home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



25

Было почти четыре, когда Софи Вильямс добралась до Сити. Днем она еще раз заходила к матери Ричарда. Нет, он так и не вернулся. Возможно, его уже нет в живых, вздыхала миссис Мартин, утирая глаза.

Чипсайд — банк именно здесь. Как-то в воскресенье Ричард повел Софи на прогулку по Сити, тогда в полуденные часы здесь было безлюдно: тихие улицы, закрытые кофейни. Девушка собралась с духом перед вступлением в чужой мир и решительно обратилась к швейцару, стоявшему у входа в Банк Харрисонов.

— Извините за беспокойство, не могла бы я поговорить с мистером Ричардом Мартином?

Швейцар мрачно посмотрел на девушку. Вроде она не похожа на этих грубых юнцов-посыльных, подумал он, на всех этих уличных шутников.

— Он здесь работает, — добавила Софи и покосилась на охранника, стоявшего в холле банка.

— Он работал здесь, мисс. До вчерашнего дня. Но на этой неделе мы его не видели, ни вчера, ни сегодня. Подумали, может, заболел. Он что, прихворнул, верно?

На лице швейцара вдруг появилось озабоченное выражение. Ричард Мартин, несмотря на молодость, пользовался уважением. Он всегда был вежлив с швейцарами и не напускал на себя важность, как иные самонадеянные молодчики: только-только со школьной скамьи, а уже нос задирают.

— Я не знаю, болен он или нет, — призналась Софи. — Мы думали, что он задержался по делам в банке и остался тут на ночь.

— Бог с вами, мисс, — голос швейцара помягчел, — тут нынче-то и днем работы немного. Тихо, как на кладбище. Извините, что ничем не могу вам помочь. Надеюсь, он скоро сам объявится. Может, пошел куда с друзьями да приболел от этого.

Софи смерила швейцара холодным взглядом. Ричард был не из тех, кто кутит с дружками, шатается по городским кабакам и напивается так, что на следующий день не может выйти на работу. Это было на него совсем не похоже.

— Большое спасибо за помощь, — поблагодарила Софи. — Я постараюсь навести справки где-нибудь еще.

На самом деле Софи не могла представить это другое «где-нибудь». Она пошла вниз по Поултри по направлению к Королевской бирже. Как звали этого друга Ричарда, того, кто пригласил их на матч по крикету? Ах да — Джеймс Кларк. А как звали его управляющего, любезного джентльмена, который проявил о них столько заботы во время обеда? Брод? Бакнолл? Броутон? Может, в самом деле Броутон? Нет — Берк, — она обрадовалась, что вспомнила. — Мистер Берк из Лондонского и Провинциального банка. Софи посмотрела на вывески на окружавших ее домах. Сколько же здесь банков! Американские, немецкие, британские. Где ей искать Лондонский и Провинциальный?

Девушка решила спросить одного из привратников Английского банка — тех, что защищали хранителей богатства Сити.

— Лондонский и Провинциальный? — переспросил швейцар. — Боюсь, что таких здесь в округе три или четыре, мисс. Вы знаете, какой именно вам нужен или вам все равно? Ближайший — как раз за углом. Может, вы ищете кого-то?

— Мистера Берка.

— Мистера Берка? Мистера Уильяма Берка?

— Да, именно его, — кивнула Софи.

— Так что же вы сразу не сказали, мисс! Мистера Берка следует искать в главной конторе на Ломбард-стрит, тут неподалеку.


Пауэрскорт только расположился в кабинете Берка, как в дверь постучал швейцар.

— Вас хочет видеть юная леди, сэр. Говорит, что она подруга мистера Кларка и что познакомилась с вами на матче по крикету в прошлую субботу.

Пауэрскорту показалось, что за почтением он различил в голосе швейцара нотки скандала. Миловидная барышня знакомится с Берком в субботу, а во вторник уже разыскивает его, и где — у него в конторе! Кто может сказать, в чем дело, и не последует ли за этим требование денежной компенсации?

— Как она представилась? Как ее имя? — спросил Берк недоверчиво. Он тоже прочел подозрение в глазах швейцара.

— Мисс Вильямс, сэр. Мисс Софи Вильямс. Весьма миловидная молодая особа, сэр, — казалось, что швейцар спешит поздравить Берка с удачным выбором.

— Пригласите ее. И попросите зайти мистера Джеймса Кларка. Безотлагательно.

Швейцар ушел.

— Несчастный болван решил, что я завел интрижку с этой самой мисс Вильямс! — взорвался Берк.

