home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



28

Утром я не смогла найти кофе на кухне Джейка. Было около семи, я приняла душ и умылась, а потом вместе со своими охранниками доехала до работы. Они высадили меня перед зданием, и я всем нам купила завтрак у продавца на углу, прежде чем подняться к себе в офис. Теперь, когда Уокима арестовали, стало спокойнее.

Стопка писем на моем столе казалась выше Джомолунгмы. Несколько обвинительных актов по разбирательству сексуальных преступлений дожидались, пока я их прочту и одобрю до окончания августовской сессии, то есть у меня только неделя в запасе. Телефонные сообщения от друзей отражались на мониторе; среди них затерялось сообщение от Элейн, которая писала, что я должна забрать вещи из осенней коллекции, которые оставляла подшить; а в углу стола пылились приглашения на благотворительные балы. Было еще очень рано, мало кто из сотрудников пришел, поэтому я занялась проверкой графика работы большого жюри, чтобы убедиться, что все дела были представлены на рассмотрение вовремя.

Первым – не было еще и восьми тридцати – позвонил Боб Талер, начальник серологического отделения. Я сама сняла трубку, потому что Лора еще не пришла.

– Извини, токсикологическая экспертиза по Омару Шеффилду заняла у нас много времени.

Если результаты вскрытия мы получаем достаточно быстро, то на токсикологию могут уйти недели, особенно если мозг, печень, легкие или ткани умершего проверяли на наличие посторонних веществ.

– Нашли что-нибудь?

– Практически все. Возможно, Омар еще дышал, когда его переехал поезд, но он в любом случае вряд ли что-нибудь бы заметил. Он был накачан смесью кокаина с героином – достаточной, чтобы умереть, если он хотел покончить с собой.

– Или если кто-то еще хотел покончить с ним? – Смесь кокаина и героина обычно вводят прямо в вену.

– Да, сработало бы безотказно. Достаточно было просто влить ему еще капельку.

– А причину смерти ты определил?

– Сильные внутренние повреждения. Он умер, когда его переехал поезд. Но и наркотики в любом случае сделали бы свое дело. Если кто-то находит человека в коме, скажем, в гостинице, его еще могут успеть доставить в больницу, чтобы выкачать эту дрянь. Шанс при его уровне концентрации небольшой, но все равно… А если такое бесчувственное тело пару раз переедет товарняк, то клиент точно не очнется, направится прямиком на встречу с Творцом.

– Спасибо, Боб. Пришли свой ответ по факсу, будь добр.

Сотрудники начали потихоньку стекаться в прокуратуру. Я оставила дверь открытой, чтобы услышать, как придет Пэт Маккинни. Тут в пустом коридоре раздался стук высоких женских каблучков, что, естественно, привлекло мое внимание. Кабинет Пэта, как и кабинет Рода Сквайерса, был в конце моего коридора. Но в этом крыле, кроме меня, не работало больше ни одной женщины, поэтому я выглянула посмотреть, кто пожаловал.

Элен Ганшер я узнала даже со спины. Она была моложе меня, в прокуратуре успела проработать всего восемь лет. Неглупая и напористая, она хорошо справлялась со всеми заданиями, что ей поручали, – помимо одного, самого важного. Она плохо выступала в суде и старалась избегать судебных разбирательств. У нас ее прозвали Элен-трусиха, и многие коллеги безжалостно над ней подшучивали из-за того, что она избегала профессиональных схваток, которые большинство просто обожали.

А Пэт Маккинни покровительствовал ей. Будучи заместителем главы судебного отдела, он забрал ее из залов суда и создал для нее специальный отдел. У нас считали, что это просто увеличение числа рабочих мест – отдел по связям с полицией Нью-Йорка, отделение ордеров. В ее обязанности входило объявление в розыск и надзор за особо опасными преступниками, которые не явились в суд после того, как были отпущены под залог. Многие из заключенных, лица которых печатались на плакатах «ИХ РАЗЫСКИВАЕТ ПОЛИЦИЯ», были мелкими правонарушителями и все равно скоро попадались на очередном воровстве в магазине или за перепрыгивание турникетов. Элен должна была просматривать записи суда и выявлять наиболее злостных нарушителей закона, а затем давать отмашку полицейским из отделения ордеров, чтобы они начинали активные поиски.

Я считала, что Пэт Маккинни изобрел для Элен эту синекуру, потому что она хороший юрист и человек, но не может исполнять иных обязанностей. Два года я упорно не обращала внимания на слухи о том, что у них роман, что они проводят за закрытыми дверями слишком много времени, учитывая несущественность работы Элен.

Я вернулась к себе собрать записи, которые хотела захватить к Маккинни, чтобы отчитаться о последних допросах по делу Кэкстон. Проходя мимо моей раскрытой двери, Маккинни махнул рукой.

