home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 18 Ехал грека через реку

– Что дальше? – спросил я, лениво щурясь на солнышко.

Мы с господином Лю, респектабельным бизнесменом из Гонконга, сидели на открытой веранде загородного кафе и перекуривали на сытый желудок.

– Ничего особенного, – он сделал глоток кофе из чашки. – Скажите лучше, как себя чувствуете?

– Очень даже неплохо.

– Китайская медицина творит чудеса.

– Кто бы спорил.

Вчерашний вечер я провалялся в койке, являя собой дурную пародию на дикобраза, то есть, весь в иголках. Потом я испил какого-то совершенно мерзкого на вкус отвара и провалился в сон как в колодец. К собственному удивлению, утром был уже почти в порядке и очень хотел есть.

– Насчет того, что дальше... – мой собеседник извлек сигарету из портсигара, один из блондинов с быстротой русской борзой, подскочил и дал огоньку. – Продолжайте работать, как работали.

– А, что будете делать вы?

– По крайней мере, мешать вам я не собираюсь.

– Зато будете приглядывать.

– А вы заметили моего человека?

– И не одного.

– Что значит школа, – вздохнул он.

– Спасибо за комплимент, – я изобразил что-то вроде поклона, – мне кажется, у нас обоих возможны проблемы.

– Если вы имеете в виду вчерашнюю публику...

– «Охотников»?

– Совершенно верно.

– Проблем не будет.

– Когда их найдут...

– Их не найдут, ни сейчас, ни потом.

– Постойте, но они должны были доложить руководству о том, что вышли на меня...

– Они этого не сделали, – он лукаво улыбнулся, и вяло махнул ладошкой. Один из белобрысых здоровяков мигом оказался у нашего столика и подлил шефу кофе, а заодно и мне. – Вы понимаете...

Понимаю, как не понять. Ребята решили не только прогнуться по службе, но и срубить деньжат. В таком случае информировать начальство – значит увеличивать число пайщиков. Вот, Джон и решил перво-наперво выпотрошить меня, заполучить изделие и подождать, не возрастет ли премия. Никогда не поздно доложить руководству о победе, главное при этом – грамотно подстраховаться, чтобы не оттерли от кассы.

– Все равно, – упрямо проговорил я. – Рано или поздно обнаружатся тела, полиция проверит дом...

– Невозможно обнаружить того, чего уже не существует. Кстати, как вы относитесь к здешней ветчине?

– С восторгом.

– Мой вам добрый совет, – он тонко улыбнулся. – Переходите на говядину, – и добавил. – Шутка.

В каждой шутке, как известно, непременно присутствует некоторая доля шутки. Если учесть то, что выходцам из Поднебесной принадлежит не только лучшая в стране служба химчисток, но и немало свиноферм, за судьбу Джона и его команды можно больше не волноваться. Их уже не только, мелодично похрюкивая, съели и переварили, но уже успели ими же, извините за выражение, просраться.

– Еще раз примите мою благодарность.

– Вы тоже когда-то меня выручили и, потом, у нас были свои счеты к «Охотникам», – он нахмурился.

Понятно, судя по всему, Джон и его команда нехорошо обошлись с кем-нибудь из земляков господина Лю, вот и нарвались. Китайцы этого очень не любят. У них, вообще, принято не оставлять «хуацяо» (этнические китайцы, проживающие за пределами КНР) без внимания, даже тех из них, кто никогда в самом Китае не был, и ехать туда не собирается. Все они считаются гражданами КНР и прекрасно об этом помнят. Тем, кто забывает об исторических корнях, принято так или иначе напоминать. В результате работать здесь, на севере Европы, господину Лю гораздо комфортнее, чем, скажем, мне. Представляю, что будет, если вдруг заявлюсь к кому-нибудь из живущих здесь бывших сограждан и попрошу о помощи. В лучшем случае меня просто пошлют или набьют морду.

– Значит, я продолжаю спокойно работать?

– Безусловно.

– Под вашим присмотром?

– Мы снимаем наблюдение, – и, видя мое удивление, пояснил. – Думаю, наше и ваше руководство смогут договориться.

– Как в прошлый раз?

– Совершенно верно, – он откинулся на стуле и заложил руки за голову. – Нам есть, что предложить взамен.

Выстрела я не услышал, просто, увидел, как на белой рубашке моего собеседника слева появилось большое красное пятно. Господин Лю коротко вскрикнул, потом обмяк на стуле и начал медленно сползать на землю.

Я упал вбок, и несколько раз, подобно колобку из сказки, перекатился в сторону, пока не укрылся за массивным буфетом из темного дерева. Осторожно выглянул: блондины среагировали правильно и быстро, чувствовалась выучка. Подхватив шефа под руки, они в темпе несли его к машине. Дождался, пока они отъедут, вскочил на ноги и задал стрекоча.

