home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава тридцать вторая.


 Проводив гостей и еще раз, проверив, все ли приготовлено для их отдыха, Кандибоб направился в Присутствие. Писарчук и Охранник последовали за ним. Все трое молчали. И думали об одном и том же, о самом главном. О том, чего главней сейчас нет, и, наверно, никогда не будет. Впереди маячила башня с сокровищами дракона. Захочешь думать о чем-нибудь другом, все равно не получится. И вообразить себе трудно, сколько добра, сколько золота, серебра и драгоценных камней каждый из них в мыслях перебрал, пока они подошли к избе, и уселись за стол. Все трое долго молчали. Первым заговорил Кандибоб.

 - Так чего теперь?.. - спросил он.

 - Я так думаю... - Бандурей оглядел стол, нашел недопитую кем-то кружку и жадно выхлебал ее... - Надо их мордой об забор. Эльф ночью в избе не усидит, пойдет девок искать. Я его и приголублю. И монах пойдет, знаю я этих монахов... По одному их надо отловить, и каждого мордой об забор. А потом связать. Они же к дракону хотели. Вот мы их дракону и отдадим. Пусть разбираются.

 - К дракону за сокровищами ты полезешь? - спросил Кандибоб.

 Кашлентий хихикнул.

 - Это... А как же тогда? - растерялся Бандурей. Другого способа избавиться от незваных гостей он себе представить не мог.

 - А потому, как неестественное действие предлагаешь, - припечатал его Кашлентий. - Нельзя сейчас их действительное присутствие нарушать, ни-ни. Пусть с драконом фактически разделаются. Вот когда сокровища натурально заблестят, тогда можно и мордой об забор.

 - Где ты такой длинный забор возьмешь, чтобы уткнуть в него все войско, что рыцарь привел? - озадачил Кандибоб вопросом и Писарчука.

 - Га! - обрадовался Бандурей. - Нет у нас такого длинного забора! Дурь порет. А притворяется, будто умный.

 - Оба вы дурь порете, - не дал разгореться спору Кандибоб. - Слушайте, что делать надо. Ты, Бандурей, быстро собери мужиков. Пусть по всем лесам пройдут, по всем тропинкам, во все чащи заглянут, по всем оврагам пошастают. К вечеру должны мы знать, где войско рыцаря прячется и сколько их. - Все это нам в точности знать надо. Ты, Кашлентий, собери баб-травниц, и отправь немедля собирать сонную траву. Чтобы к вечеру принесли, и как можно больше. А сам, подбери себе помощников и пройдись по избам, забери все пиво, что в поселении есть. Сколько найдешь, все тащи сюда, в Присутствие и сливай в две большие бочки.

 - Мужики могут пиво категорически не дать, - пожаловался Кашлентий. - Поскольку личная собственность. Им на потребности общества начихать. Они за каждую кружку удавятся.

 - Бандурея позови, он им растолкует, - посоветовал Кандибоб. - Тут как раз можно и мордой об забор.

 - Что мы с этим пивом делать станем? Две бочки нам втроем и за год не выпить, - прикинул Бандурей.

 - Пиво можно у гномов на гвозди обменять, - подсказал Кашлентий, - а гвозди, в полной аквивалентности, продать в Геликс.

 - Пивом мы гостям отдадим, - объяснил Кандибоб, - чтобы отпраздновали победу над драконом.

 - Две бочки им не выпить, - Бандурей наполнил кружку и сделал хороший глоток. - Слабы они выпить две бочки.

 - И чего это мы будем им даром свое пиво спаивать! - возник Кашлентий. - У них сокровищ будет видимо-невидимо. А мы им за так - два бочонка пива. Пусть платят.

 - Мы в это пиво сонную траву положим, - Кандибоб сердито уставился на своих помощников, ждал, когда до них дойдет.

 До Кашлентия дошло быстро.

 - Эге! - встрепенулся он. - Они же поснут вокруг своих сокровищ! Даже если и войско приведут, то и войско поснет, вполне категорически. А сокровища несчитанные! Кто знает, сколько там, в сальдо было и сколько в бульдо? А никто! Я же им, по доброте своей задаром рескрипт составить могу. Сколько было, столько и осталось! А спрятать мы сумеем. Есть у нас такие тайные места, что и сами потом не найдем.