— Зачем она пришла сюда, Уильям? — осторожно спросил Пауэрскорт. — Она ведь, кажется, учительница, верно? Что ей делать в Сити? Если только… — Ужасная догадка пронеслась в его мозгу. Он вспомнил, как Берк крикнул другу этой самой Софи Вильямс, что приглашает его прийти к нему утром в понедельник, и как нахмурился, услышав это, Чарлз Харрисон, прятавшийся за деревьями. Уж не стряслось ли что с Ричардом Мартином? Ему представился еще один труп, на этот раз жертве было всего двадцать два года.

— Уильям, — сказал он поспешно, — тот молодой человек, который был на матче по крикету, он заходил к тебе вчера?

— Нет, — ответил Берк, немного смутившись. Раздался стук в дверь.

— Мисс Вильямс и мистер Кларк, прошу вас, входите. Садитесь, пожалуйста. Чем могу вам помочь? — Берк одобряюще улыбнулся.

Софи Вильямс не знала, с чего начать, и сбивчиво поведала свою историю.

— Это о Ричарде, сэр, Ричарде Мартине. Который служит в Банке Харрисонов. Вы познакомились с ним на матче по крикету, — девушка запнулась и беспомощно посмотрела на двух мужчин, которые были старше ее. — Вчера он не вернулся домой. Он живет недалеко от меня. Обычно мы встречаемся, когда он выводит на прогулку соседскую собаку. Сегодня утром я еще раз зашла к его матери, но он так и не вернулся домой. А только что, когда я спросила о нем в Банке Харрисонов, мне ответили, что его там не видели ни вчера, ни сегодня. Он исчез.

Софи расплакалась. Она плакала тихо, слезы падали ей на платье.

— Успокойтесь, — Берк поспешно протянул девушке внушительных размеров носовой платок. — Возьмите себя в руки, мисс Вильямс. Я прикажу подать чай. Это действительно ужасная новость.

Пауэрскорт ждал. Джеймс Кларк пытался утешить девушку. Берк разливал чай.

— Извините меня, мисс Вильямс, — заговорил Пауэрскорт, — извините, но я бы хотел задать вам несколько вопросов. Я детектив. В настоящий момент я расследую загадочную смерть старого мистера Харрисона. Того человека, труп которого выловили из Темзы у Лондонского моста.

Софи в ужасе подняла на него глаза. Неужели и ее Ричарда могут убить и сбросить в Темзу? Казалось, она вот-вот снова расплачется.

— Не волнуйтесь, мисс Вильямс. Я уверен, что с Ричардом ничего непоправимого не произошло. — Уильям Берк старался говорить как можно мягче, так он разговаривал с раздосадованными вкладчиками. — Лорд Пауэрскорт один из самых лучших наших детективов. И вдобавок мой шурин. Уверен, он не собирался пугать вас.

Берк бросил на Пауэрскорта многозначительный взгляд. Он надеялся, что эти семейные подробности помогут убедить девушку.

— Позвольте спросить вас, мисс Вильямс, — продолжал Пауэрскорт, — не разговаривал ли с вами Ричард о Банке Харрисонов? Ведь друзья частенько судачат о делах на работе.

— Да, рассказывал. Но совсем немного. Он всегда был очень осторожен. — Софи недоверчиво посмотрела на двух банкиров.

— Господи, мисс Вильямс, — вспыхнул Джеймс Кларк, — не волнуйтесь: мы уважаем чужие секреты, все, что вы скажете, останется между нами.

— Когда он рассказал вам это немногое, мисс Вильямс? — Пауэрскорт улыбнулся девушке. — Вы можете вспомнить, о чем он говорил? Иногда бывает достаточно даже малейшего намека.

Наступила пауза. Джеймс Кларк любовался глазами Софи. Он обратил на них внимание еще во время матча по крикету. Берк снова разливал чай. Пауэрскорт уронил на пол печенье.

— То, что происходило в банке, беспокоило Ричарда уже довольно давно, — начала Софи.

— Как давно? — переспросил Пауэрскорт. — Недели или месяцы?

— Думаю, месяцы. Поначалу он не говорил ничего конкретного, он ведь должен хранить тайну. Но совсем недавно он сказал одну важную вещь. Я хочу сказать, сейчас мне кажется, что это важно, но тогда я этого не поняла.

Софи замолчала и отпила чай.

