home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 7

Я не буду проще, и не надо ко мне тянуться!

NN

Эрика

Утренняя побудка не доставила мне радости. Уснула я вчера поздно, ворочаясь с боку на бок, и дико тосковала, не в силах расстаться с мыслями о доме. Не исправил ситуацию даже принесенный Машей аппетитный завтрак, состоящий из свежевыпеченных булочек с фруктовым джемом и сока. Оглядев роскошный поднос с едой, я пригласила свою дуэнью составить мне компанию в уничтожении продуктов:

– Присоединяйся!

Немного развеселило выражение священного ужаса на ее лице после озвученного предложения.

– У нас так не принято! – попятилась Мария. Девушка отмахивалась от моего предложения, будто черт от ладана.

– У них, видите ли, так не принято! – передразнила я, начиная подозревать подвох. – А мне плевать, что у вас принято, а что – нет!

Девушка молча внимала.

– Несомненно, лучше давиться куском в одну харю под голодным взглядом истощенной компаньонки! – вещала я, бегая по комнате. Вскоре мне это занятие надоело, я остановилась, вперилась в дроу и полюбопытствовала: – Маша, скажи на милость, вот отчего у тебя истощенный вид?

Мария смутилась и, опустив голову, начала объяснять местные порядки:

– Понимаешь, мой Дом погиб в пламени ночного пожара. Орки… Почему при дворе я плохо выгляжу?.. – Девушка погрустнела. – Приживалку никто не обязан особо кормить, а быть на побегушках у придворных дам аристократке не положено по статусу. Ныне я принадлежу Повелительнице и по этикету обязана есть лишь после тебя и только то, что останется.

– Ой, мамочки мои, вот условия работы! – возмутилась я до глубины души. – И ты согласилась на этакое неравноправие?

– Доверенное лицо вашего величества – это почетная должность! – гордо выпрямилась Мария, но тут же сникла под моим взглядом.

– Серьезнооо? – издевательски протянула я. – Давайка разберемся… Если я сейчас сожру все это, – указала рукой на поднос, – то ты будешь поститься до обеда в надежде наесться объедками, которых может и не быть? Выходит, попросить себе отдельную порцию ты не имеешь права? Я не ошиблась?

Получив в ответ подтверждающий кивок и несчастный взгляд, мне срочно потребовалось успокоиться. Что и проделала с помощью чашки кофе и сигареты.

– Мда, не стать мне идеальной Повелительницей при всем моем желании, – пригорюнилась, жалуясь компаньонке. – У меня, видимо, мозги скудоумные… Ваши изуверские порядки для них непостижимы.

Девушка пригорюнилась вместе со мной. У меня хандра прошла раньше.

– Садись и ешь, я приказываю! – надавила авторитетом. Так сказать, не мытьем, так катаньем.

Полузадушенный писк:

– А ты? – был окончательно задушен зловещей ухмылкой.

Многозначительно хмыкнув, я сообщила наивной девушке, никогда не давившейся в километровых очередях за вареной колбасой, не ночевавшей с родителями в очереди под магазином, когда твой номер тысяченадцатый, а нужных вещей завезли всего штук сто:

– Не дрейфь, уж о себето я не забуду! Подскажи мне, кто у нас заведует кухней?

Прожевав булочку, компаньонка сообщила:

– Йармионэль из Дома Кладези Мудрости.

– Какая прелесть! – обрадовалась я. – Сейчас поглазеем на этот «кладезь»! – И направилась к двери.

– Эрика, ты куда? – с тревогой поинтересовалась Маша.

Я ткнула сигаретой в сторону выхода и оповестила:

– Туда.

– В таком виде? – поразилась она, разглядывая вполне приличную пижаму.

– И чем тебе мой вид не нравится? – усмехнулась Повелительница, красуясь перед зеркалом. – Обычная пижама: широкие штаны и короткая майка милого бежевого оттенка. А то, что на груди надпись: «ТЫ – бесконечно доброе, феноменально умное, чертовски привлекательное, божественно красивое, исключительно порядочное и кристально честное, беспрецедентно талантливое, гиперсексуальное, бесподобно бесподобное ЧУДОВИЩЕ»… так полиглотов здесь нет.

