home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



24

Москва. Лубянка. КЛlb СССР

4 декабря 1977 года

— Как поживает наш подопечный, Матвей? — Андропов отправил в рот крупную виноградину и уставился в потолок кабинета, весь отдаваясь ее нежному вкусу.

— Я не уверен, что это наша самая удачная ставка, Юрий Владимирович.

— Вот как? — Андропов скосил глаза на помощника: — Десять дней назад ты был другого мнения... Можешь сесть.

Тополев по-военному кивнул и, аккуратно отодвинув стул от сгола, опустился на сиденье.

— Что слышно в Аргентине? — спросил шеф КГБ, меняя тему.

— Барона придется заменить. Он сильно разболелся.

— Надеюсь, без осложнений?

— Увы, Юрий Владимирович...

Андропов вопросительно поднял брови.

— Ваша протеже неожиданно явилась к нему в номер и вызвала полицию. Впрочем, пока все обошлось.

— Пока или обошлось?

— Это будет ясно завтра, вернее — сегодня. Так или иначе, вмешались наши дипломаты, и ее отпустили.

— Бойкая дамочка... — Андропов отщипнул еще одну виноградину. — Смотри, Тополев, скандалы в Клошмерле нам не нужны. По крайней мере, до поры до времени.

— А может быть, это к лучшему, Юрий Владимирович? Она уже на примете у полиции — тем громче будет шум, когда на нее повесят еще и Гескина.

— Ну что ж... — Андропов промокнул губы салфеткой и бросил ее в корзину для бумаг. — Рискованно играем, Матвей. Не промахнуться бы.

— Не должны. Все подстраховано.

— И Кошта?

Тополев не ответил.

— Что тебя тревожит, Матвей? Говори прямо.

— Вернувшись в Боготу, он сразу уехал в свое поместье и ни разу не показывался в конгрессе.

— Это естественно. Он смят. Ему надо свыкнуться со своим будущим.

— Он сильнее, чем кажется.

— У него нет козырей.

— У него есть характер.

— Матвей, ты меня беспокоишь, — Андропов снял очки и начал не торопясь протирать их замшевой тряпицей. — Кошта — одна из ключевых фигур в этой игре. Практически ведущая. Если мы проколемся здесь, то вся операция окажется на грани краха. Все просчитано до мелочей, проанализированы всевозможные варианты. Он и вел себя в полном соответствии с нашим сценарием: высокомерие, недоверие, испуг, покорность. Что же еще нужно?

— Юрий Владимирович, это уже из области подсознания. Я испытываю здоровое чувство инстинктивного недоверия. Соприкосновение с личностью... Столкновение интеллектов... Флюиды... Вряд ли я смогу аргументировать убедительнее.

— В его руках не сегодня завтра будет семьдесят миллионов долларов, Матвей! — в голосе председателя КГБ отчетливо проступили визгливые интонации — первый признак раздражения: — И если они пропадут попусту, мне твои рассуждения о флюидах не помогут. А тебе — тем паче. Давай лучше прикинем еще раз: в чем слабые места плана?

— Их нет, Юрий Владимирович.

— Личность Иларио Кошты?

— Никаких сомнений. Полная благонадежность.

— Информация о положении самого Кошты в конгрессе?

— Исчерпывающая. Источники самые надежные. Малейшие изменения фиксируются.

— Наши люди в Колумбии?

— Готовность номер один.

— В Аргентине?

— Все в порядке.

— Кто вместо барона?

— Есть две кандидатуры, Юрий Владимирович. На ваш выбор.

— Выберешь сам... В соседних странах?

— Все по плану.

— Значит, в пассиве у нас только твои интуитивные ощущения... — Андропов потер переносицу и водрузил очки на нос. — Дескать, сильный человек Кошта, оправившись от шока, кинется с повинной в контрразведку и тем поставит крест на своей политической карьере. Так мыслишь, Матвей?

— В общем да, Юрий Владимирович. Впрочем, если вы считаете эти соображения несерьезными...

— Если бы я считал их несерьезными, я бы с тобой лясы тут не точил, а поехал спать. Два часа ночи, между прочим.

— Юрий Владимирович, мне кажется, его нужно прокрутить в реальной обстановке.

— То есть?

— Ну, назовите это генеральной репетицией. Исключим риск. Попробуем Кошту в деле. На такую операцию понадобится от силы месяца два. Выдержит — значит, все в норме. А если нет, то...

— То?

— Всегда можно найти альтернативу.

— И сколько времени тебе понадобится на поиск такой альтернативы, если только на проверку Кошты ты просишь два месяца?

— Сразу сказать трудно...

— Тогда помолчи и послушай меня, а то как-то совсем уж в облаках витаешь! — Андропов резко повернулся к Матвею: — Па эту операцию мы потратили два года. Два года, гений аналитиков! И уйму денег! И когда наконец все готово... — Андропов потянул с кисти очередную виноградину, но она лопнула, и он брезгливо отряхнул пальцы. — ...приходит вдруг подполковник Тополев и предлагает пробить отбой по всей сети, тормознуть уже фактически начавшуюся акцию в Аргентине и заняться экспериментами. Ты понимаешь, что это значит в наших условиях? Или тебе неизвестно, что даже на самом верху существует своя форма отчетности? Рано или поздно с меня спросят. И тогда я должен буду предъявить конкретные результаты. А если из операции по какой-либо причине выпадет Кошта, предъявлять будет нечего. Постарайся вникнуть в масштаб задуманного. Государственный переворот в Латинской Америке — это тебе не Чехословакия и даже не Будапешт. Думаешь, мне легко было выбить у них эти миллионы? Особенно после того как мечтательный кретин Альенде возомнил себя новым Черчиллем и собственноручно развалил все, во что были вбуханы миллиарды!.. Это же кунсткамера, Матвей, они там реагируют только на красные знамена и ордена к дню рождения! И только под это могут что-нибудь дать. Короче: если мы проколемся, если над Колумбией, а потом и над Перу и Эквадором не взовьется на радость политбюрошным дедам красное знамя социализма, эти старперы вытолкают меня на пенсию, и что тогда?..

