home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ПОСЛЕСЛОВИЕ

1894, год всех опасностей

В начале 1894 года Земля находится на самом отдаленном расстоянии от Солнца, то есть на расстоянии 150 997 километров вместо обычных 146 900 километров — сантиметрами астрономы пренебрегли. Изменила ли разница в 4 миллиона километров лицо мира? Никак, ибо год 1894-й будет таким же бурным, как предыдущий. Доказательство тому: в Париже женщины одерживают новую победу. Сенат во втором чтении голосует за их право участвовать в суде присяжных, а парижская мэрия предоставляет некоему концессионеру монополию на установление в общественных местах будок-уборных, доступа к которым до того слабый пол не имел. Мужчины же больше не смогут облегчаться бесплатно.

Положение женщины, тем не менее, не меняется. В замужестве она настолько бесправна, что даже не может свободно распоряжаться своим заработком. За ней признают право на труд, но не на вознаграждение за этот труд! Муж на совершенно законных основаниях может прийти к окошечку кассы и положить себе в кошелек зарплату своей благоверной.

Однако все это мелочи по сравнению с драматическими событиями грядущих двенадцати месяцев.

10 января в Африке, в Судане, город Тимбукту занят полковником Жоффром. Взятие этого таинственного города, где в 1828 году побывал Рене Кайе, а в 1853-м — немец Барт, вызвало небывалый энтузиазм: «Мы должны увековечить память об одном из величайших политических событий века», — писал «Магазен Питтореск». Ему вторит «Иллюстрасьон»: «Взятие Тимбукту обеспечит будущее Черного континента. Группа французских храбрецов, чьи имена останутся неизвестны большинству их соотечественников, совершила высочайший воинский подвиг, который дает нашей стране гораздо больше, нежели дискуссии политиков».

20 марта управление всеми французскими колониями, за исключением Алжира, переходит от Министерства военно-морского флота новому государственному органу — Министерству колоний.

В первую половину 1894 года во французском обществе сеют ужас покушения анархистов. Они исповедуют идеологию, близкую взглядам Прудона и Бакунина, которые ратовали за равенство и свободу путем ликвидации частной собственности и правительства, считая то и другое орудиями подавления. После разрыва с социалистами в 1879 году у этих идеалистов начинает преобладать доктрина «пропаганды действием», являющаяся, по сути своей, не подлинным анархизмом, но, тем не менее, насильственным методом борьбы. Горстка людей совершает покушения и теракты, некоторые интеллектуалы и представители художественной богемы одобряют такую форму протеста.

5 февраля на гильотине казнен Огюст Вайян, взорвавший 9 декабря 1893 года в Бурбонском дворце бомбу, начиненную гвоздями.

12 февраля взрыв в кафе «Терминюс» уносит жизни семнадцати человек. Террориста зовут Эмиль Анри. Он блестяще учился, получил степень бакалавра и был принят в Высшую Политехническую школу. Эмиль Анри заявляет, что он совершеннолетний и готов нести ответственность за свои действия. На суде он сказал следующее: «Мне говорили, что социальные институты основаны на справедливости и равенстве, а я видел вокруг одну только ложь и надувательство. […]Буржуазия должна понять, что те, кто страдал, наконец устали от своих страданий. […] Разве дети предместий, медленно умирающие от анемии из-за того, что им не хватает даже хлеба, не невинные жертвы? А женщины, работающие из последних сил в ваших мастерских за сорок су в день и благодарные Богу уже за то, что нищета не вынуждает их выйти на панель? А старики, которые трудились на вас всю жизнь, а когда обессилили, очутились на свалке или в больнице для бедных?»

19 февраля в комиссариат приходит письмо, где некий Роберти сообщает о намерении покончить с собой. Полицейские приезжают в меблированные комнаты на улице Сен-Жак, 69, взламывают дверь, и происходит взрыв. Итог: один убитый, один раненый.

20 февраля похожий теракт происходит в доме номер 47 в предместье Сен-Мартен. Специалисты обезвреживают бомбу на месте.

15 марта бельгийский анархист Пауэле, которому приписывают два вышеупомянутых теракта, погибает при взрыве бомбы, подложенной им в церковь Мадлен.

4 апреля взрывом в ресторане «Фуайо» тяжело ранены два посетителя, один из них, поэт Лоран Тайяд, теряет глаз. Когда Огюст Вайян бросил бомбу, Тайяд воскликнул: «Что значит гибель нескольких поколений рода человеческого, если благодаря ей утверждается индивидуум? Разве это важно, если последствия благотворны?»

27 апреля в Парижском Дворце правосудия начинается процесс над Эмилем Анри, «человеком, у которого руки по локоть в крови», пишет о нем в газете «Матен» Гастон Леру. Эмиля Анри приговаривают к смерти и казнят 21 мая. На следующий день «Жюстис» публикует статью Жоржа Клемансо «Гильотина»: «Мы идем по ночному Парижу, где гуляют девицы, чьи лица бледны от газового света, и припозднившиеся бездельники в поисках приключений. Мне не по себе в этом странном мире. Небо аспидного цвета с волнистыми облачками, тусклое, мертвенно-бледное. Дует ледяной ветер, сухой и резкий. И вот мы уже на улице Шато д’О, перед огромной статуей Республики во фригийском колпаке. Она держит в руке оливковую ветвь, якобы несущую людям мир. А как же нож гильотины? Почему она не держит в другой руке его? Я мысленно кричу ей: „Лгунья!“. А перед мэрией Фобур Ледрю-Ролен театральным жестом протягивает нам урну для всеобщего голосования: „В этом наше спасение“. — Конечно, друг мой, только вот наша жизнь слишком коротка, чтобы ждать так долго. Тебе и самому знакомо двадцатилетнее ожидание».

