home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Внесудебные полномочия ВЧК


Начавшееся в середине февраля 1918 г. германское наступление на Петроград создало чрезвычайную ситуацию. В связи с этим 21 февраля 1918г. Совнарком принял Декрет «Социалистическое отечество в опасности!». На его основании Всероссийская чрезвычайная комиссия (ВЧК) впервые получила право внесудебной расправы над «неприятельскими агентами, спекулянтами, громилами, хулиганами, контрреволюционными агитаторами, германскими шпионами». Через день к ним добавили «саботажников и прочих паразитов», предупредив, что ВЧК не видит других мер, кроме беспощадного уничтожения таковых «на месте преступления»[1].

В первой половине 1918 г. в ВЧК была создана первая «тройка», облеченная расплывчатыми полномочиями «на всякий пожарный случай». Первая «тройка» состояла из Ф. Э. Дзержинского, В. А. Александровича и Я. X. Петерса. 15 июня вопрос о «тройке» пересмотрели и приняли решение составить ее из представителей партии коммунистов и социал-революционеров, которые уполномочивались решать вопросы о расстреле. В «тройку» были избраны Ф. Э. Дзержинский, М. Я. Лацис и В. А. Александрович. Заместителями стали В. В. Фомин, Я. X. Петере и И. И. Ильин. Приговоры «тройки» должны были приниматься единогласно.

Но сконструированная таким образом «тройка» не была работоспособной. Входившие в нее социал-революционеры (эсеры) находились в оппозиции к большевикам по вопросу о применении высшей меры наказания, ссылаясь на директивы своей партии. Эта ситуация изменилась после их июльского восстания в Москве и мятежа в Ярославле, когда эсеров исключили из состава комиссии[2].

Летом 1918 г. в условиях интервенции и Гражданской войны государство ввело смертную казнь по приговорам ревтрибуналов. В это же время усилилась и карательная деятельность Всероссийской и местных чрезвычайных комиссий. Они стали выносить постановления о применении исключительной меры наказания в отношении контр-революционеров[3]. Одновременно вводилась еще одна так называемая мера борьбы — заложничество. Право брать заложников было предоставлено ВЧК и ее местным органам. Вне всякого сомнения, данное мероприятие иначе как актом государственного терроризма назвать нельзя.

После покушения на жизнь В. И. Ленина, В. Володарского, М. С. Урицкого ВЧК стало применять массовые расстрелы. Расстрелу подлежали все лица, причастные к белогвардейским заговорам. Подлежали изоляции в концентрационные лагеря офицерство с немногими исключениями, крупные царские сановники, промышленники и банковские тузы, часть духовенства, помещики и деревенские кулаки[4].

5 сентября 1918г. принимается Постановление СНК о «красном терроре». Оно как бы ознаменовало собой его начало, но на самом деле «красный террор» начался гораздо раньше и не являлся ответом на белый. Утверждение о том, что «красный террор» — это ответ на белый, ошибочно. Расстрелы заложников, убийство царской семьи это подтверждает. Необходимо отметить, что от «красного террора» не отставал и белый. Жестокости хватало как у одних, так и у других. Эти два процесса шли параллельно с весны 1918 г. Искать правых и виноватых в этом бесперспективно.

С объявлением «красного террора» в Москве стали проводиться межрайонные собрания. Так, в Лефортовском районе была принята резолюция, призывающая расстреливать всех контрреволюционеров, выдвигалось требование о предоставлении районам права самостоятельно приводить приговоры в исполнение.

Было принято решение брать заложников от буржуазии и их союзников в больших масштабах. В районах для этих целей стали создаваться небольшие концентрационные лагеря.

В резолюциях межрайонных собраний Президиуму ВЧК предполагалось рассмотреть дела контрреволюционеров и всех явных из них расстрелять. То же предписывалось и районным ЧК[5].

С момента проведения «красного террора» вступила в силу инструкция о компетенции районных ЧК, которая предоставляла им право расстрела, но только после утверждения ВЧК. Кроме того, ей предоставлялось право налагать взыскания, такие как: тюремное заключение до шести месяцев, штрафы без ограничения. Предоставлялось и право конфискации имущества[6].

