home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



После праздничного обеда-ужина.

Люси, старательно массируя ладонью пузо, с грустью произнесла.

– Почему я не успеваю вовремя остановиться?

– Потому, что ты не слушаешь, что тебе говорят, – строго сказала Чубби. – Я трижды внятно сказала тебе: Детка! Хватит!… Так…Хаген, будет неплохо, если ты через час выпихнешь это объевшееся горе поплавать и вообще подвигаться. Но не раньше.

– ОК, Тётя Чубби, – Хаген глянул на часы и кивнул, – ровно через час.

– Видишь, док Мак, как со мной теперь обращаются? – Горестно произнесла Люси. – Я сейчас неминуемо впаду в депрессию… Если только мне не расскажут про Мангароа.

– Мангароа? – Переспросил Мак Лоу. – В смысле, субкоричневый карлик, называемый также «Немезида-бис»?

– Ага, – Люси кивнула, – вторая Немезида, которую открыли киви, и у которой четыре планеты наподобие Марса.

– На самом деле, – сказал он, – про эти спутники известно лишь, что они существенно крупнее нашей Луны, и что у них есть какая-то атмосфера. Это ещё не значит, что они наподобие Марса.

– Наподобие, – уточнила она. – Это в смысле, что на них можно жить, как на Марсе.

– На Марсе – ответил Мак Лоу, – жить нельзя. Можно провести терраформинг и сделать из Марса нечто похожее на Землю. Но вряд ли это произойдет в ближайшем будущем.

– Стоп, Мак! – Воскликнула Фэнг. – На Марсе уже выбран проект обитаемых пузырей, и строительство вот-вот начнется! Поселок планируют заселить в декабре этого года!

– Фэ, ты слегка невнимательна, – молекулярный генетик улыбнулся, вынул из кармана сигару и щелкнул зажигалкой, затем, прикурил и выпустил струйку дыма,

– В чем же Фэ невнимательна, а? – Вмешалась Рибопо. – Ну, Мак, не ты тяни селедку за хвост! Актерская пауза засчитана, классная пауза, но давай, объясняй…

С детского лежбища донесся требовательный писк одного из младенцев.

– Так, – констатировала Чубби. – Кто-то будет шевелить мозгами, а кто-то – сиськами. Пума, притащи, пожалуйста, сюда обоих мелких… Люси поставь какао… Ребята, кто курит, сдвиньтесь, чтобы дым не шел в нашу сторону… Дружище Мак, тебя это тоже касается. Надеюсь, это не собьёт тебя с мысли.

– Ничуть, – ответил он, пересаживаясь. – Объясняю. Мы с такой легкостью привыкаем говорить о поселках на Марсе или на Церере в то время, как речь идет о жизни не на самой планете, а в пузырях. Пока мы оперируем в середине Солнечной системы, это нормально. Мы можем бросать в точки колонизации сотни тонн грузов. Но возьмем периферию с нашими горячо любимыми субкоричневыми карликами – Немезидой, Мангароа, etc. Долететь, как выяснилось, можно, но вот наладить снабжение колонии необходимыми ресурсами… Увы. Нам просто не хватит ресурсов и энергии. И сразу проявляется разница между: «жить в пузыре» и «жить на планете». В первом случае регулярная поддержка с Земли абсолютно необходима, а во втором – есть варианты.

– Если ты так ставишь вопрос, – сказала Фэнг, – то почему бы не полететь туда, где есть подходящие условия и местные ресурсы?

– Сразу к звездам? – Не без иронии уточнил Мак Лоу.

– Да, а что? Звездолет «Daedalus» был разработан «British Interplanetary Society» ещё в 1980-м! Его можно было построить уже тогда, а сейчас это даже не очень дорого!

Мак Лоу поднял глаза, наблюдая за струйкой дыма от сигары, и произнес.

– Полвека в полете до звезд в радиусе 6 световых лет, или век – до звезд в радиусе 16.

– Для людей с «мамонтовым геном» век – не срок, – парировала она.

– ОК. Что ты реально надеешься найти? Планету – близнеца Земли?

– Почему бы и нет? – Сказала Фэнг. – Не совсем близнеца, а что-нибудь типа Марса с азотно-кислородной атмосферой в треть земной по давлению. Вполне реально, ага? Миллиард лет назад Марс и был таким. И там текли нормальные водяные реки…

– Здорово! – Перебил Мак Лоу. – Видимо, все это ещё и обитаемо, а иначе откуда бы взялось столько кислорода?

Фэнг чуть пожала плечами и улыбнулась.

– У экипажа скромные запросы. Им хватит одноклеточных водорослей.

