home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава девятая, в которой дается цирковое представление, а Некто замышляет против Джима и Лукаса что-то недоброе

Когда на следующее утро друзья проснулись, солнце стояло уже довольно высоко. Как и вчера, вокруг локомотива снова собрались люди, с почтительного расстояния глазевшие на диковинную машину.

Лукас и Джим вылезли наружу и со словами: «Доброе утро, Джим! Доброе утро, Лукас!» — как следует потянулись.

— Отличный денек сегодня! — сказал Лукас. — Самый подходящий для того, чтобы нанести визит императору и объявить ему о том, что мы решили спасти его дочь.

— А может, лучше сначала позавтракать? — робко спросил Джим.

— Зачем? Я думаю, император нас пригласит позавтракать с ним.

И друзья снова направились ко дворцу, поднялись по девяноста девяти ступенькам и нажали на бриллиантовый звонок. И снова распахнулось окошко в эбеновых воротах и показалась толстая желтая рожа.

— Что вам угодно, достопочтенные господа? — пропищала рожа тоненьким голоском, расплываясь в своей слащавой улыбке.

— Мы хотели бы побеседовать с китайским императором, — ответил Лукас.

— К сожалению, у императора и сегодня нет времени, — ответила толстая желтая физиономия, собираясь уже захлопнуть окошко.

— Эй, дружище, постой, — попытался задержать ее Лукас. — Доложите императору, что двое друзей готовы спасти его дочь.

— О-о-о! — выдавила из себя толстая желтая физиономия. — Это, конечно, совсем другое дело. Будьте добры, подождите минуточку!

С этими словами она захлопнула окошко.

Друзья остались ждать под дверью.

Они ждали и ждали.

А потом еще ждали и ждали.

И еще ждали и ждали. Минуточка уже давным-давно прошла. Потом прошло еще много-много минуточек, а толстая рожа так и не появлялась.

Видя, что ждать больше не имеет смысла, Лукас сердито пробурчал:

— Ты прав, малыш, давай-ка лучше позаботимся о завтраке. Может быть, удастся хотя бы пообедать у императора.

Джим стал озираться в надежде обнаружить где-нибудь Пинг Понга, но Лукас, заметив это, сказал:

— Нет, дружочек, мы, два здоровых лба, не можем позволить себе сидеть на шее у грудного младенца. Это же смешно. Сами справимся как-нибудь.

— Ты хочешь снова поиграть в карусель? — осторожно спросил Джим.

Лукас пыхтел своей трубкой.

— Я придумал кое-что получше. Смотри сюда, Джим! — сказал он и легонько сплюнул — это была его знаменитая двойная петля, точнее, не петля, а петелька, чтобы видно было только Джиму.

— Понял? — спросил довольный собой Лукас и хитро подмигнул Джиму.

— Нет, — честно признался тот.

— Помнишь вчерашних акробатов? Мы ведь тоже кое-что умеем. Так что дадим цирковое представление!

— Вот здорово! — радостно закричал Джим, но тут же вспомнил, что он-то ничего особенного делать не умеет. — А как же я? — спросил он совершенно упавшим голосом.

— А ты можешь разыгрывать простака и будешь на подхвате, — нашелся тут Лукас. — Вот видишь, Джим, как полезно быть разносторонним человеком — всякое искусство может, оказывается, пригодиться.

Друзья забрались на крышу Кристофа и снова, как вчера, принялись попеременно зазывать публику:

— Достопочтенная публика! Мы бродячие циркачи из Медландии! Сегодня для вас невиданное гала-представление! Спешите видеть, подходите поближе! Мы начинаем!

Толпа с явным интересом стала осторожненько продвигаться вперед. Для начала Лукас изобразил «самого сильного человека в мире», которому ничего не стоит скрутить в бараний рог любой железный предмет. Лукас продемонстрировал зрителям толстенную длинную кочергу, которую он предварительно достал из тендера. Страсть к цирку, которой одержимы все китайцы, заставила их позабыть об опасности, и они, оставив всякий страх, окружили друзей плотным кольцом.

Под удивленные возгласы публики Лукас ловко завязал кочергу бантиком и в награду получил бурные аплодисменты.

Во втором отделении Джим зажег спичку и поднял ее высоко над головой, а Лукас, как высококлассный мастер по художественным плевкам, погасил ее с расстояния трех с половиной метров. Джим строил из себя такого простофилю, который все боится, что плевок попадет прямо в него, и этим очень веселил публику.