Услышав перевод длинной красочной надписи, девушка сначала старательно скрывала улыбку, потом уже хихикала, а по завершении ржала в голос, утирая слезы.

– Вот видишь, – улыбнулась в ответ, любуясь миленькими пушистыми тапочками с помпонами, – день нужно начинать с улыбки! Тогда все неприятности покажутся сущими мелочами. – Отлепившись от зеркала, пошлепала к выходу и, распахнув створку, обозрела пучеглазых караульных. – О, все те же милые лица! – расплылась я в улыбке, делясь зарядом бодрости и хорошего настроения. – Привет, бойцы! Как жизнь? На мозги не давит?

Мне ответил старший дроу, сгибаясь в приветственном поклоне:

– Доброе утро, ваше величество. Чем могу служить?

А по глазам вижу – мы с ним сработаемся!

Прищурившись, я выдвинула предложение:

– Давайте для начала познакомимся. Так уж вышло, я вчера была невежливой и не представилась. Меня Эрикой зовут, а вас? – запоздало припоминая, что меня тут вообщето подругому кличут. Вычурно и зубодробительно. А и бог с ним, пусть называют привычным именем…

Мужчина выпрямился. Если он и удивился, то виду не подал. Дроу склонил голову и представился:

– Айлонор из Дома Стражей. К вашим услугам.

– Исключительно приятно, – подпустила меда. – А второго, который глазенки забыл в районе моей… хм… талии, как величают?

– Малагдаер из Дома Стражей, ваше величество. Мой племянник, – ответил за мелкого Айлонор. – Простите его за вчерашний инцидент. Молодой, неопытный…

Прислонившись плечом к косяку и затягиваясь, я милостиво кивнула:

– Прощаю, так и быть, но не просто так, а за услугу. Задам пару вопросов. Вопрос первый: сколько по времени длится ваше дежурство?

Дроу удивленно переглянулись и ответили:

– Сутки.

– Чудесно. Вопрос второй: как вы питаетесь эти сутки?

– Никак, по этикету…

– Ой, у меня сейчас планку сорвет! – На губах проступила пена, глаза начала заливать алая дымка. – Какая, блин, помешанная на голодной диете сволочь выдумала столь дивный распорядок?

В ответ – настороженное молчание.

– Ребята, хотите тишины и покоя? – вкрадчиво поинтересовалась рассерженная жена Повелителя. Дружелюбно покивала: – Вижу, хотите! Так вот, для этого не упоминайте в моем присутствии слово «этикет» и вызовите ко мне… Йо… Черт! Опять забыла имя! Главного по кухне.

– Йармионэля? – пришел на помощь Айлонор. И добавил с извиняющимися нотками: – Он… не придет.

– Это еще почему? Я не жена вашего Повелителя или это он особенный? – делано изумилась, нахально загасив сигарету об косяк. – Ну! Я жду ответа!

Айлонор с тоской во взоре обозрел порчу вверенного ему имущества и постарался максимально деликатно донести до моего сведения:

– Йармионэль не придет, потому что… Повелитель не дал прямого распоряжения повиноваться вам. Госпожа… вы… у вас нет права ему приказывать.

Переварив поступившую информацию и окончательно потеряв терпение, я все же уточнила:

– То есть я здесь никто? Фикция? Рабыня за решеткой?

Под моим яростным взглядом стражи с несчастным видом кивнули, виновато опустив глаза. Я взорвалась:

– Ну это мы еще посмотрим! Повелителя сюда! Живо! Или я за себя не ручаюсь!

– Повелитель приказал его не беспокоить! – пискнул мелкий, расширившимися глазами рассматривая среднего размера фаербол у меня в руках.

После этого заявления Повелительница стала еще злее, а фаербол еще больше и ярче. Его цвет из тускложелтого стал белоголубым.

– У вас есть выбор: или ваш драгоценный господин притащит свою сиятельную задницу сюда, или я, как его единственная, горячо любимая супруга, навещу его лично! – прошипев сквозь зубы и перекинув шар из руки в руку, свирепо уставилась на охрану, ожидая решения. – Или… – Выдержав паузу, приобщила: – Начну крушить дворец… Тоже сгодится!