– А сколько, кстати, экипажа? – Спросил он.

– Если ориентироваться на «Daedalus», то четверо плюс два центнера груза.

– И какая у них вероятность выжить при таком раскладе? – Вмешался Рон.

– Мне кажется, что высокая, – ответила она. – Ведь «мамонтовый ген» это не только удлиненная молодость, но и усиленная сопротивляемость организма.

– Просто праздник, – проворчал экс-коммандос. – Как любит говорить Уфти: «убитый вражеский боец – это не только твой вклад в победу, но и сто фунтов свежего мяса».

– Не смешно! – Объявила Рибопо.

– Ну! – Рон кивнул, – Я ему тоже всегда говорю: не смешно, а он не верит. Я вообще-то хотел спросить, что из сетевого флейма о мамонтовом гене для человека – правда, а что вранье. В серьезных популярных источниках было только про опыты с мышками.

– Так, – произнес Мак Лоу. – Начнем с того, что в середине лета ко мне на Никаупара заявились исландские неандертальцы. Колоритные ребята, кстати.

Микеле Карпини удивленно поднял брови.

– Исландские неандертальцы были у тебя в гостях?

– Да. Их интересовали долгоживущие водяные землеройки, которыми уже длительное время занимается Рохо Неи и долгоживущие тупайи, которыми занимаюсь я. Как вы понимаете, интерес касался возможности применения всего этого к человеку. Я это не рассказывал раньше, поскольку я обещал держать в секрете до некого момента.

– До момента рождения человеческих детей с этим геном? – Спросила Чубби.

– Верно, – Мак Лоу кивнул, – эти исландцы упорно хотели какой-то определенности, объявленной от имени науки. Сначала они ездили к доктору Рохо Неи и даже писали пропорции, вроде: 1 год для водяной землеройки равняется 50 лет для человека. Если землеройки с встроенным «мамонтовым геном» дожили до 8 лет и даже не выглядят постаревшими, то человек должен остаться молодым до 400 лет. Рохо выкрутился: он напоил исландцев какао и объяснил, что между землеройкой и человеком огромная разница, и что простая пропорция тут не работает. Другое дело – тупайя, ближайший общий предок всех приматов. А тупайями занимается доктор Мак Лоу, до него всего тысяча миль на запад… Рохо не хотел их расстраивать. И я тоже. Слово за слово, и я согласился провести эксперимент с волонтерами-людьми. Это не составляло особой сложности, но я не решался проявить инициативу…

– А исландцы решились? – Предположил Оскэ.

– Да. Едва я согласился, как прилетели полдюжины девчонок. Здоровые скандинавки, немного старше двадцати лет, толковые, полностью информированные…

– И теперь имеется шесть малышей с «мамонтовым геном»? – Спросил Рон.

– Восемнадцать малышей, – ответил молекулярный генетик. – Они рожали тройни. В элаусестерском стиле. Сейчас это уже можно достаточно точно регулировать. Все малыши с «мамонтовым геном» родились здоровыми, мы провели целую кучу тестов, результаты нормальные. Это не доказывает, что наши малыши будут жить 400 лет, но можно считать установленным, что мамонтовый ген не опасен для человека.

– Это уже немало, – заметил Микеле.

Мак Лоу стряхнул наросший на сигаре столбик пепла и откликнулся:

– Немало… У нас в «Центре экстремальной биологии» на сегодняшний день лежит больше тысячи заявлений от молодых женщин, которые желают стать волонтерами следующей серии. В основном они из Канады и Скандинавии.

– И что «Центр» будет с этим делать? – Спросила Чубби.

– Если у этих милых дам нет проблем со здоровьем, то «Центр» пойдет им навстречу. Понятно, что будет скандал на всю планету, но…

– Не будет большого скандала, – перебила она. – Тебя и коллег обольют помоями на нескольких TV-каналах, и всё. Сейчас все заняты войной католиков с гугенотами.

– Если кого-то интересует мое чисто-дилетантское мнение… – начал Хаген.

– Не прибедняйся, бро, – сказала Фэнг.

– …То, – продолжил он, – продав достаточному числу людей этот «мамонтовый ген», можно спокойно курить бамбук и медитировать. Все остальное, в смысле полетов к звездам и прочим галактикам, сделается само. У людей не будет другого выхода.

Мак Лоу приподнял брови и повернулся к Хагену.

– В каком смысле не будет другого выхода?

