home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



30

В поезде ехали в основном семьи, решившие провести денек в Брайтоне. Пауэрскорт заметил, что его форма словно магнитом притягивала детей. Закрыв ладошками лица, они тайком подглядывали за ним сквозь растопыренные пальчики или выглядывали из-за родительских спин. В купе расположилось семейство с шестью детьми.

— Папочка, а можно мне будет прокатиться на ослике? — спросила девчушка лет семи.

— А на пирс мы пойдем, папа? — интересовался десятилетний мальчик.

— А на лодке в море? — волновался будущий моряк, которому пока было не больше восьми.

— Да, да и да! — рассмеялся их отец, сгребая троицу в охапку и усаживая у себя на коленях. — У нас будет отличный денек!

Пауэрскорт впервые за последние восемь часов улыбнулся солидарной родительской улыбкой. Он надеялся, что и его день тоже будет удачным, но понимал, что шансов мало. «Держись, Люси, — пробормотал он, когда поезд въехал в длинный туннель в нескольких милях от Брайтона. — Держись, Люси. Я иду».


Он отыскал Джонни Фицджеральда в ресторане привокзального отеля, тот ел мясной пирог и пил лимонад.

— С тобой все в порядке, Джонни? — поинтересовался Пауэрскорт.

— Все нормально, только вот утро было ужасное.

— Это что — лимонад? — удивился Пауэрскорт. — Не припомню, чтобы ты прежде снисходил до этого напитка. А ведь я знаком с тобой более двадцати лет.

— Сейчас все объясню. — Фицджеральд вдруг посерьезнел. — Прошлой ночью, когда большинство горожан уже мирно спали, я отправился прогуляться по побережью. Тогда-то я и дал себе зарок, что ни капли не возьму в рот, пока мы не отыщем леди Люси. Ни капли.

К их столику подошел высокий сорокалетний мужчина в белом костюме для крикета.

— Прошу меня извинить, — сказал спортсмен, — не будете ли вы, джентльмены, лордом Фрэнсисом Пауэрскортом и лордом Джонни Фицджеральдом?

Пауэрскорт похолодел. Рука его машинально потянулась к карману форменного кителя. Неужели их так быстро разоблачили? Джонни Фицджеральд сжал стакан с лимонадом — в крайнем случае и он может заменить оружие, отбитым стаканом вполне можно раскроить лицо противника.

— Так и есть, — тихо сказал Пауэрскорт. Он заметил, что человек в спортивном костюме внимательно их разглядывает.

— Старший инспектор Робин Тейт, полиция Суссекса, — представился незнакомец и показал им свое удостоверение. — Нас предупредили о ваших затруднениях. Здесь со мной шесть человек, мы в полном вашем распоряжении. — Он едва заметно кивнул Пауэрскорту. — Большинство в таких же костюмах для крикета, чтобы никто не распознал в нас полицейских. Остальные офицеры — практически вся полиция Суссекса — готовы вступить в дело по первому вашему зову. Если я верно понял, мы разыскиваем группу из трех-четырех человек, среди них одна женщина. Нет ли у вас случайно фотографии этой леди, чтобы мы знали, кого искать?

Пауэрскорт достал одну из недавних фотографий леди Люси, которую всегда носил с собой, и неохотно протянул полицейскому. Ему показалось, что он как бы еще раз теряет леди Люси, отдавая ее в руки брайтонской полиции. Но они, по крайней мере, не похитят ее.

— Позвольте мне подытожить имеющиеся у нас сведения, старший инспектор. — Пауэрскорт попытался улыбнуться полицейскому в белоснежном костюме. — Нам известно, что те, кого мы разыскиваем — двое мужчин и одна женщина, — прошлой ночью сели в Лондоне на поезд до Брайтона. Интуиция подсказывает мне, что они остановились в гостинице, поскольку, полагаю, у них не было времени для более основательных приготовлений, например, чтобы снять дом или квартиру. У нас три дня на то, чтобы найти их. Если мы не успеем, они убьют леди Люси. Если они заметят, что Джон Фицджеральд, или я, или кто-то из полицейских следит за ними, они начнут пытать мою жену. Полагаю, вам следует прочесть это.

Пауэрскорт достал записку, оставленную похитителями, и протянул Тейту. Тот прочел ее и тихо чертыхнулся.

— С этими гостиницами есть сложности, Фрэнсис. — Фицджеральд наконец-то доел пирог. — Мне удалось найти носильщика, который видел их на вокзале. Он сказал, что леди Люси казалась нездоровой. Но мне не удалось отыскать того, кто вез их с вокзала. А от сотрудников гостиниц никакого толку. Я уже побывал в шести. В каждой постояльцы постоянно приезжают и уезжают. Там никого не помнят.