Злость мне вообщето обычно не присуща. Сержусь я редко, но… метко! И уж если разозлюсь, то ховайся кто может! Причин беситься у меня набралось более чем достаточно! Чертте что творится! Притащили бог знает куда! Держат взаперти! Предъявляют немыслимые требования! Этикетом под нос тычут! Еще и в грош не ставят! У кого тут терпения хватит? Гррр!

Терпения у меня не хватило. Я пошла в народ! Представляю, какую изумительную картину наблюдали воочию мои стражи: разъяренная, взлохмаченная, сверкающая глазами эльфийка, одетая непонятно как и укомплектованная огненным шаром. Разумеется, они безотлагательно прониклись и впечатлились. И главное, предпринять мужчины ничего не могли: этикетом такие случаи не предусмотрены. Все, на что их хватило, – это следовать за мной на расстоянии, пока я рыскала по коридорам в поисках благоверного, и стыдливо уговаривать:

– Ваше величество, соблаговолите, пожалуйста, успокоиться и вернуться в свои покои! – Первая попытка сотрудничества.

– Ваше величество, пожалуйста, поверните назад! У нас приказ!

– И что? Вы меня расстреляете? – полюбопытствовала, спугивая занятную парочку из алькова. (Дама тут же упала в обморок.) – Что стоишь? – попеняла я кавалеру. – Пользуйся моментом! Сама легла, даже уговаривать не надо!

– Ваше величество, вам приказано… – завел Айлонор заезженную пластинку.

– Ха! – возмутилась, явно демонстрируя отношение ко всяким приказам в мой адрес. – А я прям вся из себя овца послушная!

– Вы не овца, но…

– И на том спасибо! Тогда не будьте баранами! – перебила, укоризненно глядя на стражников. – Ребята, пожалуйста, не лезьте под горячую руку. – Я выразительно продемонстрировала лучистый фаербол. Помолчала и с угрозой добавила: – Будете надоедать – запишу в группу поддержки! Вручу каждому по пучку лент, и будете акробатические кренделя выделывать и речевками мои выступления сопровождать!

Охране такое времяпрепровождение пришлось не по нутру. Они заткнулись и угрюмо следовали за мной молчаливыми тенями. Впрочем, на подмогу они тоже временами приходили… несколько дам было перебазировано в сторону от торной дороги, паре мужчин оказали первую помощь: одному нос вправили, когда я его нечаянно дверью прищемила, другому сломали, когда ручонки свои не по делу протянул. Вот так мы и гуляли…

Когда мне окончательно надоело безрезультатное шатание по дворцу и до помраченного гневом сознания достучалась разумная мысль – можно элементарно спросить местонахождение объекта у местных, я так и поступила.

– Молодой человек, подождите нас, пожалуйста! – прокричала я мужчине, спокойно шествовавшему на приличном отдалении впереди по коридору.

Кавалер, видимо, не обладал хорошим слухом и продолжал идти дальше, совершенно не реагируя на вполне вежливую просьбу. Пришлось добавить скорости и добежать рысцой.

– Молодой человек, – пропыхтела я, любуясь стройной фигурой и шикарными волосами, уложенными в сложную высокую прическу, – не подскажете…

В это время до мужчины дошло: обращаются именно к нему. Он оглянулся и куртуазно ответил:

– Ик!

После чего сделал попытку бесславно удрать. Но был остановлен недрогнувшей дланью. Моей, естественно. Нашел с кем соревноваться в беге! От меня еще никто не уходил!

Вцепившись в рукав сиреневой шелковой рубашки, я жалобно сморщилась и тонким голоском произнесла:

– Не будете ли столь добры и не соблаговолите ли указать направление, следуя коему я смогу осчастливить венценосного супруга своим появлением.

– Че? – разродился пространной речью придворный и свел глаза к носу (мозги, видимо, сошлись там же), исказив некрасивой гримасой тяжкого раздумья не тронутое печатью интеллекта симпатичное лицо.