После введения «красного террора» стали поступать отчеты с мест. Так, 24 сентября 1918 г. Павловская уездная Ч К докладывала: «За всё время своего существования Комиссией было расстреляно 27 лиц, контрреволюционеров — 12, заложников буржуазии — 12 и три бандита»[7]. Чрезвычайная Западная комиссия сообщала, что после покушения на жизнь бывшего члена Чрезвычайной комиссии Михаила Марченко были приговорены к расстрелу 50 человек заложников, из которых 12 человек уже расстреляны[8]. После покушения на собравшихся в московском комитете партии большевиков Пленум ЦК ВКП(б) 26 сентября 1918 г. обсудил вопросы о проведении «красного террора».

Ф. Э. Дзержинским было предложено ЦК не объявлять официального массового «красного террора», поручив ВЧК провести его.

Однако это предложение не нашло поддержки, ЦК решило не совмещать эту работу с обычной деятельностью ВЧК и Ч К. В качестве директивы была утверждена следующая резолюция для так называемых пятничных митингов: «Заслушав на митингах 26 с<его> м<есяца> сообщения о политике контрреволюции уничтожить наших товарищей и представителей районных комитетов, собравшихся в московском комитете партии, рабочие районов призывают рабочих Москвы и всей России стать грудью на защиту своего дела, дела пролетарской революции...

Рабочие Москвы над телами предательски убитых товарищей заявляют: тот, кто в этот момент не станет на защиту рабоче-крестьянского дела, тот враг рабочего дела, изменник, помощник царских генералов.

Вечная память погибшим товарищам. Да здравствует борьба рабочих за укрепление своей власти! Да здравствует коммунистическая партия! Смерть врагам пролетарской диктатуры!»[9].

На покушение в здании московского комитета партии большевики ответили массовым красным террором. Преследовалась цель устрашения населения страны. Л. Д. Троцкий писал: «Устрашение есть могущественное средство политики и международной, и внутренней. Война, как и революция, основана на устрашении. Победоносная война истребляет, по общему правилу, лишь незначительную часть побежденной армии, устрашая остальных, сламывая их волю: так же действует революция: она убивает единицы, устрашает тысячи. В этом смысле красный террор принципиально отличается от вооруженного восстания, прямым продолжением которого он является»[10].

М. Я. Лацис также пытался обосновать необходимость массовой ликвидации буржуазии. «Не ищите в деле обвинительных улик о том, восстал ли он против Совета оружием или словом. Первым делом вы должны его спросить, к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, какое у него образование и какова у него профессия. Все эти вопросы должны разрешить судьбу обвиняемого. В этом смысл красного террора»[11].

После массовых расстрелов заложников полномочия ВЧК в октябре были несколько ограничены. В Положении о ВЧК от 28 октября 1918 г. губернским ЧК предоставлялось право заключения в дома принудительных работ, а в местностях, объявленных на военном или осадном положении, применение высшей меры наказания только после постановления Коллегии ВЧК.

Этим же положением особым отделам ВЧК предоставлялось право высылки за пределы фронта и другие административные меры вплоть до применения высшей меры наказания (ВМН). Для применения высшей меры наказания создавалась коллегия из трех человек, персональный состав которой утверждался Президиумом ВЧК. Такие же права предоставлялись особым отделам охраны границ и окружным транспортным отделам[12].

Чуть позже в Положении «Об организации ВЧК» от 18 ноября 1918г. подтверждалось право ВЧК на применение внесудебных полномочий, в том числе и высшей меры наказания. В инструкции для районных чрезвычайных комиссий подробно перечислялись категории лиц, в отношении которых можно применять расстрел. При этом указывалось, что данная категория дел должна обсуждаться обязательно в присутствии представителя районного комитета партии коммунистов. Тем самым коммунистической партии предоставлялись особые полномочия. Расстрелы приводились в исполнение лишь при условии единогласного решения трех членов Комиссии. По требованию представителя районного комитета или в случае разногласия среди членов РЧК дело обязательно передавалось на решение ВЧК.

Эти комиссии располагали правом заключения в концентрационный лагерь, где для лиц, приговоренных комиссиями, должны были быть организовываться принудительные работы.

«В целях терроризации буржуазии следует также применять выселение буржуазии, давая на выезд самый короткий срок (24-36 часов)»[13]. Эта цитата лишний раз свидетельствует о стремлении запугать население страны.

