home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 9

Хьюго де Крайто осторожно, бочком, спускался по ступеням высокого крыльца. Солнце слепило глаза, грудь почти не болела, но на душе скреблись кошки. Разум подсказывал священнику, что он должен немедленно и как можно дальше бежать от этого бесовского дома, но сердце ныло так надрывно и тягуче, словно разрывалось на части. Анна… Анна ди Таэ — какое волшебное имя! Какое адское искушение! Анна с ее светлыми волосами и колдовскими зелеными глазами… Разве может дьяволица обладать внешностью ангела? «Господи, спаси мою душу! — мысленно возопил Хьюго. — Господи, дай мне сил покинуть ее дом, даже если ноги отказываются повиноваться, а сердце со всеми помыслами и желаниями осталось там, у нее на ладони. Господи, уж не приворожила ли меня эта ведьма?..» Он ступил на уличную мостовую и замер, будто подошвы его сапог намертво приклеились к камням. Можно ли уйти, оставив свое сердце в том месте, которое он только что покинул? Возможно ли чем-то занять себя, если жить без нее теперь невмоготу?

— Святой отец, за вами должок! — Громкий окрик вывел Хьюго из задумчивого состояния.

Мечник обернулся… На крыльце особняка нарисовался Эрик ди Таэ, горделиво восседающий в своем кресле и улыбающийся самым паскудным образом. Хьюго ощутил, как где-то внутри него закипает холодный, нет — ледяной гнев. И на что, спрашивается, надеется этот ущербный неполноценный маг? Зачем нарывается на неприятности? Неужели ему придется убить ее брата?.. Священник смерил чародея злым отталкивающим взглядом.

— Какой? — недовольно буркнул он. — Если речь идет о плате за лечение, то я попрошу начальство выдать мне аванс и…

— Нет, — с впечатляющим бескорыстием перебил его князь. — Дуэль! — издевательски напомнил он.

Брови Хьюго удивленно поползли на лоб. Этому упрямцу так не терпится поскорее попасть в ад?

— Я не дерусь с калеками! — огрызнулся де Крайто, поворачиваясь к целителю спиной и намереваясь уйти.

— Во-первых, я не калека, — спокойно поправил князь. — А во-вторых, раз уж на то пошло, наши шансы равны: едва оправившийся после ранения мечник против человека в кресле. Защищайтесь, святой отец! — В руках Эрика появился неизвестно откуда взявшийся длинный шест.

Нужно отдать должное реакции Хьюго: он довольно быстро сообразил, что маг не шутит. Хотя меч и шест — довольно неравнозначные орудия боя, противников это отнюдь не смущало. По уровню владения боевыми навыками они оказались примерно равны, с единственной разницей: Эрик держался абсолютно спокойно, идеально себя контролируя, тогда как импульсивность Хьюго шла ему во вред, выдавая крайнюю степень его раздражения. Кроме того, священник был неприятно удивлен проворством своего якобы неполноценного соперника. Князю довольно быстро удалось сбить де Крайто с ног и прижать шестом к земле.

— Итак, молодой человек, позвольте преподать вам несколько уроков ведения дуэли, — иронично предложил князь ди Таэ, упираясь шестом в грудь священника. — Урок первый: не смейте недооценивать своего противника. — Эрик убрал шест и отвел кресло чуть вбок, поворачиваясь вокруг своей оси.

Хьюго, мигом вскочив на ноги, попытался рубануть его сзади. Маг уверенно блокировал клинок голой рукой и продолжил:

— Урок второй: не поддавайтесь ярости. — Ловкий поворот шеста, и меч вылетел из пальцев де Крайто. Секунда, и священник вновь оказался на земле, но теперь шест с неизвестно откуда появившимся на конце лезвием был недвусмысленно нацелен ему в шею. — И, наконец, третий урок. — Эрик выдержал эффектную паузу. — Никогда не провоцируйте на дуэль того, кто мудрее и опытнее вас.

Князь убрал оружие, расстегнул фиксирующие тело ремни и протянул поверженному противнику руку. На секунду изумрудно-зеленые глаза Эрика ди Таэ столкнулись с серо-стальными, изумленно расширенными глазами Хьюго де Крайто. Священник смущенно кашлянул и принял предложенную помощь.

— А вы быстро учитесь, — одобрительно усмехнулся князь. — Способность не игнорировать свои ошибки — это полдороги к победе. Но ведь признайтесь, Хьюго, у вас присутствовало желание выдернуть меня из кресла. Я по вашим глазам видел, что так оно и есть. Но вы этого не сделали. Спасибо.

Де Крайто зыркнул на мага исподлобья, подобрал меч, валяющуюся на земле сумку и молча зашагал прочь. Князь ди Таэ задумчиво смотрел ему вслед. Минуту спустя к нему приблизилась почти бесшумно вышедшая из дома Анна и встала рядом.

— И ради чего стоило устраивать этот цирк? — недовольно спросила она.

— Мне захотелось его проучить, — пояснил Эрик. — Но сражаться с ним во второй раз я бы точно не рискнул. Господин священник быстро учится.

— Значит, второй поединок за мной, — с вызовом усмехнулась девушка. — Проверим, так ли он силен, как ты утверждаешь. — Глаза чародейки недобро сверкнули.