В кабинете повисла гнетущая тишина. Тополев, хорошо изучивший характер своего шефа, чувствовал, что, во-первых, Андропов крайне раздражен и что, во-вторых, он абсолютно прав в оценке ситуации. Операция «Гамбит» (так назывался подготавливаемый Комитетом переворот в Колумбии) была любимым детищем Андропова, его первой по-настоящему крупномасштабной акцией, успех которой должен был, по его расчетам, еще больше укрепить его позиции на вершине власти.

Участие Андропова в кровавых событиях 1956 года, когда он был послом СССР в Венгрии, принесло ему славу хитрого политического интригана, связавшего воедино некоторые важные звенья цепи, но отнюдь не стратега, способного задумать и осуществить такой переворот. Сейчас же, особенно после болезненного провала 1973 года в Чили, Андропов, человек невероятного честолюбия, почти полностью сосредоточился на операции «Гамбит». Если бы она удалась, зыбкое равновесие сил в Политбюро резко изменилось бы в его пользу. Он прекрасно знал психологию своих престарелых партайгеноссен, ценивших только силу, боровшихся только за влияние. А кто посмеет сомневаться в мощи и влиятельности человека, положившего на алтарь мировой социалистической системы целую страну или даже три страны с колоссальными залежами урана, платины, алмазов, с мощной горнодобывающей промышленностью и стратегически важными выходами как на Тихий океан, так и в глубь континента? В сущности, ему не давали покоя лавры Кортеса.

Тополев понял, что совершил серьезную ошибку, усомнившись в успехе отработанной до мелочей операции. Он просто переоценил андроповскую к нему симпатию и не заметил, как в порыве служебного рвения переступил опасную грань, отделяющую офицера политразведки от одного из лидеров сверхдержавы. И от того, как Андропов наглухо замолчал и уставился в потолок, Тополеву стало не по себе. «Не загреметь бы к оперативникам», — подумал он, вытирая платком лоб, покрывшийся мгновенной испариной. Надо было что-то немедленно предпринять, здесь же, нс выходя из кабинета шефа КГБ, пока он не стал окончательно непредсказуемым. И Тополев с ходу бросился в омут импровизации, как он всегда делал, когда его загоняли в тупик. Он успел только подумать, что проигрыш этой импровизации будет означать окончательный и бесповоротный крах его блестящей карьеры.

— Юрий Владимирович, у меня есть одна идея.

— Ну? — буркнул Андропов, по-прежнему не глядя на него.

— Вероятность того, что Кошта сорвет наши планы, можно свести до минимума.

— Тем не менее ты ее допускаешь?

— Да, — твердо ответил Матвей, прекрасно знавший, что больше всего Андропов ценит в своих сотрудниках последовательность. — Но, мне кажется, я знаю, как подстраховаться. Если исходить из того, что у Кошты могут возникнуть капитулянтские мысли, необходимо сделать так, чтобы он постоянно чувствовал наше присутствие и понял, что мы следим за каждым его шагом. Это сразу избавит его от вредных эмоций.

— Что же ты предлагаешь? Отрядить на слежку за Коштой всю нашу колумбийскую агентуру и заодно провалить ее?

— А при чем здесь наши люди? Насколько мне известно, в одной только Боготе насчитывается не меньше тридцати частных детективных контор. Допустим, кто-то из наших тамошних осведомителей обратится в такую контору с просьбой понаблюдать пару недель за перемещениями уважаемого конгрессмена, которого клиент подозревает в любовной связи со своей женой. Ситуация для Латинской Америки самая заурядная. Но Кошта, после встречи с нами в аэропорту, воспримет такую слежку совершенно однозначно.

— А с чего ты взял, что он почувствует наблюдение?

— А наш человек обратится к халтурщикам, к любителям, которые только выдают себя за профессионалов. Я имею некоторое представление об их методах работы. Можете не сомневаться, Юрий Владимирович, Кошта заметит слежку с первых же часов.

— А если он возьмет за грудки этого топтуна-неумеху и спросит, по какому нраву гот следит за ним?

— Во-первых, скорее всего не возьмет — побоится скандала. А во-вторых, если и возьмет, топтун ему ответит правду: заказчик-де подозревает уважаемого конгрессмена в любовной связи с его супругой. И чем глупее, чем нереальней будет выглядеть такая мотивировка, тем убедительнее покажется Коште наш контроль за его перемещениями и поступками. Разве не так, Юрий Владимирович?

Какое-то время Андропов молчал. Потом, по-прежнему глядя в потолок, бросил:

— Сегодня же свяжись с Боготой. Дай необходимые инструкции. И держи все это на контроле. Лично. В случае чего меня информировать немедленно. Можешь идти.


23 Буэнос-Айрес. Бзр гостиницы «Ллзза» | В ловушке | 25 Буэнос-Айрес. Гостиница «Плаза»