До центра я добирался на автобусе, потом прокатился в местном игрушечном метро и выскочил оттуда в районе Нэррепорт. Заглянул в кафе неподалеку, забросил монетку в телефон-автомат, набрал номер и прислонился к стене, оглядываясь. С самого начала, сбежав из кафе после смерти достопочтенного господина Лю, я делал это постоянно. Никакой слежки за собой я не заметил, но это ровным счетом ничего не значило.

После третьего гудка трубку подняли.

– Алло.

– Скажите, – спросил я, – вы говорите по-английски?

– Немного, – ответил мужской голос. – Как раз на нем я с вами и разговариваю.

– Я могу поговорить с господином Сиверсом?

– Ошиблись номером.

– Что за черт! – в сердцах воскликнул я. – Который уже раз звоню, и каждый раз попадаю не туда.

– Искренне вам сочувствую, – пожалел меня неизвестный собеседник и положил трубку.

Говорят, прогулки укрепляют нервную систему. Мои нервишки события последних дней расшатали напрочь, поэтому я пошел гулять. Сначала делал это пешком, глубоко вдыхая чистый воздух и выдыхая, что получится. Побродил по парку, посидел на скамеечке, немного даже пробежался за компанию с группой местных физкультурников старшего пенсионного возраста. Метров через двести, правда, отстал, а потом и вовсе сошел с дистанции и отправился в местную кафешку пить кофе и курить.

Далее я укреплял здоровье, путешествуя в местном экологически чистом общественном транспорте, а затем – на такси. Поездка в местном такси, по моему самому искреннему мнению, тоже должна была благотворно повлиять на мое расшатанное яркими и болезненными событиями состояние. Закончил прогулку я довольно-таки своеобразно: перебежал галопом через пустырь, заскочил в подъезд и долго любовался окрестностями через окошко.

Никого следом и рядом. Не строю иллюзий относительно собственного запредельного мастерства, но группу из пяти-шести человек я бы точно срубил. Больше за мной могли послать только местные органы, но с ними я, вроде бы, пока не ссорился.

Я занял место за столиком в полупустом кафе, заказал кофе и большую рюмку водки. Водку выпил сразу и залпом, а с кофе принялся управляться, не торопясь, мелкими глоточками.

Человек приблизительно моих лет вошел внутрь, постоял, осматриваясь, и двинулся в мою сторону. Знакомая физиономия – когда я вернулся из Швеции, встретил его в «Комфорте», он поселился на одном этаже со мной, в номере по соседству.

– Здесь свободно? – я молча кивнул, пожав плечами. В кафе было полно пустых столиков, но этот мужик почему-то решил осчастливить компанией именно меня.

– Один кофе – заказал он у подошедшего официанта. – И две большие рюмки водки.

Я достал сигарету.

– Прошу прощения, – обратился ко мне незваный сосед. – Вы не могли бы не курить?

– Вообще? – удивился я.

– Пока.

– Здесь это не запрещается, – кротко ответил я. – И, потом, если вас так тревожит дым над моей половиной столика, можете перейти за другой.

– Вы не понимаете, – он вздохнул. – Мало того, что подвергаете опасности собственную жизнь, так еще создаете угрозу для меня.

– Неужели?

– Пассивный курильщик, знаете ли...

– Переходите в активные, – я протянул ему раскрытый портсигар. – Угощайтесь.

– Интересная мысль, – он ухватил сигарету из середины, вопросительно посмотрел на меня. Я кивнул и щелкнул зажигалкой. – Благодарю.

– Пустяки, всегда к вашим услугам.

Несостоявшийся пассивный курильщик глубоко, со знанием дела затянулся и выпустил дым через нос.

– Хорошо-то как! – дождался заказа и передвинул одну из рюмок поближе ко мне. – Твое здоровье, растяпа!

– И тебе не хворать, изменник... – растроганно молвил я.

Толян Фиников, Грек, старый друг и бывший сослуживец, коварно предавший много лет назад Родину и едва не отправивший меня на кладбище. По официальной версии. Добрый совет, не принимайте на веру официальные версии, особенно, если их озвучивают в разведке. Тогда, пятнадцать лет назад, все запросто могло произойти с точностью до наоборот, начальство поначалу собиралось сделать врагом народа меня, а Толю повысить в должности.

Потом все, как водится, переиграли, Грек подло сбежал с казенным почти миллионом, а меня так и не повысили.

– В десны целоваться не будем, не поймут, – молвил он. – Хотя... – через три столика от нас, целомудренно обнявшись, обменивались легкими поцелуйчиками двое потрепанных возрастом субъектов одного пола.

– Не будем, – согласился я. – Как живется на иудины серебряники?

– Неплохо, – бодро отозвался он. – А как твои ребра?