24 июня президент Сади Карно приезжает в Лион на открытие Всемирной выставки и празднование годовщины битвы при Сольферино. Город украшен флагами. Президент отправляется в Гран-театр на гала-концерт. Его коляска медленно едет мимо выстроившихся рядами людей. К коляске приближается человек и, выкрикнув: «Да здравствует революция!», тут же исчезает в толпе. Девять сорок вечера. На черном сюртуке президента расплывается большое пятно. Сидящий рядом генерал Вуазен осознает, что произошло. Кучер подхлестывает лошадей, чтобы как можно быстрее попасть к префектуре. Удар кинжала попал в печень и перерезал полую вену, врачи бессильны. Доктор Понсе делает операцию. Тщетно. Вскоре после полуночи Сади Карно умирает. Арестованный при попытке к бегству убийца восклицает: «Пусть теперь мне отрубят голову, это ничего не изменит!» Толпа готова линчевать преступника. Его зовут Санто Джеронимо Казерио, он уроженец Ломбардии, ему двадцать один год. Эмигрант, работал булочником. «Я стал анархистом в 1891 году, в Риме, после суда, где обвиняемые сидели в клетке, как дикие звери. Тогда я поклялся совершать покушения на важных шишек. Я хотел убить президента Карно за то, что он отказал в помиловании Вайяну».

На следующий день после смерти Сади Карно толпа громит и грабит магазины итальянцев. Начинаются демонстрации, люди кричат: «Долой Италию! Объявим ей войну!»

Большинство обеих Палат в качестве преемника Сади Карно видит Жана Казимир-Перье. 27 июня 457-ю голосами из 851-и его выбирают президентом Республики. Социалисты и радикалы находятся в оппозиции. Они заявляют, что новый президент, главный акционер шахт Анзена, является ставленником капитализма и реакции. Парламентская фракция социалистов выступает с обращением: «Парламент, состоящий из сторонников буржуазного центра и сенаторов-ретроградов, только что избрал президентом Республики Казимир-Перье, человека, связанного с реакционерами-орлеанистами… Мы от вашего имени реагируем на это скандальное голосование так: „Долой реакцию!“».

28 июля правительство, пользуясь негодованием граждан, спровоцированным убийством Карно, добивается от парламента принятия новых законов, «направленных на подавление анархистских выходок». В действительности же эти законы ужесточают введенные год назад ограничения свободы прессы, позволяют приговаривать к тюремным срокам за подстрекательство к краже и убийству и передают дела о нарушении закона о печати из суда присяжных в исправительный суд. Он имеет право приговаривать к пожизненной ссылке без лишения прав (уголовные суды такой приговор не выносят) и налагать запрет на публикацию судебных отчетов в газетах. Судьи могут не делать разницы между анархистами и социалистами, которые из опасения, что «предательские» законы будут использоваться для обуздания оппозиционной прессы, начинают бурную кампанию протеста. Жорес восклицает: «Вы хотите проявить суровость при подавлении бунтовщиков, так будьте же суровы и в отношении коррупционеров и взяткодателей! […]. Вы должны ясно показать стране — и сделать это в письменном виде! — что коррумпированного политика и бунтовщика-анархиста судят одинаково строго и по одним и тем же законам. Только в тот день, когда продажный политик и совершивший убийство анархист отплывут на каторгу на одном корабле, можно будет говорить о двух взаимодополняющих аспектах одного социального порядка».

Казерио судили в Париже, 2 августа, его интересы представлял старшина коллегии Дюбрей: ни один адвокат не согласился защищать этого человека. Казнили осужденного 16 августа в тюрьме Сен-Поль.

Несколькими днями раньше, 6 августа, в суде Сены состоялся «процесс тридцати». Правительство решило нанести решительный удар, объединив в одну «преступную» группу всех, кто — в большей или меньшей степени, тем или иным образом — мог быть связан с пропагандистами: «Одни подстрекают к преступлению словом или пером, другие его исполняют». Перед присяжными предстали: редактор и член правления «Ла Револьт» Жан Грав, лектор-анархист Себастьян Фор, редактор «Ревю анархист» Шарль Шатель, управляющий «Л’Ан-деор» Луи Мата, служащий Военного министерства, художественный критик и сотрудник «Ревю бланш» Феликс Фенеон, а также арестованные за грабеж Ортиз и Черикотти и другие.

Обвинение развалилось, 12 августа жюри присяжных оправдало всех подсудимых, за исключением Ортиза и Черикотти, которые получили пятнадцать и восемь лет каторжных работ.

В августе 1894 года покушения и террористические акты прекращаются. Руководители анархистских газет — а их насчитывается около шестидесяти — никогда не одобрявшие «пропаганды действием», призывали анархистов вступать в профсоюзы и бороться за новый социальный порядок легальными методами. 23 сентября, на Шестом профсоюзном конгрессе в Нанте, по предложению Аристида Бриана принято положение о всеобщей забастовке.

