home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 6

Анна проснулась от пронзительного скрипа колодезного ворота у себя над головой. С трудом понимая, где она находится, девушка обнаружила, что закутана в сутану и сидит, прислонившись к стенке колодца. Все тело болело так жутко, будто на ней всю ночь отплясывало стадо гиппопотамов.

«И где же Эрик, когда он так нужен?..» — задалась сакраментальным вопросом княжна, выпутываясь из одежды отца Рида.

Священник как раз закончил вытаскивать до краев наполненное ведро и поставил его на бортик колодезного сруба. Парадоксально, но без сутаны он выглядел отнюдь не таким худым и нескладным, как девушке показалось раньше.

— Вы себя нормально чувствуете, Анна? — присаживаясь возле нее на корточки, участливо спросил священник.

— Пациент скорее жив, чем мертв, — с энтузиазмом прокряхтела она, пытаясь встать. — О-о-о, как же все болит!

— Давайте умоемся и поскорее отсюда уберемся, — предложил святой отец. — Солнце уже взошло, и мы рискуем привлечь лишнее внимание.

— Угу. — Анна вяло поплескала себе в лицо холодной водой из ведра, постепенно восстанавливая в памяти события прошлой ночи. Собственные соображения не радовали. А по безупречно тактичному поведению отца Рида даже не разберешь, какое впечатление произвела на него ее трансформация. Да-а, проблема…

Перебравшись через садовую стену, они коротко посовещались и решили вернуться к фасаду здания. Ибо, как всем известно, любопытство не порок, но большое свинство…

На улице, примыкающей к дому, толпился народ. Из дверей как раз только что вынесли нечто длинное, зловещее, укрытое белой простыней, и погрузили в конную труповозку. Короче, все стало ясно и без комментариев.

— Кажется, мы вовремя сделали ноги, — констатировала княжна, выглядывая из-за угла.

— Что-то не так? — заинтересованно дернул ее за рукав отец Рид.

— Веселье в самом разгаре, они уже обнаружили труп. Возле входа «скорая помощь», полиция и… А они-то что там забыли?! — изумленно нахмурилась девушка.

— Вы о чем? — не понял Рид.

— Инквизиция, — с отвращением процедила княжна. — И, судя по форме, это отдел, который занимается расследованием преступлений против церкви.

— Ясно, крысы, — метко охарактеризовал священник.

— Они самые, — неприязненно подтвердила Анна.

Отец Рид пробурчал что-то нечленораздельное.

Анна задумчиво потерла подбородок. Ох, как же сильно ей все это не нравится. При чем тут, скажите на милость, инквизиция? Ведь алхимики принадлежат совсем к другому лагерю. Разве что… разве что…

— Он работал на инквизицию! — в один голос воскликнули девушка и священник. Похоже, мысли отца Рида двигались в аналогичном направлении.

— В таком случае нам нужно срочно возвращаться в Будапешт, — подвела итог Анна. — Здесь мы уже не выясним ничего существенного, а там может срочно понадобиться наша помощь. К тому же меня гложет какое-то нехорошее предчувствие…

— Да, вы правы, — вздохнул святой отец. — У меня тоже неспокойно на сердце. Но скажите, каким образом мы попадем домой? У нас нет билетов на поезд, а купить их прямо сейчас нам вряд ли удастся. Пользоваться телепортом неразумно, ведь он оставляет после себя заметный магический след. Полагаю, господа инквизиторы и так уже прекрасно осведомлены о том, кто, кроме убийц, побывал в этом здании прошлой ночью.

— Придется решать проблемы по мере их поступления, — тихонько рассмеялась чародейка. — Куда больше меня волнует сейчас другой вопрос: как пробраться на вокзал. Нужно ведь еще и вещи из камеры хранения забрать. А насчет билетов… Святой отец, вы когда-нибудь ездили зайцем? Нет? Поверьте, это незабываемо!

Ночь бережно укутала спящий Брюссель мягким покрывалом. Звезды, едва проклюнувшиеся в густо-синем апрельском небе, тускло поблескивали. Вдоль железнодорожного полотна, неумело прячась в тени живой изгороди, крались двое…

— Анна, а вы уверены, что поезд замедлит ход? — настырно нудел священник в спину чародейке, волоча за собой две сумки.