— Решила поиграть с ним в кошки-мышки? — иронично поинтересовался князь, глядя на сестру снизу вверх. Та молча кивнула. — Учти, он сильный противник, Анна. Сильный и опасный.

— Что ж, тебе ли не знать: чем опасней противник, тем слаще победа… — дерзко парировала девушка.

— …если только она не равна поражению, — закончил за нее брат.

Эта фраза уже много лет украшала гербовый щит семьи ди Таэ.

В баре царил маскирующий полумрак. Обычное, впрочем, освещение для тихого местечка подобного рода, где честные люди и нелюди могут скоротать вечерок за стаканчиком спиртного, не опасаясь патруля инквизиции. Собственно, именно поэтому Арьята сюда и зашла, разыскивая подходящее укрытие в тот ненастный час, когда на город обрушился ливень. Главное — пережить ночь, а утром она уйдет из города, вновь оставив инквизицию с носом. Ей просто необходимо добраться до владений древних, а там работа всегда найдется, уж если не для ведьмы, так хотя бы для менестреля. Арьята заботливо провела рукой по черной ткани гитарного чехла. В свои пятнадцать с небольшим лет она считала себя достаточно самостоятельной, чтобы в одиночку пересечь пол-Европы, имея за спиной лишь магию и гитару. Ей нечего и некого бояться, кроме как преследования со стороны инквизиции, которой тут — Арьята окинула полутемное помещение взглядом, — к счастью, нет. Правда, девочку немного насторожил человек, сидевший за дальним столом в темном углу и не желающий высовываться на свет. Хотя, если вдуматься, мало ли кто и по какой причине не хочет открывать свое лицо…

Расположившийся за барной стойкой толстяк выразительно пощелкал пальцами, подманивая к себе Арьяту. Девочка подошла. Бармен налил ей стакан шоколадного молока, дождался, пока ведьмочка выпьет угощение, и многозначительно указал взглядом на гитару… Арьята кивнула, расчехлила инструмент и запела:

Мы прощались на пороге,

Ты о чувствах говорил,

Мне, девчонке-недотроге,

Медный грошик подарил.

Убеждал с войны дождаться

Да и вымолил обет —

Поклялась тебя держаться

Я хоть сто, хоть двести лет.

Клятва эта много значит:

Ни на злато, ни на рожь,

Хоть со сдачей, хоть без сдачи

Не сменять тот медный грош.

В мире он всего дороже,

Сладок он, как в жилах кровь,

Он собаки злобной строже

Стережет мою любовь…

Голод сердца просит хлеба:

Если в сердце нет любви,

Без нее не манит небо.

Грошик, грошик сохрани!

Ты в тот миг, пригревшись где-то,

Сыто всхрапывал во сне —

Грош, души твоей монета,

На ладонь скатился мне.

Шли года в мельканье спором…

Средь невзгод, в нужде, в бреду,

Лучше сдохну под забором —

Не отдам грош за еду.

Мною жизнь вертеть устала,

Не валила больше в грязь,

И любовь куском металла

Мирно в сердце улеглась.

Мир скрипел остовом ржавым,

Расчищался небосвод,

Рубежи моей державы

Расширялись от ворот.

Прежних песен я не пела,

От тебя и вести нет,

Я толстела и старела…

Так прошло немало лет.

Но потом домчались слухи,

Мол, другую полюбил —

Не нужна тебе старуха,

Ты меня совсем забыл.

Солнце светит — больно глазу,

Ветер треплет тюль в окне,

Не признать тебя мне сразу…

Ты зачем пришел ко мне?

Болен, да? Совсем простужен?

Долго жил в чужом краю,

Молодухе стал не нужен —

Клятву вспомнил ты мою?

Что с тобой? Неровно дышишь,

И любовь бурлит в крови?

— Грош души верни мне, слышишь?

— Слышу! Вот он. На! Лови!

Несколько посетителей из присутствующих в баре бурно зааплодировали. Арьята поклонилась, убрала гитару и тут ее словно током ударило. Она почувствовала опасность! Взгляд девочки на секунду задержался на входной двери. Сердце екнуло от нехорошего предчувствия… Деревянная створка вдруг резко распахнулась, и в помещение ввалился инквизиторский патруль из шести человек.

— Именем Господа и святой инквизиции всем оставаться на своих местах! — приказал капитан патруля. — Будет проводиться досмотр на выявление богопротивных элементов.

Арьята протестующе сжалась в комок. От страха, но еще больше — от гнева. Ну уж нет, так просто они ее не возьмут. И пусть она еще молодая и не слишком опытная ведьма, но все-таки ее сил и знаний вполне хватит, чтобы истребить ненавистных врагов, оставив от них только горстку пепла!..

Анна сидела за дальним столиком в самом темном углу небольшого бара, относящегося к той категории тихих местечек, где удобно назначать встречи с всякими интересными личностями. Нет, чародейка не отдыхала — она работала. К сожалению, не все цели в жизни достигаются при помощи магии, зачастую приходится использовать иные, предельно банальные способы. Вот взять хотя бы Хьюго де Крайто… Княжна сердито тряхнула головой, отгоняя навязчивое наваждение. Нет, она не испытывает к этому смазливому священнику ничего, кроме презрения. Но почему же тогда она так часто о нем думает? Черт, нужно выбросить из головы все посторонние мысли и сосредоточиться на работе, вернее на сборе информации… И хотя ее информатор уже давно ушел, чародейка продолжала сидеть за столиком, медленно потягивая апельсиновый сок из высокого стакана и слушая шум дождя за окном.