– В психологическом, – пояснил робототехник. – Если хабитант считает, что его детям хватит кофе, сахара и булочек с кремом, это одно, а если он уверен, что на их век не хватит, то это совсем другое. В условно-западном мире гуманизм и так уже выходит из моды. Вы видели, что творится Европе, в Магрибе и в Карибском регионе? А если ещё «мамонтовый ген» у детей… Тут с хабитанта слетит последние остатки гуманизма. Он резко метнется расчищать своему потомству жизненное пространство на этой планете, потом путь к другим планетам, и так – пока палец не устанет давить на гашетку.

Экс-майор INDEMI сделала большие глаза.

– Хаген! Да ты просто экстремист!

– Что ты, Тётя Чубби! Я вообще плюшевый! А вот док действительно экстремист. Без обид, док Мак, но ты сам сказал: больше тысячи мам на очереди в следующую серию. Дальше будет десять тысяч… Потом сто. Я думаю, у них в агитке уже написано, типа: Планета Земля – не зоосад для всякой консервативной фауны, а космодром для наших киндеров, которые полетят завоевывать космос от Альфы Центавра и до самой, блин, долбанной Туманности Андромеды. Из этого – понятные скорострельные оргвыводы.

– В агитке у кого? – спросил Мак Лоу.

– У неандертальцев, – пояснила Чубби. – Ты знаешь, Мак, что подарил неандертальцам единственное, чего им не хватало для экстремизма: мощную научно – обоснованную футурологию, в которой они играют роль архитекторов будущего галактики. Одна пара мамонтовых неандертальцев… Вот, термин придумался. Одна такая пара способна на протяжении своей жизни заселить своими потомками целую планету. Увидеть двадцать поколений своих потомков: крепких, умных, смелых, сильных, позитивно-агрессивных! Настоящее нео-первобытное племя в процессе экспансии! Заселить своими потомками континент после, как бы, зачистки – это вообще плевое дело. Ты этого хотел, Мак?

– Я не особенно задумывался о социально-политическом аспекте, – ответил он, – а ты считаешь, что это очень плохо?

– Хорошо – плохо, это, в данном случае, абстракции. Для нашего региона наличие подобного племени не означает ничего принципиально нового, и уж точно ничего плохого. А вот для условно-западной цивилизации… Я не исключаю, что твоя шутка окажется последней соломинкой, которая переломит спину этому верблюду.

Доктор Мак Лоу задумался на минуту, а потом махнул рукой.

– Такая, видно, судьба у этой цивилизации. К середине каждого столетия кто-нибудь ломает её горбатую спину. Черт с ней… Я бы хотел акцентировать внимание на более интересной проблеме – жизни далекой колонии при минимуме снабжения с Земли.

– Напрашивается нешгаизм, – сказал Оскэ.

– Надо же, как быстро распространилась мода на это папуасское сленговое название транс-робототехники, – удивился Мак Лоу.

– Это американское слово, – возразила Флер, – его придумал Фил Фармер, янки.

– Нет, ребята. Фармер придумал нешгаев, а слово «нешгаизм» придумали папуасы. Впрочем, так или иначе, вы знаете, что это, а следовательно, оцените два маленьких подарка от Джерри Винсмарта… Люси, если тебе не трудно, притащи сюда мешок, который где-то под козырьком, я в темноте не вижу… Вот! Большое спасибо. Итак…

…Объект был похож на стандартную визитную карточку. Мак Лоу надавил на край «карточки» и… на поверхности возник движущийся рисунок, и послышался голос:

«…Новый клип Кари Лейв. Он называется «Drakkar angreb». Клип создан по мотивам действий команды капитана Стюарта Палфри в недавнем конфликте между флотами Британии и Гренландии в Карибском море. Как пишут наши зрители: «Кэп Палфри показал, кто в море хозяин». Конфликт был коротким и обошелся без жертв, что уже хорошо. Мы вместе с Кари гордимся нашим флотом и нашими капитанами…».

Микеле Карпиини недоуменно уставился на карточку.

– Па, – сказала Флер, – по ходу, это гренландский телеканал «Viking wave».

– Точно, – подтвердил Мак Лоу. – Пока мы не придумали переключения программ, и каждый штамм принимает один TV-канал. Этот штамм – «Viking wave». Да, я забыл сообщить: этот мини-телевизор – GM-гриб, и он растет как обычный гриб. Когда он вырастает, то его срезают под шляпкой. Заряжается гриб при погружении среза в 5-процентный раствор обычного сахара. Рассада и инструкция прилагается.

– Это первая реальная нешгайская вещь, которую я вижу, – заметил Микеле.

– Y una polla… – Задумчиво произнесла Чубби. – …Кажется, я не прогадала, решив переквалифицироваться в фермершу.



Микеле Карпини, 47 лет. | Драйв Астарты | Футуна-и-Алофи, остров Алофи, ферма Карпини. После заката Солнца.