– Через плечо, – тихо пробормотала я, не отцепляясь от заложника.

Тут ко мне подошел Айлонор и прошептал, склонясь к уху:

– Ваше величество, отпустите Мартиниуэля, пожалуйста…

– Это почему? – проявила я небрежный интерес, сдувая прядку, щекотавшую нос. Прядка упорно возвращалась на место, вызывая желание чихнуть.

– Он жених дочери кузена советника по безопасности, который приходится двоюродным дядей советнику по обороне и состоит в четвертой степени родства с советником по финансам.

Страж основательно заморочил мне голову родственными связями… Пытаясь сообразить – кто, кому, когда и кем приходится, я машинально впихнула в руки пойманному дроу фаербол. И со словами: «Подержите, будьте добры», нервно поправила волосы. Отнимая назад свое имущество, я даже успела за него повоевать. Потому что мужчина к шарику приклеился обеими руками, мучительно не желая расставаться. – И?.. – Вернув назад любимый шарик, повернулась к Айлонору. – То, что он чейто там родственник, ограждает его от простых вопросов и любезности в отношении дам?

– Нет, – зашептал страж, – просто его невеста – девица крайне резкая и любому горло за жениха перегрызет…

– Ого! – окинула я взглядом замершего пленника. – Бедненький, какую ж тебе стерву подыскали! Поесть – и то нормально не может! Так, где у нас Повелитель проводит свободное от должностных обязанностей время?

– Вавава… – задолдонил молодой человек, показывая рукой направление.

Рука тряслась и указывала каждый раз другую сторону света: мне стало непонятно, куда следовать на развилке – направо или налево.

– Мое величество, – пришла я на помощь (Чип и Дэйл стояли за спиной и бдили), – желает, чтобы вы нас сопроводили.

В этой ситуации я проявила эгоизм. В самом деле, сколько можно пугать народ и гонять по вражеской территории, чтобы высказать свое «фи»? Обойдемся малой кровью…

Настоятельно подталкивая несчастного в указанную сторону, я убедительно втолковала ему свое горячее желание:

– Многоуважаемый Коньякуэль, окажите скромную, но неоценимую помощь и доведите даму до мужа. Горю желанием сжать его в пламенных объятиях. – В подтверждение слов продемонстрировала фаербол.

Придворные, встречаемые по пути, с изумлением провожали ошалелыми взглядами нашу странную процессию: впереди нервно оглядывающийся через каждые два шага «проводник», следом расхристанная первая леди и в хвосте, на значительном отдалении, – почетный эскорт из стражи. Думаю, этот шокирующий эпизод надолго запомнится и даст основательный повод для сплетен. Плевать! Я реноме Дарниэля поддерживать не нанималась! Если он не уважает мой статус, пусть страдает его!

Наконец мы все же прибыли к месту назначения. Будучи уже не в состоянии связно изъясняться, я знаками попросила постучать в дверь. Горемычный дроу сильно колебался перед тем, как выполнить приказание, справедливо опасаясь репрессий со стороны главного лица государства. Правда, увидев сильное недовольство его дражайшей половины, он из двух зол выбрал меньшее и робко постучал:

– Повелитель, к вам пришли!

В ответ раздался нахальный женский смех и вопль супруга:

– Пшел вон! Я занят и приказал меня не беспокоить!

Понукаемый мной дроу отважно попытал счастья еще раз:

– Прошу прощения, мой Повелитель, но ваша высокочтимая супруга…

– В… на… и туда… со всеми, кого привел. Пошел вон вместе с ней! – не дал закончить ему венценосный хам.

– Ах, даже так! Ну ты сам напросился! – Нетерпеливым жестом повелевая отойти в сторону, я запулила фаером в дверь, снеся ту напрочь, после чего всетаки вошла.

Не будь я настолько зла, точно заржала бы от души, разглядывая открывшийся вид. На смятой постели, съежившись и натянув простыню почти до глаз, сидела полураздетая девица, прикрывая голову подушкой. Дева испуганно выглядывала из получившейся амбразуры.

