, вулканы, драйв!

– А что про нее писать? Там скоро будет вторая Земля и начнется колонизация.

– Вторая Земля? – Переспросил Чинкл. – Это в каком смысле?

– В смысле климата и прочих природных условий, – уточнил Орквард, – не то, чтобы совсем Земля, но для человека более-менее пригодно.

– Вот, ты какой капризный! – Возмутился Чинкл. – На Марсе климат для человека не подходит. Плохо. На Венере климат будет подходить для человека. Тоже плохо. Ты разберись: что тебе надо? Чтобы климат подходил или чтобы наоборот?

– Посредине, – ответил литератор. – Чтобы задача была решаемой, но не скучной.

– Так… А на Венере, по-твоему, задача скучная?

– Ну, даже не знаю… А что, нет?

– Как тебе сказать, Гисли? Если для тебя жизнь на склоне действующего вулкана при шторме с ливнем, 30-градусной жаре и атмосферном давлении примерно вдвое выше земного выглядит скучной, то ты бравый парень. Это ещё оптимистическая картина.

– Я не догоняю, – встряла Скиппи, – в чем тут оптимизм?

– В том, что в ходе охлаждения углекислый газ частично поглотиться минералами, а частично переработается в кислород разросшимися посевами псевдобионтов и той атмосферой, которая получится, можно будет дышать. Я напомню вам, что до удара «Баллисты» на Венере было давление почти сто атмосфер и 96 процентов газового состава приходилось на CO2. Сейчас и общее давление, и количество CO2 упало на порядок, а температура уменьшилась от исходных 470 Цельсия до уровня ниже ста, однако говорить об успехе проекта, как о совершившемся факте, ещё рано.

Гренландец с шумом вдохнул и выдохнул, как слоненок Dumbo в мультике.

– Ладно, Кватро, а допустим, все получилось, как надо. И что с этим делать?

– А кто у нас фантаст, я или ты? – Иронично поинтересовался Чинкл.

– Ну, допустим, я. Но ты же ученый, и все такое…

– Кватро, давай расскажем ему про Лапуту? – Предложила Зирка.

– Зачем рассказывать? – Возразил Чинкл. – Пусть лучше это будет сюрприз.

– Лапуту? – Переспросил Орквард. – Это же летающий остров у Свифта в третьем приключении Гулливера. И при чем тут Венера?

– Скоро увидишь, при чем, – лаконично ответила Зирка.

– Где?

– На Тиморе, разумеется. Мы же туда летим, ты не забыл?



6. Мировая война и межпланетная эротика. | Драйв Астарты | Тимор, район Дили, это же время.