23 августа, ровно через год после выхода в свет романа «Малыш», не имевшего успеха у читателей, Жюль Верн публикует «Удивительные приключения дядюшки Антифера» форматом в одну двенадцатую листа. Второй том появится в продаже 19 ноября. В начале месяца в издательстве Шарпантье и Фаскеля выходит новый роман Эмиля Золя «Лурд», первый из трилогии «Три города». За ним последуют «Рим» и «Париж».

В октябре 1894 года население Парижа составляет 2 миллиона 424 тысяч 705 человек, живущих в 82 тысячах домов, то есть по 31 тысяче 89 человек на один квадратный километр. Плотность населения во французской столице больше, чем в любой из европейских. В Париже зарегистрировано 200 тысяч безработных (официальная цифра на январь 1894 года). Они соглашаются на любую работу, отчаянно пытаясь заработать хотя бы четыре су. Очередь в дворники нескончаема, ждать «метлу своей мечты» приходится невыносимо долго. Не менее востребованы профессии фонарщиков и расклейщиков афиш. Любая работа хороша, когда пояс затянут туже некуда и нужно кормить семью, но на беду, претендентов так много, что трудоустроить всех физически не возможно. Мужчины разгружают корабли в доках, перетаскивают багаж на вокзалах, идут в чернорабочие. Летом ночи коротки, и, если удается в четыре утра получить работу на Центральном рынке, это большая удача. Зимой — другое дело: безработные раздают на улицах проспекты, грамотные нанимаются в рекламные агентства надписывать адреса на конвертах. Манной небесной становятся снежные заносы: на расчистку улиц нанимают работников обоего пола. Самое страшное, когда нет вообще никакой работы: долг булочнику, долг угольщику, сегодня не обедаем, да и завтра, наверное, тоже… Последний отчаянный шаг — закладная, а потом наступает день, когда человек не может заплатить за жилье, и его семья оказывается на улице. «Хотя в большинстве бедных кварталов дома по-прежнему непригодны для нормальной жизни, их владельцы не постыдились поднять квартирную плату, как это сделали в богатых районах. […] Жажда наживы столь велика, что не стесняется рядиться в одежды филантропии. В Париже появляется так называемая „программа дешевого жилья“, которая призвана оказать помощь беднякам, предоставляя им чистые, оборудованные всем необходимым для жизни дома».[91] Один из павильонов Всемирной выставки 1889 года был посвящен жилью для рабочих. Однако по мнению Жюля Симона[92] программа дешевого жилья никогда не будет осуществлена. «Истина, — писал он в газете „Фигаро“ 16 марта 1894 года, — заключается в том, что в дешевых домах есть только самое необходимое, а плату за них взимают весьма высокую, что повышает их доходность на 3,5–4 %». О домовладельцах Жюль Симон выразился так: «Они становятся благодетелями лишь потому, что им это выгодно». 30 ноября 1894 года законодательство облегчает финансирование дешевого жилья. Инвесторы получают налоговые льготы, благотворительные общества могут принимать участие в финансировании.

В первые две недели сентября разворачивается шпионский скандал, который надолго разделит Францию на два враждующих лагеря. Уроженец Эльзаса Альфред Дрейфус, штабной офицер, еврей по национальности, арестован за передачу Германии секретных документов, касающихся безопасности страны. Обвинение основано на некоей записке, именуемой «бордеро» и адресованной полковнику фон Шварцкоппену: тот порвал ее и выбросил в корзину вместе с другими ненужными бумагами, откуда записку выудила завербованная французской контрразведкой горничная. Вот содержание бордеро: «Мсье, я не имею от вас известий, мне не назначена встреча, но я счел нужным сообщить вам несколько интересных сведений: 1. Описание гидравлической тормозной системы двигателя объемом 120 л/мин и хода его испытаний. 2. Заметки о войсках прикрытия (новым планом будут внесены некоторые изменения). 3. Сведения о новом порядке формирования артиллерийских частей. 4. О Мадагаскаре. 5. Проект Устава полевой артиллерии (14 марта 1894 г.). Последний документ крайне трудно достать, я смогу держать его у себя всего несколько дней. Министерство разослало по подразделениям строго ограниченное количество экземпляров, обязав каждого офицера вернуть их после учений. Итак, если вы хотите изучить интересующие вас моменты, а потом вернуть документ мне, я сделаю выписки, но могу скопировать его полностью и отослать копию вам. Вскоре я отбуду на маневры». Виновного ищут в штабе: нет сомнений, что записка написана офицером. Полковник Фабр узнает почерк капитана Дрейфуса. Он сообщает об этом вышестоящему начальнику генералу Гонза, тот докладывает генералу де Буадеффру, который, в свою очередь, информирует военного министра генерала Мерсье. Министр консультируется с майором Дюпати де Кламом: тот якобы обладает знаниями в области графологии. Но де Клам страдает болезненной шпиономанией и антисемитизмом: он заявляет, что Альфред Дрейфус виновен. Для пущей уверенности министерство привлекает к расследованию эксперта-графолога Банка Франции Гобера. 13 октября тот представляет заключение, в котором говорится о явных расхождениях между почерком, которым написано бордеро, и рукой капитана Дрейфуса. В тот же день повторная экспертиза поручается Альфонсу Бертильону, который возглавляет службу криминалистического учета в префектуре полиции и не имеет навыков подобного исследования. Бертильон изучает почерки, пользуясь изобретенной им самим системой. Вечером 13 октября он подает рапорт, в котором утверждает, что «почерки полностью идентичны».

