home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



8

Еще даже не наступил полдень, когда мы спустились в холл и вышли на Пятую авеню. Было больше девяноста градусов1, а влажность легко измерялась по каплям пота, что мгновенно покрыли мою шею.

– Хоть мне и неприятно так говорить, – начал Майк, – но даже эту хмарь легче назвать свежим воздухом после часа в обществе самовлюбленного говнюка. Куда теперь?

– Мне надо в офис. Я должна подготовиться к завтрашнему слушанию и навести последний глянец на свою речь, что я произнесу после прений.

– А у «П. Дж. Бернстайна» есть кондиционер?

– Ага. – Я часто проводила утро выходных в гастрономе неподалеку от дома.

– Давайте разживемся там едой и распределим обязанности, а потом кто-нибудь из вас подбросит меня в офис, лады?

Недолгий путь до Третьей авеню мы проехали на машине Мерсера. Тот припарковался в метре от входа в магазин – подобный подвиг можно было совершить только в августе. Летом в выходные центр превращался в город-призрак, потому что многие ньюйоркцы уезжали в отпуска, в дома на побережье, в Хэмптоне или в Джерси, были даже такие, кто выбирался в зону отдыха «Джонс-бич» или к друзьям и родственникам в пригород, если у них был бассейн.

Мы втроем сели за столик в дальнем углу, неподалеку от кухни, достали блокноты и записи, чтобы определиться с заданиями на следующую неделю.

– Мне есть смысл почтить своим присутствием похороны? – поинтересовался Майк после того, как мы сделали заказ.

– Смысл в том, – ответил Мерсер, – чтобы узнать список остальных присутствующих. Возможно тебе удастся заполучить книгу для соболезнований' У Кэмпбелла всегда выкладывают ее при входе. Так мы сразу узнаем, кто вращался на ее деловой орбите в дополнение к тому списку, что мы получим от ее приятеля Брайана Дотри.

– Ты читаешь мои мысли. В этом похоронном доме подрабатывает один старый ирландец, что часто выпивал в баре с моим отцом, он ведет церемонии. Если я дам ему на выпивку, уверен, он пустит меня взглянуть на список гостей.

Как раз когда официантка принесла мне кофе со льдом, на поясе запищал сотовый. Мерсер проследил, как я отцепила его и подняла повыше, чтобы прочитать сообщение.

– У нас очередные проблемы? – спросил он. Я рассмеялась, узнав номер.

– Это Джоан Стаффорд. – Джоан, одна из моих самых близких подруг, отдыхала с женихом на островах неподалеку от побережья Северной Каролины. – Не хотите догадаться, о чем таком важном и неотложном она мечтает со мной поговорить?

Когда я набрала ее номер, Майк выхватил сотовый:

– Вытаскивай свою тощую задницу из постели, бросай своего погрязшего в аналитике любовника и приезжай ко мне. Здесь так скучно без тебя – только Купер командует своим прокурорским голосом. Что за срочность? У «Шлюмберже» распродажа, все отдают за полцены! – Услышав ответ, Чэпмен посмотрел на меня и Мерсера. – Ты хочешь сказать кое-что об этой убитой дамочке? Теперь, когда ее показали по Си-эн-эн, все твои знатоки искусства начнут названивать и вешать лапшу на уши. – Он замолчал, затем снова посмотрел на нас, попрощался и выключил телефон.

– Как будто мне мало одной тебя. Теперь за меня взялась еще и Нэнси Дрю.[16] Джоан назвала имена трех клиентов Дени и пару ее любовников, – объявил он, одновременно записывая их в блокнот. – А еще она сказала, что знает, почему Кэкстона больше не любят на Сотби. Она вернется в город на этой неделе – у нее в четверг здесь ужин. Думаешь, это очередной сюжет для ее романа или нам стоит ее выслушать?

Джоан писала пьесы, совсем недавно она вернулась из Лондона, где по ее последней сатирической комедии состоялась премьера, получившая прекрасные отзывы и собирающая полные залы.