 Стало доходить и до Бандурея. Он и пиво пить перестал.

 - Это если все спать будут... - он представил себе, что можно делать с сокровищами когда рыцарь и все его войско заснут... - Телеги надо готовить... И мешки... Насыпать в мешки и на телеги... И чтобы никто без спроса не брал. Ни одной монеты. Если кто возьмет, я его мордой об телегу. Все в мешки, а делить будем потом, по честному... Я, значит, пойду. Мешки приготовить надо.

 И поднялся, и к дверям пошел.

 - Погоди, - остановил его Кандибоб. - Рано мешки готовить. Ты сначала людей пошли, разведать, где у рыцаря войско и какое оно. Нам точно знать надо, сколько пива приготовить, - не надеясь, что Бандурей сам поймет связь между численностью войска и количеством пива, - Кандибоб объяснил: - Чтобы каждому хватило.

 - Ага, конечно, - понял Бандурей. - Чтобы каждому хватило. Когда выпить хочется, а пива не хватает - последнее дело. Это я сразу сообразил.


 Проводник пришел к дому, где отдыхала команда рыцаря на рассвете, уселся на крыльцо, и ждал, пока гости проснутся. Был он невысок, худощав, одет в просторные серые брюки и столь же просторную серую куртку с множеством карманов; на ногах мягкие сапоги с коротким голенищами. На поясе у него висел длинный нож в чехле, а через плечо перекинута лямка, к которой крепились небольшой лук и колчан со стрелами.

 Первым проснулся и вышел из дома Мичигран.

 - Ты, что, ли поведешь нас к дракону? - догадался маг.

 - Я, - подтвердил гость.

 - Тебя как зовут?

 - Меня? - проводник задумался, и у Мичиграна сложилось впечатление, что тот пытается вспомнить, как его зовут, но это получается у него не особенно удачно.

 - Тебя, - подтвердил маг.

 - Так я ведь все время на охоте, кто же меня там называть будет, некому там меня называть, - объяснил проводник. И вдруг вспомнил. И лицо его озарилось хорошей улыбкой. - Дракон меня охотником называет, а еще пастухом. Ага, так меня и называет.

 - Так он говорящий?

 - А как же. Вопросы разные задает. Интересуется. И обругать может с разными выражениями.

 - Не врешь?

 - Чего мне врать. Придем, так сам услышишь. Он, когда рассердится, очень сильно выражается. Вполне мужественно. Конечно, если принцессы рядом нет. При принцессе - ни-ни.

 Услышав про дракона и принцессу, на крыльцо вышел Калант, вскоре к нему присоединились Буркст и Альдарион. Теперь вопросы сыпались на проводника густо, и он едва успевал отвечать. Но все-таки сумел сообщить, что принцесса хорошенькая, дракон умный, башня высокая, а дорога плохая, к самой башне экипаж не проедет. А также заявил, что дракон вполне может плюнуть огнем. Но сам охотник ни разу такого не видел.

 В дорогу собрались быстро. Только и дел было, что оседлать Фамогуста да запрячь вороных в экипаж. И двинулись привычным порядком: впереди рыцарь на мерине, за ним управляемый Буркстом экипаж. А рядом с Фамогустом шел охотник, указывая дорогу. Улицы Нуидыры пустовали. Поселяне, вроде бы, еще спали. А не спали ведь. Кто же будет спать, если такое делается. Наблюдали за отрядом из-за каждого угла, из-за каждого плетня, из-за каждого бугра. И провожали таким манером экипаж, пока охотники за драконом не скрылись на дальней лесной дороге.

 Первым вернулся Кашлентий. Ни слова не говоря, налил себе пива и стал хлебать, причмокивая. Кандибобу, эта его манера, пить пиво, противно причмокивая, не нравилась. В другой раз непременно оборвал бы. Сейчас промолчал. Ждал, когда Писарчук напьется и доложит. А Кашлентий отпил полкружки и, вместо того, чтобы по делу доложить, запричитал.

 - Ох, и набегался я, ох и натерпелся я всяких препятствий неразумных, всяких подозрений необоснованных! До чего народ у нас прижимистый. Я им говорю: - пива давайте, для общего воспользования. - А у них никакой общественной сознательности. Жмутся и без всякой достоверности свидетельствуют, что нету у них никакого соответственного продукта, в то время как на подлавке полная бадейка. Улика непререкаемая. Уж, какое тут может быть алиби, я и не знаю...