Инструкция чрезвычайным комиссиям на местах, утвержденная ВЧК 1 декабря 1918 г., предоставила местным ЧК в острые моменты революции накладывать в случае необходимости пресечения или прекращения незаконных действий наказания в административном порядке, штрафы, высылку, расстрелы и т. п. Право применять высшую меру наказания имели губернские, фронтовые, армейские и областные ЧК. Хотелось бы подчеркнуть, что, согласно этому документу, расстреливать можно было в административном порядке без предания человека суду[14].

Пытаясь урегулировать правовое положение ВЧК, Я. X. Петере вышел с предложением, чтобы чекисты вершили расстрелы с ведома ревтрибуналов. 28 декабря 1918 г. Президиум ВЧК отклонил это предложение Я. X. Петерса на том основании, что «ревтрибуналы не перешли в ведение ВЧК». Был утвержден состав новой судебной «тройки» ВЧК (с учетом взаимозаменяемости), куда вошли Ф. Э. Дзержинский, М. Я. Лацис, М. С. Кедров и И. К. Ксенофонтов.

4 февраля 1919 г. на заседании ЦК РКП(б) было принято постановление о полномочиях ЧК и ревтрибуналов. Комиссии в составе Ф. Э. Дзержинского, И. В. Сталина и Л. Б. Каменева поручалось подготовить проект Положения ВЦИК о ЧК и ревтрибуналах, в котором предполагалось, что право вынесения приговоров необходимо передать из ЧК в ревтрибуналы, а аппарат Ч К должен остаться в качестве розыскных органов и органов непосредственной борьбы с вооруженными выступлениями (бандитскими, контрреволюционными и т. п.). За ЧК предлагалось сохранить право расстрелов только при объявлении той или иной местности на военном положении.

24 апреля 1919г. ВЦИК, пересмотрев полномочия ЧК, принял дополнение к Положению о ЧК. Право вынесения приговоров по всем делам, возникающим в Ч К, передавалось реорганизованным трибуналам.

При наличии вооруженных контрреволюционных или бандитских выступлений за ЧК сохранялось право непосредственной расправы для пресечения преступлений. Такое же право сохранялось за ЧК в местностях, объявленных на военном положении, за преступления, указанные в самом Постановлении о введении военного положения. Кроме того, ВЧК предоставлялось право заключения в концентрационный лагерь[15]. Таким образом, главными функциями ЧК после принятия Постановления стал розыск и право внесудебных расстрелов при введении военного положения, но через месяц, в марте, в связи с наступлением армии Колчака все права ВЧК осени 1918 г. были восстановлены.

Интересен вопрос о практике кассационного рассмотрения дел. Пленум ЦК РКП(б) 13 апреля 1919 г. рассматривал вопрос о кассационном отделе ВЦИК. В связи с тем, что кассационный отдел проводил самостоятельную политику по рассмотрению дел, Ф. Э. Дзержинским высказывалось предложение выбрать новый состав кассационного отдела ВЦИК, который был бы теснее связан с ЦК и не вел бы самостоятельной политики.

С этой целью была создана комиссия в составе Дзержинского, Серебрякова и Сталина. Было принято решение в случае необходимости вопросы о кассационном рассмотрении дел переносить в политическое бюро. Создавался прецедент, когда судьбу человека решали не судебные органы, а политические инстанции. Такие решения напрямую связывались с политической целесообразностью изменения приговоров судебных инстанций.

Эта практика сохранилась и в дальнейшем. Была создана Политкомиссия при Политбюро ЦК РКП(б)17. Пленум Политбюро ЦК 11 июня 1919 г. заслушал предложение Ф. Э. Дзержинского о необходимости распространить расстрелы как меру наказания на продавцов кокаина, взломщиков общественных лавок, поджигателей, фальшивомонетчиков, шпионов, предателей, должностных преступников, семьи перешедших на сторону белых и о предоставлении ВЧК права проводить эти расстрелы в Москве, а в случае необходимости исполнение ВМН передоверять местным ЦК или специально посланным для этого экспедициям.

Пленум признал возможным в местностях, объявленных на военном положении, расстреливать без суда предложенные Ф. Э. Дзержинским категории лиц, за исключением семей перебежчиков и преступников по должности. Вопрос о репрессиях по отношению к этим семьям рассматривался особо.

Преступников по должности решено было предавать суду.

Право расстрелов в отношении упомянутых выше лиц предоставлялось ВЧК и специальным экспедициям по согласованию ВЧК с Оргбюро ЦК.

