home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Двусмысленная Эйфелева башня и другие образцы исторического юмора.

-------------------------------------------------------------------

Привет всем! Меня зовут Иден Блай, вообще-то я продюсер научно-художественной кинокомпании «Au-Interstellar», но на протяжении несколько месяцев я регулярно оказываюсь экстремальным репортером. Коллеги с TV бросают меня на амбразуру.

Итак, сейчас я оказался штурманом боевой северо-тиморской летающей тарелки, движущейся к Эйфелевой башне и несущей в оружейном бункере центнер лучшего новозеландского овечьего сыра. Эйфелева башня находится в Меганезии, в округе Социэте, Большой Таити, Моореа, а пилотом тарелки в ответственном рейде с сыром выступает Баикева Иннилоо, один из шести верховных судей Меганезии…

Если вы думаете, что я обкурился травой, то вы глубоко ошибаетесь. Сен Верховный судья, я ходатайствую об официальном подтверждении того, что я сейчас сказал.

-------------------------------------------------------------------


Баикева, сидевший за штурвалом, фыркнул и повертел головой.

– Иден, прекрати, блин, назвать меня «сен», мы почти полгода знакомы. А если про подтверждение, то ты накрутил – лебедкой не раскрутить. Этот «EcoBat» не боевая летающая тарелка, а патрульно-полицейская. И она не чисто северо-тиморская, а совместная, и изобрели её на Футуна-и-Алофи. И тут нет оружейного бункера. Есть контейнер боевого питания автоматического гранатомета, вот там-то и лежит сыр.

– О! – Блай сделал большие глаза. – Теперь я знаю, что где у летающей тарелки. Но, Баикева, про Эйфелеву башню я хотя бы не ошибся?

– Я не хочу тебя огорчать, – ответил молодой утафоа, – но у тебя и тут лажа. Эйфелева башня не на острове Моореа, а на моту Тиахура у северо-западного берега Моореа, в точности напротив Папетоаи-таун. Короче, увидишь.

– Да, – новозеландец кивнул. – Я просто решил не грузить телезрителей с ходу такими деталями. Хотя, видимо, это важно. Я могу у тебя спросить, как у верховного судьи?

– Aita pe-a, спрашивай.

Иден Блай дважды хлопнул в ладоши.

– Так! Я задаю первый острый вопрос: почему суд выбрал такое размещение?

– Ну… – Произнес Иннилоо, – а чем плохое размещение? Как раз напротив Римского Папского Академгородка. Прикинь: утром просыпается какой-нибудь ученый юро, выходит на балкон, а там склон, ресторанчики, берег, пляж, море и дальше, через маленький пролив, его родная Эйфелева башня. Классно! Вот. И вообще, по суду размещали только Академгородок. А башней суд не занимался. С чего бы?

– Вот это новость! – Удивился Блай. – А кто тогда решил её там поставить?

– Ну… Foa придумали эту башню и договорились с «Pomare diving club», который арендует моту Тихаура, и с мэрией Моореа, в смысле, что объекты выше четверти километра надо вносить в локальные авиа-схемы, на всякий случай. И поставили.

– Ты хотел сказать: построили.

– А, – Баикева Иннилоо махнул рукой, – это для понта говорят: «построили», а если технически, то воткнули вибрационной машиной четыре раза по четверке свай, и получилась опора. Потом привезли эту башню на дирижабле с Мехетиа, с фабрики «Flametron sea-metal partnership», поставили и приварили. Она весит всего 500 тонн, примерно как небольшой траулер. Конечно, там инженерные расчеты, всё такое.

– Значит, – констатировал Блай, – башня это частный проект. Но почему так странно выбрано место? Башни обычно строят на возвышениях, и тут как раз есть горы…

Иннилоо похлопал ладонью по панели рядом со штурвалом.

– Иден, я же сказал: место выбрано, чтобы ученым юро было удобно на нее смотреть. Вообще, на островах Социэте не так много места, а горы это эстетика и экология. Ты понимаешь, в нашей стране горы – редкость, и в горные парки foa приезжают со всей kanaka-fenua. Локальный суд по-любому запретит лепить на гору такую башню.

– Вроде бы правильно, – произнес новозеландец, – но в Евросоюзе циркулирует другая версия такого размещения. Могу показать.

– Давай, – согласился Верховный судья, – пока мы на автопилоте, можно глянуть.