— Святой отец, благодаря вам я уже ни в чем не уверена! — сердито огрызнулась девушка. — Немедленно прекращайте строить из себя спецагента ноль-ноль-семь. По причине вашей постной рожи нас едва не задержали на вокзале… И если бы я не прибегла к оптической иллюзии, то мы бы уже отдыхали в подвале инквизиции. Короче, мы засветились по полной программе. Поэтому замедлит, не замедлит — какая теперь разница? Мы все равно на него сядем, ибо у нас нет другого выхода!

Священник тяжело вздохнул, не осмеливаясь спорить, и двинулся дальше, спотыкаясь в потемках.

— Отец Рид, вы топаете, как стадо слонов! — обвиняюще прошипела Анна. — Еще минута, и сюда сбегутся все крысы Брюсселя.

— А вы уверены, что нам удалось оторваться от тех подозрительных типов, которые увязались за нами на вокзале? — засуетился предельно напуганный священник, оглядываясь и нервно икая. — Идея создать наших иллюзорных двойников, дабы пустить преследователей по ложному следу, конечно, блестящая, но…

— Увере… — Девушка прислушалась и злобно выругалась сквозь зубы. — Нет, уже нет!

Сразу же после этих слов чародейка решительно хватанула Рида за руку и потащила вниз по насыпи, максимально приблизившись к железнодорожным путям. Из-за поворота придорожного ограждения показался поезд… А между тем священник отчетливо различил топот чьих-то ног у себя за спиной…

— Анна, за нами кто-то бежит! — встрепенулся он.

— Как вы проницательны! — ехидно пропыхтела чародейка, увлекая его за собой. — А то я не слышу!.. — Они мчались так, как, пожалуй, не бегали еще ни разу в жизни. Ветер свистел в ушах, цеплялся за распущенные волосы магички и извлекал из судорожно сжимающихся легких священника тонкий свистящий хрип. Отец Рид отчетливо осознал, что больше не выдержит ни минуты этой безумной погони, но в этот самый момент поезд наконец-то поравнялся с ними, стуком колес заглушая все другие звуки… Анна оценивающе оглядела открытую площадку багажной платформы.

— Ну же, цепляйтесь за поручни! — скомандовала она.

— Не могу, он едет слишком быстро! — отнекивался напуганный священник, смешно семеня ногами на бегу.

— Черт бы вас побрал, святой отец! — выругалась княжна, хватая отца Рида за шкирку и отталкиваясь от земли. Левитация, усиленная энергетическим импульсом, сработала безотказно. Напрягшись и едва не заработав пупочную грыжу, чародейка все-таки смогла забросить их обоих на смотровую площадку последнего вагона. Поезд въехал в тоннель…

— Ф-фу, кажется, оторвались, — облегченно выдохнула княжна, оглядываясь на жерло тоннеля, оставшееся позади.

— Похоже! — подтвердил священник, обессиленно приваливаясь к стенке вагона. — Анна, эту суматошную ночь я запомню на всю оставшуюся жи… — Но договорить он не успел.

Черная тень молнией соскользнула с покатой крыши соседнего вагона, обрушившись на чародейку. Мелькнул занесенный клинок… Девушка не успела блокировать направленный на нее удар, и тут же что-то острое и тонкое невыносимо обожгло ей бок, вспоров кожу на ребрах. Княжна пронзительно закричала, скорее от гнева, чем от боли…

В следующий миг нападавший, отброшенный рукой отца Рида, ласточкой вылетел с площадки и угодил прямо под колеса состава. Валясь на пол, Анна еще успела заметить, что священник как-то странно изменился. В голове девушки что-то резко щелкнуло, будто активировалась давно не используемая ячейка памяти. Да, определенно, она уже видела нечто подобное: тогда, семнадцать лет назад, когда отец Илайя защитил ее от инквизиторов… Второй нападающий так и не успел спрыгнуть с крыши вагона. Расправив темные крылья, существо, еще секунду назад являвшееся отцом Ридом, мощно взмыло в воздух. Княжна ди Таэ, пытаясь сохранить последние крохи сознания, слабеющими пальцами зажимала располосованный бок и смотрела, смотрела, смотрела… В голове мутилось, сознание уплывало, а от раны по телу расползался щемящий холодок. Нет, при обычных травмах такого не происходит…

Между тем на крыше вагона развернулась настоящая бойня. Существо, лишь внешне напоминающее человека, вооружилось катаной и крушило противников так легко, как будто кромсало податливую солому. Впрочем, не так много их и набралось, этих врагов, всего-то около десятка. Вскоре все было кончено.