Это обаятельное местечко ей пару недель назад показал Виктор. Анна только-только вернулась с очередного задания и, получив несколько дней выходных, решила навестить байкера: он вызывал у нее чувство сильной и совершенно непредвзятой симпатии.

Оружейник как раз выводил из гаража мотоцикл. Княжна едва не поперхнулась приветствием, ведь обычно расхлябанный, небритый и нечесаный Виктор сегодня выглядел пижоном, облаченный в белую рубашку и черный кожаный плащ. Правда, дополняли картину все те же потертые кожаные штаны и берцы, но из них байкера, похоже, не удастся вытряхнуть, даже если пригрозить ему смертной казнью. Мужчина тщательно побрился, а свои длинные волосы, неизменно представлявшие собой густую гриву, абсолютно не поддающуюся расчесыванию, собрал в аккуратный хвост.

— Привет, детка! — махнул рукой он.

— Ка-а-акой ты красивый! — восторженно протянула Анна, разглядывая коллегу с ног до головы.

— Э… мм… хм, — смутился он. — Ты тоже, детка.

— Да ладно тебе, — весело отмахнулась княжна. — Я бедная, замученная жизнью усталая ведьма, которую злобный священник беспощадно гонял по горам и долам, делая вид, будто улаживает конфликт с подгорным народом.

— Знаешь, а ведь Рид выплеснул на меня вчера то же самое откровение, только с точностью до наоборот, — осклабился байкер. — Стенал, что ему досталась самая жестокая в мире ведьма, страдающая хроническим трудоголизмом. К тому же уродливая, угрюмая и язвительная.

— Врешь! — обиженно ахнула Анна. — Отец Рид никогда не позволяет себе подобных грубостей!

— Вру, — покладисто согласился Виктор. — Зато теперь ты превозносишь того, кого сама ругала еще минуту назад.

— Ну что ты за вредный мужчина! — обезоруженно всплеснула руками магичка.

— Хм… — Байкер задумчиво потер кончик носа. — Мама мне частенько говорила, что хотела девочку. И знаешь, лет в шестнадцать я тоже понял, что хочу девочку. Видимо, это наследственное…

Анна залилась громким смехом.

— А отец Рид до сих пор упоминает о том, что никогда не напрашивался работать с девушкой, — лукаво добавил Виктор. — Даже такое очаровательной, как ты, детка.

— Вот редиска! — негодующе воскликнула чародейка, пропуская комплимент мимо ушей. — Хотя, по правде говоря, я тоже пришла жаловаться. Но вижу, ты куда-то собираешься.

— Да, хочу навестить семью, — как-то сразу посерьезнел Виктор.

— А, ладно. Тогда в другой раз. — Но девушке не удалось сдержать мелькнувшее в голосе разочарование.

— Слушай, может, съездишь со мной? — неожиданно предложил он.

— А как твои домочадцы отнесутся к тому, что ты привез незнакомую девушку?

— Думаю, против не будут. Пожалуйста, поедем! — Виктор улыбнулся с подкупающим заискиванием.

Сердце Анны немедленно растаяло от умиления.

Мотоцикл Виктора долго петлял по узким улочкам Будапешта. Княжна, сидевшая на заднем сиденье, аккуратно обняла байкера за талию и закрыла глаза, подставляя лицо встречным порывам ветра. Но лишь спустя полчаса, когда они свернули в сторону кладбища, Анна наконец-то поняла, о каком визите шла речь.

— Не стоило мне с тобой ехать, — виновато проговорила она, ступив на мягкий дерн погоста. — Напросилась, дурочка.

— Не казнись, все нормально, — успокаивающе откликнулся мужчина, опускаясь на колени возле трех скромных могил. — Я же сам тебе предложил. Мы недолго здесь погостим и уедем… А благодаря тебе у меня появилась хоть какая-то гарантия, что сегодня я не наклюкаюсь в зюзю.

Немного позже, покончив с печальными обязанностями, они сидели в баре. Виктор рассказывал ей не веселую историю своей жизни. Анна молча слушала.

— Мать, отец, сестра — все умерли у меня на глазах, — с горечью проговорил байкер. — Все случилось семь лет назад. Мы тогда только переехали в Будапешт и чем-то привлекли внимание местных теневых баронов, заправляющих всеми видами бизнеса. Собственно, в этом была моя вина: я намеревался устроиться здесь оружейником и крепко просчитался… В общем, отказался работать на них, ну и… — Байкер красноречиво махнул рукой, словно перерубил невидимую нить, и залпом допил остававшееся в кружке пиво. — Меня оставили в живых только потому, что я был им нужен. Мол, живи, тварь, и помни, кто тут главный. — Виктор замолчал, пошарил по карманам, извлек сигаретную пачку, убедился, что она пуста, и досадливо смял оберточную бумагу.

