home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 21

Чеглок ненавидел все, что имело отношение к Островной империи. Ненавидел глухо, не подавая виду. Скрывать чувства он научился сызмальства. Еще тогда, когда впервые осознал, что не такой, как все. Иссиня-черные блестящие волосы, темно-карие глаза, загар, будто въевшийся в кожу. Все это отличало Чеглока от всех прочих детишек рыбацкого селения. Впрочем, тогда он еще звался Шун Гиирт или чумазый Шун, как дразнили сверстники. И хорошо еще, если только дразнили. Оплеух и тумаков в детские и отроческие годы ему пришлось испытать столько, что с лихвой хватило бы и на пятерых.

Впрочем, сейчас, вспоминая прошедшее, Шун Гиирт невольно благодарил обозленных соседей, всех тех, кто плевал ему вслед, сопровождая это выразительное действие не менее выразительным словечком «ублюдок». В юношеские годы он уже мог постоять за себя. Шун рос быстрым и бесстрашным, зная, что терять ему нечего. Никто не придет на помощь, никто не пожалеет. Но еще лучше, чем драться, Шун умел прятаться, хитрить, сохранять невозмутимое выражение лица в самых мерзких ситуациях.

Но, что самое отвратительное, Шун понимал обидчиков. Он и впрямь был не таким, самым настоящим ублюдком. Больше всего в жизни Гиирт мечтал, что когда-нибудь всплывет белая субмарина, и, как тогда, много лет назад, еще до его рождения, сойдут на землю такие же черноголовые матросы. И он встретит их, заманит показным радушием, а потом всем до единого, не спеша, обстоятельно, перережет глотки. За первые девятнадцать лет своей жизни, за мать, которая жила впроголодь, питаясь объедками со стола родни, — никто не брал его на работу, даже самую грязную, за то, что слишком похож на мерзкую тварь — островитянина.

Само по себе несчастье, случившееся с его матерью, в прибрежных селениях было делом, увы, обычным. Сошедшие на берег головорезы-имперцы насиловали всех женщин, подвернувшихся им под руку, и результат насилия тоже сказывался часто. Что попишешь — дело житейское. Но тех ненормальных, которые не пожелали избавиться от плода или, родив, не выкинули его в море, повсеместно считали зачумленными, неприкасаемыми.

В девятнадцать лет Шуна Гиирта призвали в армию. Там всем было плохо. Но зато никому не было дела до цвета его волос и глаз. А вот умение прятаться, буквально сливаясь с камнями, часами сидеть, затаившись, и атаковать стремительно и хладнокровно, не оставляя врагу ни малейшей надежды, пришлось очень кстати. Вот тогда-то гвардейский сержант Гиирт впервые попался на глаза Страннику. Его перевели в специальную группу, где обучали не только владению любым оружием, вождению автомобиля, рукопашному бою и языкам вероятного противника, но и пользованию диковинными спецсредствами, о существовании которых штаб-сержант Гиирт прежде и представления не имел Тогда-то он и получил оперативный позывной «Чеглок»: в конторе никогда не пользовались именами.

Окончание Великой гражданской войны, казалось, развеяло честолюбивые мечты Гиирта — распоряжение Странника звучало неутешительно: натурализоваться в Белле, поступить матросом на одну из рыболовецких шхун и ждать дальнейших распоряжений. Но обсуждать приказы он не привык.

Два года день за днем он выходил в море, отслеживая по возможности движение субмарин, пока однажды одна из них не всплыла совсем рядом, и абордажная команда, не дав рыбакам опомниться, пошла на штурм. Боя, по сути, не было. Загрузив на борт улов, головорезы, ухмыляясь и весело комментируя каждый выстрел, перебили всю команду. Кроме Шуна. Уж больно он был похож на своего. Его доставили на подводную лодку, где некий офицер предложил жизнь и, более того, щедрую награду в обмен на сотрудничество. Шун Гиирт, или, как его назвали в вербовочном документе, Чанча — «рыбешка» — с радостью дал согласие работать на разведку Островной империи. «О да, конечно, ему есть за что отомстить соплеменникам…»

Спустя пару часов его в синяках и ссадинах, но живого, взяла на борт другая шхуна. Через некоторое время Шун Гиирт уже выходил в море на собственном утлом суденышке, передавая островитянам тщательно отфильтрованную Странником дезинформацию. С момента приезда в Беллу Питона, так по спискам Отдела Активного Действия контрразведки значился полковник Тоот, к прежним задачам прибавилась новая: наблюдать за младшим братом командующего как можно более плотно. И вот теперь новое задание с пометкой «срочно»: Вуд Марг.

Часовые у крыльца ратуши посторонились с делано равнодушным видом. Без документов им было понятно, что этот черноголовый в строгом костюме с надменным, чуть брезгливым выражением лица — немалая шишка, А документы — к чему они охране, там все равно не разбери, что написано. Не встречая преград, Чеглок дошел до кабинета мэра и, миновав секретаря, толкнул дверь.