— Анна! Анна! — Участливый зов вспорол пелену ее полуобморочного состояния.

Девушка с трудом разлепила веки. Жутковатое существо с фосфоресцирующими зеленью глазами склонилось над ней, заботливо поддерживая за плечи. Темные крылья компактно сложились за его спиной. Разговаривало существо, как ни удивительно, вполне человеческим и хорошо знакомым тенором… бесспорно, принадлежащим отцу Риду.

— В ране яд, — еле шевеля немеющими губами, с трудом сообщила она. — Я это чувствую.

— Tare ma, daeni…[5] Держись, моя девочка…

Однажды ей уже доводилось это слышать, много лет назад, от другого…

Отец Рид притянул девушку к себе, убрал волосы с ее шеи. Анна, инстинктивно почуяв, что именно с ней собираются делать, попыталась вырваться.

— Гнусный кровопийца, — обреченно простонала она.

— Ш-ш-ш, тихо! — Когтистая ладонь зажала ей рот. Клыки существа впились в шею. Княжна еще раз дернулась и обмякла. Боль в месте укуса почти не ощущалась, но девушке казалось, будто из нее вытягивают все жилы. Через несколько секунд отец Рид оторвался от двух крохотных ранок, сплюнул, повторил процедуру, снова сплюнул и брезгливо утерся. — Ну вот и все, — с усталой отрешенностью доложил он. — Теперь вы не умрете.

Наградой ему стал звонкий шлепок оплеухи…

— И где ваша благодарность, люди? — риторически вопросил святой отец, потирая отбитую щеку. Затем он вспорол себе когтем запястье: — Пейте!

Анна попыталась отвернуться.

— Пейте, пейте. — Отец Рид едва ли не силой втиснул окровавленную руку ей в губы. — Наша кровь — лучший антидот. Яд вообще-то я убрал, но лучше подстраховаться.

Секунду спустя чародейка распробовала предложенный напиток и плотно присосалась к ране, действуя словно изголодавшийся упырь.

— Э-э, хватит! И кто еще из нас кровопийца?! — возмутился отец Рид, принимая свой нормальный облик.

— Почему вы не сказали?.. — с обидой выдохнула девушка.

— О чем?

— О том, что вы архангел!

— Не архангел, а архонт, — лаконично поправил он. — Но вы ведь тоже предпочли молчать о некоторых… хм… особенностях своего организма. Не так ли?

— У меня имелись на то серьезные причины. — Княжна поморщилась от боли. — Как-то неудобно признаваться в том, что происходишь из древнего рода Таэшских, глава которого был преданным соратником самого Влада Дракулы. И репутация у Таэшских была соответствующая… Кое-кто даже называл моих предков вампирами, будучи не в силах иначе объяснить их паранормальные способности. Именно поэтому наш род впоследствии и стал магическим, образовав независимый Высокий дом. Весомый повод для молчания, не так ли? — передразнила она собеседника и печально усмехнулась.

— У меня тоже. Лежите спокойно! — Священник, порывшись в сумке, брошенной в начале схватки, извлек дорожную аптечку и начал обрабатывать рану на боку Анны.

— Какая разница между архонтом и архангелом? — не отставала чародейка.

— Примерно такая же, как между магом и обычным человеком. Для архангелов крылатый облик — лишь способ обороны. Архонты — или крылатые лорды, защитники мирового равновесия между добром и злом — созданы как воины стихий. Что-то вроде высшей знати у людей. — Перекись противно зашипела в ране, Анна сдавленно охнула. — Архангелы могут использовать свою кровь для исцеления лишь единожды, в отличие от архонтов. Над вами, Анна, судя по всему, некогда поработал именно архангел, причем состоявший с вами в духовном родстве и умерший не своей смертью, иначе способности не передались бы и не проявились. — Священник ловко накладывал повязку. — Или, как утверждает наша дорогая инквизиция, — падший архангел. Теперь вы понимаете, почему я так ненавижу Серый орден! Кстати, это они и наслали на нас этих убийц.

— Будь они неладны, такие способности! — простонала Анна. — Они стали моим проклятием, превратив меня в нечисть. Либо уж все, либо ничего!

— Что вы хотите этим сказать? — не понял отец Рид.