Рядом с кроватью в боевой позиции застыл Дарниэль, одетый лишь в штаны, но зато вооруженный мечом и кинжалом.

Мне свидетели для теплого супружеского общения не требовались. Я высказалась, выразительно глядя на «даму сердца»:

– Брысь, нахалка!

При полном молчании под моим тяжелым взглядом девица выползла из постельных завалов и, трепетно прижимая к груди одежду, дала деру. Этого времени хватило для того, чтобы сиятельный супруг пришел в себя. Крепкая психика у благоверного, однако! Неторопливо освободившись от оружия, дроу подошел к прикроватному столику, по пути сверкая тылом, украшенным полуспущенными штанами. Наполнив бокал вином, осведомился:

– Ты пришла выполнить супружеский долг?

– Не дождешься! – прошипела я. В свою очередь поинтересовалась: – Это «особо важные государственные дела» в твоей постели разлеживаются?

– Ревнуешь? – с милой крокодильей улыбкой парировал Повелитель.

– Я? Тебя?! Не обманывайся! К твоему сведению, многое потеряешь, если услышишь мое сакраментальное: «Я согласна!»

– Например? – заинтриговался Повелитель.

– Например, ты уже не сможешь запросто смотаться на охоту, накачаться там под завязку алкоголем и, мягко говоря, перещупать все окрестные «важные государственные дела»! – не отказала я себе в удовольствии проехаться по любовнице. – Точно так же дело будет обстоять с рыбалкой и прочими «выездными заседаниями государственного Совета». – Повысила тон: – А также я катастрофически не выношу в спальне холостяцкого беспорядка, мокрых полотенец на полу ванной, громких неприличных звуков и чисто мужских жестов в области, отвечающей за деторождение. Я доступно изложила свою женскую позицию? Или продолжить?

– Вполне доступно! Продолжать не надо. Мне теперь вовек не оправиться от подобного удара судьбы, – язвительно отозвался Повелитель. Хмыкнул: – Придется прибегнуть к посторонней помощи.

– Ну тебе это не впервой! – кивнула я в сторону кровати (в ответ мне досталась самодовольная улыбка). – Еще можешь психиатра с психологом на чай позвать. – (Улыбка увяла.)

– Если не за этим, то зачем ты пришла? Да еще с таким шумом и в столь откровенном виде? – спросил Дарниэль, прислонившись спиной к изножью кровати и безмятежно отпивая вино из бокала.

Подобному спокойствию можно лишь втайне позавидовать, но мы тоже не лыком шиты. Я прошествовала дальше и дерзко уселась в стоящее рядом с камином кресло, закинув ногу на ногу.

– В отличие от тебя мне небезразличны окружающие меня лю… дроу, – сообщила, бесстыдно разглядывая новоявленного мужа, и даже в состоянии крайней ярости была вынуждена признать, что внешностью его природа не обделила. – Я возмущена некоторыми фактами, связанными с моими людьми…

– И кто же посмел обидеть твое окружение? – последовал вопрос, заданный ядовитоязвительным тоном. – Хочу посмотреть на этого безумца…

– Ты, конечно! Кто ж еще посмеет? – отрезала я. – И осторожней с ядом, не обкапай хозяйский ковер. А то прожжешь – казне убыток будет. Неэкономно это, не похозяйски!

После моих слов, высказанных доброжелательновкрадчивым тоном, его величество поперхнулся вином. Я, естественно в самых лучших чувствах, ненавязчиво собралась ему помочь и даже пригребла железяку, висевшую на подставке рядом с камином. Но мои благие намерения обломали уже на подступах, строго погрозив пальцем. Пожав плечами – была бы честь предложена! – я вернулась в кресло и стала терпеливо дожидаться, когда он сможет говорить. Откашлявшись и смахнув выступившие слезы, Дарниэль вылупил синие глазищи и возмущенно высказался:

– Ты с ума сошла?! О чем ты говоришь?