 - Собрал?! - прервал его Кандибоб.

 - Так конечно, два бочонка в полную пропорцию. Но, никакой коллективной ответственности нет же, ни у кого, - снова понесло Писарчука. - За пиво, что предназначение к общему делу имеет, монеты требуют. Мы, можно сказать, всю Нуидыру от нашествия спасаем, а у них, от жадности, полное затемнение мозгов происходит. Им еще и монеты подавай...

 - Где пиво? - снова остановил поток красноречия Кандибоб.

 - Доставлено прямо по назначению, - доложил Кашлентий. - На задворках оба бочонка. Непосредственно. Не большие, но и не маленькие. Средние бочата. Если у рыцаря войско небольшое, кружки по четыре на каждого придется. А если большое...

 - Сонную траву положили? - если Кашлентия время от времени не прерывать, нужное от него можно было услышать не скоро.

 - Вот именно, и в самой действенной пропорции. Бабы собрали, а я сам и положил согласно народному рецепту. Кто кружку выпьет, тот сутки спать будет, не меньше, а кто две кружки - двое суток...

 Наверное, Писарчук еще о многом мог бы рассказать, но вернулся Бандурей. Кандибоб велел Кашлентию помолчать, и стал расспрашивать Охранника.

 - Нету войска, - доложил тот. - Все тропинки прошли, все овраги обшарили, чащу обыскали, а нет никакого войска. У нас народ все скрытные места знает, да и я сам ходил. Никого не нашли.

 - Следы какие-нибудь?

 - И следов никаких. Нету никакого войска.

 - Интересно, - Кандибоб был уверен, что хоть малое войско рыцарь с собой да привел. - Как же они вчетвером дракона воевать станут?

 - А ты что, последние новости не слышал? - обрадовался Кашлентий.

 - Какие новости?

 - Я же и говорю, последние, а потому самые достоверные. В народе только об этом весь диспут идет. Это, значит, что рыцарь Калант есть безусловный сын самого их пресветлости Координатора Хоанга. Святой Фестоний самолично обучил Каланта сокрушению дракона и сказал: "У меня дел невпроворот, так что отправляйся в круиз, по заданному маршруту, найди где-нибудь местную достоприметность, в виде крупного дракона, изничтожь его, а сокровища отдай на возведение храма в честь моей священной особы. И пригляди за сокровищами, чтобы строители не разворовали". Можно сказать, что он рыцарю полную страховую гарантию дал, поскольку сам лично заинтересован. В таком деле святой Фестоний обманывать не станет.

 - Это ты откуда набрал? - не поверил Писарчуку Кандибоб. Кашлентий мог собрать такое, чего и быть никогда не могло.

 - Самая достоверная тема. Купец проезжал из самого Геликса. Все рассказал, как есть. В Геликсе об этом малые дети знают. Это в нашу глухомань пока новость дойдет, три года пройдет. И всякие искажения происходят. А оно вот, оказывается в чем дело.

 - Может твой купец врет?

 - Как же врет? Войска то нет! Рыцарь грядет на дракона с магом, монахом и эльфом. Они тоже не полные дураки. Пойдет маг на дракона, если ему полное завещание на целость и сохранность не дана? Не пойдет. На такое ни один маг не пойдет. Эльф - тот вообще хитрый, он и вовсе отстраниться от подобных приключений. А монах присутствует, для принятия сокровищ и оприходования, их на баланс. Чтобы другие своровать не сумели. Это же ежу понятно.

 - А уши? - спросил Бандурей. - Ты же говорил, что рыцарь за ушами дракона прибыл.

 - Не было у меня достаточного запаса времени для полного анализа этой информации, - не растерялся Кашлентий. - А она оказалась беспрекословно недостоверной. Для всенародного абсолютного заблуждения в фактическом явлении.