– Тут ее стоит послушать. Она выросла в этом мире. Меня не удивит, если она знакома с большинством содержателей галерей – у нее самой дома прекрасная коллекция, кроме того, она посетила много аукционов, чтобы поменять убранство вашингтонской квартиры Джима.

Я посмотрела на список в своем блокноте.

– Мне надо получить ордер на обыск вещей Дени, это надо сделать до завтра – вдруг вам удастся найти ее партнера. Ежедневник и расписание встреч, записи о покупках и приобретениях…

Мерсер перебил меня:

– Как я понимаю, большинство записей в электронном виде. Пусть в ордере будет пункт, разрешающий забрать из ее офиса жесткие диски, дискеты и все прочее в том же роде. Так мы получим необходимую информацию. Но сначала мы осмотрим галерею, чтобы сказать тебе, если ли там что интересное.

– Я всегда смогу внести изменения в ордер, если вы найдете больше, чем мы рассчитываем, – успокоила я.

– А я поищу Дотри, – продолжил он, – и позвоню в похоронную контору, чтобы узнать детали предстоящей церемонии.

Я доела отруби с изюмом, а Майк все еще трудился над омлетом, жареной картошкой, беконом и тостами. Мерсер взял рогалик со сливочным сыром.

– А кто пойдет в Девятнадцатый участок выяснять детали о стрельбе в Лоуэлла Кэкстона?

– Я заеду туда попозже, – вызвался Чэпмен, прожевав очередной кусок. – Я также поговорю с производителем лестниц – насколько такие популярны и кто их продает. – Он показал вилкой на Мерсера: – А ты найди работников обеих галерей и выясни все о похищении того грузовика в июне. Как там звали художника – Делла Спигас? Кто это Делла Спигас, а, Куп?

– Боюсь, мне придется залезть в справочник. Спроси меня в конце дня.

– Какое у тебя расписание на будущей неделе?

– Как только я закончу писать речь по делу Реджи Икса и выступлю с ней завтра, я буду абсолютно свободна. У судьи уйдет пара недель на принятие решения и на его обоснование. Чем быстрее я приеду в офис, тем быстрее покончу с этим.

Мерсер откинулся на спинку стула и попросил у официантки счет, а Майк тем временем подобрал оставшийся кетчуп последними кусочками картофеля.

– Не подвозите меня, – сказала я. – Моя машина в конце улицы. Просто держите меня в курсе. – Я помахала им на прощание и пошла в свой гараж. Села в джип и выехала на ФДР-драйв. По радио передавали, что в убитой женщине опознали Дениз Кэкстон. Сообщение пустили между информацией о победе «Янкиз» в двух вчерашних матчах и анонсом о концерте «Спайс Герлз» в Центральном парке. Возможно, Чэпмен прав – бери от жизни все, умри молодой и будь симпатичным трупом. При всем своем богатстве Дени не могла претендовать на большее.

Мне удалось сбежать от жары – остаток дня и вечер я провела в офисе, готовя бумаги для судебного заседания в понедельник. Дело было открыто по старому аресту, что произвел Мерсер, и мой противник использовал все свои навыки, чтобы оспорить каждый шаг процедуры расследования. Досудебные слушания, которые только что закончились, касались правомерности ареста, законности обыска и изымания улик у подозреваемого – Реджи Бремвелла – по делу об избиении и изнасиловании его проживающей отдельно любовницы. Адвокат возражал против приобщения к делу показаний, полученных Мерсером через несколько часов после задержания Бремвелла.

Судьей был назначен Гарри Марклис, он был юристом старой закалки и не понимал суть проблемы насилия в семье. Моим последним ходатайством до начала слушаний стала попытка уговорить его позволить потерпевшей, Марианне Катано, дать показания по поводу двух предыдущих эпизодов с тем же обвиняемым. Речь шла о попытке нападения годовой давности, в которой он признал себя виновным, и об очной ставке, на которой он пригрозил обезобразить ее огнем, чтобы она стала уродиной и ни один мужчина больше ее не захотел.

