home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



24

Все оказалось с точностью до наоборот. Я-то предполагал, что действительно придется уйти в глубокое подполье и не высовываться долгие месяцы, а судьба распорядилась иначе.

Утром следующего дня ко мне примчалась Светлана. У нее был ключ от замка входной двери, и когда я услышал, что кто-то входит в дом, то бесшумной тенью метнулся на второй этаж, перепрыгивая сразу через несколько ступенек. Я подумал, что меня вычислили, и уже строил планы прорыва окружения, но тут Светлана громко, не таясь, позвала меня, и я почувствовал, как у меня отлегло от сердца. Я перегнулся через перила и с чувством сказал:

– Сто пятьдесят новых седых волосин – во столько мне обошелся твой сегодняшний визит.

– Извини. Мне действительно надо было сначала позвонить по телефону.

Светлана поднялась ко мне. Я обратил внимание на то, как изучающе она всматривается в мое лицо.

– Я в порядке, – доложил я. – Не переживай. Что слышно на воле? Меня уже ищут?

– Нет. В том-то и дело, Женя. Кажется, они всерьез поверили, что люди из охраны президента взяли тебя под свое покровительство. Сегодня рано утром мне позвонил Мартынов и поинтересовался, как у тебя дела, дома ли ты…

– Может, вычисляют? – предположил я и подошел к окну. Встал так, чтобы меня не было видно с улицы, и выглянул.

У дома стояла машина – старенький «Москвич». Возле машины прохаживался плечистый парень. Его лица я не видел.

– Кто это? – Я показал за окно.

Светлана подошла и встала рядом.

– Я с ним приехала.

– Это твой знакомый?

– Нет, я остановила на дороге первую попавшуюся машину и попросила отвезти меня сюда.

Я немного успокоился. Но от своих подозрений не отказался.

– Мартынов попросту мог меня вычислять, – повторил я.

– Не думаю. У него был такой встревоженный голос, когда он выяснил, что ты домой так и не вернулся. И вообще он всегда казался мне порядочным человеком.

– Да, пожалуй, – согласился я. – Но почему же они не забили тревогу? Неужели даже после того, как первый страх прошел, они все еще верили, что меня действительно вызволил из беды начальник президентской охраны?

– А если допустить, что это действительно так? – пожала плечами Светлана. – Если судьба человека в нашей стране часто решается одним телефонным звонком, если человек при должности сильно отличается по возможностям от человека без должности, если у нас всегда прав тот, у кого больше прав, – то почему бы прокурорскому работнику не испугаться того, кто стоит неизмеримо выше его? Испугаться сильно, до сердечного спазма. Он сам, этот следователь, проявил самоуправство. Фактически совершил преступление, зная, что ему за этот подброшенный патрон ничего не будет. То есть он изначально допускал мысль о том, что он имеет право что-то делать не по закону, а по своему хотению, потому что он сильнее. Ты понял? Имеет право, потому что сильнее! Это аксиома для него. Он спит и даже во сне об этом знает. И когда появляется человек, занимающий более высокое положение, и совершает что-то незаконное, у следователя и мысли нет о том, на каком, собственно говоря, основании чинится произвол. Для него лично все ясно: по праву сильного. Он стал заложником собственных понятий о жизни.

Я засмеялся.

– Я сказала что-то смешное? – удивилась Светлана.

– Нет, извини. Это я по другой причине. Ты представляешь – ведь мы поймали их, использовав ими же усвоенные мифы. Это как в наших программах, когда мы подстраиваем какую-то ситуацию, а люди верят, что все взаправду, потому что происходящее стопроцентно отвечает их представлениям о жизни. И здесь то же самое. – И опять я засмеялся. – Я же говорил: правда и вымысел перемешались.

Пока что все выглядело не слишком печально.

– Но ты должен проявлять осторожность, – сказала Светлана.

– Я очень осторожен.

– Может быть, тебе уехать? Я, собственно, для того и приехала, чтобы предложить тебе это.

Я с сомнением посмотрел на Светлану. Но она, оказывается, уже все обдумала.

– Мы тебя спрятали здесь, потому что ожидали, что начнутся активные поиски. Но все тихо. И у нас появилась возможность незаметно вывезти тебя из Москвы.

– Мне не очень нравится эта идея.