– Давно зажили, – я залпом допил кофе. – Так и будем здесь сидеть?

* * *

...Грек употребил содержимое стакана, забросил в пасть кусок местной селедки и принялся жевать.

– Как тебе?

– В целом, неплохо, но... – он пошевелил пальцами. – Посол не тот. Наша-то селедочка повкуснее будет.

– Если такой патриот, – проворчал я, – возвращайся в Россию и жри ее в три горла. И, вообще, я не об этом спрашивал.

– Отвечаю на вопросы в порядке их поступления, – налил нам по новой, – твое положение описывается одним словом и это слово называется «жопа».

– А по второму вопросу?

– Просился назад, не пускают. Терпи, говорят, страдай на чужбине, рыдай в подушку.

– Соскучился по родным березкам? – посочувствовал я.

– По всему сразу, – он потянулся было за стаканом, но передумал и закурил, – один черт, через пару-тройку лет выйду на пенсию, прикуплю...

– Дом на Рублевке.

– На хрен. Прикуплю избушку в деревне, насолю грибов, наквашу капусты, затоварюсь водкой в сельпо и...

– Обязательно загляну на денек-второй, – пообещал я.

– Под такой закусь – на неделю, как минимум.

– Принимается, – согласился я, – а, что, все-таки по первому вопросу?

– А то сам не понимаешь, – мы чокнулись и откушали. Закусили рыбкой, – тебя конкретно, слили, боярин. Уходи на дно.

– Рад бы, не разрешают.

– Хреново.

– Кто бы возражал, – я тоже закурил, – на меня наезжали три раза. Первый раз подсунули для пробивки какого-то чайника, просто бросили под танк, кого не жалко.

– ...Или они элементарно были не в курсе, на что ты способен, – возразил Толя.

– Может и так, зато во второй раз постарались.

– И, все равно, – он взглядом указал на полупустую бутылку, я кивнул, – ни хрена они о тебе не поняли, – принялся разливать, – никто здесь не знает, кто ты такой на самом деле, и штатники не знали.

– Китаец знал, – я поднял стакан на уровень глаз. – За Лю! – и выпил, не чокаясь.

– Не возражаю, – Грек повторил упражнение. – Все-таки, выручил.

– Не в этом дело, – я принялся сооружать сложный бутерброд. После выпитого, как всегда, захотелось есть. – Просто, ушел, думаю, последний из прежних.

– Осколок эпохи, бывшая живая история, – подхватил он, – сколько, по-твоему, он положил наших?

– Думаю, что немало, но и мы, сам понимаешь...

– Вообще-то, верно, – согласился он. – Тот еще был народный умелец. А погиб как какой-нибудь депутат, бах, и готово.

– Всех нас когда-нибудь, может быть... – трагически молвил я и вгрызся в бутерброд.

– Одно странно, почему именно так?

– А как бы ты хотел, мечом по шее или стрелой в жопу?

– Ты прожуй сначала.

– Уже... – я встал, пересек комнату, открыл холодильник.

– Грека, ветчины хочешь?

– После того, что ты рассказал, нет.

– Вот, и я – нет. Так, о чем ты?

– Почему стреляли в грудь, а не в голову?

– Зонтик.

– Какой зонтик?

– Обычный, мы сидели на открытой веранде под зонтом. Если стрелок располагался на верхотуре... – и замолчал.

– Что?

– В радиусе пятисот метров зданий вообще не было.

– Значит...

– Работал ворошиловский стрелок.

– Видать, так и было, – согласился он. – Хлопнули Лю и хлопнули, с кем не бывает. Помянули и забыли. Давай-ка прикинем лучше одно место к другому. Что мы, как ты любил говорить, имеем?

– До сих пор люблю...

– Тем более.

– Имеем мы, дорогой товарищ, полную жопу огурцов. Центр дуркует...

– Как всегда, – меланхолично молвил Грек.

– В этот раз с удвоенным энтузиазмом, – возразил я, – в местной резидентуре явно протечка, боюсь, в столице тоже капает.

– Отлично! – воскликнул Толя. – Просто замечательно. А хоть кто-нибудь тебе помогает?

– Один паренек из здешних, по заданию Центра.

– Толковый?

– Вполне.

– Доверяешь?

– Частично, как учили. По крайней мере, об этой квартире он не знает.

– И это правильно, – он разлил остатки по стаканам. – За удачу!

– Присоединяюсь.

– Кстати, ты уже знаешь, где эта хреновина?

– Скоро буду знать.

– Последний вопрос.

– Ну?

– Что за группа поддержки в зеленом «Фиате»?

– Понятия не имею.


Глава 17 Старые песни о старом | Притворщик-2, или Сага о «болванах» | Глава 19 Мы в глаза друг другу глянем...