home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



 пропуск стр.304 305

нормы приличия — в конце концов, в течение трех часов я усердно поедала деликатесы французской кухни за его счет.

— Всю жизнь думала, что анчоусы — это самый тонкий продукт, созданный цивилизацией...

— А что вам не понравилось в них, Вэл? — Юджин отложил золоченую вилку и с любопытством уставился на меня: — По-моему, очень вкусно.

— Как выясняется, я питалась этим деликатесом с раннего детства.

— У вас была богатая семья?

— Очень богатая. Во всяком случае, банку килек она себе могла позволить.

— Банку чего?

— Килек.

— Что это такое?

— Юджин, у вас какие-то удивительные провалы в русском языке. Вы, к примеру, знаете, что такое интродукция и диффамация, а что такое кильки, утопленные в томате вместе с головами и жопами, не знаете.

Он захохотал так, что сидевшая за соседним столиком дама в пышном парике уронила от неожиданности нож.

— Так это рыбные консервы!

— Только, ради Бога, не притворяйтесь, что вы этого не знали.

— Клянусь статуей Свободы! — Юджин торжественно поднял указательный и средний палец правой руки и закрыл глаза.

— Ну что, праздник при свечах окончен? — с нескрываемым сожалением я оглядела очень уютности и мужском шарме Юджина, который даже я, запрограммированная тогда против всего мира, не могла не ощущать, я все же склонялась к мысли, что мой собеседник оставался шпионом, не с Лубянки, конечно, но все-таки шпионом.

— Какие-то проблемы? — Юджин пристально посмотрел на меня.

— Любимый вопрос американцев.

— Мы ненавидим проблемы, это вы точно заметили.

— Ага, так бы сразу и сказали, что на десерт у нас будет идеология.

— Это только у вас идеологию используют для компенсации хронической нехватки продовольствия. А у нас на десерт будет фруктовый торт под ежевичным сиропом, с цукатами и шоколадом. Вот, кстати, и он...

Официант уже остановил возле нас блестящую тележку и бережно, словно склеенный из черепков античный сосуд, поставил на стол потрясающей красоты бело-зелено-коричневый торт, утыканный разноцветными горящими свечами. Его размеры потрясали. В тот момент я была уверена, что этой искусно возведенной в несколько ярусов горой цукатов, взбитого крема и шоколадных излишеств можно было бы накормить всех ненасытных птенцов Юрия Владимировича Андропова, чтоб он подавился сливой.

На какой-то миг я даже онемела — настолько прекрасно, невинно и, учитывая всю незавидносгь моего положения полушпионки, полубеженки, иррационально выглядел этот сказочный торт.

Юджин, не сводивший с меня взгляда, был явно польщен.

— Зачем все это?

— На десерт.

— Но это невозможно съесть. Даже теоретически.

— А с чего вы взяли, Вэл, что это нужно есть? — Юджин кивком поблагодарил официанта и вновь уставился на меня. — Как правило, десерт не едят, им любуются.

— Боюсь, в редколлегии «Книги о вкусной и здоровой пище» вас бы не поняли, молодой человек.

— А что бы они сказали?

— Что подобное отношение к продуктам питания является типичным проявлением мелкобуржуазности.

— В данном случае меня волнует только то, что скажете вы, Вэл.

— Ваша любезность, наверно, еще более приторна, чем этот торт.

— Я вам активно не нравлюсь?

— А задание было — активно понравиться?

— Если вы ответите на мой вопрос, я отвечу на ваш.

— Нет.

— Нет.

— Обменялись ложью?

— Я не лгал вам, Вэл...

Тон, которым была произнесена эта фраза, заставил меня оторваться от торта и прямо взглянуть на Юджина. У него был прекрасный подбородок — четкий, резко очерченный, без намека на пошлые ямочки. Почему-то я представила себе, как он бреется.

— Юджин, возможно, я чего-то не понимаю, но у меня такое ощущение, что наши задушевные беседы подходят к концу. Весь этот вечер в ресторане, горящие свечи, этот несуразный торт и ваш великолепный смокинг чем-то напоминают мне выпускной бал. Это верное ощущение?

— А вы никогда не задумывались над тем, что именно проницательность является причиной ваших бед?

— Вы не ответили.

— Думаю, что да.

— Мы можем поговорить серьезно?

— Вэл, вы решили форсировать события?

— Я прошу вас... — как всегда, того, что нужно было больше всего в эту минуту, под рукой не оказалось. Я начала шарить в бесчисленных отделениях своей гэдээровской сумки и нашла наконец то, что искала.

— У вас есть с собой противогаз?

— Вы намерены пустить мне в лицо паралитический газ?

— Я намерена закурить «Яву».

— Бога ради, Вэл, ни в чем себе не отказывайте. Как все офицеры, я проходил интенсивный курс химзащиты.

— Ваша любезность начинает действовать мне на нервы, — пробормотала я, щелкнула зажигалкой и выпустила полноценную струю дыма. Несмотря на курс химзащиты Юджин слегка поморщился.

— Так о чем вы хотели меня попросить?

— Давайте завершим наши шпионские игры здесь, в ресторане. Тем более что повод для продолжения беседы у нас есть, — я кивнула на торт.

— Что ж, попробуем.

— Ваши допросы дали необходимую информацию?

— Судя по тому, что вы перешли на телеграфный стиль и перестали рисоваться, это решение явно не в мою пользу.

— Смотря с какой стороны взглянуть на него.

— Возможно, вам это покажется наглостью, но я бы попросила вас взглянуть на него с моей стороны.

— Вы знаете, Вэл, ваша история удивительна...

— Да что вы говорите?

— Вам угодно, чтобы я вернулся к телеграфному стилю?

— Простите, молчу...

— Не будь я сотрудником известной вам организации, то посоветовал бы вам как профессионалке сделать сценарий для Голливуда...

— А вас привлечь в качестве консультанта?

— На такую честь я не рассчитываю. К тому же Голливуд по-прежнему в США, а мы с вами — в


35 Буэнос-Айрес. Дом без адреса | В ловушке | пропуск стр 312