— Мы прогуливали соседскую собаку. Руфуса. Так его зовут. Ричард сказал, что его волнуют деньги. Он объяснил, что обычно деньги поступают в банк и уходят из банка, а у Харрисонов они только уходят. Ричард сказал, что если так и дальше пойдет, то скоро в банке не останется ни гроша. Ричард считал, что банк не может существовать без денег. — Софи посмотрела на Уильяма Берка. — Разве может быть банк без денег, мистер Берк? Может? Или Ричард был прав?

— Боюсь, что он был прав, мисс Вильямс, — кивнул Берк. — Банк без денег невозможен. Он перестанет быть банком.

— А Ричард не упоминал о каких-нибудь переменах в банке? — осторожно поинтересовался Пауэрскорт. Он полагал, что знает ответ заранее. И если ответ окажется таким, какой он ожидал, тогда наконец у него в руках будет ключ к разгадке всей тайны. Пусть даже его сочтут сумасшедшим.

— Упоминал, лорд Пауэрскорт. Удивительно, что вы об этом догадались! Он сказал, что в банк пришли новые люди и изменили всю учетную систему или отчетную систему, я не уверена, как он точно выразился.

— А он не сказал, откуда они взялись? Может, из какого другого банка в Сити?

Софи Вильямс нахмурилась.

— Кажется, он что-то говорил об этом. Но я не могу сейчас вспомнить, что именно.

Девушка закрыла глаза, стараясь вспомнить, как шла рядом с Ричардом и Руфусом. Берк видел, что Пауэрскорту не терпелось получить ответ. Все хранили молчание.

— Вспомнила, — произнесла наконец Софи. — Он сказал, что новые люди приехали из Германии, чтобы изменить эту самую учетную или отчетную систему.

— Вы уверены, что он сказал — из Германии? — переспросил Пауэрскорт почти шепотом.

— Да, совершенно уверена.

Уильям Берк внимательно следил за Пауэрскортом. По его лицу пробежала едва заметная улыбка.

— Что еще вы можете вспомнить из рассказанного вам Ричардом, мисс Вильямс? Вы ничего не хотите добавить?

— Кажется, это все, что я помню, — печально призналась Софи. — Понимаю, это совсем немного и вряд ли поможет вам разыскать его. Но вы не думаете, лорд Пауэрскорт, — Софи подняла на него голубые полные тревоги глаза, — вы не думаете, что он мертв?

— Нет, я так не думаю. Убежден, что нет, — Пауэрскорт почувствовал, что на самом деле хотел бы в это верить. — А теперь вы могли бы нам помочь разыскать его еще и вот чем. Я сейчас как раз направляюсь на встречу с комиссаром столичной полиции. Поверьте, я не каждый день курсирую между банком мистера Берка и полицейским управлением, но сегодня как раз такой день. Составьте письменный портрет Ричарда: рост, цвет волос, цвет глаз, во что он мог быть одет, когда отправился на работу в понедельник, а я отнесу ваше описание прямо в полицию.

Пауэрскорт протянул девушке лист лучшей банковской писчей бумаги. А потом сам взял еще три листа и начал что-то яростно записывать.

— Уильям, пожалуйста, будь добр — попроси одного из твоих людей отнести эту записку Джонни Фицджеральду. А это письмо — леди Люси. Ах, мисс Вильямс, вы уже закончили ваше описание. Большое спасибо.

— Мисс Вильямс, — Берк был занят отправкой корреспонденции Пауэрскорта, — позвольте мне предложить вам в провожатые мистера Кларка, он сопроводит вас домой. Вы наверняка устали после такого тяжелого дня. Большое спасибо, что пришли к нам. Пожалуйста, передайте матери Ричарда, если вы ее увидите, — мы сделаем все возможное, чтобы отыскать ее сына.

Последнее поручение весьма обрадовало Джеймса Кларка. Они услышали, как молодой человек предлагает Софи осмотреть банк.

— А как насчет третьего письма, Фрэнсис? Кому оно предназначается? — Пауэрскорт ответил ему мрачным взглядом.

— Тебе, Уильям. Надеюсь, на этот раз я не ошибаюсь. Получив ответы, мы сможем разгадать всю тайну. Не знаю, где ты станешь искать информацию, но эти сведения должны быть у нас уже завтра утром.

Берк прочитал письмо. Потом перечитал его и посмотрел на Пауэрскорта так, словно тот только что прибыл с другой планеты.

— Фрэнсис, — прошептал он, — ты это серьезно? Ведь это чудовищно, просто чудовищно! Никогда в жизни не слышал ничего более ужасного. Это просто невероятно! И где — здесь, в лондонском Сити!