 - Ладно, обойдемся и без ушей, - сказал Кандибоб. - Раз такое дело, значит надо и нам собираться. Грузите бочки на телегу, запрягайте и готовьтесь в дорогу. Поедем вслед за рыцарем. Он дракона прикончит, а мы тут как тут, и отпразднуем победу. По такому случаю никто из них от кружки пива не откажется. А нам, главное, не жадничать. Мешка два сокровищ наберем, и хватит с нас. Они, когда проснуться, такой малости и не хватятся. Мы все, что возьмем, в лесу спрячем.

 - А святой Фестоний? - напомнил Бандурей. - Он же вполне категорически сказал, чтобы эти сокровища ему на строительство храма пустили.

 У Кандибоба и это уже было продумано.

 - Так мы частичку сокровищ только для того и берем, чтобы возблагодарить святого Фестония за доброту его. Мы ему часовенку воздвигнем, - как уже решенное, сообщил Кандибоб. - Красивую часовенку, высокую, из красного кирпича. А купол - с позолотой. И будет святому Фестонию не только храм, но и часовенка. Ему такое понравится. И никакой обиды.

 - Часовенку... - Кашлентий задумался... Сразу как-то и не понял, чего это Кандибоб собрался сокровища на часовню израсходовать... Потом сообразил: можно так построить, что кое-чего останется и поддержал Смотрителя. - Беспременно. Свою долю сокровищ, на святое дело берем.

 До Бандурея так и не дошло. А он и спорить не стал. Фестония он побаивался и даже обрадовался, что обойдется без обиды святому. Кроме того, Бандурей был уверен, что охранять сокровища поручат ему. Кто же еще может сокровища сберечь?! Так что горсть золотых монет он всегда сумеет высыпать в карман. А горсть золотых монет, это: - о-го-го!

 - Сколько мужиков с собой курировать будем? - спросил Кашлентий. - Чтобы, значит, их сейчас собрать и харчи на дорогу зарезервировать.

 И об этом Кандибоб тоже успел подумать.

 - Никого брать не станем. Сами втроем и поедем.

 - Так ведь это?... А ежели как что... Тогда, значит, как же? - несколько оторопев от такого решения, уставился на Кандибоба Кашлентий.

 - Если они бодрые и трезвые, мы с ними всей Нуидырой не управимся, - объяснил Кандибоб. - А о сонных и втроем позаботимся. Соломки под бочок подстелем, и под голову что-нибудь мягкое...

 Кашлентий и Бандурей все, что надо поняли. Больше ни о чем не спрашивали. Бандурей пошел за бочонками, чтобы поставить их на телегу, Кашлентий отправился в лес, где были спрятаны лошади.

 Гортек Медная Башка был плохим рассказчиком. И врать он интересно не умел. Тянул, значит, про то, как его, это самое, кхемм-оборотень, значит, хотел того... разорвать, а он, это самое, значит, стал, того, с кхеммом драться... Ногой, значит, лягнул. Но кхемм, это самое, значит, не отставал. Потом Гортек того... кулаком, значит, по этой, по морде... А кхемм, значит, все не отстает. Хочет, это самое, значит, живем сожрать...

 Кто из варваров и начал его слушать, недослушал, махнул рукой и отошел, по своим делам. Бахаррак остался. Бахарраку деваться некуда. Послал гоблина следить за рыцарем, должен теперь выслушать. И Кипс Кривозубый, Хранитель Традиций, остался. Этому тоже все знать надо.

 Медная Башка рассказал, что кхемм, это самое, раззявил рот а там, значит, того, зубы. Много зубов. Может полсотни, но может, значит, и больше. А зубы у кхемма, это самое, большие и, того, острые... Ну, он, значит, это самое, стал зубы кхемму того... выбивать. Сначала, значит, один зуб выбил. Потом, значит, сразу два зуба. Потом, это самое, еще два. Кхемм, значит, того, раззявил рот, а Медная Башка, значит, зубы выбивал. Выбивал, значит, выбивал... То по одному зубу, то по два, а потом, значит, того... сразу три зуба...

 - Ты у него все зубы выбил? - поинтересовался Кипс. До чего уж сам Кривозубый был занудой, но и ему рассказ Медной Башки надоел.

 - Ну, значит, так сказать, все.

 - Когда ты последние выбивал, на месте первых новые не выросли? Разрази тебя гром! - не выдержал Бахаррак. И не ожидая ответа расхохотался. Шутка ему понравилась.