— Существует определенный предел. Переступив его, я уже не смогу самостоятельно выйти из трансформации и погибну от энергетического истощения. Облик питается моей магией, а когда резерв кончается — ментальной аурой.

— Хм… — Отец Рид затянул последний узелок на бинте. — А вам известен способ предотвратить летальный исход?

— Дать мне чем-нибудь тяжелым по голове, но я сомневаюсь, что найдется смельчак, который сунется под руку неуправляемому архангелу. Ох… — застонала она, поскольку священник поднял ее на руки. — Чем глубже я уйду в трансформацию, тем меньше буду себя контролировать… Поставьте меня, святой отец!

— Давайте лучше поищем пустое купе, и я вас там положу, — улыбнулся отец Рид, протискиваясь в вагон. — Согласны на такой компромисс?

— Ладно, — послушно вздохнула Анна. — Вам виднее, все же мы напарники.

— Что? Что вы сказали? — удивленно воззрился на нее священник.

— Напарники. Или вам напомнить, какой смысл я вкладываю в это слово? — лукаво улыбнулась она.

Мягкая обволакивающая темнота беспамятства начала давать трещины, сквозь которые пробивался красноватый свет. Беспросветный туман, окутывающий сознание, потихоньку рассеивался. Ресницы Эрика ди Таэ дрогнули, и князь открыл глаза.

«Потолок… Гм… странный какой-то, чужой… Нет, я определенно нахожусь не дома. Куда же это меня занесло?» — Князь ди Таэ, несмотря на некоторые физические ограничения, вел достаточно активную ночную жизнь, а посему иногда просыпался в довольно необычных местах. Например, в сомнительных гостиницах. А точнее, во многих гостиницах города. Хотя, честно говоря, конкретно этот потолок не напомнил Эрику ни одно из этих заведений и поэтому изрядно озадачил…

Следовало признать, ситуация складывалась весьма нелепая: в данный момент он лежал на спине на широкой кровати, с натянутым почти до подмышек одеялом, поверх которого лежали его руки. Одеяло, кстати, пахнет подозрительно знакомыми духами. Эрик точно помнил, что таким ароматом пользуется госпожа кардинал. Как, она? Ого! В его голове начали возникать какие-то абсолютно неуместные ассоциации. Князь попытался приподняться на локтях, но левый бок немедленно отозвался глухой тянущей болью. И тут маг сразу вспомнил все: и досадное недоразумение с госпожой Пшертневской, и драку в темной комнате, и свое последующее ранение. Князь ди Таэ еще раз обвел комнату взглядом. Единственной легко узнаваемой частью интерьера оказался сидящий в кресле Виктор, читающий толстенный талмуд Карлоса Кастанеды.

— А, господин колдун, очнулись, — поприветствовал он князя, с треском захлопывая книгу и убирая ноги с заменяющего подставку столика. — Ну с возвращеньицем, значится!

— Где я? — удивленно расширил глаза чародей.

— Дома у госпожи Пшертневской, — во весь рот ухмыльнулся байкер, наслаждаясь эффектом, произведенным на Эрика этим известием.

— И что я здесь забыл? — Глаза князя едва не вылезли из орбит.

— Спросите у нее, когда она проснется, — таинственно усмехнулся Виктор.

— Ладно. — Эрик все же приподнялся на локтях и подтянул себя повыше. — Вопрос номер два: я здесь давно?

— Двое суток.

— Двое суток?!

— Да. — Байкер небрежно бросил книгу под кресло, встал и подошел к кровати. — Вы не приходили в себя с того момента, как попытались убедить всех нас в том, что прекрасно себя чувствуете. Извините, но мы вам не поверили, ибо вы сразу же грохнулись в обморок. Госпожа кардинал за вас о-о-очень беспокоилась, — хитренько усмехнулся Виктор, многозначительно напирая на слово «очень». — Сидела здесь все время, пока полтора часа назад не уснула, и я не отнес ее в спальню.

Эрик уставился на товарища нереально круглыми глазами.

— Злата? Сидела? Здесь?! — Каждый последующий вопрос звучал более восторженно, чем предыдущий.

— Ага! — Виктор закинул руки за голову и со вкусом потянулся, разминая затекшую спину. — Эх и везет же вам, князь… — Он завистливо прищурился. — Такую женщину очаровали!

Увлеченные разговором собеседники даже не заметили, как дверь комнаты бесшумно растворилась и на пороге возникла заспанная госпожа Пшертневская, облаченная в легкий домашний пеньюар.