Анна задумчиво смотрела на него, переваривая услышанную исповедь. Она уже привыкла считать, что Виктор — вечный раздолбай и шут, постоянно пререкающийся с госпожой Пшертневской по поводу и без. В общем, какой-то несерьезный. Но при этом Виктор — спокойный и непробиваемый, полная противоположность паникеру отцу Риду. И тут вдруг на тебе… Впрочем, если бы он не стал именно таким, то, наверное, давно бы свихнулся.

«Интересно, есть ли в отделе хоть один сотрудник, не имеющий скелета в шкафу?..» — печально подумала она.

— Как ты попал в спецотдел? — решилась спросить княжна ди Таэ.

— Слышала о парне по прозвищу Стилет? — хитро прищурившись, поинтересовался Виктор.

— Ха, еще бы! Он в свое время поднял на уши весь Будапешт, перебив главарей теневых группировок. Довольно интересным способом, смею заметить: у каждой жертвы в груди торчал метательный стилет. Собственно, из-за этого его и прозвали Стилетом. Полиция долго потом искала, но безуспешно, пока после очередного убийства он не явился в полицейский департамент лично и не сдался властям. Его приговорили к высшей мере и казнили около пяти лет назад. А какое отношение… Стоп! Ты… Так ты и есть Стилет? — недоверчиво уставилась на него Анна.

— Да, — смущенно усмехнувшись, кивнул Виктор. — Когда-то меня называли именно так.

Княжна потрясенно икнула.

— Так уж получилось, — невозмутимо продолжил он, — что священником, который пришел исповедать меня в камере смертников, оказался отец Рид. Мне тогда было уже все равно, а он начал разглагольствовать о бытии и вечности, о противостоянии добра и зла. Ну я его и послал, заявив, что к черту вечность, какой в ней прок?! В ответ он назвал меня олухом царя небесного, надавал оплеух и за шкирку выволок из камеры, сообщив опешившей охране, что грешник, мол, раскаялся и теперь желает послужить Господу. Во искупление совершенных злодеяний, так сказать. Вот таким образом я и попал в отдел.

— Честно, я слабо представляю отца Рида, отвешивающего тебе оплеухи. Он скорее лапшу на уши навешает… — улыбнулась Анна. — Но, с другой стороны, чем все-таки черт не шутит?

Анна усмехнулась, вспоминая тот недавний разговор. И как, спрашивается, могла она забыть основной закон этого сумасшедшего мира: все вокруг отнюдь не то, чем кажется. Вот и сейчас… Княжна испытующе осмотрела зал и остановила взгляд на девчонке с гитарой в чехле. С виду обычная такая девушка-подросток лет пятнадцати-шестнадцати… Хотя поет просто потрясающе! Чародейка исследовала ее ауру и восторженно хмыкнула — надо же, чистый магический дар! Врожденный, но плохо развитый. Невероятная редкость среди людей, не принадлежащих к Высоким домам. Но кажется, над этим алмазом уже кто-то поработал, причем небезуспешно, пусть и довольно топорно. Нанесены только первые штрихи: натаскана на нападение и не имеет ни малейшего понятия о защите, хотя маскируется неплохо. Огранку нужно бы завершить…

Тут дверь хлопком распахнулась, и в зал ввалился патруль инквизиции.

«Этих нам еще не хватало для полного счастья!» — взбешенно подумала чародейка, продолжая наблюдать за юной ведьмочкой. Девочка испуганно сжалась в комок.

Инквизиторы направились прямиком к девчонке…

«Эй, да что она собирается делать?!» — мысленно ужаснулась княжна, вовремя сумев распознать «огненный град».

Прыжком взметнувшись из-за стола, Анна ди Таэ мгновенно накрыла девочку антимагическим колпаком и в следующий момент очутилась между ней и инквизицией. Ее помощь пришлась как раз кстати…

…Арьята понимала, что деваться ей некуда, и, заметив приближающийся патруль инквизиции, решилась на отчаянный шаг. Губы ведьмочки зашевелились, беззвучно проговаривая атакующее заклинание…

Формулу творимого ею «огненного града» прервало ровно посредине. Девочка почувствовала, как невидимая стена отрезала ее от магии. В следующий же момент человек, сидевший в дальнем темном углу, возник между ней и патрулем, закрывая Арьяту почти осязаемым щитом своей силы.

Это оказалась высокая худощавая девушка с копной шикарных бледно-золотистых волос и удивительно властными манерами. Она нахально смотрела в глаза капитану патруля, поигрывая боевым пульсаром, удобно угнездившимся на ее ладони.

— Что это значит?! — возмущенно взревел инквизитор.

— Княжна высокого дома Анна ди Таэ, — холодно представилась девушка. — Я боевой маг в статусе мастера, сотрудник спецотдела Дипломатического корпуса при Единой всеблагой матери-церкви.

— Не вмешивайтесь! — рыкнул на нее инквизитор. — Мы должны арестовать эту ведьму.

— Уже не должны! — ультимативно отрезала княжна. — Эта девочка — ученица дома ди Таэ и находится под моей защитой.

Арьята задохнулась от изумления. Она — ученица? Дома ди Таэ?

— Я приказываю вам убраться отсюда! — повысил голос капитан патруля.

— Ага, щаз-з! — Анна швырнула ему под ноги пульсар, одновременно снимая с девочки блокирующее поле.