— Уверен, что в прежние времена здесь случались вещи и похлеще, Уильям. Вот и на этот раз все не так невозможно, как кажется на первый взгляд, верно?

— Полагаю, ты прав, — сказал Берк, еще раз перечитывая письмо. — И все равно это чудовищно. Совершенно чудовищно!


— Лорд Пауэрскорт, прошу меня простить. Мне очень жаль.

Четыре карты Лондона исчезли со стены в кабинете комиссара столичной полиции. «Неужели преступления на время прекратились и добро на земле наконец восторжествовало?» — с недоверием подумал Пауэрскорт. Теперь на стене красовалась огромная карта, на которой был отмечен путь следования королевы Виктории от Букингемского дворца до собора Святого Павла, и крестами и кружочками была показана диспозиция сил полиции.

— Я уверен, что вы ни в чем передо мной не провинились, комиссар, — вежливо возразил Пауэрскорт.

— Увы, это не так. Во-первых, я не смог предотвратить смерть этого Вильямсона. А все этот злосчастный юбилей, понимаете, — он кивнул в сторону карты, — у нас не хватает людей. Мы вызываем офицеров из всех графств. Если вы задумаете совершить преступление в день юбилея, не приезжайте в Лондон. Отправляйтесь лучше в Уэйбридж, Рединг или Бедфорд, там ни одного полицейского не останется.

А еще я хочу попросить у вас прощения за то, что один из моих помощников отозвал агента, который вел наблюдение за вашим подозреваемым, неким мистером Чарлзом Харрисоном. Я узнал об этом всего час назад. Весьма сожалею.

— Вы хотите сказать, — встревожился Пауэрскорт, — что сейчас за ним вообще никто не следит?

— Боюсь, что так, — вздохнул комиссар. — Что, это очень серьезно?

— Полагаю, что очень. В самом деле очень серьезно.

Пауэрскорт снова покосился на карту. Он заметил, что на каждом ключевом пункте движения было обозначено точное время прибытия, словно в расписании поездов. Военные, наверное, много раз вновь и вновь проделывали этот маршрут, и каждое подразделение знало, что должно за семь минут пройти путь до Пикадилли или до Темпл-Бар.

— Чем могу я искупить свою вину? — спросил комиссар. Пауэрскорт все еще разглядывал карту.

— Не могу утверждать наверняка, но у меня есть основания полагать, что мистер Чарлз Харрисон может предпринять попытку покинуть страну. Не исключено, что он уже это сделал, но, надеюсь, это не так. Полагаю, он попробует улизнуть за четыре-пять дней до юбилея. Могли бы вы объявить его в розыск и задержать, если найдете?

— Конечно, — кивнул комиссар. — Вам известно, куда он мог направиться? И какое обвинение нам следует ему предъявить?

— Полагаю, вы обнаружите, что он направляется в Германию. Поездом или морем. Официально вы можете сказать Харрисону, что полиция хочет задать ему новые вопросы, касающиеся пожара в Блэкуотере. А неофициально — могу я спросить вас об этом комиссар? Занимаются ли ваши офицеры предотвращением возможных террористических актов в день юбилея?

— Конечно, лорд Пауэрскорт.

— Тогда, если я прав, — хмуро произнес Пауэрскорт, — а я буду знать это наверняка только завтра утром — мистер Чарлз Харрисон заложил бомбу с часовым механизмом под лондонским Сити. Он готовил это злодеяние очень долго. А мы должны за одну неделю расстроить его планы. Только это не обычная бомба, комиссар. Эта бомба сделана из денег, и способна она разрушить Сити до основания.


Пауэрскорт и Джонни Фицджеральд были одни в купе поезда, отправлявшегося с вокзала Паддингтон. Когда они добрались до Веллингфорда, уже смеркалось. За время пути Пауэрскорт успел ввести Джонни в курс дела.

— Похоже на то, что немецкое тайное общество или Чарлз Харрисон и немецкое тайное общество задумали два удара, которые хотят нанести в день юбилея, — объяснял он, следя за тем, как выцветают постепенно за окном краски ландшафта. — Они передали ирландцам деньги и оружие, чтобы те совершили покушение в день юбилея либо на кого-то в Дублине, либо, что не исключено, — на саму королеву Викторию. Но это еще не все.

И Пауэрскорт рассказал Фиццжеральду то, что написал этим вечером в записке для Уильяма Берка.

— Неужели это возможно, Фрэнсис? Ты уверен? — Джонни Фицджеральд не мог поверить в услышанное.