Морис Палеолог[93] в «Хронике дела Дрейфуса» описывает свою встречу с президентом Республики Казимир-Перье. Тот поинтересовался его мнением: «Что вы думаете о Бертильоне?» — «Его очень уважают в префектуре полиции. Говорят, он изобретателен, проницателен, но немного чудаковат». — «Он не просто чудаковат, а совершенно безумен! Я до сих пор нахожусь под впечатлением от общения с ним. Он битых три часа доказывал, что Дрейфус сам подделал свой почерк, когда писал бордеро. Казалось, передо мной сбежавший из Сальпетриер или Вильжюиф пациент…»

Тем не менее, генерал Мерсье отдал приказ арестовать капитана Дрейфуса, что и было сделано 15 октября. Подозреваемого препроводили в тюрьму Шерш-Миди. Расследование поручили майору Дюпати де Кламу, заведомо убежденному в виновности Дрейфуса. Он приказал обыскать дом задержанного и угрожал его супруге, заявив несчастной женщине, что ее муж арестован за худшее из преступлений и что вина его доказана. Никаких улик при обыске не нашли. Обвинение основывалось исключительно на бордеро. Назначили трех новых экспертов. Ни один не согласился с мнением других. «Подобное расхождение в результатах экспертиз никак не подкрепляет обвинение, создается впечатление, что делу вот-вот будет дан задний ход[94]».

Утечки, между тем, продолжаются, пресса неистовствует. 29 октября газета Эдуара Дрюмона «Ла Либр Пароль» («Свободное слово») дает броский заголовок на первой полосе: «ГОСУДАРСТВЕННАЯ ИЗМЕНА. АРЕСТ ОФИЦЕРА-ЕВРЕЯ АЛЬФРЕДА ДРЕЙФУСА».

Все, что относится к армии, свято. В воздухе витает мечта о реванше. Поражение 1870–1871 гг. и потеря Эльзаса и Лотарингии в сознании граждан могли быть только результатом предательства. Теория заговора будоражит общественное мнение. К гипертрофированному патриотизму добавляется менее благородное чувство — антисемитизм. Его используют в политических целях все чаще, он отравляет все классы общества и подогревается прессой. Каждой день продается от миллиона до полутора миллионов газет.

Эдуар Дрюмон сделал антисемитизм своим коньком. Его газета «Ла Либр Пароль» (основана в 1892 г.) придерживается ультранационалистических взглядов и опирается на ненависть к евреям. Газета «Ла Круа», имеющая католическую направленность (основана в 1883 г. ассомпционистами[95]), не стесняется называть себя «самой антиеврейской газетой Франции».

Напомним, что в те годы евреев во Франции не больше 80 тысяч, то есть 0,02 % населения, и больше половины живут в Париже. Во всем офицерском корпусе, насчитывающем 40 тысяч человек, 1 % евреев, то есть не более 300 человек.

Травлю инициирует генерал Мерсье. 17 ноября он дает интервью «Матен», 27-го — «Фигаро», и в обоих случаях заявляет, что виновность офицера Дрейфуса не вызывает сомнений.

Таким образом, общественное мнение сформировано еще до начала процесса. Начинается разнузданная антисемитская кампания. В стороне от всеобщей истерии остаются немногие. К их числу принадлежит Сен-Жене (Эмманюель Бюшерон), военный хроникер «Фигаро». 19 декабря он пишет: «Во Франции сорок тысяч офицеров: этот капитан просто один из них. […] Будь он католиком или вольнодумцем, в его поступке усмотрели бы один из тех отдельных чудовищных случаев, какие происходят во все времена, и назавтра заговорили бы о чем-нибудь другом. […] А сейчас в стране только и разговоров, что об одном человеке и его предательстве, и все потому, что он — еврей».

В тот же день, 19 февраля, капитан Дрейфус предстал перед закрытым заседанием военного суда, где ему зачитали обвинение: «Господин капитан Дрейфус обвиняется в том, что в 1894 году по преступному умыслу вступил в сношения с одним или несколькими агентами иностранных держав и с целью предоставить им средства для совершения вооруженного нападения либо начала войны против Франции передавал им секретные документы. Обвинение, выдвинутое против капитана Дрейфуса, основано на деловом письме, написанном на бумаге „плюр“, не подписанном и не датированном, удостоверяющем, что конфиденциальные военные документы были переданы агенту иностранной державы. […] Доскональное изучение почерков всех работающих в Генеральном штабе господ офицеров позволило установить, что почерк капитана Дрейфуса весьма схож с почерком, каким написано вышеупомянутое деловое письмо».

Александр Зеваэс в «Истории Третьей Республики. 1870–1926» пишет: «Оправдательный приговор был более чем вероятен, и военный суд склонился бы именно к такому решению, если бы в совещательной комнате во время обсуждения не появился порученец Военного министра с папкой, которая хранилась в Генеральном штабе и не была предъявлена ни обвиняемому, ни его адвокату. В папке находился документ, где имелась следующая фраза: „Я виделся с этим негодяем Д.: он передал мне для вас двенадцать крупномасштабных карт“. Документ решил дело: еврей был осужден, публично разжалован из офицеров и отправлен на Чертов остров. Конец первого акта трагедии».