Схватив ее за руку, княжна рванулась к выходу. Грохнуло. Бар заволокло вонючим дымом…

— Давай шевелись быстрей! Пока они проморгаются, успеем уйти далеко! — командовала чародейка.

Девчонка послушно кивнула и поправила лямки гитарного чехла, который успела схватить во время их поспешного бегства из бара. Ведьмочка и княжна в несколько шагов одолели близлежащую улочку и выскочили на крохотную полянку городского парка. Влажная трава скользила под ногами. Спустя пять минут они забились в какую-то подворотню, прячась от хлынувшего как из ведра ливня. Уши закладывало от раскатов грома, а сиреневые зигзаги молний то и дело прорезали темное небо. Короче, в такую дурную погоду если кого на улицу и выгоняют, то только таких вот невезучих, как они, ведьм.

— Как тебя зовут? — спросила княжна, отжимая мокрые волосы.

— Арьята, — неприветливо буркнула девочка.

— Я — Анна.

— Знаю. И к тому же я не ваша ученица! Да я вообще не просила мне помогать! — выпалила ведьмочка, настороженно косясь на свою спасительницу. — Я уже взрослая!

— Ну и глупая, — насмешливо фыркнула Анна. — Слишком часто используешь «я», хотя она — последняя буква в алфавите. Впрочем, я тебя не держу, иди… до первого же патруля, — мстительно добавила чародейка.

— Вы работаете на церковь! — с упреком выкрикнула Арьята, враждебно сжимая кулачки.

— Не вопи, привлечешь внимание инквизиторов, — ехидно посоветовала княжна. — И не на церковь вовсе, а на Дипломатический корпус, — уже гораздо спокойнее поправила она, заплетая волосы в косу. — Вот что, Арьята, я вправе предложить тебе стать настоящей ученицей дома ди Таэ, а ты вправе отказаться, дело твое. Но скажи, как долго ты пробудешь на свободе? — Чародейка говорила невнятно, ибо зажала во рту несколько извлеченных из кармана шпилек. Затем она обмотала косу вокруг головы и надежно ее закрепила, завершив прическу. Теперь магичка выглядела очень серьезной и строгой.

Девочка пристально посмотрела на Анну, боясь поверить в ее предложение. Возможно, чародейка просто шутит или развлекается? Но решительно прищуренные глаза княжны убедили ведьмочку в обратном. Нет, такая не соврет! Арьята задумалась. Стать ученицей Высокого дома — об этом мечтает каждый мало-мальски владеющий даром человек, родившийся в обычной семье. Но церковь… Хотя… А, плевать, ей ведь действительно некуда деваться…

— Хорошо! — согласно тряхнула головой девочка. — Я принимаю ваше любезное предложение.

— Отлично, — довольно улыбнулась княжна ди Таэ. — Но сейчас нам нужно срочно убраться отсюда и где-то пересидеть до утра. Ночью нам из города не выйти, а телепортироваться в такую грозу я не рискну.

Анна задумалась, размышляя, куда бы податься. Она перебирала в уме все приемлемые версии. Домой? Нет, это слишком опасно, ведь она назвала инквизиции свое настоящее имя. Отец Рид? Тоже нет, ибо если патруль продолжает их искать, то к архонту наведаются в первую очередь. Злата? У нее и так проблем по горло. Виктора нет в городе — его недавно восстановили в должности, он теперь на задании в Мадриде… Остается единственный возможный вариант…

— Арьята, как ты смотришь на то, что мы переночуем у священника? — осторожно спросила княжна, ожидая бурных протестов.

— Он ваш друг? — с любопытством откликнулась девочка.

— Нет, он мой враг. И вдобавок у него прогрессирующая мания величия пополам с хронической паранойей, но он нас примет, — непонятно усмехнулась Анна.

— Ладно, — устало вздохнула Арьята. — Вы меня запутали, но лучше уж ночевать в компании параноидального батюшки, чем под дождем.

— Ну не знаю, не знаю, — тихонько пробормотала себе под нос княжна.

Старинная церковь Святой Анны, расположенная на южной окраине района Визиварош, уныло смотрела в дождь потухшими стрельчатыми окнами, напоминая в темноте кривую, обгрызенную мышами свечку. Впрочем, если обойти церковь сзади, то со стороны внутреннего двора все-таки можно было увидеть одно-единственное освещенное окно.

В будни Хьюго де Крайто, помимо работы в спецотделе Дипломатического корпуса, выполнял еще и свои непосредственные обязанности, положенные ему по сану. А эта церквушка, построенная недалеко от набережной Дуная, являлась не только вторым местом работы, но служила еще и домом. Хьюго никогда не страдал повышенными запросами, не увлекался роскошью, а потому небольшая комнатка в глубине здания его вполне устраивала.