— К утру мы будем знать ответ, Джонни. Хорошо, что ты прихватил с собой свои инструменты взломщика. Оружие тебе не понадобится. Я взял пистолет. — Пауэрскорт похлопал по карману пальто. Он одолжил пистолет у людей комиссара, когда покидал полицейское управление.

Сойдя с поезда в Веллингфорде, они направились в Блэкуотер. Пауэрскорт поспешил вывести Фицджеральда со станции через боковой выход, чтобы миновать поджидавшие у главного входа кебы. Вскоре они уже шли проселочной дорогой, вдоль которой стояли высокие деревья. В небе плыли тонкие облака, иногда в просветах между ними появлялась луна.

— Позволь мне вкратце обрисовать тебе обитателей Блэкуотера, Джонни. Способность к выживанию в последнее время значительно ослабела в семействе Харрисонов. Старого мистера Харрисона, как ты знаешь, обнаружили плавающим без головы у Лондонского моста. Еще раньше его сын Вильгельм, или Вилли Харрисон, утонул во время прогулки на яхте. Другой сын, Фредерик, или, если хочешь — Фридрих, сгорел во время пожара в Блэкуотере. Ныне главой семейства стал Чарлз Харрисон, племянник Вильгельма. Пока тебе все понятно, Джонни?

— Пока — да, Фрэнсис, — кивнул Фицджеральд. — Но зачем мы сюда заявились сегодня?

— Сейчас объясню.

Слева в лесу послышался шорох. Они спугнули влюбленную парочку, молодые люди смущенно принялись приводить в порядок одежду, а потом скрылись за деревьями.

— Господи, ну и испугали же они меня, Джонни! Видно, я старею. Так на чем я остановился?

— Ты хотел объяснить, зачем мы здесь, Фрэнсис.

— Это очень важный философский вопрос, Джонни. А ведь, пожалуй, смысл жизни, цель нашего короткого пребывания на бренной земле, часто открывается нам в такие вот тихие вечера, когда окончены дневные хлопоты…

Фицджеральд довольно сильно двинул друга в плечо.

— Верно, верно! — спохватился Пауэрскорт. — Так вот этот самый Чарлз Харрисон остался там в банке не к добру. Молодой человек по имени Ричард Мартин, которого ты видел на матче по крикету, служит в Банке Харрисонов. В субботу вечером Харрисон подслушал, как Уильям Берк приглашал Мартина зайти к нему в понедельник утром. Но Мартин не пришел. Мартин исчез. Последней, утром в понедельник, его видела мать, миссис Мартин. Подруга Мартина мисс Вильямс подняла тревогу. И вот поэтому мы здесь.

— Что-то я не могу взять в толк, Фрэнсис, — сказал Фицджеральд. — Мартин пропал в Сити. И, насколько я понял, они с матерью живут где-то в Лондоне. Я просто не могу себе представить, чтобы Мартины обитали в таком роскошном месте, как это. — Фицджеральд обвел рукой скрывавшийся в сумерках сельский ландшафт.

— Позволь мне объяснить еще раз, Джонни: Чарлз Харрисон замышляет что-то недоброе у себя в банке. Он мог решить, что Ричард Мартин догадался о его кознях. Когда он услышал, как Мартин договаривается о встрече с Берком, то испугался, что тот проболтается. Поэтому он попытался не допустить этой встречи. Он или его пособники похитили Мартина. И полагаю, спрятали где-то здесь. Не прямо на этом месте, а где-то в Блэкуотере.

— Значит, мы сейчас направимся к парадному крыльцу и спросим, не могли бы мы поговорить с Ричардом Мартином? — обрадованно подхватил Фицджеральд.

— Нет, Джонни. Не думаю, что они прячут его в большом доме. Хотя дворецкий, я полагаю, все еще живет в полуподвальном этаже, но от большей части дома остались одни руины.

— Тогда где же он?

Пауэрскорт похлопал Фицджеральда по плечу и поманил в гущу деревьев. Примерно в ста ярдах они могли различить блэкуотерскую церковь и ряд коттеджей, в одном из которых проживало семейство Паркеров. Вдалеке заухала сова. Меньше чем в миле от них сияло в лунном свете блэкуотерское озеро, хранившее в темноте свои секреты.

— Вокруг этого озера разбросаны всякие храмы и прочие строения, Джонни. Там прекрасно можно спрятать любого, кого необходимо убрать с дороги, — шепотом объяснил Пауэрскорт.

— У них есть дверные колокольчики, Фрэнсис? А при каждом храме, должно быть, есть свой верховный жрец, встречающий всех приходящих.