Ф. Э. Дзержинскому вместе с Наркоматом юстиции (НКЮ) поручалось разработать и внести в Совнарком и в Президиум ВЦИК положение о порядке объявления местностей на военном положении и декрет с перечнем преступлений, караемых расстрелом в порядке военного положения.

Всем судебным и правительственным органам подтверждалось право в необходимости особо суровых репрессий за политические, должностные, грабительские и т. п. преступления.

О результатах этих мероприятий Ф. Э. Дзержинскому поручалось сделать доклад[16].

16 июня 1919г. Постановление ВЦИК определило организацию лагерей принудительных работ. Она возлагалась на губернские чрезвычайные комиссии (Губчека). Во всех губернских городах в указанные особой инструкцией сроки должны были быть созданы лагеря, рассчитанные не менее чем на 300 человек каждый[17]. С разрешения НКВД такие лагеря могли создаваться и в уездах. 30 Внесудебные полномочия ВЧК

Заключению в лагеря подлежали те лица и категории лиц, относительно которых были вынесены постановления отделов Управления, ЧК, революционных военных трибуналов, народных судов и других советских органов, которым предоставлялось это право декретами и распоряжениями[18].

17 июня 1919 г. Председателем ВЧК Ф. Э. Дзержинским утверждена Инструкция чрезвычайным комиссиям на местах, в соответствии с которой всеми делами по непосредственной борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и преступлениями по должности стали заниматься организованные местными советами или их исполкомами на одинаковых правах со своими отделами местные чрезвычайные комиссии. В обязанность губернских ЧК входило наблюдение за революционным порядком в своей губернии.

Чрезвычайные комиссии являясь органом борьбы в острые моменты революции, при объявлении своей территории на особом положении, могли применять в случае необходимости для пресечения или прекращения незаконных действий наказания в административном порядке, но опять-таки не судебном, штрафы, высылки, расстрелы и т.п[19].

Своим Постановлением «Об изъятиях из общей подсудности в местностях, объявленных на военном положении» от 20 июня 1919 г. ВЦИК конкретизирует п. 3 Постановления ЦИК о ВЧК (от 24 апреля 1919 г.) о праве непосредственной расправы в местностях, объявленных на военном положении.

В разъяснении этого Постановления ВЦИК постановил: в местностях, объявленных на военном положении, до издания настоящего Постановления ВЧК и губернским ЧК принадлежит право непосредственной расправы (вплоть до расстрела) за принадлежность к контрреволюционной организации и участие в заговоре против советской власти. А также за государственную измену, шпионаж, укрывательство изменников, шпионов; сокрытие в контрреволюционных целях боевого оружия; подделку денежных знаков, подлог в контрреволюционных целях документов; участие в контрреволюционных целях в поджогах и взрывах; умышленное истребление или повреждение железнодорожных путей, мостов и других сооружений, телеграфного или телефонного сообщения, складов воинского вооружения, снаряжения, продовольственных и фуражных запасов; бандитизм (участие в шайке, организованной для убийств, разбоя и грабежей), пособничество им и укрывательство; разбой и вооруженный грабеж; взлом советских и общественных складов и магазинов с целью незаконного хищения; незаконную торговлю кокаином[20].

21 октября 1919 г. был принят Декрет СНК о создании Особого революционного трибунала при ВЧК для рассмотрения дел о крупной спекуляции. Заседания Особого революционного трибунала были гласными, а приговоры его окончательными и обжалованию в кассационном порядке не подлежали. Особый революционный трибунал в своей работе руководствовался исключительно интересами революции, не связывая себя никакими процессуальными нормами. Данный законодательный акт смешивает понятие внесудебных и судебных полномочий ВЧК, так как создание пусть даже и в системе ВЧК Особого революционного трибунала не позволяет отнести данные полномочия к внесудебным[21].

Особый революционный трибунал провел ряд судебных процессов по хозяйственным преступлениям, после чего значительно уменьшилось количество крупных спекулятивных сделок.

С целью изучения источников спекуляции и связанных с ними должностных преступлений для постоянного наблюдения за этим при ВЧК была образована Особая межведомственная комиссия (Особмежком) из представителей Народного комиссариата продовольствия, Высшего совета народного хозяйства, Народного комиссариата юстиции (НКЮ), Народного комиссариата государственного контроля, Московского совета, Чрезвычайного уполномоченного совета рабочекрестьянской обороны по снабжению Красной Армии (Чусоснабарм), Всероссийского совета профессиональных союзов и Всероссийской чрезвычайной комиссии. Члены этой Комиссии и ее председатель утверждались Советом Народных Комиссаров. Первым председателем Особмежкома был назначен П. И. Стучка.