— Этого еще не хватало! Вы хоть думайте, что говорите! Где я и где она! — наигранно возмутился Эрик, пытаясь скрыть счастливую, так и наползающую на губы улыбку. — Я урод, а она…

— Никогда не сомневайтесь в своей привлекательности, — наставительно изрек Виктор. — Запомните: весы врут, люди завидуют, а зеркало — вообще кривое.

— Человек — существо парадоксальное, — уныло опроверг князь. — Для других он хочет правил, а для себя — исключений.

— Ша, князь, не шебаршите по щебенке! — иронично посоветовал байкер. — Я же не слепой и не дурак, вам меня не обмануть.

Эрик тяжело вздохнул и сполз обратно на подушку.

— Нет, это самообман. Она никогда не воспримет меня как нормального человека. У нас слишком разные… — маг вновь приподнялся на локтях, — уровни восприятия.

— Да, вы правы, князь, — неожиданно донеслось от дверей, — у нас с вами слишком разные уровни… восприятия, — с горечью закончила госпожа Злата и вышла прочь, возмущенно захлопнув за собой деревянную створку. Судя по всему, она слышала весь, ну или почти весь, разговор Эрика с Виктором.

— И откуда ее только принесло, — виновато пробормотал байкер, отводя взгляд от трагически перекошенного лица мага. — Спала же, как суслик зимой…

Князь ди Таэ обреченно вытянулся на кровати и закрыл глаза. Его заветная мечта превратилась в прах.

— Эй, князь, вы что, опять в нирвану намылились? — забеспокоилась его неординарная сиделка. — Учтите, искусственного дыхания изо рта в рот вам от меня не дождаться.

— Нет, просто перевариваю доказательство того, что я дурак, — уныло откликнулся Эрик. — Виктор, поможете мне перебраться в кресло?

— Зачем? — не понял тот.

— Боюсь, кровать в дверь не пролезет, к тому же левитировать себя любимого куда удобнее сидя. — Князь ди Таэ окончательно привел себя в относительно вертикальное положение и оперся о спинку кровати. — И найдите какую-нибудь одежду, хотя бы халат. Потому что на мне, похоже, даже нижнего белья нет.

— Боитесь, что госпоже кардиналу не понравится ваше тело? — ехидно осведомился байкер, по-хозяйски роясь в шкафу. — Колготки и лифчик подойдут? — Он торжествующе помахал чем-то кружевным и тут же бросил тряпочки обратно на полку, узрев кислую улыбку чародея.

— Боюсь, оно ей уже не понравилось. — Эрик пощелкал кнопками электронного браслета, заменявшего ему мобильный телефон. — К тому же не могу ведь я заявиться домой в таком непрезентабельном виде.

— А как же госпожа кардинал? — растерялся Виктор.

— Э… думаю, сейчас не самый подходящий момент для общения с начальством. Плюс ко всему завтра возвращается Анна, от нее пришло сообщение.

— Извините, князь, но с одеждой, похоже, напряг. Разве что этот кремовый пеньюарчик в розах. — Виктор продемонстрировал извлеченную из шкафа одежку.

— Ну что ж, розы так розы, — обреченно вздохнул маг. — Надеюсь, госпожа кардинал не обидится.

Ночь. Темно. Больно. Очень больно. Вся спина — сплошное кровавое месиво. Вокруг разбросаны изрубленные тела. Крики, стоны, звуки затихающей драки. Люди в странной форме с алыми крестами… Их оружие не знает жалости. Здесь уже нет живых, остались только мертвые и умирающие.

Помощь… Помощь! Помощь? Они появились внезапно, их всего шестеро. Стремительные и беспощадные, словно черные призраки. Они — сама смерть. Они не унижаются до кровавой бойни, они действуют быстро. Ликвидаторы…

Два десятка людей в плащах с нашитыми на них алыми крестами только что без труда перебили защитников дома, превосходивших их количеством едва ли ни вдвое. Но сейчас они сами падают под ударами этих шестерых, как снопы соломы. Черные призраки действуют четко, слаженно, молниеносно. Вскоре все уже кончено…

— Вот сволочи, — зло произносит предводитель шестерки. — Даже стариков и женщин не пощадили!

— Брось, они сделали нашу работу. Нам поручили привести приговор в исполнение, но мы опоздали, оформляя официальное решение совета Высоких домов.