В заключение Лукас вместе с Кристи просвистели на два голоса песенку. Когда представление закончилось, на артистов обрушился целый шквал аплодисментов, потому что китайцы никогда в жизни ничего подобного не слыхивали и не видывали. Свой коронный номер Лукас припас под самый конец, он решил его исполнить на бис. Джим попросил тишины и объяснил, что сейчас зрители увидят нечто совершенно необыкновенное и удивительное. Все замерли от волнения и, затаив дыхание, смотрели во все глаза. И тут Лукас продемонстрировал свою знаменитую двойную петлю — чудесную петлю гигантских размеров, такую и Джиму еще ни разу не доводилось видеть.

Джим Пуговка и машинист Лукас

Китайцы разразились настоящей овацией, требуя, чтобы им показали замечательный номер еще раз. Но прежде чем продолжать представление, друзья решили сначала собрать деньги. Джим обошел всех зрителей, число которых заметно увеличилось, так как все время подходили новые и новые люди, привлеченные удивительным зрелищем. Так что Джим собрал целую кучу денег. В основном давали мелкие монетки с дырочкой посередине, сделанной для того, чтобы удобнее было подвешивать их на веревочку. Джим убедился, что это очень удобно, иначе ему бы нипочем не справиться с таким количеством монет.

Так прошло несколько часов, а толстая желтая рожа все не появлялась.

А не появлялась она по следующей причине.

За эбеновыми воротами размещалась императорская канцелярия. А в канцеляриях, известное дело, никогда ничего быстро не делается. Сначала привратник передал поступившее известие главному привратнику, тот в свою очередь передал его верховному привратнику. Верховный привратник поспешил сообщить новость писцу, писец — младшему секретарю, младший — старшему, старший — главному, главный — верховному, а уже тот обратился в канцелярский совет и так далее, и так далее, пока сообщение не миновало все инстанции. Можно себе представить, сколько времени нужно, чтобы то или иное известие достигло бонз. Бонзами в Китае называют министров. А самый главный министр носит титул «верховного бонзы». Того верховного бонзу, который как раз занимал сей пост при императоре Пунг Гинге, звали Пи Па По.

О господине Пи Па По, к сожалению, нельзя сказать ничего хорошего. Он был страшно честолюбив и завистлив и терпеть не мог, когда кто-то делал что-нибудь выдающееся. Когда до него дошла весть о том, что двое каких-то чужеземцев собираются освободить принцессу Ли Ши, то он чуть не задохнулся от злости, и ядовито-зеленая зависть разлилась в его душе.

— Если кому-нибудь в мире и суждено взять в жены принцессу Ли Ши, то этим человеком буду я, ибо нет другого, более достойного! — сказал он в сердцах.

При этом на самом-то деле он пальцем о палец не ударил, чтобы хотя бы попытаться спасти принцессу. Просто он умирал от зависти. Понятно, что ему не хватало смелости отправиться самому в драконий город и спасти принцессу. Но если тебе, верховному бонзе Пи Па По, такое дело не по плечу, то нечего мешать, по крайней мере, тем, кто готов совершить сей достославный подвиг. Но бонза как раз собирался заняться именно этим — во что бы то ни стало ему нужно было расстроить планы своих противников.

— Я им покажу, где раки зимуют, — злорадствовал бонза. — Вот возьму и арестую их как иностранных шпионов и велю посадить в темницу. Будут у меня знать. Только бы император ни о чем не прослышал, а то несдобровать мне.

Приняв коварное решение, верховный бонза велел позвать к себе начальника императорской стражи, каковой и не замедлил предстать пред ясны очи министра.

Вытянувшись в струнку, начальник стражи, как положено, поприветствовал верховного бонзу, подняв кверху свою огромную кривую саблю. Надо сказать, что главный стражник был здоровенным верзилой с довольно мрачной физиономией, покрытой многочисленными шрамами. Однако при всей его свирепой наружности законченным злодеем его нельзя было назвать, просто он был немножко туповат.

Единственное, что он умел делать, — подчиняться. Получая тот или иной приказ от бонзы, он честно выполнял его, нисколько не задумываясь над тем, что и зачем он делает. Так его приучили, и он к этому давно привык.

— Начальник стражи, — обратился к нему верховный бонза, — приказываю вам доставить ко мне двух чужеземцев, что стоят у ворот дворца. Но никому ни слова, понятно?!

— Так точно, — ответил начальник стражи, отдал честь и пошел за охраной, чтобы выполнить полученный приказ.

Джим Пуговка и машинист Лукас

Джим Пуговка и машинист Лукас


Глава восьмая, в которой Лукас и Джим обнаруживают таинственные надписи | Джим Пуговка и машинист Лукас | Глава десятая, в которой Лукас и Джим попадают в беду