Таким образом, с усилением репрессий начали привлекаться к борьбе с хозяйственными преступлениями кроме карательных органов ВЧК еще и хозяйственные учреждения.

Последующим декретом Совнаркома от 28 октября 1919 г. на Особмежком было возложено исполнение целого ряда заданий, охватывающих почти всю хозяйственную жизнь страны.

На первом этапе своей деятельности Особмежком вместе с Президиумом ВЧК приступил к организации Особого революционного трибунала, квалифицируя подлежащие рассмотрению в нем дела.

В результате эффективной работы Особмежкома по борьбе со спекуляцией исчезла необходимость рассматривать эти дела в Особом революционном трибунале.

Дела о крупной спекуляции стали подсудны Верховному трибуналу, в состав которого вошел представитель ВЧК, а согласно положению о губернских трибуналах, в их состав вошли представители губернских чрезвычайных комиссий, что обеспечивало более тесную связь следственно-розыскных органов с судебными. Это сделало возможным уменьшение судебных функций ВЧК, и Особый революционный трибунал был упразднен.

2 Особая межведомственная комиссия, непосредственно приступив к практической работе, стала нуждаться в аппарате исполнителей. Учреждения, входившие в состав комиссии, по роду своей деятельности должны были стать рабочим аппаратом этой структуры, но из-за занятости повседневной работой, естественно, не могли уделить Особмежкому должного внимания.

Поэтому ВЧК пришлось создавать свой аппарат в виде канцелярии уполномоченного и следователей, пользуясь в то же время всем остальным активным аппаратом чрезвычайных комиссий.

Из-за того, что в состав Особмежкома входили представители многих ведомств — ВСНХ, Наркомпрода, Наркомюста, Наркомрабкрина, Наркомтруда и ВЦСПС, Московского Совета, Чусоснабарма и ВЧК, собрать всех их для принятия решений оказалось весьма проблематично. Вследствие перегруженности работой каждого члена Особмежкома крайне затруднительным стал созыв его пленума.

Все это послужило причиной сокращения состава Комиссии, согласно Постановлению СНК от 21 апреля 1920 г., до пяти человек, а именно представителей Наркомюста, ВСНХ, Наркомпрода, Наркомрабкрина и ВЧК. Крыленко был назначен председателем, Ихновский — его заместителем, Аванесова, Эйсмонд и Свидерский — членами Комиссии.

На Особую межведомственную комиссию возлагалось, в первую очередь, проведение в жизнь мер по борьбе со спекуляцией и хищением социалистической собственности.

Так, бывшим владельцам и совладельцам промышленных и торговых предприятий запрещалось занимать должности на тех предприятиях, владельцами коих раньше они состояли, а также занимать ответственные должности в соответствующих главках и центрах. Исключения допускались по особому постановлению коллегии соответствующего Главка или Центра при согласии на это их ЦК.

Комиссией принимались меры по проверке личного состава производственных, заготовительных и распределительных органов и по обследованию характера их деятельности, назначению ревизий материально - хозяйственных частей учреждений и предприятий и подведение практических итогов этих ревизий, осуществлению надзора за учетом имеющихся товаров и материалов для предприятий, особенно производящих предметы военного снаряжения и обмундирования.

Разрабатывались способы надзора за деятельностью фабрично-заводских продовольственных организаций и служащих учреждений и предприятий, а также за операциями кооперативов. Изучались действия Декрета ВЦИК о мерах содействия кустарной промышленности. Вырабатывались меры для прекращения выплаты заработной платы рабочим производимыми ими же товарами. Усиливался надзор за торговлей, как уличной, так и в закрытых помещениях. Принимались меры к недопущению незаконной торговли, к устранению злоупотреблений с продовольственными и прочими карточками в советских магазинах и хищения продовольственных продуктов с продовольственных складов и др.[22]

Гражданская война продолжалась. Обстановка на фронтах обострилась. В связи с этим 17 декабря 1919 г. своим Приказом № 208 ВЧК предложил своим местным органам вернуться к испытанным методам «борьбы». Предлагалось брать на учет все буржуазное население, которое могло служить заложниками: бывших помещиков, купцов, фабрикантов, заводчиков, банкиров, крупных домовладельцев, офицеров старой армии, видных чиновников царского времени и времени Керенского и их видных родственников, сражающихся против советской власти, а также лидеров антисоветских партий, склонных остаться за фронтом на случай отступления Красной Армии.