— Они устроили здесь бойню, — парировал главный. — Теперь нам придется заметать следы и подчищать чужую грязь.

— Эй, Анри, тут есть живой!

— Ребенок? — Черный капюшон свалился с головы лидера, бледно-золотые волосы тускло замерцали в лунном свете. — Кажется, это сын де Крайто. — Тот, кого назвали Анри, подхватил на руки израненное тело ребенка и укутал плащом.

— Он не выживет, кэп. Лучше добить.

— Не твоя забота, Эш. Я никогда не выбираю из двух зол.

— И что ты будешь с ним делать? Он же теперь изгой.

— Заткнись, Эш, — веско уронил Анри ди Таэ. — Живой, изгой — значит, так нужно!

— Эй, смотри, он пришел в сознание!..

Хьюго де Крайто проснулся в холодном поту. Тупо ныла давно зажившая спина, а точнее, тринадцать рваных шрамов, оставшихся на ней после турбоскримера. Этот кошмарный сон неотступно преследовал его с детства, с того самого момента, когда он пришел в себя в монастыре Святого Михаила в окрестностях Будапешта. Там ему рассказали о том, как всю семью уничтожили маги, и что его самого, чудом уцелевшего, подобрал какой-то странствующий священник и принес в монастырь. Тот же священник, по словам монахов, назвал им и его имя — Хьюго де Крайто.

Подрастая и взрослея, Хьюго не раз задавался вопросом: а правда ли тот человек, лицо которого он частенько видел во сне, был священником? Ухоженный, аристократичный, властный, без малейшего намека на христианское смирение. И тогда мятущуюся душу юноши терзали вполне обоснованные сомнения.

Он давно уже привык к мысли, что виновниками гибели его семьи стали маги, и научился ненавидеть их, даже не допуская мысли о каких-либо смягчающих обстоятельствах. Но в преследовавших его кошмарах убийцы почему-то всегда носили форму инквизиции…

Итак, размышляя о наболевшем, Хьюго де Крайто — мечник двадцати трех лет от роду, священник-пилигрим, сотрудник специального отдела Дипломатического корпуса при Всеблагой единой матери-церкви, возвращался домой в Будапешт после шестинедельного отсутствия. Сообщение Профессора о нападении инквизиции на отдел застало его в Братиславе и повергло в жесточайшее недоумение. Странно: ведь если рыцари Серого ордена и не являлись союзниками церковников-дипломатов, то во всяком случае никогда еще не выступали против них настолько открыто. Так что же на сей раз понадобилось его милости команданте Саграда от спецотдела? Если бы не это происшествие, Хьюго бы не стал торопиться и еще десять раз подумал о том, а нужно ли вообще возвращаться? Честно говоря, мечник злился и вдобавок ощущал себя так, будто получил открытый плевок в лицо. Он по-прежнему не желал смириться с появлением в отделе двух чародеев. Да еще Рид постоянно масло в огонь подливает, эта сволочь крылатая!..

В отношениях с отцом Ридом Хьюго никак не мог добиться чего-то определенного, а потому держался с ним на ножах с момента своего прихода в отдел. И дело тут не только в широко известной вспыльчивости молодого де Крайто… Нет, просто мечник откровенно презирал архонта. Презирал и ненавидел. Он даже не старался научиться спокойно принимать то, что этот… этот монстр, этот нелюдь позволяет себе носить крест. А еще больше Хьюго коробил тот факт, что некогда отец Рид состоял в Священной Страже и считался первым защитником церкви. А потом… О том, что конкретно произошло позже, Хьюго только догадывался, но этого вполне хватило для самых негативных предположений. Скорее всего Рида с треском вышибли из элитных войск. Во всяком случае мечник очень на это надеялся… И неважно, за что именно, и так понятно — за грехи и прочие богомерзкие пакости. Правда, позднее де Крайто узнал, что Священную Стражу просто расформировали по причине резкого сокращения ее рядов, но он все равно продолжал яро ненавидеть Рида, считая его крысой и предателем. Впрочем, после первой же физической стычки они оба по достоинству оценили силы друг друга, а посему вынужденно соблюдали вежливый нейтралитет, стараясь не переступать границу дозволенного… Хотя, что уж скрывать, последнее удавалось не всегда.

— Господин священник! — почтительно окликнули его на одной из улиц Братиславы.