Во время суда над Дрейфусом правительство страны готовится послать войска на Мадагаскар. В 1868 году Франция признает главу Хова (класса внутри туземного общества) королевой Мадагаскара. В 1883–1884 гг. правительство Жюля Ферри, руководствуясь экономическими интересами и под влиянием католических священников, «конкурировавших» с английскими миссионерами-протестантами, направило к берегам острова экспедицию, что позволило занять порт Таматава, Маджунгуз и Диего-Суарес. В тот момент в Тонкине шла война, и начать еще одну операцию было затруднительно. В 1885 году было подписано соглашение, устанавливавшее власть королевы Ранавалуны III. Стороны по-разному интерпретировали статьи договора, что вызвало череду конфликтов. Правительство Хова создало собственную армию и заняло откровенно антифранцузскую позицию. В 1891 году французский резидент Шарль ле Мир де Вилье потребовал прекращения приготовлений к войне. 27 октября Хова объявили Франции священную войну. 23 ноября министр иностранных дел Габриель Аното ставит на голосование вопрос о выделении кредита в 65 миллионов франков и решает послать на остров экспедиционный корпус под командованием генерала Дюшена.

Незадолго до Рождества, в воскресенье 9 декабря, иллюстрированное приложение к «Пти журналь» (№ 212) пишет: «В скором времени начнется военная кампания против Мадагаскара, и весь мир признает, что мы не агрессоры и не руководствовались ни завоевательским духом, ни жаждой наживы, однако чувство собственного достоинства не позволяет нам терпеть нападки заморских дикарей. Что подумал бы мир, не прояви Франция твердость и не отомсти она за оскорбление? Мадагаскарцы грубо нарушили взятые на себя обязательства, затем дерзко отвергли предложения о примирении, а теперь, если верить сообщениям, шумно протестуют против присутствия на острове наших соотечественников. Они имеют наглость заявлять, что наши солдаты едят сердца Хова — тот еще деликатес! Раздаются призывы к священной войне. Об этом кричат на всех углах, пророча победу над „испорченной“, по их словам, расой. Наши солдатики очень скоро сумеют доказать, какое это жестокое заблуждение».

Несколько дней спустя «Журналь де Фам» — его главным редактором была Мария Мартен — опубликовал в № 36 письмо одной из своих читательниц: «Будь я депутатом, не стала бы голосовать ни за гибель четырех-пяти тысяч французов, ни за уничтожение пяти-шести тысяч мадагаскарцев. Нет, не проголосовала бы — ни за гибель десяти тысяч человек, ни за пустую трату шестидесяти пяти миллионов франков. Если бы мадагаскарцы не захотели меня больше видеть, я поставила бы свой шатер в другом месте и оставила в покое честь французского флага».

1894-й — особый год. Современники не подозревают, что присутствуют при поворотном моменте Истории. По их ощущению, все происходит, как и в предшествующие годы с их радостями, несчастьями, смертями, открытиями и рождениями.

В тот год русский царь Александр III умирает в собственной постели, передав трон сыну Николаю II. Уходят из жизни глава Парнасской школы Леконт де Лилль, композитор Эмманюель Шабрие, писатель Роберт Льюис Стивенсон и художник Гюстав Кайбот. Последний завещает свою коллекцию полотен импрессионистов государству, что вызывает в обществе ожесточенные споры. Они продлятся до 1896 года, когда Консультативный комитет национальных музеев получит право сделать выбор, кому передать коллекцию.

По инициативе барона де Кубертена собравшиеся в Сорбонне представители двенадцати стран принимают решение возродить Олимпийские игры.

В армии окончательно принимают на вооружение пушку калибром 75 мм.

Японцы воюют с китайцами, сюзеренами Кореи. В самой Корее находят золото, медь и уголь.

В Париже повсеместно внедряется канализация, начинается строительство моста Мирабо.

Ученик Пастера доктор Пьер-Эмиль Ру завершает создание вакцины от крупа — тяжелой формы дифтерии, поражающей маленьких детей. Удается снизить смертность с 63 % до 24 % и исключить проведение трахеотомии. «Острый скальпель больше не вонзится в горло обожаемого существа: один подкожный укол в бедро, даже не слишком болезненный, и через несколько мгновений мерзкие пленки рвутся, исчезают, воздух начинает проходить в горло, ребенок делает вдох, он спасен».[96]

В киоски поступает первый номер «Автомобильного движения». Первый этап гонки «Париж — Руан» со скоростью 21 км/час выигрывает паровой автомобиль фирмы «Де Дион Бутон», «Пежо» занимает второе и третье места на машине с бензиновым двигателем. Паровой трамвай начинает регулярно курсировать по маршруту «Париж — Арпажон». В январе, на Велосипедном салоне в зале Ваграм, публика восхищается новейшим велосипедом «Валер», в котором «для движения используются одновременно руки и ноги». С весны до осени хорошо раскупаются велосипедные костюмы. Девушка из богатой семьи катается в корсаже, панталонах до щиколотки из крепированного синего шелка, каскетке из того же материала, гетрах, белых перчатках и кожаных сапогах. Мещаночка надевает шевиотовую юбку оранжевого цвета, черные чулки, белые перчатки и канотье, украшенное голубиными крылышками. Дама зрелого возраста предпочитает серо-бежевый пиджак, широкие темно-синие шевиотовые панталоны, черные шелковые чулки, английские лакированные туфли и белую тирольскую шляпу. Аристократка наряжается в корсаж, повязывает шейный платок в стиле Марии-Антуанетты, натягивает белые замшевые перчатки, пышные брюки, открывающие ноги в лиловых шелковых чулках и ботинках из русской кожи на шнуровке. Распутница не стесняется демонстрировать свои формы, ее не смущают нескромные взгляды: обтягивающее трико, болеро серо-стального цвета, пышные рукава, очень короткие черные сатиновые бриджи, жемчужно-серые чулки и лакированные лодочки.