— Увы, ничего этого нет, — отвечал Пауэрскорт. — Нам придется стучать в окна, да и те есть не везде. Как бы ты поступил на месте Чарлза Харрисона, Джонни? Конечно, ему хочется выведать, насколько Мартин осведомлен о том, что происходит в банке. Но сколько бы тому ни было известно, они не могут позволить парню разгуливать на свободе, а тем более встречаться с Уильямом Берком.

Пауэрскорт и Фицджеральд на цыпочках крались между деревьев. Луна снова скрылась за облаками, и лишь несколько звезд, горевших на востоке, освещали им путь.

— Направо, Джонни, — вполголоса сказал Пауэрскорт, — на вершине этого холма стоит храм Аполлона — место нашего первого посещения.

Джонни Фицджеральд извлек из кармана внушительного вида гаечный ключ и принялся простукивать им стену — сначала осторожно, а затем все громче. Они прислушались. В лесу все было тихо. Внутри тоже. Фицджеральд попробовал еще раз. Легкое эхо ударов затихало среди деревьев.

— Бесполезно, Фрэнсис, — прошептал Фицджеральд. — Нам здесь нечего делать.

Они осторожно спустились по каменистой тропинке, которая вела к озеру. Вдалеке стали различимы очертания Пантеона — шесть колонн, стоящих на страже в темноте. Пауэрскорт столкнул небольшой камень, тот покатился вниз с горы и с плеском упал в воду. По поверхности озера пошли круги.

— Следующий — храм Флоры, — тихо проговорил Пауэрскорт, ведя за собой друга по тропинке у самой кромки воды. Рядом с небольшим храмом Пауэрскорт смог различить лодочный сарай и ту самую лодку, которая доставила его на остров в прошлый раз.

Фицджеральд велел Пауэрскорту не двигаться. Он заглянул во все окна, а потом стал тихонько стучать по стеклу. Ответа не последовало. Фицджеральд постучал еще раз, и снова над озером воцарилась тишина.

— И здесь пусто, Фрэнсис, — пробормотал Фицджеральд. — Уж не охотимся ли мы за призраками?

— Не думаю, — возразил Пауэрскорт. — Осталось проверить еще как минимум два места.

Они прошли по узкой дорожке, разделявшей два озера. Слева был слышен шум водопада, сбегавшего по камням вниз к озеру. Из-за туч показалась луна. Пантеон купался в призрачном сиянии и манил их с другого берега. Пауэрскорт нащупал пистолет в кармане. Джонни Фицджеральд протер свой гаечный ключ. Они прошли под колоннами и осмотрели большую дверь, охранявшую статуи, которые находились внутри. Пауэрскорт подумал, что лишился бы рассудка, если бы его заперли в подобном месте под присмотром Геркулеса и языческих богов.

— Хочешь, я попробую взломать дверь? — прошептал Фицджеральд, внимательно осматривая петли. — Если найти какой-нибудь рычаг, думаю, ее можно будет открыть.

— Там есть еще внутренняя дверь, Джонни. Здоровенная махина из металлических прутьев.

— Очень хорошо, — сказал Фицджеральд и принялся простукивать деревянную дверь. Потом он обошел храм, громко стуча по стенам. Тем временем Пауэрскорт заметил лису, она замерла у края воды и с изумлением наблюдала за ночными проделками людей. Фицджеральд залез на дерево, а оттуда перебрался на крышу, которую венчал круглый купол. Он постучал по крыше, а потом соскочил на землю.

— Внутри никого, Фрэнсис. Только чертовы статуи. У меня аж мурашки по спине поползли, когда увидел их там в лунном свете, словно они кого-то поджидают.

— Осталось еще одно место, Джонни. Маленький коттедж там наверху, который переделали в летний домик.

Пауэрскорт пошел первым, указывая путь. Лиса потрусила прочь. В деревьях перекликались две совы. Храм Флоры на противоположном берегу был хорошо различим в лунном свете: его колонны словно вырастали из воды.

Внезапно Пауэрскорт понял, что именно отсюда надо было начинать поиски. Он резко остановился, схватил Джона Фицджеральда за руку и указал на тропинку впереди.

— Это тропа ведет к тому дому. Посмотри, не спускается ли кто по ней, скрытый деревьями?

У него снова возникло ощущение, что за ними наблюдают, что чьи-то глаза следят за каждым их шагом. «Может, это из-за статуй, — сказал он сам себе. — А вдруг сами римские боги разгуливают по ночам возле озера в поисках нечистых душ, которых прямиком отправляют в загробное царство».