 Медная Башка не понял, отчего смеется Бахаррак.

 - Не. Тут, значит, такое дело... Зубы у кхеммов, это самое, так быстро, значит, того, не растут, - совершенно серьезно объяснил он.

 Бахаррак снова рассмеялся. Теперь к нему присоединился и Хранитель Традиций.

 - Кхемм был один? - спросил он.

 - Ага, один, - подтвердил Гортек. - Его, значит, потом, это самое, богиня Шазурр, прогнала. Прекрасная, значит, в гневе своем. Я, значит...

 - Об этом ты потом расскажешь, - остановил его умный Кипс. - Ты скажи, куда отряд рыцаря пошел?

 - Отряд? - Гортек задумался, вспоминая, куда это самое... значит... пошел отряд? И вспомнил ведь. - Так отряд, значит, это, того. В Нуидыру, значит, это самое... В Нуидыру они все, значит, поехали.

 Теперь все стало ясно. Бахаррак и Кипс переглянулись.

 - Ты иди, Гортек, отдыхай, полежи на пузе, тебе полезно, - посоветовал Бахаррак. - Завтра утром пойдем за рыцарем. А ты, значит, пока, того, лечись, разрази тебя гром!


 Орда шла соразмерно тому, с какой скоростью двигался отряд Каланта. Первое дело: чтобы не слишком отставать. В лесу дорог много. Отстанешь, и не заметишь, на которую рыцарь повернул. Будешь потом метаться по чаще, искать, да и не найдешь. Второе: слишком близко не подходить. Эльф хитрый, он в лесу, как дома. У него нюх особый, сразу почует. И кто знает, как тогда все повернется.

 - Главное - напасть, когда они этого не будут ожидать, - поучал Орду Бахаррак. - Мы, варвары, разрази нас гром, - великие воины: налетаем, неожиданно и сразу рубим всем головы, во славу богини Шазурр Великой Ужасной и Прекрасной в гневе своем. На рыцаря надо напасть неожиданно. Как только он сокровища возьмет, сразу и нападем. А до того, чтобы никто носа не высунул, громко слова не вякнул. Если кто зашумит, разрази его гром, или кому-нибудь из рыцарской команды на глаза попадет, я ему морду бить не стану. И ногами пинать не буду. Я его Древогрызу отдам. Древогрыз его и зарубит.

 - Зарублю, - подтвердил Древогрыз.

 Все знали, что Древогрыз зарубит не задумываясь. Для него зарубить кого-нибудь, что кошке чихнуть. Поэтому шли молча, не шумели, как обычно в походах, песен не пели, не спорили. И вперед никто не пытался забежать. Только двое разведчиков двигались впереди Орды: Гортек Медная Башка и Кадрак Разрублю Пополам. Они следили за отрядом рыцаря, смотрели, на какие дороги тот сворачивает. Но издалека, чтобы хитрый эльф не унюхал.

 К полудню отряд рыцаря остановился. Распрягли коней, пустили их пастись и сами сели перекусить. Остановились и варвары. Тоже отдохнули и поели.

 Рыцарь двинулся вперед и варвары следом. Впереди опять разведчики. На этот раз Усатая Харя и Одноухий Хурмаг. А Орда, во главе с Бахарраком, подальше. Расстояние соблюдали, чтобы никаких случайностей.

 Разведчикам хуже всего. Идешь, смотришь, смотришь, а видишь все одно и то же: зад экипажа. И все время молчать надо: как бы остроухий эльф не услышал. Но сколько молчать можно? Сколько можно терпеть такое? От долгого молчания на варвара тоска накатывает и хочется кого-нибудь стукнуть, или дом поджечь, или еще что-нибудь сделать. Скучно ведь... А где, здесь, в лесу, дом возьмешь?!

 До чего же обрадовался Усатая Харя, когда увидел справа от дороги, среди деревьев, что-то красное. Пригляделся: так это человек, или гоблин. Стоит возле дерева. Непонятно, отчего он там стоит. А красное - плащ на нем. Издалека видно, что красивый. Взять плащ - минутное дело.

 - Ты иди, а я сейчас. Плащ возьму и вернусь, - бросил Усатая Харя Хурмагу, и пошел.