Главный инженер Адмиралтейства сэр Эдвард Рид хочет проложить туннель под Ла-Маншем с помощью двух стальных труб и электрических локомотивов.

Клод Дебюсси заканчивает прелюдию «Послеполуденный отдых фавна». Дворжак пишет симфонию «Из Нового света», Габриель Форе — Первый ноктюрн, Густав Малер — Вторую симфонию. Меломаны присутствуют на представлениях «Фальстафа» и «Отелло» Верди и «Тайс» Жюля Массне. Антуан ставит в Свободном театре «Кукольный дом» Генрика Ибсена. Верлен избран «принцем поэтов».

Любители литературных новинок выбирают между «Мортиколь» Леона Доде, «Последними опытами критики истории» Тэна, «Красной лилией» Анатоля Франса, «Рыжиком» Жюля Ренара, «Песнями Билитис» Пьера Луиса, «Пять су Лавареда» Поля д’Ивуа и «Концом света» Камиля Фламмариона. Владеющие английским упиваются «Книгой джунглей» Редьярда Киплинга. Выходит последний — посмертный — том «Капитала».

Моне пишет «Руанский собор», «Таможенник» Руссо — «Войну», Тулуз-Лотрек создает «Альбом Иветт Жильбер» с шестнадцатью литографиями; Вюйар — декорации для Натансона, а Мюша — афишу для пьесы Викторьена Сарду «Жисмонда», в которой блистает Сара Бернар. Роден лепит «Граждан Кале», органист, дирижер, педагог, музыкальный критик и публицист Венсан д’Энди основывает «Схола канторум».[97]

Пока разворачиваются эти события, на свет появляются будущие писатели, кинематографисты, фотографы, правители, актеры и ученые. Их зовут Джозеф фон Штернберг, Жан Ренуар, Луи-Фердинанд Селин, Дэшил Хэммет, Жак-Анри Лартиг, Эдуард VIII Английский, Мари Марке, Жан Ростан.

* * *

Процесс об абортах, описанный в этом романе, проходил в ноябре 1891 года. Дело слушалось в суде присяжных округа Сены. Пресса широко освещала ход заседаний. В газетах развернулась полемика: демографическое положение страны ухудшается, ежегодная рождаемость во Франции в два раза ниже, чем в Германии. Главными причинами такого положения дел называют проституцию — за честную работу женщинам слишком мало платят, что приводит у многочисленным случаям детоубийства и абортам. Аборты — это «проказа, разъедающая наше современное общество и ведущая к падению рождаемости», пишет на своих страницах «Ла Патри». В Париже аборты делают ежедневно, в провинции дело обстоит не лучше. Аборт — обычная практика не только в гражданском, но и в законном браке, и поражает все классы, но более всего — пролетариат. «Закон? Когда он обрушивается на тех, кто производит аборты, или на их сообщников, они чаще всего отделываются несколькими месяцами тюремного заключения. Вот вам и закон! Он неэффективен, а значит, необходимо действовать более жестко и сурово применять наказание».

Но «Ла Патри» в своей обличительной статье не упоминает о том, что женщинам, особенно представителям низших классов, закрыт доступ к образованию. Не пишет она ни о высокой смертности детей до пятимесячного возраста, ни о нищете, ни о низких зарплатах. И лишь журналистка Северин выступает от имени лишних людей: «Общеизвестно, что священный во время родов плод тут же становится ничтожной частичкой мыслящего, трудящегося, сознательного человечества! Досадно, когда девушка гибнет в нищете, старик умирает от голода, а юноша в расцвете лет лишается ног под колесами поезда или получает в живот осколок снаряда, но это присуще любой развитой цивилизации, подобные смерти неизбежны. Пагубно и достойно осуждения приближать час освященной смерти, укорачивать отмеренный свыше срок, убивать в материнской утробе девочку, покуда она сама не стала матерью, старика — до тех пор, пока он еще способен трудиться, юношу, который еще даже не начал работать! Поступать так — значит покушаться на кладовую войны, расхищать запас нищеты, обеспечивающий равновесие общественного процветания. Приходится признать, что сирые и убогие тоже имеют право на неповиновение, на отступничество, что они могут предпочесть страданию небытие…».

1

Жан Ришпен (1849–1926) — французский поэт, писатель и драматург, представитель натурализма в поэзии.

2

Кабошон — способ обработки драгоценного или полудрагоценного камня, при котором он приобретает гладкую выпуклую отполированную поверхность без граней.

3

Саликорн — трава, произрастающая на соленых песках залива, по вкусу напоминает корнишоны или маринованные огурцы.