— Никого, — прошептал в ответ Фицджеральд и приступил к осмотру коттеджа. — Погляди-ка, Фрэнсис. — Он указал на глубокие следы у задней двери. — Пока мы ехали в поезде, шел сильный дождь. Кто-то был здесь совсем недавно. Буквально только что.

Пауэрскорт вернулся к тропинке посмотреть, нет ли поблизости тех, кто наведывался в коттедж до них. Фицджеральд тем временем принялся тихонько стучать в окно. Потом чуть громче. Изнутри послышался какой-то звук, словно кто-то царапал рукой о стену. Фицджеральд подозвал Пауэрскорта. Снова постучал. И снова раздалось царапанье.

— Верно, Джонни. Теперь надо как-то попасть внутрь. — Пауэрскорт подергал дверь, потом осмотрел окна. Вдруг ему стало страшно. Но тут послышался глухой звук разбиваемого стекла: это Фицджеральд, приложив к окну свой плащ, выдавил стекло. Пауэрскорт заметил, что на ладони Фицджеральда разрастается темное пятно, видимо, тот не рассчитал силу удара. Джонни просунул руку внутрь и, насколько это было возможно, поднял оконную раму. Она поддалась со скрипом. Пауки бросились врассыпную. Фицджеральд пролез внутрь. Первая комната оказалась пустой, но во второй кто-то был. Незнакомый Фицджеральду человек сидел, привязанный к стулу, во рту у него был кляп, а на лице — темные кровоподтеки. «К черту все инструкции», — пробормотал Фицджеральд и принялся вытаскивать кляп.

— Меня зовут Фицджеральд. Я друг Пауэрскорта. И Уильяма Берка. Я пришел вас спасти.

Фицджеральд отметил, что веревка, стягивавшая руки и ноги пленника, завязана морскими узлами. Он помог юноше пролезть в окно и сам спрыгнул следом. Молодой человек был изрядно напуган. Он опустился на землю и принялся растирать руки и ноги.

— Кто вы? Что вы собираетесь со мной сделать?

— Мы друзья, Ричард, — прошептал Пауэрскорт. — Меня зовут Пауэрскорт. Помните, мы встречались на матче по крикету? Софи Вильямс рассказала нам, что вы не вернулись домой.

Он торопился увести свой маленький отряд на безопасное расстояние от коттеджа. Но Ричард едва мог двигаться. Фицджеральд взвалил его на плечи, словно мешок угля, и зашагал к Пантеону.

— Я должен вас предупредить, — прохрипел юноша, — это очень важно.

Голос у Ричарда Мартина был еще совсем слабый. Фицджеральд опустил его на траву. Луна опять скрылась за облаками, и стало совсем темно. Лиса вновь вышла на разведку и выглянула из-за храма. Подул слабый ветерок, зашелестев в кронах деревьев.

— Я потерял счет времени, сидя взаперти, — сказал Мартин. — Наверное, я был там больше суток. Но они сказали, что придут за мной в полночь, и пригрозили, что, если я не скажу им того, чего они добиваются, они схватят мою мать и запрут вместе со мной.

— Который час, Фрэнсис? — спросил Фицджеральд, разглядывая кровь, засыхавшую у него на руке.

— Без десяти двенадцать, — ответил Пауэрскорт, посмотрев на часы. — У нас десять минут, чтобы убраться отсюда. Думаю, нам не стоит возвращаться на станцию. Они первым делом кинутся туда. За Пантеоном есть тропа, ведущая к озеру, а там — пара лодок.

Вдруг Пауэрскорт остановился. Вдалеке послышались голоса, возможно, кто-то направлялся к озеру. «Кажется, их трое», — подумал Пауэрскорт, с трудом сдерживая желание пуститься наутек.

— Идите за мной, — прошептал он. — Старайтесь двигаться как можно тише.

Он пошел по тропе за храмом. Ей редко пользовались, так что она совсем заросла и была едва различима. Они прошли нижнее озеро с водопадом и стали спускаться с холма. Джонни Фицджеральд, который нес Ричарда Мартина, споткнулся и едва не упал. Пауэрскорт то и дело велел им останавливаться и прислушивался к голосам. Хотя они ничего не слышали, но догадывались, что их преследователи были уже где-то рядом с коттеджем и, значит, вот-вот обнаружат, что их добыча сбежала.

— Где же эта чертова река, Фрэнсис? — спросил, задыхаясь, Фицджеральд. Он почти выбился из сил.

