home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



IV

КЛЮЧЕВОЙ СВИДЕТЕЛЬ

Сыщик Курт Хенриксен был рослым мужчиной в очках с роговой оправой, с записной книжкой в нагрудном кармане и взглядом, от которого самый закоренелый преступник потерял бы самообладание и признался бы в совершенных преступлениях.

Полицейские в форме и в штатском заполонили квартиру, Эксперты в белых халатах ходили из комнаты в комнату, словно пингвины. А я сидел на стуле в гостиной в полной уверенности, что полицейские забыли обо мне. Один «пингвин» нечаянно наступил мне на ногу и рассеянно попросил прощения. Курт Хенриксен расхаживал отдельно от них, поглядывая на книги на полке, открывая шкаф, выясняя, на какую волну настроено радио. Он прибыл позже остальных.

— Большинство людей упускают мелочи, — неожиданно сказал он. Несмотря на пребывание в Осло в течение двадцати лет, он не избавился от мягкости согласных и картавости своего родного диалекта. — А между тем мы можем многое почерпнуть из того, что представляется несущественным. — Он протянул мне руку. — Курт Хенриксен. Инспектор полиции. Полиция Осло, второе отделение. Вот так обстоят дела. Это вы нашли умершего?

— Да, к сожалению. Меня зовут Бьорн Белтэ.

— Я так и подумал. Я про вас слышал. Читал в газетах.

Он имел в виду, что слышал об археологических находках, к которым я имел отношение несколько лет назад. О них писали газеты. Иногда меня узнают на улице.

Чтобы нам не наступали на ноги и чтобы не мешать своим присутствием колонии «пингвинов», мы переместились на кухню. Хенриксен занес мои личные данные в блокнот и спросил, почему у меня был ключ от квартиры Кайзера. Я объяснил, что мы работали вместе над одной книгой. Это его не заинтересовало. Зато он спросил, где я находился в это утро с пяти до семи.

— Его убили в это время?

— Это стандартный вопрос, я должен задать его для порядка.

— Я спал. На борту самолета между Кеплавиком и Гардемуеном.[7]

— Потрясающее алиби, — пошутил он таким тоном, как будто мы оба знали, что убийца я и что это лишь вопрос времени, когда он разоблачит мои хитрые уловки и отправит меня в кутузку. — Значит, в прихожей стоит ваш чемодан?

— Вы добьетесь в полиции больших успехов, инспектор!

— Что вы делали в Исландии?

— Я посетил Стофнун Арна Магнуссонар.

— Я не понимаю.

— Институт Аурни Магнуссона при университете Рейкьявика занимается хранением и изучением древних рукописей. Там мне помогли провести анализ одного манускрипта.

Курт Хенриксен отвел взгляд от блокнота. Хороший полицейский часто бывает вынужден опираться только на интуицию. Он сидел, вперив в меня свой взор. Я — альбинос и потому привык, что на меня смотрят.

— Какая-то книга. Какой-то манускрипт. Скажите, какая может быть связь между планами написать книгу, манускриптом и убийством Кристиана Кайзера?

Этот вопрос разрядил обстановку.

Я сделал вдох. Очень глубокий вдох. И рассказал то, что знал. Рассказал о мумии и о манускрипте. Правда, я не стал распространяться, что вывез его из Украины контрабандно, но намекнул, что в сотрудничестве с университетом Осло помогал киевским коллегам сохранить пергамент. А в качестве grand finale[8] поведал об угрозах по телефону.

— Кто звонил? — спросил Хенриксен.

— Номер не определен. Звонивший не назвал себя. Все началось неделю назад. После этого он звонил каждый день. Но сегодня звонка не было.

— Он вам угрожал?

— Послушайте сами. — Я вынул мобильный телефон.

— Вы записывали все разговоры?

— Только первый. Я стал записывать, когда решил, что он знает, что киевский манускрипт в моем распоряжении. Остальные разговоры точно такая же белиберда.

Я нашел нужное место. Запись началась с резкого щелчка, потом послышался голос незнакомца:

— «…в общих интересах встретиться для разговора. Я могу приехать в Осло. В любой момент.

— К сожалению…

— Белтэ, это чрезвычайно важно!

— Я так не считаю.

— Вы не понимаете, что вы нашли!

— Вы не представились.

— Я ваш друг, я могу оказать помощь.

— Кто сказал, что мне нужна помощь?

— Поверьте мне, вам нужна помощь!

— Послушайте, не могу же я…

— Бьорн Белтэ! Вы в опасности!

— Не смешите меня.

— Вы можете лишиться жизни, Белтэ.

— Кто вы?