— Аривас, — поздоровался Вуд Марг, увидев на пороге типичного островитянина.

— Правильнее говорить аривазс, — уточнил Шун Гиирт. — Я вас приветствую, ваша светлость.

— И я вас, — герцог настороженно смерил взглядом гостя, — с кем имею честь?

— Не буду темнить. Я Чанча, сотрудник островной разведки. Как вы понимаете, мое руководство заинтересовано в максимально теплых и, конечно, искренних отношениях с администрацией Беллы. Это позволит нам всем избежать недопонимания, а также избежать нежелательных моментов. — Шун Гиирт сделал неопределенный жест рукой, точно отгоняя назойливую муху. — Думаю, не стоит объяснять?

— Недопонимание, — в голосе Вуда Марга слышалась досада. — Кстати, вы прекрасно говорите на нашем языке.

— А также на хонтийском и немного на языке горцев, — продолжил Чеглок. — Если вы не возражаете, если у вас нет иных кандидатур… которые устроили бы нас, — после некоторой паузы добавил человек в щегольском костюме, — я бы мог работать у вас переводчиком.

Вуд Марг рассматривал гостя, молча сжимая и разжимая кулаки.

— Нет, конечно, если вы возражаете… — Шун Гиирт пустился в откровенный блеф.

— Не возражаю, — герцог Белларин растянул губы в улыбке.

— Вот и замечательно. Тогда я хотел бы уточнить сегодняшнее расписание.

— Да, конечно. — Вуд Марг поднялся из-за стола и, скрестив на груди руки, подошел к новому сотруднику. — Вечером в Беллу должны прибыть два захваченных моими людьми передвижных излучателя. Я хочу подарить этот трофей лично его высокопревосходительству циклон-адмиралу Лао-то Нису.

— Хорошо, — переводчик достал автоматическое стило, щелкнул клавишей и начал делать записи в блокноте. — Что-нибудь еще?

— Пока нет.

Сотрудник островной разведки поглядел на герцога долгим испытующим взглядом.

— Быть может, вы хотите, — медленно проговорил он, — представить его высокопревосходительству высший командный состав вашей армии, как это принято между союзниками?

«Проклятье, — глядя на черноголового, думал Вуд Марг, — похоже, он знает куда больше, чем должен бы. Каким-то образом информация о назначенном на вечер совещании генералитета уже просочилась в островную разведку. И двух часов не прошло. Интересно, проболтался кто-то из тех, кто отправился в форты за их превосходительствами, или же островитянам все же удалось перехватить мой разговор со старшим Тоотом? Нет, не должны бы. Я говорил не более пятнадцати секунд. За такое время засечь не могли. Это радиопереговоры они слушают от и до, а с телефоном — это вряд ли… Что ж. Отрицать очевидное бывает не только глупо, но и опасно».

— Я планирую завтра устроить представление командного состава его высокопревосходительству. Сегодня мы проведем совещание, а завтра буду счастлив воспользоваться, — герцог Белларин снова изобразил радушную улыбку, — вашими услугами. Но, если его высокопревосходительству будет угодно…

— Увы, мне ничего не известно о планах командующего флотом, я лишь выполняю приказ своего начальства, — склонил голову Чеглок. — В котором часу намечается церемония передачи?

— Танки будут в Белле не раньше восьми часов пополудни.

— Хорошо. Именно тогда я прибуду.

«Можете не торопиться», — подумал Вуд Марг и произнес:

— Конечно, буду ждать.

* * *

Странник удовлетворенно откинулся в кресле и плотоядно ухмыльнулся. «Ай да Чеглок, ай да умница. Это ж надо, с такой наглостью, лоб в лоб». Он включил по второму кругу запись прямой трансляции разговора самозваного герцога с агентом имперской разведки. «Хорошо подвел к теме, чисто. И, главное, теперь он может доложить заморскому руководству, что устроился переводчиком герцога и наверняка получит задание контролировать деятельность этого шустрого выскочки. Замечательное прикрытие! Значит, неизвестный, звонивший Тооту, был осведомлен о том, что основных участников заговора не будет в фортах. Действительно, момент очень выгодный. Солдаты и младшие офицеры повинуются своему командованию. Приказ есть приказ. Даже если нашлось бы несколько отчаянных голов, решивших протестовать, наверняка им пустили пулю в лоб. А вот если вместо старого приказа будет новый, вряд ли десятки тысяч метрополийцев захотят выступить единым строем с островитянами. А значит, с облегчением вернутся под старые знамена». Странник поднял трубку аппарата прямой связи с командующим.

— Да, слушаю, — голос в трубке был резким и неприязненным.

— У меня есть информация по интересующему вас вопросу.