Я чуть не до посинения приводила судье все новые аргументы, но Марклис все равно не врубился.

– Так почему же она не ушла от него, мисс Купер? Какого черта она пустила его обратно?

Если уж я не смогла объяснить сложную динамику отношений в семье, где один из супругов подвергается побоям, председателю суда первой инстанции штата Нью-Йорк, то мне оставалось только гадать, как отнесутся к делу среднестатистические присяжные. Однако и я, и мои коллеги не раз наблюдали подобную картину: в таких семьях уровень насилия с течением времени только повышался, но пары оставались вместе из-за сложных эмоциональных, родственных и экономических отношений.

В понедельник Мерсер Уоллес пришел ко мне в офис в девять утра. Ему было очень интересно, чем закончится дело Марианны, и он хотел послушать мою речь на этом последнем досудебном заседании. Марклис назначил его на десять утра, хотя обычно начинал ближе к полудню, чтобы сразу и разойтись.

– Есть новости?

– Нет. Нигде не удалось найти Дотри. Летом галерея закрыта по воскресеньям и понедельникам, а его автоответчик просит оставить сообщение. Сейчас я пытаюсь выяснить его домашний адрес, чтобы нанести визит, но я подожду, пока ты закончишь тут. У тебя как?

– Неплохо. Вернулась домой еще до полуночи. Внесла последнюю правку в речь и набросала на компьютере черновик ордера. Когда вы что-нибудь нароете, он будет вас уже ждать, готовенький.

– Одна работа, ни отдыха, ни срока…

– Не начинай, Мерсер. Не бери пример с Майка. – Я собрала свои папки, и мы с ним пошли в суд, чтобы предстать перед Марклисом. – У меня все отлично. Я торчала в офисе все выходные, потому что парень, с которым я встречаюсь, должен был уехать в командировку. Но спасибо за беспокойство.

В зале 59 было только три судебных пристава и Рик Велоси, секретарь суда. Я положила папки на свой стол и спросила, не просил ли судья что-либо мне передать.

– Да, только что звонила мисс Кенигсберг – ответил Рик, имея в виду секретаршу Марклиса – он работает в кабинете и будет не раньше чем через полчаса.

Судебные приставы хором рассмеялись, зная что «работает в кабинете» на самом деле означает «судья еще не пришел». Но также не явился и мой противник.

– Арестованного привели?

– Да, дожидается в «загоне».

Я решила просмотреть свои записи, а Мерсер принялся болтать с приставами. От бейсбола они перешли к гольфу, от гольфа к футболу, а от футбола к делу Бремвелла.

– Думаете, Купер удастся получить решение по этому ходатайству до Дня труда?[17]

– Чтобы Марклис так быстро принял решение? Да у него в туалете при судейской есть два унитаза, так он двадцать минут решает, на какой из них сесть. Тут все зависит от мымры.

Мы с Мерсером улыбнулись. Мымрой приставы называли миниатюрную Илсе Кенигсберг, секретаршу Марклиса. Что бы она ни прошептала ему на ухо, он тут же делал это своим судебным решением.

Мои часы показывали ровно одиннадцать двадцать восемь, когда невысокий и плотный Марклис вразвалочку вошел в зал и занял свое место, а секретарь призвал нас встать и объявил, что «суд идет». За несколько минут до этого в зал привели ответчика в сопровождении адвоката.

– Доброе утро, джентльмены. Здравствуйте, мисс Купер. Предлагаю вам представиться, покончить с формальностями и приступить к делу.

– Александра Купер, прокурор штата, – произнесла я громко и осталась стоять, пока адвокат защиты, Дэнни Уистенеон, диктовал стенографисту свое имя.

– Сейчас девять тридцать пять утра, и мы возобновляем прения сторон по делу Бремвелла.