– Нам надо поговорить.

Материалы по делу уже не влезали в одну папку Я достала пачку отчетов о вчерашних интервью, толстый блокнот и список неотложных дел и направилась в кабинет заместителя главы судебного отдела Когда я постучалась в тяжелую железную дверь, ответила Элен:

– Войдите.

На такое я не совсем рассчитывала.

Она грела чайник на плитке в дальнем конце кабинета. Рядом находилась открытая банка меда и две чашки. Маккинни стоял ко мне спиной – он говорил по телефону. На мой взгляд, сцена слишком напоминала семейную.

– Как Мерсер? – спросила Элен.

– Ему пришлось нелегко. Пуля почти задела сердце.

– Должно быть, ты ужасно переживаешь. Трудно представить, что тебе пришлось стать свидетельницей того, как его подстрелили.

Я медленно кивнула, закусив губу. Я не имела ни малейшего намерения рассказывать о своих переживаниях. Принялась буравить взглядом спину Маккинни, обтянутую потной спортивной футболкой, как будто это могло заставить его поскорее закончить телефонный разговор.

– Хочешь чаю? – спросила она, доставая третью кружку с фотографией детей Маккинни под рождественской елкой.

– Нет, спасибо, – ответила я, показывая картонный стаканчик с кофе.

– Есть новые версии?

– Я подожду, пока Пэт закончит разговор.

– Тебе хоть удалось выбраться на Виньярд?

– Угу.

Если она выложит подробности своей интимной жизни, что ж, я, так и быть, поделюсь новостями о Джейке.

– Ты выглядишь измотанной. Может, тебе стоит замазывать пудрой круги под глазами? И взять выходные на пару недель. Почему бы тебе не отдохнуть на острове до Дня труда?

Вот вам и прелести работы с женщинами-коллегами, вздохнула я про себя. Почему, когда Майк Чэпмен говорил, как плохо я выгляжу, я просто соглашалась с ним, и все, но когда то же самое сказала Элен, захотелось обозвать ее стервой? Возможно, я бы и взяла отпуск, будь я, как она, лишним грузом. А вслух ответила:

– Со мной все нормально. Отдохну на следующих выходных.

Маккинни закончил разговор и сел напротив меня за маленький стол для совещаний.

– Я хочу поговорить с тобой об этом деле, Алекс, – обо всем этом деле. Я подумал, что, возможно, лучше всего было бы…

– Пэт, давай поговорим наедине.

Элен, успевшая налить чай, теперь держала по чашке в каждой руке.

– А, ты про Элен? Она глава одного из наших отделов. В чем проблема?

– Этот разговор касается только тебя и меня. Я знаю, что ты назначил на десять часов совещание, но меня не пригласил. Так вот, я все равно приду.

– 'Это глупо, Алекс. На самом деле я не думаю, что ты вообще должна заниматься делом Кэкстон.

– Элен, не могла бы ты оставить нас?

Она поставила чашки на стол и вместо ответа посмотрела на Пэта, который не отводил взгляда от меня.

– Я не стану разговаривать в присутствии Элен, – сказала я, стараясь сдерживать гнев. – Насколько мне известно, по этом делу нет ни сбежавших, ни отпущенных под залог, ни неявившихся на заседание суда, по нему не выписывали ордеров за судебнонаказуемое поведение, а значит, Элен Ганшер со всеми завидными полномочиями ее ничтожного отдела делать здесь нечего. Это касается только нас, Пэт. И ты не должен обсуждать это с Элен. И даже не думай снять меня с дела Кэкстон. Я пойду прямо к Батталье и…

– Я уже был у него, Алекс.

Элен так быстро переводила взгляд с него на меня, что ее голова стала похожа на флюгер. Меня до крайности разозлило то, что Пэт поговорил с окружным прокурором о возможности снятия меня с дела.

– Спорю, он велел тебе убираться к черту. У него нет претензий к моей работе.

Я блефовала, но, как оказалось, не напрасно. На мгновение Маккинни поколебался, и я поняла, что хотя он и говорил с Баттальей, тот не дал разрешения забрать у меня дело.

Я резко встала со стула и направилась к выходу.

– Я буду у Баттальи. Когда ты и мисс Чай Липтон закончите утренний тет-а-тет, непременно приходи узнать, что мы решили по делу. А пока что можешь заняться неотложными проблемами и выслушать, кто из карманников не явился вчера на первичное предъявление обвинения.

Я прошла мимо своего кабинета по коридору, затем, приложив магнитный пропуск к считывающему устройству, проникла в крыло начальства. Секретарши помощника по административной части, первого помощника и старшего помощника как раз устраивались за столами, готовясь к рабочему дню. Они поздоровались, бросая на меня заинтересованные и сочувствующие взгляды.