— Я представляю организацию, которая готова помочь вам.

— Закончив разговор, я обращусь в полицию.

— Я на вашей стороне.

— Мне не нужна…

— Могу объяснить.

— Угрозы — не объяснение.

— Я вам не угрожаю, я…

— Я уже имел дело с такими, как вы.

— Это недоразумение. Я только пытаюсь заставить вас выслушать меня.

— Вы надеетесь напугать меня?

— Я не хочу вас пугать. Мы можем встретиться?»

Послышался треск, я выключил запись.

Я виновато посмотрел на инспектора полиции Хенриксена:

— Я не заявил об этом разговоре в полицию. Я знаю, что должен был это сделать…

— Если честно, Белтэ, он не угрожал вам. Он предостерег вас и предложил помощь. И тем не менее это многообещающий след.

Новая информация дала Хенриксену пищу для размышлений. Его глаза загорелись. К сожалению, он тут же конфисковал мой мобильник. Хотел, чтобы эксперты попробовали определить скрытый номер звонившего и изучили запись.

С чего-то начинать надо.

Потом он захотел узнать о манускрипте побольше. Он сказал, что полиция рассмотрит вопрос о конфискации пергамента как вещественного доказательства. К счастью, я отговорил его от этого. Манускрипт находился в сейфе в подвале собрания рукописей в Исландии. Но я об этом не сказал. Не хотел раскрывать местонахождение манускрипта. Я терпеливо объяснил, что это очень хрупкая вещь, имеющая огромную историческую ценность, и дотрагиваться до нее могут только эксперты, имеющие специальную подготовку. Что текст покажется в полиции совершенно бессмысленным, если только в их рядах не обнаружатся специалисты по клинописи или семиотике древних текстов. Даже для нас, ученых, объяснил я, манускрипт, которому несколько тысяч лет, представляет собой загадку. Я заверил Хенриксена, что установлению личности убийцы вряд ли помогут ряды непонятных значков.

Он сказал, что еще вернется к этому вопросу.

Один из «пингвинов» вошел на кухню и помахал Хенриксену. Несколько минут они отсутствовали. Потом Хенриксен вернулся с маленьким предметом в запечатанном прозрачном пластиковом пакете для вещественных доказательств.

— Умерший сжимал в правой руке вот это. — Он передал пакет мне. — Вы что-нибудь знаете об этих символах?

Это был бронзовый амулет.

Я покрутил его. Как дети крутят ракушки. Изучил. С каждой стороны выгравировано по одному символу.

— Первый символ — пентаграмма, — сказал я. — Второй — трикветр.

— Вас это удивляет?

Я не ответил. Если я скажу, что трикветр много раз встречается в манускрипте, он без всяких разговоров конфискует его. Хватит с него мобильного телефона.

— Вы не знаете, у Кристиана Кайзера был такой амулет?

— Совершенно исключено.

— Значит, кто-то вложил его Кайзеру в руку прямо перед смертью или сразу после нее.

— Зачем им это делать?

— Такие знаки обычно имеют особое значение?

— Все знаки что-то символизируют. Именно поэтому их используют. Пентаграмма — священный знак, который имеет отношение к чему угодно — от книг Моисея до черной магии, оккультизма и сатанизма. У пентаграммы есть много названий: ведьмин крест и печать Соломона — лишь два из них, а также несколько толкований как символа и как религиозного объекта.

— А второй знак? Как вы его назвали?

— Трикветр. Узел павших. Сердце Хрунгнира.[9] Магический и религиозный символ, известный по германским монетам, кельтскому искусству, скандинавским руническим камням. В христианской религии он обозначал Святую Троицу. В Норвегии мы связываем этот символ с королем эпохи викингов Харальдом Хардроде.[10]

Закончив записывать, Хенриксен посмотрел на свои наручные часы:

— Слишком много информации. Нам надо будет еще поговорить.

— Можно вопрос?

— Да.

— Кто позаботится о сэре Фрэнсисе?

За время возникшей паузы я успел прочитать во взгляде Хенриксена, как его мозг быстро сканирует файл с материалами о британских аристократах и параллельно проводит срочный психиатрический анализ болезненного состояния у ключевого свидетеля Бьорна Белтэ. Мозг у полицейских устроен именно таким образом.

— О сэре Фрэнсисе?

— Я про кота!

— Ах про кота. Скажете тоже. Н-да. Мы позаботимся о коте, конечно.

Он сунул мне свою визитную карточку и отпустил на все четыре стороны.


III РИТУАЛЬНОЕ УБИЙСТВО (1) | Евангелие Люцифера | V ПРЕСЛЕДОВАНИЕ