home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



КОГДА УДАЧА ОТВЕРНУЛАСЬ

Сперва мне кажется, что она никуда со мной не пойдет. С чего бы? И с какой стати я ее позвал? Но как только я повторяю свой призыв — уже настойчивей и беря девчонку за руку, — она идет за мной, за нами с Манчи, и мы отправляемся в путь вместе, черт знает хорошо это или нет, но мы идем, такие дела.

Ночь в самом разгаре. Болото в темноте кажется еще гуще и черней, чем днем. Мы бежим обратно за моим рюкзаком, а потом разворачиваемся и уходим в темноту, чтобы хоть немного отойти от трупа Аарона (пожалста пожалста пусть он умер пусть это будет труп). Мы перелезаем через упавшие деревья и корни, все дальше уходя в болото. Наконец мы попадаем на крохотную полянку — просто участок ровной земли без деревьев и кустов, — и я останавливаюсь.

Я по–прежнему держу нож. Он лежит в моей руке и сверкает, как чувство вины, как слово «трус» — снова и снова. Лезвие то и дело отражает свет обеих лун, и боже, это очень мощная штука. Могущественная — я как бутто должен стать его частью, а не наоборот.

Я прячу нож в ножны, которые висят между моей спиной и рюкзаком — с глаз долой.

Потом снимаю рюкзак и нашариваю в нем фонарик.

— Умеешь пользоваться? — спрашиваю я девчонку, включая и выключая свет.

Она, как обычно, просто смотрит на меня.

— Ладно, неважно, — говорю я.

Горло все еще болит, лицо саднит, грудь ноет, Шум продолжает засыпать меня страшными картинками о том, каково пришлось Бену и Киллиану на ферме, и как скоро мэр Прентисс узнает, куда я сбежал и что будет, когда он погонится за мной, за нами (очень скоро, если не уже), поэтому, какая к черту разница, умеет ли девчонка пользоваться фонарем?! Конечно не умеет.

Я достаю из рюкзака книгу и свечу на страницы. Снова открываю карту и пальцем следую по стрелкам Бена от нашей фермы вдоль берега реки, через болото и снова вдоль реки.

Найти дорогу с болота не так–то сложно. На горизонте всегда видны три горных пика, один поближе, а остальные чуть дальше, но все же недалеко друг от друга. Река на карте Бена пролегает между первым и двумя остальными, такшто нам надо лишь держать курс на прогал между горами, пока не найдем реку. А там мы пойдем вдоль ее берега к тому месту, куда ведут стрелки.

К другому поселению.

Вот оно, в самом низу странички, на краю карты.

Новое и неведомое поселение.

Можно подумать, голова у меня и без того не забита всякими дурацкими мыслями.

Я смотрю на девочку, которая, по–прежнему не моргая, глазеет на меня. Свечу фонариком ей в лицо. Она морщится и отворачивается.

— Откуда ты родом? — спрашиваю. — Отсюдова?

Я тычу фонарем в карту и ставлю палец на второй город. Девчонка не шевелится, поэтому я машу ей рукой, но она по–прежнему неподвижно глазеет на меня. Я вздыхаю, сую дневник ей чуть ли не в лицо и подсвечиваю страницу.

— Я, — показываю на себя, — вот отсюдова. — Показываю на ферму к северу от Прентисстауна. — Это, — обвожу руками болото, — здесь. — Тычу в него пальцем на карте. — А идем мы вот сюда. — Указываю на второй город. Бен написал его название, но… А… неважно. — Ты отсюдова? — Показываю на девчонку, потом на город, потом снова на девчонку. — Ты отсюдова?

Наконец она переводит взгляд на карту, однако на увиденное никак не реагирует.

Я с досадой вздыхаю и отхожу. Мне неловко стоять так близко.

— Ну лучше б ты была оттуда. — Я снова опускаю глаза на карту. — Потомушто мы туда идем.

— Тодд! — тявкает Манчи.

Я поднимаю голову. Девчонка начала ходить кругами по полянке и рассматривать деревья и кусты, как бутто уже видела их.

— Ты чего? — спрашиваю.

Она смотрит на меня, на мой фонарик и показывает пальцем между деревьев.

— Что? У нас нет времени…

Она опять показывает в нужную сторону и идет туда.

— Эй! — кричу ей вслед. — Эй, стой!

Что ж, придется бежать за ней…

— Мы должны идти по карте! — Я ныряю под ветки цепляюсь за них рюкзаком. — Эй, подожди!

Я коекак плетусь дальше, Манчи бежит следом, а от фонарика почти никакой пользы — луч только выхватывает из темноты отдельные ветки, сучки и лужи. Мне приходится то и дело опускать голову и выдирать откуданибудь рюкзак, такшто смотреть вперед, чтобы не упустить из вида девчонку, почти некогда. Вдруг она встает возле упавшего дерева с вроде бы обугленным стволом.

— Ты чего? — повторяю я, наконец ее догнав. — Куда ты…

И тут я все вижу.

Дерево и впрямь обгорело, причем недавно — неопаленные щепки почти белые и совсем свежие. А рядом полно точно таких же обугленных стволов, по обеим сторонам здоровой свежевырытой канавы: ее как бутто прорыл упавший с неба огромный горящий предмет.

— Что случилось? — Я обвожу фонарем канаву. — Кто это сделал?

Девчонка смотрит налево, туда, где один конец канавы исчезает в черноте ночи. Я направляю туда фонарик, но свет слишком слабый. И всетаки меня не покидает ощущение, что там что–то есть.

Девчонка молча уходит во мрак, навстречу неизвестно чему.