4

Жан-Франсуа Милле (1814–1875) — французский художник, один из основателей барбизонской школы.

5

Планисфера — изображение сферы на плоскости в нормальной (полярной) стереографической проекции.

6

Равноугольная цилиндрическая проекция Меркатора — одна из основных картографических проекций. Разработана Герардом Меркатором для применения в его «Атласе».

7

Роман Виктора Гюго.

8

Ныне улица Люсьен-Санпе в Десятом округе Парижа.

9

Маршмеллоу — аналог пастилы, зефироподобные конфеты.

10

Ныне улица Жана Жореса в Девятнадцатом округе.

11

Район Парижа.

12

P. Л. Стивенсон. «Остров сокровищ». Пер. Н. К. Чуковского.

13

Клод Николя Леду (1736–1806) — французский архитектор. Упомянутая ротонда — все, что осталось от заставы Ла Виллетт и заставы Пантен, которые были сооружены в 1789 г. и сожжены в 1871 г., во времена Коммуны.

14

Комическая опера в трех актах, либретто Луи Клервиля, Поля Сиродена и Виктора Конинга, музыка Шарля Лекока (1872).

15

Комическая опера в трех актах, либретто Анри Шиво и Альфреда Дюрю, музыка Жака Оффенбаха (1879).

16

Перистиль — прямоугольные двор и сад, площадь, зал, окруженные с четырех сторон крытой колоннадой.

17

Шипперке — порода собак.

18

Фридрих фон Флотов (1812–1883) — немецкий композитор.

19

Его звали Эмиль Анри. Покушение состоялось в понедельник, 12 февраля 1894 года, в 20 часов 52 минуты, неделю спустя после казни анархиста Вайяна.

20

Организация, основанная в 1894 году следователем Туркестана и Тибета Габриелем Бонвало (1853–1933) с целью пропаганды иммиграции в колонии.

21

Carpe diem — латинское выражение, означающее «наслаждайся моментом» или «будь счастлив в эту секунду» (дословно «лови день»), часто переводится как «лови момент».

22

Таде Натансон (1868–1951) основал журнал вместе с братьями: Александр был исполнительным директором, Луи-Альфред писал под псевдонимом Альфред Атис.

23

Вюйар Жан Эдуард (1868–1940) — французский художник, представитель символизма и модерна, член группы «Наби».

24

Икарийские игры — жанр циркового искусства, в котором сочетаются элементы антипода и акробатики. Используя как трамплин ноги партнеров (нижних), лежащих на специальных приспособлениях, акробаты (верхние) перелетают от одного нижнего к другому.

25

Стихотворение «Простодушные». Пер. И. Толубова.

26

Игра слов: второй слог фамилии «Ренуар», нуар — означает черный .

27

«Прощай, любимая» (баскск.) .

28

Имя фарисея, задававшего наивные вопросы Христу. Синоним слова «дурачок».

29

Анри Жюльен Феликс Руссо (1844–1910) — французский живописец-самоучка, один из самых известных представителей наивного искусства, или примитивизма. Воевал в Мексике и запечатлел на полотнах свои воспоминания.

30

Гарсоньерка — однокомнатная квартира для холостяка.

31

Полный текст «Племянника Рамо» увидел свет в 1892 году стараниями архивиста Комеди Франсез Жоржа Монваля, откопавшего у букинистов сборник рукописей, где среди прочих находился и подлинник произведения Дидро.

32

Пётр Коместор (лат. Petrus Comestor, также известен под именем Пётр Едок) — французский католический богослов и церковный историк XII века, автор «Церковной истории», которая является систематическим изложением исторических фактов.

33

Шесть гобеленов, составляющих «Даму с горностаем», в 1835 г. обнаружила в замке де Буссак Жорж Санд. С 1883 г. они хранятся в музее Клюни.

34

Луи-Пьер Анкетиль (1723–1808) — французский историк.

35

Ныне улица Анри-Тюро.

36

Этот квартал был снесен в 1927–1928 гг.

37

Песня Фредерика Бера (1801–1855) «Моя Нормандия» имела огромный успех в эпоху Июльской монархии, за год было продано сорок тысяч экземпляров нот.

38

Мари Годебска, Мися (1872–1950) — великолепная пианистка, ученица Габриеля Форе, вышла замуж за Таде Натансона в пятнадцать лет.

39

Музыка Констерно, слова Жозефа Дессекса, впервые был исполнен в 1856 году в Шамбери.

40

Словарь французского языка, названный по имени составителя — Эмиля Литтре (1801–1881).

41

Учение алхимиков.

42

Жозеф, или Жозефен Пеладан (1859–1918) — автор эзотерических исследований и романов, в том числе большого цикла «Латинский закат».

43

Жерар Анакле Венсан Анкосс по прозвищу Папюс (1865–1916) — публиковал множество статей и трактатов по оккультизму и создал Орден мартинистов.

44

Станислас де Гуайта (1861–1897) — оккультист, французский поэт ломбардского происхождения, автор знаменитой книги «Мистическая роза», вышедшей в 1885 г.

45

Вид обезьян.

46

См. роман «Происшествие на кладбище Пер-Лашез».

47

Танцевальный зал на улице Дуан, 16. Днем там иногда проходили политические собрания.

48

Ныне — улица 8 мая 1945 года.

49

Так называли тех, кто бежал за фиакром, чтобы потом перенести багаж путешественников к дверям дома.