 Хурмаг посмотрел вслед Харе, тоже увидел фигуру в красивом плаще и позавидовал. А потом подумал, что кроме плаща там еще что-нибудь непременно есть. Чего же это: все Усатой Харе, да Усатой Харе? Другим тоже нужно. А времени много не займет. И поторопился за напарником.

 Тот, который в красном плаще, не стал дожидаться Усатой Хари и пошел куда-то вглубь леса.

 - Эй, ты, подожди! - негромко окликнул его Харя.

 Плащ не остановился, видно, не услышал. А громко кричать Харя поопасался, помнил, что Бахаррак говорил. Так что припустился быстрым шагом. Расстояние стало сокращаться. Харя уже видел, что под плащом голубеет камзол. И брюки - тоже голубые. А сапоги красные. Ботфорты. Усатой Харе давно хотелось достать ботфорты. На голове у незнакомца красовалась небольшая клетчатая шапочка, с двумя перьями: голубым и красным. Харя оглянулся, ну конечно, Одноухий, вместо того, чтобы следить за отрядом рыцаря, как было приказано Бахарраком, шел следом. Захотелось ему что-нибудь урвать. Падок Одноухий Хурмаг на чужое, ох и падок... Но Харе и голубой камзол понравился. Решил, что Одноухий обойдется шапочкой с перьями. Красивая шапочка, и перья красивые. Но, пусть берет, Усатой Харе не жалко.

 Каких то тридцать шагов оставалось до красного плаща, или пятьдесят. Но, как ни спешил Усатая Харя, расстояние не сокращалось. Варвар еще раз велел плащу остановиться. В третий раз пригрозил зарубить, если не остановится. А тот, наверно глухой, идет себе и идет. Даже ни разу не обернулся. И вышел вдруг на другую проезжую дорогу. А на дороге телега. На телеге две бочки. И трое поселян сидят... Да ну их, в навозную яму, и телегу, и бочки, и поселян. В телегу лошадь запряжена! Лошадь! Ноги сухие, крепкие, по шее рассыпана густая рыжая грива, круп широкий. Как в сказке: шел варвар лесом, а навстречу ему говорящая лошадь.

 Усатая Харя не растерялся, сразу сообразил, что это ему, сама богиня Шазурр, Беспощадная, Кровавая и Прекрасная в гневе своем лошадь подарила. Не выдержал и припустился бегом. Варвар и забыл о красном плаще. Кому он нужен, этот плащ, если лошадь на дороге. Поселяне, когда увидели Усатую Харю, мигом с телеги соскочили, и в кусты вломились. Зря испугались. Не до поселян ему сейчас было. Он бы их сейчас и рубить не стал: не до того. Усатая Харя подбежал к лошади, обнял ее большую теплую голову и прижал к груди, потому что нет для пешего варвара большей радости, чем обрести лошадь.

 Кобылу, которую с первого взгляда полюбил Усатая Харя, звали Коняга. Коняга выглядела неплохо, но была кобылой довольно преклонных лет. Она любила подремать на нежарком солнце, пожевать свежую травку и, конечно же, вспомнить молодость. Вспомнить молодость приятно каждому. Ее давно уже никто не обнимал и не прижимал ее голову к груди. Когда это сделал Усатая Харя, Коняга чуть было не пустила слезу умиления. И поняла, что ей крупно повезло. Решила служить новому хозяину долго и преданно.

 Вышел к дороге и Одноухий Хурмаг. Посмотрел на лошадь - хорошая лошадь, крепкая, гладкая и позавидовал Усатой Харе: везет же дураку! А отобрать и не попытался - Усатая Харя сильней. Телегу можно взять. Харе - лошадь, себе телегу. А что с ней делать? Не самому же ее тащить... И красный плащ куда-то девался, сколько ни смотрел Хурмаг - не видно красного плаща. А взять что-то надо... Полез к бочкам: может быть что-нибудь хорошее везут? Поднял у одной деревянную крышку, и из бочонка ударил такой густой запах пива, что Одноухий чуть не задохнулся.

 - Пиво! - почтительно прошептал он, - клянусь богиней Шазурр, Кровавой, Беспощадной и Прекрасной в гневе своем - пиво!