Хьюго обернулся. Его нагоняли мальчишка лет восьми и ведомая им слепая старуха. Отец де Крайто сразу вспомнил, что уже сталкивался с ними несколько дней назад. Старуха чем-то заинтересовала патруль инквизиции, и Хьюго пришлось вмешаться. Он предъявил свой служебный жетон и поручился за беспомощную побирушку. В душе остался неприятный осадок: интересно, с каких это пор церковь охотится за бродячими бедняками?

— Я знаю, ты не любишь таких, как мы, — сбивчиво залепетала слепая, — но за всякое милосердное деяние полагается достойная плата.

Ее бельма повернулись в сторону мечника, казалось, заглядывая в глубь грудной клетки и насквозь прожигая сердце. Хьюго вздрогнул от нехорошего предчувствия.

«Спас на свою голову!» — загнанно промелькнуло в мозгу.

— Бог воздаст, — корректно произнес он вслух. Де Крайто уже догадался, что старуха владеет какими-то паранормальными способностями, чем-то схожими с магией, но это не входило в список запрещенных церковью свойств и отнюдь не оправдывало инквизицию — стариков нужно уважать.

— Я не верю в Бога, сынок, а поэтому отплачу как умею. Дай руку. Меня часто просят рассказать о будущем, — продолжила она. — Возможно, мои слова тебе пригодятся… — Слепая изучающе водила по ладони Хьюго сухим корявым пальцем. — Твой враг идет за тобой по пятам, — произнесла она, — он, как тень, вечно рядом. Грядет битва, в которой ты победишь и проиграешь, ты отречешься от того, что твое, но твоим еще не было… Сделай шаг вперед… шаг вперед…

«Шаг вперед?.. О чем она говорит?» — Хьюго тряхнул головой, избавляясь от наваждения. Он так и не понял, куда исчезла старуха. Вроде только что стояла здесь — и вдруг словно сквозь землю провалилась. Впрочем, плевать! Ему нужно как можно быстрее вернуться в Будапешт…

После двухнедельного утомительного мотания по Европе, предпринятого ради поиска ниточек к делу об отравлении гиперборейского посольства, Анна наконец-то вернулась домой. Ее рана благополучно затягивалась, хотя девушку очень огорчало то, что в последний день путешествия отец Рид все-таки поддался напору некстати вернувшейся болезни и свалился с жесточайшей простудой. Княжна временно лишилась напарника, а потому на ближайшие две недели ей предоставили отпуск и в письменном виде передали просьбу явиться в отдел сразу же по прибытии в Будапешт. Кстати, вместе с братом. Непременно вместе с братом…

Ввалившись в гостиную фамильного особняка, Анна небрежно швырнула сумку под стол, едва не пришибив дремлющую там кошку, плюхнулась в кресло и, блаженно вытянув ноги, наколдовала себе стакан апельсинового сока. Натурального и безупречно свежего.

— С возвращением, о блудная дщерь непокорного рода! — весело произнесли у нее над ухом.

— И вам того же и вас туда же! — пробулькала Анна в ответ. Она давно привыкла к тому, что брат обладает привычкой бесшумно исчезать и появляться из ниоткуда, причем в самый неподходящий момент. Эрик, облетев кресло сестры, очутился прямо перед ней. Девушка, разглядев его подробнее, поперхнулась соком и закашлялась.

— Ну как, тебе нравится? — жеманным голосом прощебетал князь ди Таэ, вертясь перед сестрой, как юла, и во всей красе демонстрируя кремовый пеньюар в малиновых розах, больше всего напоминающих сконфуженную капусту.

— Ужас какой! Что за непристойный маскарад? Ты похож на дешевую гейшу. Сними немедленно! — потребовала Анна.

— Знаю, что ужас. — Эрик весело подмигнул сестре. — Просто хотел развлечься и полюбоваться на твою реакцию. — Князь начал стаскивать пеньюар.

— Где ты взял этот кошмар?!

— Одолжил у госпожи Пшертневской. Мое любимое кимоно, увы, пришло во временную негодность. Тори, правда, обещала починить, но она пока еще не закончила, — непринужденно рассмеялся Эрик.

Анна изумленно приоткрыла рот:

— А почему ты на связь два дня не выходил?

— О, вот с этого и надо было начинать! — Чародей назидательно поднял указательный палец.

— Намекаешь, что история с пеньюаром и твоя молчанка как-то взаимосвязаны?