Иден Блай кивнул и вытащил из кейса распечатку газетной статьи. Над текстом было крупное яркое фото, сделанное, видимо, с катера, находящегося в море северо-западнее Моореа, примерно в миле за коралловым барьером. В середине фото-композиции была Эйфелева башня, кажущаяся маленькой блестящей игрушкой на фоне зеленой громады горного массива Моореа. Подпись к фото: «Меганезийцы ясно показали, какое место в «новом мировом порядке» они отводят Франции, Католической церкви и Евросоюзу».

– Это германская «Die Welt», – пояснил Блай.

– Пфф! – Фыркнул Иннилоо, вытащил из кармана шортов коммуникатор и протянул новозеландцу, – посмотри в каталоге «about media». Референт суда разослал нам пакет выхлопа в mass-media, все с этим фото, и везде это объясняют по-разному, ага.

– С одним и тем же фото? Гм… И что там?… – Блай ткнул значок каталога.


* «WIN-monitor» (Австралия). «Глобализация культуры: Европа стала ближе».

* «Daily Telegraph» (Британия). «Канаки снова вытерли ноги о своих союзников».

* «Green World» (Канада). «Эко-архитектура: ни одно дерево не было срублено».

* «Figaro» (Франция). «Ренессанс мечты Де Голля о франкофонном сообществе!».

* «La Stampa» (Италия). «Новый трюк нези для выкачивания мозгов из Европы».

* «Al Jazeera» (Катар). «Кто стоит за франко-итальянскими ультра-католиками?».

* «Jemin Jibao» (КНР). «Решит ли Башня конфликт двух социальных систем?».

* «LantON-line» (Меганезия): «Top-admin: Мы создаем дружественную среду».

* «National Geographic» (США). «Футурошок: Эйфелева башня за 20 дней».


Баикева Иннилоо, успевший закурить сигарету, весело пояснил:

– Прикинь, Иден, кто что хочет увидеть, тот то и видит. Типа, психология.

– Психология, – откликнулся киви. – А всё-таки почему Верховный суд не разрешил разместить филиал Папской Академии на Таити? Я знаю, что Климент XV был готов арендовать пять гектаров совершенно свободной пустоши в 10 километрах восточнее Папеэте в районе Хаапупуни. Кому бы там повредил Академгородок?

– Ну… – Молодой утафоа помахал туда-сюда дымящейся сигаретой, – это трудновато объяснить. Толково сказала судья Брют Хапиа: «История Гавайики сложилась так, как сложилась, и kanaka-foa никогда не позволят евро-христианам что-то делать на Земле Двойной Радуги». Вот всё, что я могу сказать об этом.

– ОК, – отозвался Блай, – видимо, это что-то религиозное. Но это не касается Моореа?

– Касается, – возразил Иннилоо, – но не всего острова. Мы выбрали ту часть, которой не касается. Там в прошлом веке работал француз Оливье Бриак. Ты знаешь.

– Я знаю. И у меня есть ещё один вопрос. Я могу отбросить политкорректность?

– Ты можешь вообще про нее забыть. Здесь её нет. Разве тебе не говорили?

Новозеландский продюсер улыбнулся и кивнул.

– Конечно, говорили. Просто у меня привычка про это спрашивать. А вопрос такой: в «Новейшей Британской энциклопедии» утверждается, что вся культура Tiki, которая, согласно меганезийской истории, существует с античных времен, на самом деле была придумана в 1970-е годы тем самым Оливье Бриаком, парижским шоуменом из кабаре «Moulin Rouge». Бриак решил заняться отельным бизнесом на Моореа и для рекламы придумал понарошку древние мифы и стиль жизни утафоа, а потом построил южнее Папетоаи-таун что-то вроде фольклорного театра «Tiki Village». Вот оттуда, согласно «Новейшей Британской энциклопедии», пошла псевдо-древняя история Гавайики.

– Ну, – Баикева Иннилоо затянулся сигаретой, – а где твой вопрос?

– Э… Вопрос, собственно, в том, правда это или нет?

– Это правда, – сказал утафоа, и стряхнул пепел в пустую жестянку, – …или нет.

– Гм… – Буркнул Блай. – Глубокий ответ. Как в дзен-буддизме. Тогда я спрошу иначе. История Оливье Бриака и «Tiki Village» изложена во многих источниках, включая и меганезийскую хронику «Atomic Autodefenca» Обо Ван Хорна. Как у вас получается воспринимать всерьез обычаи Tiki, зная, что это фикция, рекламный трюк?