Я повернула голову, через плечо взглянула на Мерсера и скривилась. Марклис опять обезопаси себя, заставив написать в стенограмме неправильное время. И я, и мои коллеги не раз ловили его на подобном, но я понимала, что если выскажусь сего дня. то на успехе в этом деле придется ставить крест. И наглая ухмылка судьи подтвердила, что он это прекрасно понимает.

– Я получил документы, поданные вами в поддержание вашего ходатайства и основанные на прецеденте по делу Моленью, мисс Купер. Вы хотите что-либо добавить? – Он явно надеялся, что я отвечу отрицательно.

– Да, ваша честь. – Я поднялась, но не успела высказаться, потому что Марклис продолжил:

– Вы знаете, что доказательства предыдущих преступлений обвиняемого не могут быть приняты судом только на том основании, что они говорят о его склонности к преступлению, в котором он сейчас обвиняется.

– Да, мне это известно, ваша честь. – Я была уверена, что судья Марклис сократил себе домашнюю работу до минимума. – Но в деле Моленью было однозначно сказано, что такие доказательства принимаются, если это объясняет мотив, намерение или если преступления имеют общую картину. В данном деле предыдущие угрозы Бремвелла и его нападения на мисс Катано были «непосредственно связаны», говоря языком судебного решения по делу Вайлс, и…

– У вас есть цитаты из этого дела, советник? – повернулся Марклис к адвокату.

– Это есть в записке по делу, составленной мисс Купер, ваша честь. Но мне хотелось бы получить разъяснения.

– Я еще не закончила, ваша честь.

– Я услышал больше чем достаточно, моя дорогая.

Я отвернулась от кафедры, негодуя на лень Марклиса и на его манеру обращения. Прения еще продолжались, когда в зал просочился Чэпмен и сел рядом с Мерсером в первом ряду на дальнем конце скамьи. Глядя на меня, он что-то прошептал, и я прочитала по губам:

– Мне нравится, когда ты злишься.

Я направилась к детективам, бросив через плечо:

– Судья, не дадите мне несколько минут? – Я даже не стала дожидаться его ответа.

– Когда ты ставишь руки на бедра, то выдаешь себя с головой, блондиночка. Спокойно, спокойно.

Низкорослый Марклис сошел с кафедры и отправился пошептаться с мисс Кенигсберг. И Чэпмен не смог удержаться от очередной остроты, глядя на две невысокие фигуры, похожие на двух проказливых гномов.

– Как дела, Куп? Похоже на финальную вечеринку в «Стране Оз».

– Не надо ссорить меня с Марклисом еще больше. Почему ты пришел так рано?

– Кэкстон неплохо обставил похоронную службу. Началось в десять. Приглашенные – горстка друзей, и Дотри среди них нет. Мой человек в стане врага сказал, что вдовец решил дождаться осени, когда все вернутся из отпусков, чтобы устроить настоящую заупокойную службу. Не захотел проявлять пренебрежение к художникам и клиентам, которые не смогли приехать. Но ты лучше заканчивай это переливание судебной воды из пустого в порожнее, потому что мне нужна твоя помощь.

– А именно?

– Кажется, мы нашли машину, в которой перевезли тело Дениз. От тебя нужен ордер.

– Отлично! Как вам удалось?

– Сегодня утром один коп в Бронксе заметил брошенный универсал. Неподалеку от воды. Отдел «К-9» отправил туда собаку, и они получили положительный результат. Там, похоже, кровь на брезентов багажнике.

– А номера? Чья машина?

– Номера сняты. Заводские номера пытались сбить, ню компьютер все равно выдал список возможных подозреваемых.

– И?

– Один из них вывел на работника из галереи Дениз в Челси. Бинго!

Я вернулась на свое место и улыбнулась судье.

– У меня все, ваша честь. Больше нет дополнений. Я предоставлю вам все документы, – с этими словами я схватила свои папки и вслед за Майком и Мерсером вышла из зала заседаний.


предыдущая глава | Прямое попадание | cледующая глава