— Лорд Пауэрскорт, — вмешался старший инспектор, возвращая ему записку, — у меня достаточно людей, чтобы до конца дня обойти все местные гостиницы. Мои люди, переодетые в гражданские костюмы, будут действовать конфиденциально и скрытно, и никто не заподозрит в них полицейских. Теперь, когда у нас есть описание этой леди, задача упрощается. Думаю, вам, джентльмены, лучше не показываться пока на людях, по крайней мере до вечера.

— Мне очень жаль, старший инспектор, — грустно сказал Пауэрскорт, — что я не смогу лично участвовать в поисках. Но если меня обнаружат и что-то случится с леди Люси, я никогда себе этого не прощу. Думаю, это касается и тебя, Джонни.

Старший инспектор встал.

— Предлагаю приступить к поискам немедленно. В двух шагах отсюда есть тихий отель под названием «Принц-регент». Мы уже проверили: людей, которых мы ищем, там нет. Могу я предложить вам встретиться там через несколько часов? Если удастся что-то разведать раньше, я немедленно вам сообщу.


Леди Люси догадывалась, что похитители дают ей наркотики. Видимо, они подмешивают их в чай. Она постоянно была как бы в полусне. Поначалу леди Люси решила, что находится в частном доме, но потом что-то безличное в обстановке и картинах подсказало ей, что она в гостинице. Окна все время были наполовину зашторены. Похитители почти не разговаривали между собой, лишь изредка перебрасывались парой слов по-английски или по-немецки. Один постоянно был начеку: следил из окна, разглядывал прохожих и тротуары. Леди Люси казалось, что она чувствует запах моря. То просыпаясь, то вновь погружаясь в сон, леди Люси думала: где сейчас Фрэнсис? Она представляла себе, как муж расхаживает взад и вперед по гостиной в их доме на Маркем-сквер, вспомнила, каким он был несколько дней назад на матче по крикету.

Фрэнсис найдет меня, шептала она про себя. Фрэнсис найдет меня.


Из окна комнаты в гостинице Пауэрскорт видел лишь море. Джонни Фицджеральд отправился купить себе какие-нибудь обноски.

— Вот переоденусь, и родная мать меня не узнает, — пообещал он другу.

На Западном пирсе справа от гостиницы было полно народу. Парусные яхты приглашали отдыхающих на морскую прогулку вдоль берега. Чайки выделывали свои пируэты и арабески на фоне синего с белыми пятнами облачков неба. Пауэрскорт всегда считал Брайтон достаточно вульгарным местом, притягательным для ловкачей и мошенников всех мастей. Он вспомнил Лидию Беннет из романа «Гордость и предубеждение»[22], для которой поездка в Брайтон была воплощением высочайшего земного счастья: бесконечные ряды павильонов, полные молодых карсавчиков офицеров. Он пытался вспомнить какую-нибудь осаду или штурм, когда оборонявшиеся брали в плен заложников, которых надо было спасти: погибни они — и все проиграно. Пауэрскорт понимал, если они даже найдут леди Люси, его проблемы на этом не кончатся. Как им вызволить ее? С помощью правительственных войск, обещанных премьер-министром, или полиции Суссекса они могут взять здание штурмом, но ведь один из злодеев успеет в последний момент перерезать леди Люси горло. Пауэрскорт и вверенные ему силы могли бы попытаться проникнуть внутрь через окна, если те окажутся достаточно большими, но и в этом случае у похитителей останется время, чтобы разделаться с леди Люси. Незадолго до шести часов ему наконец-то удалось найти решение. На всякий случай он еще раз попытался выискать в своем плане какие-то изъяны. Он понимал — его замысел небезупречен, но это было лучшее, что ему удалось придумать. Он поспешил на телеграф, чтобы послать в Лондон телеграмму с просьбой об особом подкреплении.

В семь часов вернулся старший инспектор.

— Пока удача нам не улыбнулась, милорд, — сообщил он Пауэрскорту, сидевшему на диване в отеле «Принц-регент». — Мы прочесали почти все гостиницы вдоль побережья. Как только закончим — возьмемся за гостиницы в городе.

— Черт, черт, черт! — не сдержался Пауэрскорт. Но тут у него возникла идея. — Не могли бы вы, инспектор, раздобыть мне лодку? Я бы хотел сплавать вдоль берега и посмотреть на отели с моря.