50

Бранль — старофранцузский быстрый народный танец, напоминающий хоровод.

51

Герой романа Жюля Верна «Путешествие к центру Земли».

52

В 1768 г. Себастьян Эрар, сын скромного страсбургского краснодеревщика, приехал в Париж, где сделал свое первое пианино.

53

Марк-Антуан Десожье (1772–1827), «Застольная песня».

54

Мидинетка — молодая парижская швея; в переносном значении — простушка, наивная, легкомысленная девица.

55

Коррик — мужское пальто с несколькими пелеринами.

56

В августе 1889 года, близ Лиона, был найден расчлененный труп судебного исполнителя по фамилии Гуффе. Полиция выяснила, что труп был отправлен из Парижа в Лион в чемодане.

57

Автор — М. Мейроне.

58

Немецкий инженер Отто Лилиенталь (1848–1896) изобрел аппарат, состоявший из двух крыльев, руля и хвоста, обтянутого кретоном. Назывался этот аппарат shirting . Во время двухтысячного полета Лилиенталь погиб.

59

Абсурд (нем.) .

60

Название набивной ткани, производившейся на мануфактуре под Парижем, в местечке Жуи-ан-Жоза.

61

Построенный в 1852 г. архитектором Хитторфом Зимний цирк вмещал до 5000 зрителей и был последним из столичных цирков, имевших постоянное здание. Виктор Франкони (1810–1897) руководил Летним и Зимним цирками Парижа.

62

Песня, с огромным успехом исполнявшаяся в 1893 году Иветт Гильбер.

63

Библиофилический термин, обозначающий литературу эротического содержания или книги «второго ряда».

64

Тюсор — шелк типа чесучи; сюра — шелковая ткань.

65

Так и случится в июне 1894 г.

66

2 августа 1893 г.

67

Роман вышел в 1893 г.

68

Второй этаж омнибуса.

69

На жаргоне — «пойти спать».

70

Отрывок из стихотворения Шарля Фремина «Сорокалетие» из сборника «Песни лета», вышедшего в 1900 г.

71

См. роман «Роковой перекресток».

72

Цыган по фамилии Зальц расписал когда-то стены харчевни сценами с изображением преступлений Ласнера и Тропмана.

73

Жуи Жюль (1855–1897) — французский поэт, выходец из пролетарской семьи, автор многочисленных народных песен на политические и общественные темы, которые распевали на улицах Парижа.

74

Карточная игра.

75

Р. Л. Стивенсон. «Остров сокровищ». Пер. Н. К. Чуковского. Гл. 15.

76

Этот квартал, расположенный между улицами Бельвю и Манен, был обязан своим названием старинным гипсовым карьерам. Камень, который там добывали, отправляли в Америку, в Нью-Йорке из него строили дома.

77

Эти события произошли 18 февраля 1868 года в театре «Одеон».

78

Пер. Т. Щепкиной-Куперник.

79

Мятные леденцы на основе сиропа из цукатов в виде маленьких, покрытых белыми бороздками разноцветных пирамидок.

80

Игра слов: по-французски слова velpeau (Вельпо) и vieille реаи (старая шкура) звучат похоже.

81

Буффало Билл (1846–1917) — американский военный, охотник на бизонов, создатель шоу «Дикий Запад».

82

Толстая шерстяная материя вроде фланели.

83

Курительный прибор у восточных народов, сходный с кальяном, но имеющий, в отличие от него, длинный рукав вместо трубки.

84

См. роман «Леопард из Батиньоля».

85

Карточная игра, в которой нужно угадывать одну из трех перевернутых карт.

86

1-я Книга Царств, 17: 49.

87

Луций Целий Фирмиан Лактанций (Lucius Caecilius Firmianus Lactantius; около 250 — около 325) — ритор из Африки, принявший в 303 г. христианскую веру. За образованность и красноречие заслужил впоследствии от гуманистов эпохи Ренессанса почетное звание «христианского Цицерона».

88

Оперетта Жака Оффенбаха (1819–1880).

89

Поль Феваль (1816–1887) — французский писатель, автор популярных приключенческих романов (так называемых романов плаща и шпаги).

90

Популярный французский писатель Понсон дю Террайль (1829–1871), один из создателей жанра романа-фельетона (иначе — романа в выпусках, романа с продолжением), пытаясь превзойти успех Эжена Сю и в подражание ему написал приключенческий роман о разбойнике Рокамболе, давший начало саге «Похождения Рокамболя, или Драмы Парижа».

91

Фернан и Морис Пеллутье . «Рабочая жизнь во Франции» Книжная лавка Рейнвальда, братья-издатели Шлейхеры, 1900.

92

Жюль Симон (1814–1896) — французский философ, публицист, политик и государственный деятель, возглавлял кабинет министров Франции с 12 декабря 1876 года 17 мая 1877 года, член Французской академии.

93

Жорж Морис Палеолог (1859–1944) — французский политик, дипломат, занимавшийся на набережной Орсе так называемыми «спецрасследованиями» и финансированием секретных служб.

94

Александр Зеваэс . «История Третьей Республики. 1870–1926».

95

Орден, основанный в 1845 г.

96

«Пти журналь», 24 сентября 1894 года.

97

Школа канторов.


ЭПИЛОГ | Талисман из Ла Виллетт |