Молодой утафоа снова затянулся сигаретой и выпустил изо рта облачко дыма.

– Знаешь, Иден, я обыкновенный деревенский парень. Я не очень разбираюсь в этой философии. Но вот что я скажу. Три тысячи лет назад по нашему океану ходили проа неизвестных королей. Это факт, его можно потрогать. Я работаю в команде, которая подняла один такой проа со дна в море Коро у Фиджи. Был сделан изотопный тест на древность. Я сам тоже факт, который можно потрогать. Мои предки пришли на атолл Тероа очень давно, задолго до юро. Как? Вокруг Тероа на тысячи миль только океан и редкие атоллы. Значит, что-то такое в древности было, а что…

– А что? – Переспросил киви.

– А то. Триста лет назад пришли юро – миссионеры с солдатами и разрушили всё, что смогли разрушить. И следующие триста лет делали всякую херню в нашем океане. Ты серьезно думаешь, что после этого кто-нибудь может точно узнать, как было раньше?

– Вряд ли, – ответил Блай.

– Вот, – произнес Иннилоо. – Оливье Бриак стал искать: что же осталось? Что-то всегда остается. Вот имена наших моту. Миссионеры хотели все переименовать, но у них не получилось. В нашем океане тысячи и тысячи моту, и у каждого – древнее имя. Оно не просто так, оно всегда что-то значит на нашем языке, который миссионеры толком не смогли выучить. Эти имена это один пример, а есть ещё много примеров. Я обычный парень из деревни. Я не знаю, что и как складывал и додумывал француз Бриак. Но я хорошо знаю: если бы он придумал совсем не так, как было на самом деле, то это бы прошло мимо и забылось. Я ответил на твой вопрос?

– Скорее да, чем нет… Но есть ещё один вопрос. Кое-кто считает, что Верховный суд выбрал для филиала Папской Академии именно район Папетоаи-таун на северо-западе Моореа, чтобы поиздеваться, ткнуть европейцев носом в их собственное творчество.

Возникла пауза. Баикева Иннилоо снова затянулся и стряхнул пепел в жестянку.

– Я не понял, – признался он, – как поиздеваться и во что ткнуть носом?

– Кое-кто считает, – пояснил Блай, – что это какой-то специфический юмор канаков, не совсем понятный остальным. У вас ведь действительно специфический юмор.

– Хэх… Со стороны, по ходу, виднее. Но тут я вообще никакого юмора не вижу.

– ОК. А в чем тогда смысл именно такого выбора места?

– Смысл… – отозвался утафоа. – Знаешь, Иден, что такое этническая кровная месть?

– Чертовски дерьмовая штука, – проворчал новозеландец.

– Да, – согласился Иннилоо. – Дерьмовый европейский обычай из евро-библии.

– Стоп! При чем тут библия?

– Это проходят в школе, – невозмутимо пояснил утафоа, – в евро-библии сказано, что следует убивать детей за проступки отцов до какого-то там колена, и это касается не только отдельных людей, а и племен, и стран. Евро-христиане привыкли к этому и не понимают, что мы так не делаем. Они ищут: где же месть? Все их привычки на этом построены. Типа, невроз. А у нас всё наоборот.

– В каком смысле наоборот?

– В полном, – сказал Баикева. – Мы искали такое место, где канаки будут лучше всего относиться к ученым из Европы. Мы решили, что это – Папетоаи-таун, где европейцы построили не только «Tiki Village», хотя это тоже важно, а ещё экологически чистый морской порт и первый в Тихом океане открытый дельфинарий с научным центром. Конечно, это сделали не те, кто приехал сейчас, но по-любому позитив, e-oe?

– Чёрт! Это как-то слишком благородно, чтобы быть правдой.

– Это просто прагматично, прикинь? – Молодой верховный судья открыто улыбнулся и протянул новозеландцу компактный бинокль, – смотри вперед, там уже виден Моореа. Ориентир: синий аэростат-сервер, он прямо над Моореа на высоте пять километров.



«New Zealand\s TV-One». Событие сезона. | Драйв Астарты | Моореа. Моту Тиахура. Первый ярус Эйфелевой башни (высота 60 метров).