Хьюго уже давно ворочался с боку на бок, пытаясь уснуть, но его усилия были тщетны. У священника присутствовало такое дурное ощущение, что после того, как он побывал в доме ди Таэ, все пошло не так. В смысле не так, как нужно. Наперекосяк. Холодное душевное равновесие, в котором он пребывал до сих пор, пошатнулось, грозя скатиться в тартарары. Отец де Крайто никак не мог избавиться от беспокойства и нервного напряжения, почти сводящего с ума. Его снова начали преследовать прежние кошмары, которые с каждым днем становились все запутаннее и навязчивее, оставляя после себя сладковатый привкус надвигающегося сумасшествия. И виновником всего этого безобразия, по мнению Хьюго, являлся один конкретный человек — светловолосая ведьма Анна ди Таэ. Анна, напоминающая о своем присутствии даже через название одноименной церкви! Его приходской церкви! Да что же это такое… Образ чародейки преследовал Хьюго неотступно, днем и ночью, а поэтому он никак не мог избавиться от этого наваждения. Сладкого и горького одновременно…

Когда он сталкивался с Анной в отделе, выполняя служебные обязанности, она тут же начинала выводить его из себя. В такие моменты священнику хотелось ее убить. Ведьма насмехалась над ним, выставляя дураком перед всеми. Ей, кажется, доставляло огромное удовольствие подтрунивать над парнем, доводя его до белого каления. А хуже всего было то, что Анну в ее насмешках поддерживали все сотрудники отдела. Все без исключения: от госпожи Пшертневской до этого клоуна Виктора. Единственным человеком, который в таких нелепых ситуациях вел себя нейтрально, оставался Профессор. Тот не унижал Хьюго открыто, он просто тихо посмеивался, философски наблюдая за всем происходящим. Иногда Хьюго казалось, будто он видит бесконечный дурной сон. Спит и не способен проснуться. Но нет, все это происходило с ним наяву…

И ладно бы подобные мучения ограничивались лишь светлым временем суток. Увы, все чаще и чаще проклятая ведьма возникала в его ночных видениях, из которых не было возможности вырваться и о которых де Крайто старался не вспоминать. Иногда ему казалось, будто он готов растоптать, растерзать Анну ди Таэ, но при всем этом молодой священник отчетливо понимал, что не способен срезать хотя бы волос с ее прелестной головки. Скорее он отрубит себе руку… О, как же он ее ненавидит! О, как же он ненавидит себя за то, что не может, нет — не хочет забыть белокурую чародейку! Застарелая боль и жажда мести, с которыми он жил все эти годы, претерпели какую-то необратимую метаморфозу и теперь сжигали его изнутри.

— Будь ты проклята! — прорычал священник, переворачиваясь на спину и зажигая лампу. — Будь ты проклята, ведьма!

В дверь осторожно постучали. Хьюго нехотя поднялся с кровати и оправился открывать, намереваясь выплеснуть на неурочного посетителя все, что о нем думает. Причем он не собирался церемониться и подбирать выражения. Отец де Крайто распахнул дверь и поперхнулся заготовленным загодя ругательством: на пороге стояла Анна ди Таэ.

— Ах! — Треклятая чародейка восторженно уставилась на полуобнаженного священника. — Арьята, напомни, пожалуйста: я говорила тебе о том, что, помимо всего прочего, этот паршивец еще и умопомрачительно, нет — чертовски красив?!

От подобной наглости у Хьюго немедленно отвисла нижняя челюсть. Более того, он наконец заметил, что ведьма пришла не одна.

— Отец Хьюго, а почему вы не одеты? — невинно поинтересовалась княжна.

— Э-э-э… — растерялся парень.

— Мы, девушки, народ застенчивый, — умильно хлопнув ресницами, двусмысленно продолжила Анна. — Когда видим голого парня, сразу опускаем глаза…

Арьята сдавленно хихикнула.

— Я собирался спать, — сварливо огрызнулся священник. — А для этого обычно раздеваются. И вообще, что вам понадобилось в моем доме, да еще в столь позднее время?

— О! — Чародейка изобразила на лице покаянную мину. — Мы, две бедные, уставшие, промокшие ведьмы, гонимые в ненастье злобной инквизицией, явились просить приюта у милого и доброго священника… который скрипит зубами не иначе как от большого желания совершить благое деяние, — вкрадчиво закончила она.

— Отправить вас на костер — вот воистину благое деяние, — строптиво буркнул священник.

— Ничего не скажешь, вы придумали оригинальный способ высушить нашу одежду! — лукаво мурлыкнула Анна. — А совесть вас потом не заест?

Де Крайто зло зыркнул на девушек, но зубами скрипеть перестал.

— А-апчхи! — вдруг звонко чихнула Арьята.

— Хьюго, неужели вы допустите, чтобы этот невинный ребенок умер от воспаления легких? — встревожилась Анна. — Вы же священник, проявите милосердие!

— Ладно, — смилостивился тот, — заходите, но к моему милосердию это отношения не имеет. Предупреждаю: еще одна ваша шуточка, и я вышвырну вас обратно под дождь!

Устроившись в раскладном кресле под пледом, Арьята довольно быстро согрелась и уснула. Анна, выходившая во двор, чтобы отправить Эрику смс-сообщение, вернулась еще более промокшей, чем была до сих пор. Совершить упомянутые манипуляции, не выходя под дождь, она не смогла: внутри помещения телефон упрямо отказывался находить сигнал связи.

Княжна ввалилась в комнатку, отряхиваясь на ходу и оставляя после себя мокрые следы. Хьюго окинул ее мрачным взглядом.

— Где вы будете спать? — хмуро поинтересовался он.

— На кровати, естественно! — провокационно усмехнулась Анна, отжимая вновь распустившиеся волосы. Свои шпильки она где-то потеряла.