Данные списки представлялись в ВЧК, которая решала, когда приступать к аресту заложников[23].

24 декабря 1919г. съезд особых отделов принял Инструкцию Особого отдела ВЧК, где в качестве средств осуществления возложенных на них задач в числе других мер могла применяться высылка за пределы фронта, заключение в лагеря принудительных работ, различные административные меры, а также применение высшей меры наказания. Высшая мера наказания могла применяться при условии создания Коллегии из трех лиц, персональный состав которой утверждался Президиумом ВЧК по представлению Особого отдела ВЧК[24].

К началу 1920 г. обстановка в стране изменилась. Пленум ЦК РКП(б) 13 января 1920 г. принял предложение Ф. Э. Дзержинского напечатать в прессе от имени ВЧК приказ о прекращении с 1 февраля применения высшей меры наказания местными ЧК и о передаче дел на лиц, которым такое наказание грозило, в ревтрибуналы.

Была избрана комиссия в составе Ф. Э. Дзержинского, Л. Б. Каменева и Л. Д. Троцкого для разработки этого приказа и подтверждения его от имени правительства в целом[25]. 17 января 1920 г. ВЦИК и Совет Народных Комиссаров своим постановлением отменил применение высшей меры наказания в отношении врагов советской власти как по приговорам ВЧК и ее местных органов, так и по приговорам городских, губернских, а также и верховного, при ВЦИК, трибуналов[26].

В связи с этим Президиум ВЧК 15 февраля 1920 г. направил инструкцию чрезвычайным комиссиям, особым отделам и их отделениям на местах, в соответствии с которой Губчека могла налагать за преступления следующие взыскания: штрафы, заключения в концлагерь, передачу дел заключенных в ревтрибуналы или народные суды. Губчека имела право подвергать заключению лиц без указания срока, опасных для революции, но уведомляя в каждом отдельном случае Президиум ВЧК.

В Инструкции особым отделам Губчека в разделе средства осуществления задач в примечании записано, что вопрос о мере наказания разрешается Коллегией Губчека по представлению начальника Особого отдела[27].

В начале 1920 г. бандитизм в отдельных районах страны принял угрожающие размеры. В связи с этим Совнарком 19 февраля 1920 г. постановил: «...лиц, обвиняемых в вооруженных грабежах, разбойных нападениях и в налетах, предавать суду Революционного военного трибунала». ВЧК и Революционному военному трибуналу по взаимному соглашению предоставлялось право учреждать революционные военные трибуналы в местностях, лежащих вне фронтовой полосы, но опасных из-за бандитизма. Судопроизводственные правила, существовавшие в Революционном военном трибунале, были обязательны и для вновь учреждаемых трибуналов[28].

В данном случае ВЧК вновь передавались такие же полномочия, как и по Декрету СНК от 21 октября 1919 г. В связи с изменением закона о трибуналах от 12 апреля 1919 г. и законов о военных трибуналах от 20 ноября 1919 г., 5 апреля 1920 г. было принято Положение о революционных трибуналах, в пятой статье которого было указано, что с опубликованием настоящего Положения Постановление Президиума ВЦИК о внесудебных полномочиях ЧК от 20 июня 1919 г. и Декрет об Особом революционном трибунале при ВЧК от 21 октября 1919г. отменяются. «Все существующие чрезвычайные военные суды и иные учреждения чрезвычайного характера с судебными функциями, равно как революционные трибуналы, учрежденные в ином порядке или действующие не на основании правил, изложенных в настоящем положении, упраздняются».

Вместе с тем в целях борьбы с нарушителями трудовой дисциплины, охраны революционного порядка и борьбы с паразитическими элементами в случае, если дознанием не было собрано достаточно данных для направления дел о них в порядке уголовного преследования в ВЧК и ГубЧК, с утверждения ВЧК сохранялось право заключения таких лиц в лагерь принудительных работ на срок не более пяти лет[29].

Таким образом, за Ч К устанавливалось особое право без достаточных доказательств виновности, минуя судебные органы, проводить репрессивную политику.