— Приятно это слышать. Что за информация?

— Сегодня вечером так называемый герцог собирает в Белле совещание высшего командного состава Завтра намерен представить их всех циклон-адмиралу Лао-то Нису, командующему ударным флотом. Так что оборона линии фортов действительно будет обезглавлена.

— Это точно?

— Вот, послушайте, — Рудольф Сикорски включил запись и поднес к динамику второй наушник. — Это переговоры Вуда Марга с его переводчиком.

— Как вам удалось их раздобыть?

— Вы хотите знать слишком много. Я гарантирую, что запись достоверна.

— Достоверна? — после короткой паузы переспросил маршал. — Массаракш, что значит — достоверна? Если вы не вздумали играть со мною в какую-то свою хитроумную игру… это ваш герцог звонил мне несколько часов назад! Это его голос!

* * *

Часовые на стенах замка переполошились было, увидев на крыльце старого комендантского дома невесть откуда взявшихся автоматчиков. Но узнав среди «гостей» статную фигуру Тоота, вздохнули с облегчением, хотя удивляться не перестали. В крепостном дворе вовсю стрекотала швейная машинка. Юна, склонившись над белыми шелковыми полотнищами, самозабвенно жала на педаль, сострачивая нечто, на первый, да и на второй взгляд, непонятное. От странного изделия народного промысла тянулись стропы, которые двое молодых солдатиков аккуратно укладывали в небольшой мешок. Услышав окрики часовых, Юна подняла глаза и радостно вскочила на ноги.

— Атр, любимый, ты цел? — она бросилась к мужу, забыв, что еще минуту назад командовала обороной замка, о том, что вокруг по-прежнему рушится мир. Аттайр поймал ее на бегу, поднял, крепко прижал к себе, задыхаясь от счастья, растеряв все слова.

— Госпожа Юна, — послышалось рядом. — Я тут, конечно, ничего… но, скажу по чести, тоже рад вас тут видеть.

— Вал Грас? Откуда вы здесь?

— Как откуда? Из подземного хода. И все эти парни тоже.

— Ой, как чудесно, что вы наконец пришли, — торопливо заговорила Юна, — нас здесь совсем мало, а держаться как-то надо. Вот, изобретаем, — она указала на сшитые полотнища.

— Что это? — больше не скрывая удивления, спросил Атр.

— Раньше это были парашюты для осветительных ракет, — пустилась в объяснения девушка, гордая результатами собственного труда. — Мы тут их немного переделали, и теперь это парашюты для гаубичных снарядов.

— Зачем гаубичным снарядам парашюты? — удивленно замотал головой Тоот.

— Ну как ты не понимаешь, Атр? — Юна за руку потянула мужа к своему рабочему месту. — У нас гаубичных снарядов много — целый склад. А гаубиц — ни одной.

— Это я заметил.

— Так вот. Профессор Кон предложил запускать эти снаряды из баллисты.

— Самоходной баллисты? Откуда здесь самоходная баллиста?

— Да нет, обычной баллисты. Их в музее пять штук стоит. Корабли сейчас в бухту входят. Будут совсем близко, под нами. Вот мы и решили, что к снарядам можно крепить парашют и выбрасывать их на корабли с помощью баллист. Вот здесь на парашюте кольцо, к нему от баллисты крепится… — Юна огляделась, точно ища помощи, — как это называется, — стропа. Вот когда она заканчивается, парашют выдергивается, и снаряд падает ударником вниз. Представляешь, когда стемнеет, мы сможем начать обстрел. Откуда стреляют — непонятно, грохота выстрелов нет, и вдруг — бах-бах-бабах! Мы уже восемь парашютов таких сделали, — похвасталась Юна. — Если повезет, можем корабль потопить.

— Нет, серьезный корабль восемью и даже парой десятков таких снарядов не потопить, — покачал головой Тоот. — А идея хорошая.

— Это все Мод Сата придумал.

— Позвольте отрекомендоваться, господин полковник. — Рядом с Юной образовался немолодой офицер в мундире военного инженера второго ранга. Он прихрамывал и тяжело опирался на трость. — Заместитель командира бригады приморской стражи по технической части, военный инженер второго ранга Мод Сата.

Глаза Аттайра блеснули.

— Вы что же, действительно настоящий военный инженер?

— Так точно.

— Из кадровых?

— Выпускник академии. Артиллерийские системы и ракетная техника Сюда направлен на излечение после ранения во время испытаний сверхдальнобойной пушки, хотя ранение, как сами видите, неизлечимо. — Он постучал себя по штанине, и та ответила глухим металлическим звуком. — Зачислен в штат бригады.

Аттайр глянул на Вала Граса:

— Военный инженер-артиллерист. Вот так удача!


ГЛАВА 20 | Мир ротмистра Тоота | ГЛАВА 22