— Лодку? Конечно, мы вам ее раздобудем. Время от времени мы пользуемся парой рыбацких баркасов. Только не советую вам сходить на борт здесь, в самом центре, — слишком много народу. Лучше прогуляйтесь мимо Кемптона до Роттингдина, — Тейт показал Пауэрскорту путь из окна, — а мы вас там подберем, милорд. Так вы не вызовете никаких подозрений.

Через час Пауэрскорт сидел рядом с Тейтом в лодке, уносившей их к Английскому каналу.

— Как далеко вы собираетесь плыть? — спросил рыбак, бронзовый от загара молодец с татуировками на обеих руках.

— Пока плывите вперед, а там я скажу, — ответил Пауэрскорт, доставая из кармана бинокль. — Мне бы хотелось удалиться настолько, чтобы нас невозможно было заметить с берега. — Он принялся настраивать бинокль. — Думаю, еще сотня ярдов в море и достаточно.

— Отлично, сэр, — кивнул рыбак. Пауэрскорт отметил про себя, что многие его татуировки посвящены прославлению флота Ее Величества.

«Какой удивительный вид открывается с моря!» — подумал Пауэрскорт, пока лодка скользила вдоль побережья Брайтона. Его взору предстали изящные кварталы эпохи Регентства: многие дома потрепало ветром и влагой, другие по-прежнему радостно блестели на солнце. На Брунсквикской террасе, обращенной к Хоуву, дома стояли навытяжку плечо к плечу, как солдаты на параде. Но попадались и величественные здания — отели в имперском стиле, казавшиеся архитектурными подобиями Лидии Беннет, героини романа Остен «Гордость и предубеждение»: все, согласно моде, в рюшах и оборках, от которых должны были замирать сердца соседних домов-служак. А в центре всего этого — одно из самых невероятных сооружений в Европе, Брайтонский павильон, чьи купола и восточный декор делали его похожим на экзотическое растение.

Но Пауэрскорта прежде всего интересовали окна гостиниц. Он направлял бинокль поочередно на три самых больших отеля, внимательно осматривал фасад сверху донизу, этаж за этажом. Он заметил, что в одном из зданий окна на верхнем этаже были почти полностью зашторены.

— Поставьте себя на место злодеев, — обратился он к Тейту. — Вы опасаетесь нападения полицейских или солдат, поэтому вам важно иметь хороший обзор подступов к вашей гостинице со стороны набережной. Вы не станете рисковать и селиться в центре города, потому что там сложнее следить за тем, что происходит вокруг, и улочки часто слишком узкие. Но если вы остановитесь на верхнем этаже одного из отелей на набережной, в номере с окнами на обе стороны, вы всегда будете готовы отразить любую атаку.

Он протянул полицейскому бинокль.

— В четырех гостиницах есть номера, соответствующие вашему описанию, — сказал Тейт. — Мы их уже проверили. Но, увы, безрезультатно. Никто не вспомнил, чтобы двое мужчин и одна женщина поселились у них накануне.


Поздно вечером в номере Пауэрскорта состоялось безрадостное совещание. Отчеты полицейских не внушали никаких надежд. Джонни Фицджеральд успел потолкаться на улицах, стараясь хоть что-то выведать. Но тоже безрезультатно. Было решено снова встретиться завтра утром.

Выглянув из окна, Пауэрскорт еще раз осмотрел опустевшую набережную и безлюдный Западный пирс. Часы на ратуше пробили полночь.

У них осталось семьдесят два часа, чтобы спасти леди Люси.


В два часа ночи четыре сотрудника Доминика Кнокса постучали в дом тридцатипятилетнего учителя химии, ирландца по происхождению, прославившегося в школе Святого Михаила и Святого Иакова своим умением устраивать фейерверки. Диклан Макбрайд в это время мирно спал. Ему снилось, что он сидит за столом и проверяет огромную кипу экзаменационных работ. Он просмотрел уже немало тетрадей, но стопка не уменьшалась. Учитель казался себе Сизифом, который обречен до скончания века катить в гору тяжелый камень.

Посетители держались вежливо, но были весьма настойчивы. Они хотели обыскать комнаты. Им, как и хозяину, было известно, что у того за последние дни побывало три посланника Майкла Бирна из Дублина. Они осмотрели небольшой письменный стол, перебрали одежду и книги, обшарили буфеты и около трех часов взялись за доски пола.

Два других офицера были посланы в католический пансион на Фулхэм-Пэлэс-роуд, где часто останавливались путешественники из Дублина. Три молодые женщины так же подверглись обыску.