– Женя, в любую минуту тебя могут хватиться. И тогда выехать из города будет намного сложнее.

А какое вообще право я имею подвергать их опасности? Если я уеду, им хотя бы станет легче.

– Хорошо, – согласился я. – Давайте попробуем. Но сначала нам надо убедиться в том, что все тихо. Я пока останусь здесь, хотя бы на два или три дня. Если ты за это время не обнаружишь ничего подозрительного – дашь знать мне, и я тихо уеду.

Светлана печально улыбнулась.

– Я не думала, что все так неудачно сложится. Уже возродили программу, и получалось неплохо, а вот поди ж ты…

Я обнял ее, понимая, что такое для нее эти наши неприятности. Это не просто конец программе. Это крах ее, Светланы, планов. Остановка жизни. Тупик.

– Мы еще поборемся, – пообещал я. – Придумаем, как все исправить.

Она кивнула, но было видно, что не верит.

Потом я проводил ее до выхода из дома. Наружу выходить она запретила мне категорически.

– Я приеду, – пообещала она. – Через пару дней.

И только теперь до меня допело, что если в эти два дня все будет спокойно, то я уеду. Далеко от Светланы. Далеко от Москвы. Надолго. Может быть, навсегда. И это мне показалось гораздо более невыносимым, чем если бы меня снова сцапали.

– Хорошо, – пробормотал я. – Посмотрим.

Лично для себя я еще ничего не решил.

Светлана уехала. Я проводил ее взглядом и потом еще долго стоял у окна. После этого я позавтракал, посмотрел телевизор. День был безразмерный. А жизнь невыносима. Я попытался заснуть, но не смог. А во второй половине дня раздался телефонный звонок. Я протянул было руку за трубкой, но не решился ее поднять – чутье подсказывало мне, что надо быть осторожным. Но звонивший был настойчив. В конце концов я сдался. Это была Светлана, только поначалу я ее не признал, ее голос звучал слишком непривычно.

– Женя? Это я. У меня неприятности, Женя.

Голос у нее сорвался.

– Что такое? – обеспокоился я.

– Эти люди… В общем, произошла какая-то ошибка… Они не верят, что я с телевидения… Только ты можешь помочь.

Мне даже показалось, что она всхлипнула. И тотчас в трубке раздался мужской голос.

– Эта девка у нас, – доложил он. – Если ты через час не привезешь нам кассету, голову своей подруги сможешь найти…

Он запнулся на мгновение.

– Я тебе через часок сообщу, где ты сможешь ее найти.

– Что такое? – всполошился я. – Какая кассета?

– Не надо подпрыгивать, я этого не люблю, – сообщил голос.

– Я действительно ничего не понимаю!

– Вы снимали то, как мы завалили двух ваших козлов?

– Убийство на дороге?

– Ну конечно.

– Снимали. Но у нас не осталось ни одной кассеты. Одну забрал какой-то милиционер…

– Нас интересует вторая кассета.

– Ее тоже нет. Украли мальчишки.

– Понятно, – вздохнул мой невидимый собеседник. – В общем, я перезвоню через часок.

– Подождите! – взмолился я. – Ну почему вы мне не верите? Кассету действительно украли. Наш оператор пытался догнать воришек, но не смог.

– Послушай, а почему бы нам не встретиться? – вдруг осенило моего собеседника. – Тогда и у твоей подружки хлопот поубавилось бы.

– Согласен!

– Ты где сейчас?

Я объяснил.

– Так мы приедем, – сообщил голос. – Только ты не вздумай нас встречать не по-доброму. Голову быстро открутим.

Через пару часов в доме появился щупленький парнишка с повадками мелкого базарного жулика. Процедив сквозь зубы: «Привет!», он прошелся по дому, держа руки в карманах брюк, и когда убедился, что никого, кроме меня, здесь нет, развернулся и ушел, не прощаясь, а через пару минут вернулся с двумя товарищами. Эти выглядели покрепче и держались более уверенно.

– Ты Колодин? – спросил один из них.

– Он, точно, – подтвердил второй. – Я по телеку видел.

Я упустил момент, когда щуплый оказался у меня за спиной, и осознал свой промах, только получив резкий, чувствительный удар в основание шеи. После этого удара в сознании я не пробыл и полсекунды. Отключился, провалившись в темноту.


предыдущая глава | Король и спящий убийца | cледующая глава