 Усатая Харя все еще обнимал Конягу, шептал ей ласковые слова, но до него сразу дошли и дурманящий запах, и волшебные слова. Он понял: богиня Шазурр Ужасная, Великая и Прекрасная в гневе своем, прислала еще и пиво. И прислала вовсе не Одноухому, а ему, Усатой Харе, чтобы отпраздновать приобретение лошади.

 - Много? - спросил он.

 - Полный бочонок. И во втором бултыхается.

 - Дуй к Орде, пусть идут сюда, - велел Харя. - Бочки большие, всем хватит.

 Хурмаг еще раз вдохнул дурманящий запах, сунул в бочонок ладони, сложил их ковшиком и зачерпнул сколько смог. Одним глотком вытянул все, что сумел набрать и побежал к дороге, по которой шла Орда.

 - Мы добыли две бочки пива! - закричал он, забыв о наставлениях Бахаррака. - Богиня Шазурр Беспощадная, Свирепая и Прекрасная в гневе своем, даровала нам два бочонка пива. Здесь, близко! - он махнул рукой в сторону, где осталась телега. - Промочим глотки!

 Бахаррак подскочил к Хурмагу, влепил ему увесистую оплеуху и тот замолчал. А еще Бахаррак хотел приказать Древогрызу, чтобы тот зарубил каждого, кто побежит сейчас пить пиво. Но не успел. Одноухий показал, где можно выпить! Орда, забыла об ожидающих ее несметных сокровищах и помчалась к пивным бочкам. А Древогрыз, несмотря на невысокий рост и короткие ноги бежал одним из первых. Если есть появлялась возможность попить пивка на халяву, вряд ли кто мог опередить Древогрыза.

 - Да разорви этих полудурков богиня Шазурр, Кровавая, Беспощадная и Прекрасная в гневе своем, и разрази их гром! - обругал Бахаррак своих бесстрашных воинов и пошел вслед за Ордой.

 У бочонка хозяйствовал Усатая Харя. Он уже распряг лошадь и привязал ее к телеге. Дотошный Харя нашел припасенные поселянами кружки и небольшой ковшик . И щедро наливал.

 - Не толпитесь! - весело орал он. - Всем хватит! Полные бочата! Кто к лошади подойдет, башку разобью! Каждому по кружке. Потом по второй. Без обмана. Пиво высший сорт, сам пробовал. Усы до сих пор мокрые. Кто до лошади дотронется, и капли пива не дам!

 Варвары толпились, гудели, шумели, похохатывали от удовольствия. Хвалили Усатую Харю, который и лошадь себе раздобыл, и пиво для всех. Они уж и забыли, когда в последний раз пробовали волшебную выпивку. И вот оно - пиво. Пиво! Надо промочить горло, и захмелеть немного. А потом добавить! Это же жизнь!

 Когда Бахаррак подошел и увидел, что делается у бочонка, во рту у него сразу стало сухо. В кружке пива назир варваров никогда себе не отказывал. И вряд ли кто-нибудь в Орде мог выпить больше его.

 Перед Бахарраком расступились, пропустили назира к бочонку.

 - Самая хорошая добыча! - подмигнул ему Бамбао Семь Хвостов.

 - Промочи горло, сразу веселей станет, - посоветовал Древогрыз уже успевший осушить первую кружку.

 - Пиво - священный напиток, дарованный нам богиней Шазурр Неумолимой, Беспощадной и Прекрасной в гневе своем! - напомнил вождю Хранитель Традиций.

 - Я мага разрублю пополам! - грозился, допив первую кружку Кадрак. - Еще мне одну кружку! - потребовал он. - Потом пойду мага рубить.

 Бахаррак посмотрел на своих воинов и понял, что не уйдут они отсюда, пока в бочонках останется хоть одна капля. И если уж на то пошло, то настоящий варвар без сокровищ обойтись может, а без пива - нет!

 - Наливай, - разрази тебя гром! - рявкнул Бахаррак.

 - Бахаррак, ты наш назир, тебе сразу две кружки! - таким же громким ором ответил Усатая Харя. - Да продлит годы твоей славы, дарующая нам победы богиня Шазурр Неумолимая, Свирепая и прекрасная в гневе своем!

 - Пропади они все пропадом, и разрази их гром! - обругал Бахаррак рыцаря Каланта и всю его команду. Потом бережно принял обе кружки, одну в правую руку, другую - в левую. Сделал пяток жадных глотков из одной, утолил первую жажду, и с наслаждением стал потягивать хмельной напиток из другой.