Анна усиленно, но безуспешно пыталась отогнать различные неуместные мысли, так и лезущие в голову. Эрик, все же успел считать несколько мыслеобразов и залился краской смущения, совершенно непроизвольно додумав то, на что не осмелилась его младшая сестричка.

— Чего? — не поняла она.

— Ты… э-э… слишком громко думаешь, — прокашлялся брат. — И вообще, пеньюар — это не причина, а следствие! — Тут князь ди Таэ коротко пересказал Анне события последних трех дней.

— Теперь понятно, почему Злата так жаждет тебя видеть, — язвительно протянула Анна, размахивая конвертом. — Мне вручили его прямо на вокзале. Причем вручил самолично наш неповторимый байкер.

— А она жаждет? — неправдоподобно усомнился Эрик.

— Не то слово! Она просто рвет и мечет из-за того, что тебя нет на работе. Похоже, Виктор достал ее по самое не хочу. Недаром он развел целую философскую лекцию на тему: «Непонятно, почему госпожа кардинал выступает против близких отношений двух красивых самодостаточных мужчин», — расхохоталась Анна.

— И небось в красках расписал двусмысленную сцену возле бочки? — хихикая, осведомился Эрик.

— А то!

— Получит по тыкве! Если перед этим меня не прибьет Злата, — пообещал князь, предвкушающе потирая руки. — Эх, палинки бы сейчас рюмашечку по такому случаю!

— А не много ли ты пьешь в последнее время? — поддела его Анна. — Предлагаю шампанское.

— Шампанское по-домашнему: водка под шипение сестры! — передразнил ее брат, извлекая из ничего бокал игристого вина и рюмку палинки. — Хочешь? — Он галантно подал вино Анне.

— Хочу водки, мужиков и денег, — запротестовала чародейка. — Мужиков и водку можно деньгами.

Князь не отвечал. Он задумчиво отпивал из рюмки и загадочно улыбался.

— Эрик, ты бы заканчивал эти игры, — посерьезнела девушка. — Госпожа кардинал — не игрушка.

— Это не игры, Анна, это уже не игры, — тяжело вздохнул князь ди Таэ.

Наш чародей как будто пьян —

Грустит в сетях у Вивиан!

Хрустальный грот — его тюрьма,

Ему не выбраться со дна… —

насмешливо процитировала чародейка.

Но чародею все равно,

Ведь сердце деве отдано.

Ему отрадней жить сейчас

В плену прекрасных карих глаз! —

подхватил Эрик, вдохновенно декламируя знакомые строчки. — Баллада о чародее Мерлине и ведьме Вивиан.

На несколько секунд воцарилось напряженное молчание. Анна отрешенно глядела в окно. Брат думал о чем-то своем, выплетая на ладони иллюзорный парусник.

— А ты как съездила? — наконец осведомился он, отправляя кораблик в полет по гостиной.

— Нормально. — Княжна подумала и добавила к паруснику еще один, с «Веселым Роджером» на мачте. Между кораблями тут же завязалась баталия. — Меня дважды чуть не убили, за мной гонялись плотоядные призраки вкупе с инквизицией, и в финале меня искусал собственный напарник, оказавшийся архонтом. Очаровательно! Эрик, сделай милость, найди мне кладбище с упырями, яр со стрыгами, можно даже замок с привидением на худой конец — я так соскучилась по спокойной работе!

— Кстати о работе… — Парусник Эрика одержал верх, и теперь «Веселый Роджер» носился от него по всей комнате. — Вчера приходили люди из предместья. Спрашивали госпожу ведьму. Утверждают, что на пустыре завелось нечто нехорошее и уже сожрало троих.

— Вурдалак? Стрыгонь? — оживилась Анна.

— Судя по их рассказам, скорее всего обычный шушмарь.

— Угу. Сегодня же съезжу и проверю. — Девушка поднялась с кресла.

— Может, лучше завтра? Ты все-таки с дороги, — запротестовал брат.

— Я только на разведку, но если это действительно шушмарь, то и поохочусь заодно.

— Хозяин — барин, — покладисто откликнулся брат. Его парусник «потопил» противника — иллюзия Анны лопнула. — Один-ноль, — прокомментировал маг.

— Я еще возьму реванш! — обещающе бросила княжна через плечо, выходя из комнаты…


Глава 5 | Чужое проклятие | Глава 7