— Ты куда? — спрашиваю я, не надеясь на ответ, и никакого ответа, ясно дело, не получая. Манчи пускается за девчонкой, как бутто хозяин теперь не я, а она, и они вместе скрываются в темноте. Я держусь на расстоянии. От девчонки все еще исходит тишина, и она все еще меня пугает, точно вот–вот проглотит целый мир и меня вместе с ним.

Я машу фонариком туда–сюда, стараясь осветить каждый дюйм болота. Кроки обычно так далеко не забираются, но мало ли, да к тому же тут водятся ядовитые красные змеи и кусачие водяные куницы, а при нашей везучести с нами почти непременно произойдет все плохое, что только может произойти.

Мы приближаемся к концу канавы, и в свете фонарика начинает что–то мерцать: явно не дерево, не куст и не животное.

Что–то железное. Что–то большое и железное.

— Что это?

Мы подходим ближе, и мне поначалу кажется, что это ядерный мопед: какой придурок мог заехать на мопеде в болото? Они и по проселочным дорогам с трудом ездят, а уж грязь и корни им точно не по зубам.

Только это не мопед.

— Погоди.

Девчонка останавливается.

Ну надо же, а! Остановилась!

— Ты меня понимаешь!

Нет ответа.

— Ладно, погоди минуту, — говорю я, потомушто у меня в голове рождается одна мысль. Мы еще не подошли к железной штуке вплотную, но я вожу лучом по железу и по вырытой канаве, потом снова по железу. И по обгоревшим деревьям вокруг. Мысль почти сложилась.

Девчонке надоедает ждать, и она идет прямиком к железной штуке. Я тоже. Мы огибаем обугленное бревно, которое до сих пор тлеет в некоторых местах, и вот перед нами огромное не–пойми–что, здоровее самого здорового мопеда, но мне все равно кажется, что эта штука — только часть чего–то большего. Она вся разбитая и обгоревшая, и хотя я понятия не имею, как она выглядела раньше, мне ясно: вапщемто это обломки.

Обломки корабля.

Воздушного корабля. Или даже космического.

— Он твой? — спрашиваю я, направляя луч на девчонку. Она как обычно молчит, но ее молчание похоже па согласие. — Твой корабль разбился?

Я обвожу лучом всю ее одежду: она немного чудная, но не сказать, что уж совсем непохожа на мою.

— Откуда ты?

Конечно, девчонка ничего не говорит: вместо этого она снова уходит в темноту. На сей раз я не иду следом, а продолжаю разглядывать корабль. Точно корабль, вы только посмотрите на него! Разбился почти всмятку, но вот это явно кусок обшивки, там — двигатель, а здесь, похоже, иллюминатор.

Первые переселенцы построили свои дома из кораблей, на которых прилетели. Потом, конечно, в Прентисстауне появились настоящие деревянные дома, но Бен говорит, что после приземления надо как можно скорей соорудить себе укрытие, а проще всего его соорудить из подручных материалов. Наши церковь и заправка до сих пор отчасти сколочены из обшивки тех кораблей, некоторые отсеки даже сохранились целиком. И хоть этой горе железа досталось не на шутку, если посмотреть на нее под правильным углом, можно увидеть старинный прентисстаунский дом. Дом, который упал с неба и сгорел.

— Тодд! — раздается из темноты лай Манчи. — Тодд!

Я бегом мчусь за ними, огибаю обломки и вижу перед собой часть корабля, которая сохранилась лучше остальных. Можно даже различить дверь, к которой ведет коротенькая лестница, и свет внутри.

— Тодд! — лает Манчи, и я направляю на него луч света. Он стоит рядом с девчонкой, которая неотрывно смотрит на что–то внизу. Я свечу туда фонариком и вижу две вытянутые груды одежды.

Только это не одежда, а трупы, так?

Я подхожу ближе. Один труп — мужчина, у которого почти все тело и одежда обуглились. На лице тоже ожоги, но все равно видно, что это мужчина. Во лбу зияет рана, которая убила бы его и без ожогов, но какая уж теперь разница, он все равно умер. Умер и лежит на болоте.

Я свечу фонариком дальше: рядом с ним женщина, верно?

Мне спирает грудь.

Первая настоящая женщина в моей жизни. Это как с девчонкой: я никогда не видел женщин живьем, но если б на свете были женщины, они были бы вот такими.

И она, конечно, тоже мертвая, только с виду не разберешь отчего: ожогов и ран нет. Наверное, от удара ей перебило внутренности.

И всетаки это женщина. Самая настоящая.

Я направляю луч света на девчонку. Она не шарахается.

— Твои родители, да? — тихо спрашиваю я.

Хотя девчонка молчит, я почти уверен, что это ее родители.

Я смотрю на обломки, на канаву и все понимаю: девчонка прилетела сюда с мамой и папой. Корабль разбился, они умерли, она выжила. И неважно, откуда они прилетели, из Нового света или откуда подальше. Они умерли, она выжила и осталась совсем одна.

А потом ее нашел Аарон.

Когда удача не с тобой, она против тебя.

На земле видны следы волочения: похоже, девчонка сама вынесла трупы родителей из корабля и притащила сюда, желая похоронить. Но в болоте можно хоронить только спэков, потомушто после двухдюймового слоя грязи начинается сплошная вода.

Трупная вонь мешается с болотной, такшто по запаху не разберешь, сколько они тут пробыли.

Девчонка смотрит на меня теми же пустыми глазами: не плачет, не улыбается, ничего. Потом проходит мимо, возвращается по следам ко входу в корабль и скрывается внутри.


ТАК РЕШИЛ НОЖ | Поступь хаоса | ОГОНЬ И ПИЩА