 На дороге стало весело. Орда пила пиво. В полном составе. Во главе со своим отважным назиром. Даже рабу Катыку дали кружку. И Катык пил вместе со всеми, и вместе со всеми смеялся. Всем было хорошо.

 Кандибоб, Бандурей и Кашлентий не стали убегать далеко. Понимали, раз на возу две бочки пива, то варвары за ними не погонятся. Поселяне смотрели из-за кустов, как варвары пили, как стали веселиться: и пели, и приплясывали.

 - Пора бы уже, - прикинул Кандибоб. - А они все никак. Ты точно положил в бочата сонную траву?

 - Вполне конкретно! - встрепенулся Кашлентий. - В оба. Самая лучшая, что у нас растет, зеленая экстра. Бабы собрали а я каждую былинку вложил, согласно рецепта, в самой научной пропорции. Так что полный комплекс, и скоро начнется сонное представление.

 - Смотри, пригрозил ему Бандурей. - Если не поснут, я тебе мордой об дерево. Тебя Кашлентиха и не узнает.

 - Какое не поснут?! Какое не поснут?! - обиделся Кашлентий. - У нас, я же говорю, полный комплекс и научная пропорция. Функция с безусловно определенными последствиями. Никаких посторонних явлений предвидеть не следует.

 Прав оказался Кашлентий. Сонный комплекс фактически функционировал. Движения варваров стали замедленными, как бы ленивыми, будто все устали. Варвары начали присаживаться, кое-кто и прилег. Вскоре вся Орда сладко спала. Во главе с самим назиром Бахарраком, разрази его гром! И верный раб Катык тоже спал, нахально расположившись рядом с назиром. И Хранитель Традиций Кипс Кривозубый спал спокойно, потому что Традиции ни один из варваров не нарушил. Не спала только Коняга. Она была совершенно трезвой и обиженной на Усатую Харю, который привязал ее к телеге так, что до травы кобылка достать не могла. Короче, всем было хорошо, кроме Коняги.

 Тогда поселяне и вышли на дорогу.

 - Порушились наши планы, - на всякий случай вполголоса пожаловался Кашлентий. - Это же все было как нерушимый вклад. А провалилось из-за этих неуемно трезвых варваров, - он заглянул в бочата. - Один пустой, во втором половина наличности. Ну, разве же можно столько пить?! Вот если бы...

 - Не каркай, - оборвал его Кандибоб. - Ничего не провалилось. У нас полбочонка еще есть есть?

 - Есть, - подтвердил Кашлентий. - Как сказано было, второй бочонок только наполовину опустошен. Как факт и для подтверждения возможностей.

 - Вот и хорошо, что полбочонка сталось. Едем за рыцарем. Его команде и полбочонка хватит. Пиво хорошее, видите как поснули.

 - Так это же я его и приготовил, - похвалился Кашлентий. - От такого пива целые сутки спать будут, а, может и двое. С полным научным обоснованием

 - Сутки - этого нам вполне достаточно, - Кандибоб оглядел спящую Орду и остался доволен. - Запрягайте Конягу, поедем за рыцарем.

 Бандурей занялся лошадью, в Кашлентий пошел к спящим варварам, разглядывая их одежду и снаряжение. Вскоре он вернулся с мечом Бахаррака в руках.

 - Это же, сколько витаминов надо превратить в энергию, чтобы такой тяжелой железякой размахивать? - удивлялся Писарчук. - А сколько на нее железа пошло...

 - Положи на место, - велел Бандурей.

 - Это почему я должен отказаться от своего военного трофея, добытого с опасностью для существования?! - запротестовал Кашлентий. - Между прочим, гномы, при содержании такой железной массы, за этот меч хорошо заплатят.

 Эта мысль заинтересовала и Кандибоба. Он оглядел сонное поле.

 - А ведь здесь разного железа полно... Ну-ка, собирайте все их оружие и грузите на телегу! - велел он. - Нечего добру пропадать. Отвезем в поселение, потом поедем рыцаря угощать.




Глава тридцать первая. | Эти заманчивые сокровища дракона | Глава тридцать третья.