В апреле 1920 г. против Советской Республики выступили войска буржуазно-помещичьей Польши, что вынудило Совет Труда и Обороны (СТО) объявить во многих районах страны военное положение. На основании Постановления СТО Республики от 28 мая 1920 г. и Постановления Коллегии по проведению военного положения при СТО от 29 мая 1920 г. права военно-революционных трибуналов, т. е. право выносить приговор о расстреле, были предоставлены следующим ГубЧК: Петроградской, Новгородской, Олонецкой, Тверской, Архангельской, Ярославской, Московской, Нижегородской, Тульской, Симбирской, Пензенской, Тамбовской, Воронежской, Саратовской, Брянской и Казанской. На этих заседаниях было обязательно присутствие члена Губкома — Губчека.

Череповецкой, Вологодской, северодвинской, Иваново-Вознесенской, Владимирской, Рязанской и Орловской губок предоставлялось право в исключительных случаях выносить приговоры о расстреле, приводя их в исполнение после санкции ВЧК[30].

В 1921 г. Ч К имеет стройную организацию и довольно точный круг прав и обязанностей. Так, губок имели право предания Народному суду и Суду Ревтрибунала, заключения в административном порядке в дома принудительных работ сроком не более двух лет, а также применения высшей меры наказания по постановлению Коллегии в местностях, объявленных на военном положении, в отношении лиц, обвиняемых в шпионаже, бандитизме и в участии в вооруженном выступлении. Высшая мера наказания приводилась в исполнение, как уже указывалось, только с санкции ВЧК.

Особые отделы охраны границ РСФСР имели право высылки за пределы пограничной полосы с санкции губок.

Особые отделы ВЧК имели право высылать за пределы фронта и армии в административном порядке и заключать в лагерь принудительных работ сроком не более двух лет, а в местностях, объявленных на военном положении, особые отделы фронтов и армий по постановлению «троек», персонально утвержденных ВЧК, имели право применения высшей меры наказания по обвинению: в шпионаже, бандитизме, участии в вооруженном восстании[31].

9 мая 1921 г. московский комитет РКП(б) поддержал ходатайство ВЧК перед ВНИК о применении ВМН — расстрела к лицам, совершающим крупные преступления, которые дезорганизуют хозяйственную жизнь страны. Предлагалось в отдельных случаях давать широкую огласку применению чрезвычайной меры наказания[32]. 14 мая 1921 г. Политбюро ЦК РКП(б) также поддержало расширение прав ВЧК в отношении применения ВМН.

И. С. Уншлихту и Д. И. Курскому поручалось подготовить законопроект СНК о расширении прав ВЧК в отношении применения ВМН за хищения с государственных складов и фабрик и после принятия этого постановления СНК опубликовать его. Президиуму ВЦИК была дана директива, чтобы он не принимал решение об амнистии в отношении осужденных за хищения с государственных складов и фабрик. Судам были даны рекомендации ужесточить репрессии за вышеуказанные преступления. Ответственным за исполнение этого решения был назначен Д. И. Курский[33].

24 мая 1921 г. Политбюро ЦК РКП(б) вновь вернулось к вопросу о применении Ч К высшей меры наказания за преступления по хищениям с государственных складов и фабрик. На заседании были приняты следующие решения:

«а) дела о хищениях должны оставаться в ведении революционных трибуналов;

 б) ускорить образование военных отделов при трибуналах;

 в) ускорить производство дел по хищениям;

 г) провести усиление репрессий по хищениям в отношении крупных хищников из бюрократии;

 д) подготовить в ближайшем будущем ряд открытых процессов по хищениям»[34].

Декретом СНК от 29 августа 1921 г. указывалось, что иностранные граждане, образ жизни, деятельность и поведение которых признавались несовместимыми с принципами и укладом жизни рабоче-крестьянского государства, могли быть высланы из пределов РСФСР по постановлению ВЧК или приговорам судебных органов Республики независимо от полученного ими ранее разрешения на проживание в ней[35].