— Уже скоро, Джонни.

Пауэрскорт вдруг обнаружил, что с тех самых пор, как они нашли Ричарда Мартина, его рука машинально сжимает пистолет.

Они спустились в одну из лодок. Ричард согнулся в три погибели на корме. Фрэнсис перерезал веревку.

— Может, проделать дыру в другой лодке, Фрэнсис? Вдруг им захочется составить нам компанию?

— Нет, — покачал головой Пауэрскорт. — Уверен, что сначала они бросятся на станцию. Думаю, нам удастся улизнуть.

В маленькой лодке было две скамьи для гребцов посередине и по одной — на корме и на носу. Пауэрскорт занял место в середине и стал грести, старясь делать это как можно тише. Вскоре они обогнули излучину реки, и Блэкуотер скрылся из глаз. Фицджеральд следил, нет ли погони.

Во время первых десяти минут плавания Пауэрскорт запретил любые разговоры. Но и потом они переговаривались лишь шепотом. Они плыли по широкой прямой части реки, по обоим берегам росли деревья. Уже можно было различить приближающийся город на левом берегу.

— Вон замерцали огоньки по скалам… — пробормотал Пауэрскорт, —

Смеркается; восходит месяц;

бездна Вокруг шумит и стонет. О друзья,

Еще не поздно открывать миры…

Сзади послышался шорох. Ричард Мартин наконец-то смог сесть прямо и печально растирал ссадины на лице.

— Вперед! — попытался он улыбнуться, несмотря на боль.

Ударьте веслами с размаху

По звучным волнам. Ибо цель моя —

Плыть на закат, туда, где тонут звезды

В пучине Запада…

Фицджеральд всматривался в темноту за кормой, пытаясь разглядеть, не следует ли за ними какое-нибудь суденышко. Они проскочили в центральный пролет железнодорожного моста.

Пауэрскорт продолжал:

И мы, быть может,

В пучину канем — или доплывем

До Островов Блаженных и увидим

Великого Ахилла…[18]

— К черту вашего Ахилла, — обеспокоенно пробормотал Джонни Фицджеральд. — Мне сейчас не до Островов Блаженных. Меня волнует только та проклятая лодка, что нас нагоняет. Этак мы встретимся с Ахиллом раньше, чем предполагали.

Он пересел на центральную скамью, взялся за весла и стал грести изо всех сил.

— Послушайте, Ричард, вы их видите? — спросил Пауэрскорт. — Ту, другую лодку?

— Да, сэр. Они в ярдах двухстах от нас.

Пауэрскорт и Фицджеральд молча гребли изо всех сил, пытаясь оторваться от преследователей. Маленький городок остался далеко позади, теперь они плыли мимо полей и пашен, простиравшихся по обоим берегам Темзы. Слышался лишь скрип весел и плеск волн, ударявших о борт лодки.

Пауэрскорт вновь почувствовал судорогу, как после крикета. «Прошло уже двадцать пять лет с тех пор, как я с таким азартом брался за весла, — напомнил он себе. — Может, нам и удастся добраться до Хинли. Хорошенькую мы устроили регату среди ночи!»

— Извините, сэр, — сказал Ричард Мартин, неотрывно следя за рекой, — кажется, они нас настигают.

Вдалеке слева облако дыма возвестило о прибытии или отправлении ночного поезда. В этом месте река сделала резкий поворот, и лодка преследователей на время скрылась из виду. Из мрака показались огни следующего городка, угнездившегося на берегу.

— Греби к берегу, Джонни, да поскорее! Попробуем выбраться на берег и скрыться в улочках.

— Что проку, — возразил Фицджеральд, — едва они обнаружат пустую лодку, как сразу вернутся и прочешут все закоулки.

— У нас нет времени на споры, Джонни, — с тревогой напомнил Пауэрскорт.

— Знаете что, — сказал Фицджеральд, — вы с Ричардом высаживайтесь на берег, а я поплыву дальше. Они не догадаются, что вас больше нет в лодке. Вылезайте, да побыстрее! Кстати, и лодка прибавит без вас ходу. Спорим, я перегоню этих парней!

Пауэрскорт и Ричард Мартин выбрались на берег. Пауэрскорт что есть силы оттолкнул лодку, и они бросились в боковую улочку. Джонни развил отличную скорость и ловко проскочил под центральным проемом городского моста. Он даже затянул песню. Пауэрскорту послышалось, что его друг поет арию из «Травиаты».


предыдущая глава | Банк хранящий смерть | cледующая глава