Роуз Мэлоун уже работала на компьютере, когда я подошла к ее столу. А ведь уходила она из офиса в числе последних, иногда одновременно с Баттальей, но никогда раньше его. И всегда приходила первой.

Она даже не повернулась, когда сказала:

– Его нет, Алекс. Он на заседании районного совета в Восточном Гарлеме.

– Вернется до десяти?

– Нет. Оттуда сразу поедет в суд. Выступать с пресс-релизом по поводу новой компьютерной системы, которая будет отслеживать решения в районных судах и полицейских участках.

Отлично! Новая система, которая сделает Элен Ганшер абсолютно ненужной.

– Но он будет звонить тебе из машины?

– Думаю, да. Перевести его на тебя?

– Пожалуйста. Особенно, если он позвонит в течение часа.

– Что-то случилось?

– Вчера он виделся с Пэтом Маккинни?

Роуз прекратила печатать и сверилась с расписанием Баттальи, будто ей нужно было освежить память о вчерашнем дне.

– Я помню, что Пэт звонил и спрашивал, сможет ли босс его принять. Они разговаривали около минуты, но Пол был очень занят всю вторую половину дня – разговаривал с бухгалтерами по делу о мошенничестве в сфере соцобеспечения. Так что разговор был коротким.

Я поблагодарила ее и пошла к себе. Несмотря на то что Маккинни жаждет снять меня с дела Кэкстон, я пока еще веду это расследование. Нужно внимательно изучить все запланированное на оставшуюся неделю, потому что малейший прорыв в расследовании поможет мне остаться в команде.

Подойдя, я услышала, как Чэпмен поет Лоре серенаду. То, что началось как допрос о моих отношениях с Джекобом Тайлером, вылилось в переделанную версию песни Пола Саймона «Пятьдесят способов избавиться от любовника». Увидев меня, Майк улыбнулся, но не прекратил петь:

– Не ошибись, Джейк. Просто уйди.

– Чему обязана этим неожиданным концертом? – недобро спросила я.

– Мне еще с людьми встречаться, по городу мотаться, а сюда я явился за повестками. Так что с них и начнем. И что с твоими манерами? Как насчет: «Здравствуйте, мистер Чэпмен. Как ваши дела? Спасибо за то, что принесли мне стаканчик кофе», а? Тогда я даже рискнул бы ответить: «Прекрасно выглядите, мисс Купер. Наконец удалось прилично выспаться?»

– Спасибо. Но Элен Ганшер уже сказала, что косметика мне не поможет.

– Эта серая мышка? Да для общения с ней нужно два бумажных пакета, Куп. Один Маккинни надевает себе на голову, чтобы не смотреть на нее, пока они трахаются. А второй – ей на лицо на тот случай, если его пакет порвется.

– Он хочет снять меня с дела.

– Ему что, жить надоело?

– В десять будет собрание, чтобы назначить одного из старших юристов на дело Мерсера. Раз я была свидетелем нападения, он хочет, чтобы я отказалась от расследования вообще, хочет назначить своего человека, пока Род Сквайерс не вернулся из отпуска, – я зашла в кабинет и стала раскладывать бумаги на столе. – Я хочу дозвониться до Баттальи, пока не начался этот цирк.

– Кстати о развлечениях. Как жизнь, Маккинни? Поняв, что пришел Пэт, я резко обернулась.

– Алекс, а теперь уже я хочу поговорить с тобой наедине. Почему бы тебе не подождать в холле, Майк?

– Батталья дал мне четкие указания: она должна находиться под защитой полиции двадцать четыре часа в сутки, Пэт. Так что я остаюсь. – Майк сел на мой стул и положил ноги на мой стол. Сделал он это нарочито медленно, давая понять, что намерен остаться и с места его не сдвинешь. – У нас есть несколько прорывов по делу Кэкстон. Может, тебе интересно?

– Прогуляйся, Чэпмен. Давай.

Майк посмотрел на меня, потом неторопливо снял ноги со стола, встал и пошел к выходу.

– Передай привет жене и детям, Пэт.

Зазвонил интерком, и Лора позвала меня.

– Слушаю.

– Тут внизу один джентльмен хочет с тобой поговорить. Его имя Фрэнк Ренли. Сказать охране, чтобы пустили?

Я переглянулась с Чэпменом, остановившимся в дверях, и он кивнул.

– Пусть подождет минут десять, пока я позвоню. Возможно, он расскажет про свои отношения с Мариной Сетте. Я бы очень хотел узнать, где она сейчас.

Я велела Лоре попросить охрану подержать Ренли, пока Майк не спустится в холл, чтобы проводить его наверх.

– Сейчас не лучшее время для разговора, Пэт. Можешь начинать совещание. Как видишь, я все равно не смогу на нем присутствовать.


предыдущая глава | Прямое попадание | cледующая глава