В декабре 1921 г. ВЦИК в очередной раз принял решение сузить полномочия ЧК, возложив борьбу с нарушениями законов советских республик на судебные органы, тем самым усилив начала революционной законности. В условиях мира отпала нужда в органе, который пользовался, по характеристике М. Я. Лациса, в своей борьбе «приемами и следственных комиссий, и судов, и трибуналов, и военных сил»[36]. 6 февраля 1922 г. декретом ВЦИК ВЧК была упразднена. Для выполнения задач по подавлению контрреволюционных выступлений, бандитизма, борьбы со шпионажем, охране железнодорожных и водных путей сообщения, границы, борьбе с контрабандой, незаконным переходом границы и выполнением специальных поручений Президиума ВЦИК или СНК по охране «революционного порядка» при НКВД РСФСР было создано Государственное политическое управление (ГПУ).

В последнее время часто встает вопрос о числе жертв органов ВЧК. Статистические материалы свидетельствуют, что число расстрелянных органами ВЧК в целом соответствует тем цифрам, что приводит М. Я. Лацис за 1918 и семь месяцев 1919 г. Это соответственно 6300 человек и 2089 человек. Расхождение только по количеству органов, предоставивших статистические сведения. М. Я. Лацис пишет, что сведения представлены из 20 губерний, статистические таблицы свидетельствуют, что сведения собирались из 34 губерний в 1918 г. и 35 — в 1919 г., из них по 17 регионам сведения не перепроверялись. По статистическим данным, в 1921 г. были расстреляны 9701 человек. Причем за контрреволюционные преступления в 1918 г. были расстреляны 1637 человек, за семь месяцев 1919 г. — 387 человек[37].

Таким образом, почти за три года из четырех органами ВЧК были расстреляны 17,5 тысяч человек. В основном за уголовные преступления.

Вне всякого сомнения, эти данные неполные. По всей видимости, сюда не вошли жертвы Крымской трагедии и Крондштатского мятежа. Со всеми оговорками и натяжками число жертв органов ВЧК можно оценивать в цифру никак не более 50 тысяч человек.

Исследование протоколов заседаний чрезвычайных комиссий свидетельствует о том, что применение ВМН было скорее исключением, чем правилом.

Типичны следующие приговоры.

Так, губернская Царицынская ЧК 10 апреля 1919 г. слушала дело Горбашевых Кузьмы, 23 лет от роду, и Трофима, 28 лет от роду, обвиняемых в преступлениях по должности. Единогласно постановили: за превышение власти и за пьянство Горбашевых Кузьму и Трофима признать виновными и передать дело суду Революционного военного трибунала с лишением их свободы и отстранением от должности[38].

На заседании «тройки» ВЧК от 13 января 1920 г. делав основном направляли на доследование, отдельных лиц приговаривали к заключению в лагерь на время Гражданской войны сроком на два года. Исключение составляет Баженов Владимир Иванович, которого приговорили к расстрелу с применением амнистии[39]. Хотелось бы подчеркнуть, что очень часто приговоры к ВМН были условными.

Крайне редко встречаются постановления следующего плана.

Чрезвычайная «тройка» Особого отдела ВЧК 13-й Армии на своем заседании 14 апреля 1920 г. слушала дело по обвинению Комиссурайтуса Казимира Людвиговича, который обвинялся в грабежах, в присвоении казенных денег, агитации против соввласти, службе у Махно.

По данному делу Чрезвычайная «тройка» постановила: к Комиссурайтусу как сознательному и неисправимому бандиту применить высшую меру наказания — расстрел[40].

Нельзя не отметить, что в отдельные периоды времени расстрелы утверждались в больших масштабах. Так, с 3 сентября по 20 октября 1919г. Коллегия Чрезвычайной комиссии рассмотрела 134 дела, по которым 34 человека были приговорены к высшей мере наказания[41]. 6 августа 1921 г. на заседании судебной «тройки» ВЧК было рассмотрено 43 дела, восемь человек были приговорены к расстрелу; 20 августа — 45 дел; 17 — к расстрелу; 3 сентября — 32 дела, 26 — к расстрелу[42]. Но эти цифры скорее исключение, чем правило. Объектом пристального внимания исследователей являются события Гражданской войны, особенно история создания и деятельности Всероссийской Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и преступлениями по должности. Одни идеализируют ВЧК, другие делают акцент на показе негативной стороны деятельности этой Комиссии, пытаясь найти преемников между репрессиями периода культа личности И. В. Сталина и органами ВЧК. Представленные материалы дают читателю объективное представление о правовой оценке деятельности органов ВЧК и масштабах репрессий в эти годы.



Введение | Право на репрессии: Внесудебные полномочия органов государственной безопасности (1918-1953) | Внесудебные полномочия ГПУ—ОГПУ