Молодой священник растерянно смотрел на стоящую перед ним девушку: такую прекрасную, такую желанную… Ему казалось, что он готов схватить соблазнительную чародейку и зацеловать до смерти. Неважно, его или ее смерти…

Анна вопросительно уставилась на него, ожидая, когда он примет какое-нибудь решение. Глаза княжны смеялись.

— В таком случае мне следует перебраться на пол, — вымученно констатировал де Крайто.

— Ну что вы, зачем такие жертвы! — перебила его княжна. — Кровать большая, а одной мне будет холодно.

Священник наградил ее возмущенным взглядом.

— Не бойтесь, — ухмыльнулась Анна, заигрывающе проводя пальцем по его груди, — на ваше тело я посягать не стану. — Про себя чародейка отметила, что молодой священник чуть покраснел. — Надеюсь, у вас найдется что-нибудь сухое — переодеться? — деловито поинтересовалась она, расстегивая и стаскивая сапоги.

Де Крайто покорно порылся в шкафу и вытащил мешковатый холщовый подрясник. Анна одобрительно кивнула — дескать, сойдет за ночную рубашку.

— Отлично! — Княжна проворно цапнула одежку и принялась стаскивать мокрую блузку.

Де Крайто резко отвернулся. Чародейка презрительно фыркнула, иронизируя над его конфузливостью. Распустив шнуровку ворота, девушка потянула блузку через голову.

— А, чтоб тебе пусто было! — неожиданно выругалась она. — Хьюго, вы мне не поможете? — жалобно взмолилась княжна сквозь блузку. — Медальон в шнуровке запутался — и я теперь ни туда ни сюда.

Священник закашлялся.

— Хьюго, я серьезно!

Парень повернулся и подошел к ней.

— Ай, щекотно! — хихикнула Анна. — Э-э, Хьюго, чем вы там заняты?! Святой отец, медальон — выше! Нет, я, конечно, не против, но… Что вы там возитесь, мне холодно, между прочим!

— Простите, но я ничего не вижу с закрытыми глазами! — огрызнулся де Крайто.

— С закрытыми глазами?! — изумленно воскликнула чародейка, выпутываясь наконец из коварной блузки и представая перед ним в нижнем белье. — Послушайте, вы ведете себя как последний девственник этого города! — возмутилась девушка.

На деле оказалось, что священник все же открыл глаза и теперь тщетно пытался испепелить взглядом нахальную ведьму. Лицо Хьюго стало просто пунцовым. Молниеносно развернувшись, он вылетел прочь из комнаты, оглушительно хлопнув дверью.

— Надо же, какой импульсивный, — мстительно хмыкнула Анна, укладываясь на кровать священника и укрываясь его одеялом. — И вообще, на правду — не обижаются!

Аппарат внешней и внутренней связи, в обиходе коротко именуемый АВС, отчаянно шипел и плевался обрывками фраз. Госпожа Злата в сердцах треснула по нему ладонью: аппарат фыркнул, обиделся и вообще затих. Глава спецотдела тяжело вздохнула. Вот тебе и техника нового поколения — приказала долго жить в самый неподходящий момент. Виктор уже несколько раз пытался связаться с отделом. Судя по всему, в Мадриде все прошло не так гладко, как они на то надеялись, и связь требовалось наладить как можно скорее. Госпожа Злата встала и отправилась на поиски Профессора — он эту систему создавал, вот пусть ее и чинит.

Эрик ди Таэ трудился в лаборатории, аккуратно подгоняя кристаллы под нужный размер и соединяя их в сложную конструкцию из штырьков и тонкой проволоки. В последнее время он завел себе привычку засиживаться в отделе допоздна. Отчасти из-за того, что Анны подолгу не бывало дома, и он в одиночестве маялся от скуки, а отчасти — из-за госпожи Пшертневской… Хотя после инцидента с арестом инквизиция притихла, князь подозревал, что зловредный команданте готовит новую гадость. Следовательно, бдительность еще никто не отменял. Вдруг дверная ручка тихонько щелкнула…

Князь ди Таэ обернулся на звук открывающейся двери.

— Профессор, мне… О! Эрик! — Госпожа Злата от неожиданности застыла на пороге. — А где профессор Криэ?

— У Профессора сессия, — откликнулся князь. — Его на несколько дней вызвали в университет. Выражаясь точнее: досточтимый господин Вилдар Криэ отправился в Вену мучить бедных студиозусов.

— Вот оно что, — разочарованно вздохнула госпожа кардинал. — Тогда ладно…

— А что случилось? Возможно, я смогу помочь?

За время работы в отделе Эрик успел понять, что Вилдар Криэ не просто так носит прозвище Профессор. Кажется, не нашлось бы такой отдаленной области науки, в которой он бы не разбирался. Сам князь справедливо не считал себя особо выдающимся знатоком наук, но тоже был подкован не в одной лишь магии.

— Аппарат связи полетел, — удрученно сообщила госпожа кардинал и жалостливо шмыгнула носом.

— Хм… — Князь ди Таэ задумчиво поскреб в затылке. — Ну пойдемте посмотрим. Я, конечно, не Профессор, но, возможно, сумею подрезать аппарату крылышки.