– Кто тут и сошел с ума, так это ты! У тебя стража сутками голодная стоит! Девчонка по вашему идиотскому этикету должна объедками питаться! Чего зыришь, сказать нечего? – Я вновь начала злиться, в упор глядя на остолбеневшего от упреков Повелителя. – Так я продолжу! Ты по какому праву меня запер? И…

– Стоп! Запер я тебя для твоего же блага! Ты здесь ничего не знаешь и вполне можешь пострадать!

– Серьезно? – В руках опять возник фаербол. – А помоему, сейчас пострадает ктото другой!

– Послушай меня, я не сниму охрану до тех пор, пока не буду уверен, что ты не причинишь вреда ни себе, ни окружающим и будешь полностью готова для проживания в нашем мире! Это обсуждению не подлежит! Но если тебе чтото не понравилось, почему ты не вызвала прислугу?

– А потому, ненаглядный мой супруг, что ты, мерзавец этакий, не отдал такого распоряжения! И когда я попыталась решить этот вопрос сама, как в общемто и полагается хозяйке дома, правительницу предельно вежливо оповестили об отсутствии какихлибо полномочий! Дошло до того… мелкие кухонные вопросы, выеденного яйца не стоящие, я должна начинать с визита в твой офис! Который к тому же поголовно занят… – я бросила недобрый задумчивый взгляд на дверь, за которой скрылась мэтресса, – решением «серьезных», прямотаки жизненно важных мировых проблем!

Дарниэль долго молчал и рассматривал меня с интересом, но спустя какоето время спросил:

– Тебя действительно волнует судьба дроу, которых ты практически не знаешь?

Я стойко выдержала его немигающий взгляд и ответила, держа в ладонях сияющий ярким светом фаербол и втихомолку прикидывая, как избавиться от шарика:

– Представь себе, волнует!

– Хорошо, я разберусь! Чтото еще?

– Пока все. Если будут претензии, обещаю – ты узнаешь о них первым.

Я собралась уходить. На выходе меня догнало удивленное:

– Ты куда?

– В камеру роскошного заключения, – поведала я недогадливому мужчине.

– В таком виде?

– А что? Сюдато я в таком виде дошла, чем обратный путь хуже?

– Подожди! – Галантный Повелитель подошел и накинул мне на плечи плащ, не преминув съехидничать: – Не стоит демонстрировать прелести тем, кто еще не удостоился такой чести.

Мило улыбнувшись, я сунула не ожидавшему подлянки Дарниэлю фаербол и вылетела за дверь со словами:

– Ой, спасибочки, благодетель! Это тебе на память! Сувенир!

В коридоре перед выбитой дверью собралась толпа придворных, настороженно подслушивающих перепалку супругов. Они активно перешептывались, обсуждая шокирующее явление жены мужу и делясь предположениями. Не обращая ни малейшего внимания на частные обстоятельства, я гордо кивнула стражам и направилась в сторону отведенной мне комнаты. Вдогонку неслись грохот взрывов, звон бьющейся посуды и сдавленные ругательства моего венценосного супруга. Уже почти скрывшись за поворотом, я услышала приказ Дара: «Советника ко мне! Живо!» – И усмехнулась.

На пороге комнаты Айлонор осмелился справиться:

– С вами все в порядке? Повелитель вас не обидел?

– Кто меня обидит, тот трех дней не проживет! – Я обогатила его скудный запас знаний проверенным афоризмом и закрыла дверь.

Ко мне тут же кинулась Маша и почемуто принялась судорожно ощупывать, что вызвало у меня недоумение:

– Маш, стряслось чего?

Девушка смахнула слезы и призналась:

– Испугалась. Думала, ты назад не вернешься.

– Да ну? – притворно поразилась я и сделала большие глаза. – Кто у нас такой грозный?

– Ты совсем не боишься Повелителя?

– Боятся те, кому есть что терять, а я уже потеряла все, – поделилась с Машей и ушла в сад.

Дарниэль сдержал слово и разобрался. Вечером нам принесли целых два подноса с едой. Выглянув за дверь, я обнаружила довольную, смачно жующую бутерброды охрану. Ну хоть чтото хорошее я сумела сделать…


Глава 6 | Зачем вы, девочки, красивых любите, или Оно мне надо? | Глава 8







Loading...