Спустя пять минут князь ди Таэ уже вовсю ковырялся во внутренностях несговорчивой техники. Госпожа Злата молча наблюдала за ним, размышляя о своем.

Эрик ди Таэ оказался человеком с двойным дном, впрочем, как и большинство сотрудников отдела. Иногда госпоже Пшертневской казалось, что ей удалось рассмотреть это пресловутое второе дно, и тогда князь какой-нибудь очередной своей выходкой тут же ставил ее в тупик, опровергая подобное мнение. Словно специально. Словно он догадывался о том, что она его изучает. Словно он сам изучал ее! Кроме того, князь ди Таэ, несмотря на увечье, был весьма привлекательным мужчиной…

Эту мысль госпожа кардинал уже долгое время безуспешно пыталась подавить, упрекая себя за глупое вольнодумство. Нет, ей не стоило увлекаться князем, но… Кажется, сей факт уже можно считать свершившимся. Ситуацию усложняло то, что госпожу Злату привлекала в нем не столько внешность, сколько характер и манера держать себя. Она досадливо закусила губу. Госпожа кардинал знала такой тип людей: честные, упрямые и неподкупные. Особенно перед лицом собственной совести и в вопросах морали. Случись какая-нибудь компрометирующая история, и князь ди Таэ сохранит молчание, даже если его будут заживо резать на кусочки. Такие, как он, не любят быть кому-то обязаны.

В это самое время Эрик, ковыряясь в панели аппарата связи, краем глаза наблюдал за госпожой Златой и мысленно распекал себя за собственную глупость. Психологические игры, которые они с Анной вели, сыграли с ним злую шутку. Он забыл основной закон, ставший девизом их рода: «Чем опасней противник, тем слаще победа, если только она не равна поражению!» Нет, Злата Пшертневская не из тех, кто разрубает узел одним ударом. Боясь причинить одномоментную боль, она будет заниматься распутыванием этого самого узла, не задумываясь о том, что причиняет боль продолжительную. В таком случае узел придется разрубить ему, но не сейчас, не сейчас. К несчастью, Эрик ди Таэ относился к той категории людей, которые считают, что незачем откладывать на завтра то, что можно сделать через месяц.

— Злата, мне потребуется ваша помощь, — произнес князь, отрываясь от прибора.

— Да, я вас слушаю, — несколько напряженно ответила она.

— Сможете до упора закрутить вон ту гайку? У вас пальцы все же тоньше, чем у меня.

Эрик чуть сместился в сторону, пропуская госпожу Пшертневскую к столу.

— Какую, вот эту? Ай! — В панели аппарата сверкнуло. Женщина резко отшатнулась, оступилась и чуть не упала. Вовремя среагировавший князь едва успел ее подхватить. Госпожа кардинал оказалась сидящей у него на коленях.

— Злата, ради бога, простите! Наверное, я не полностью заизолировал контакт! Вы в порядке? — осведомился князь ди Таэ, удерживая женщину за талию.

— К-кажется… — выдохнула ошеломленная госпожа Злата. — Кисть онемела, — жалобно добавила она.

— А вот так? — Эрик накрыл ее ладонь своей.

Пальцы у мага оказались на удивление чуткими и мягкими. Женщина ощутила, как они источают умиротворяющее тепло.

— А… хм… спасибо, уже лучше… — Тут госпожа кардинал сообразила, что по-прежнему сидит на коленях у князя. И кстати, она бы никогда не сказала, что ей это неприятно, — скорее наоборот. Князь же, судя по всему, не испытывал никаких неудобств от того, что на нем сидят, и отнюдь не возражал, чтобы все так и оставалось.

Но эту идиллию внезапно нарушили самым грубым образом. Дверь распахнулась, и в кабинет ввалился растрепанный и мокрый отец Рид. Госпожа кардинал тут же вскочила, шарахнувшись от князя, как черт от ладана. Эрик прикрыл рот ладонью, стараясь скрыть усмешку.

— Рид, вас разве не учили стучать? — слегка раздраженно спросила госпожа Злата.

— А что здесь происходит? — рассеянно поинтересовался тот, подслеповато присматриваясь.

— Ремонт аппарата связи, — пытаясь подавить рвущийся наружу смех, выдавил князь ди Таэ. — А что случилось у вас?

— Так вот почему Виктор не смог связаться с отделом… — Отец Рид озадаченно потер переносицу, вернув на место норовящие сползти очки. — Он позвонил мне с полчаса назад и весьма эмоционально попросил передать, чтобы отдел вышел на связь как можно скорее. Обещал позвонить чуть позже.

Эрик закрыл отремонтированную панель АВС и пощелкал кнопками, удовлетворенно отметив, что прибор работает.

— Отец Рид, а когда Виктор обещал вновь выйти на связь?

— Что? — рассеянно откликнулся священник.

— Когда Виктор выйдет на связь? — терпеливо повторил князь ди Таэ.

— Кхм… — Отец Рид поправил съехавшие очки. — Под утро, я полагаю…

Эрик и госпожа Злата переглянулись и тяжело вздохнули: неуверенность отца Рида давно уже стала в отделе притчей во языцех. Добиться от него конкретного ответа на конкретно поставленный вопрос было просто невозможно…


Глава 8 | Чужое проклятие | Глава 10