В четыре часа утра лорд Фрэнсис Пауэрскорт на цыпочках вышел из гостиницы и не спеша пошел вдоль берега, печально поглядывая на большие отели, двери которых были в этот час заперты, а окна зашторены, чтобы не пропустить внутрь ночной воздух. С моря дул ветер. Маленькие волны разбивались о каменистый пляж. Луны не было видно. Одинокий рыбак отправлялся на традиционный промысел местных обитателей. Погоня за рыбой началась здесь за много веков до того, как началась погоня за модой. Где-то там за закрытыми окнами, твердил он себе, томится его леди Люси. Испуганная, а возможно, напичканная наркотиками. Негодяи. Мерзавцы. Пауэрскорт услышал, как скрипит о прибрежные камни рыбацкая лодка, которую тянули в воду, и хотел было предложить свою помощь. На горизонте занимался бледно-серый рассвет. Восход приближался к Брайтону, а с ним — еще один день для поисков леди Люси. У Пауэрскорта засосало под ложечкой. А что, если и леди Люси тоже голодна? И тут его осенило: есть верный способ обнаружить похитителей. Он поспешил вернуться в гостиницу и стал ждать прихода инспектора Тейта и его полицейских.


Они прибыли в семь часов, упавшие духом, раздосадованные безрезультатными поисками. Но Пауэрскорт был настроен решительно.

— Я понял, что вчера мы задавали неправильные вопросы. Там, в гостиницах. Хотя вчера, возможно, и не могло быть иначе.

— Фрэнсис, — взмолился Джонни Фицджеральд, — перестань говорить загадками. Объясни все толком.

— Прошу меня простить, джентльмены. — Пауэрскорт оглядел своих слушателей. — Я исходил из того, что трое людей, которых мы разыскиваем, обратятся в одну из гостиниц. Но это совсем не означает, что они и зарегистрируются там все втроем. Допустим, один немец выдал леди Люси за свою жену и взял номер на двоих. Они могли усадить леди Люси где-нибудь в сторонке на стул, а сами оформить все бумаги. Другой тип мог прийти попозже, а сначала прогуляться или придумать еще что-нибудь. Не исключено, что в гостинице их никто втроем и не видел. Поэтому, когда мы спрашивали о трех новых постояльцах, служащие отвечали, что таких не было, ведь они и в самом деле не видели их втроем.

Старший инспектор по-прежнему был в костюме для крикета, но сегодня к его наряду прибавилась еще соломенная шляпа.

— Так какой вопрос нам следует задавать, милорд?

— Кажется, теперь я знаю какой, — сказал Пауэрскорт. — Но прежде чем я вам его сообщу, позвольте мне сказать еще вот что: полагаю, наши немецкие приятели весьма озабочены возможной слежкой и будут стремиться к полнейшей конспирации, опасаясь неожиданного нападения полицейских или солдат. Они однажды уже совершали попытку покушения, старший инспектор, но тогда у них ничего не вышло. Нам с Джонни удалось освободить жертву. Поэтому на этот раз они позаботятся, чтобы у них был хороший обзор всех входов и выходов. Один из них будет неотлучно следить за леди Люси. Следовательно, они не смогут покидать свой номер. Реши они обедать в отеле — кто-то может узнать леди Люси. А покажись они сами на улице — кто-нибудь не ровен час узнает их самих. Поэтому, пока они стерегут леди Люси, они и сами на положении пленников.

— Ради всего святого, — нетерпеливо перебил Джонни Фицджеральд, — произнеси правильный вопрос!

— Очень просто: есть ли в вашей гостинице постояльцы, которые всегда заказывают еду к себе в номер? Всю еду.

Старший инспектор Тейт словно вмиг помолодел на десять лет.

— Отлично, лорд Пауэрскорт! Когда вы до этого додумались?

— Примерно в пять часов утра, — отвечал Пауэрскорт. — Мне не спалось, и я пошел побродить по берегу. Внезапно я почувствовал, что проголодался и хотел бы позавтракать. И тут я подумал о Люси. Вдруг она тоже голодна? И я спросил себя, как они кормят ее?

— Верно, — кивнул Тейт. — В большинстве гостиниц подают завтрак до десяти утра. А после десяти мы приступим к нашему опросу. Как вы считаете, лорд Фрэнсис, должны мы вновь обойти все отели, в которых уже были вчера?

— Боюсь, что так, старший инспектор.

— Я немедленно пойду и отдам распоряжения. Нашим людям полезно будет пораньше приняться за работу. Но могу я задать вам еще один вопрос, лорд Пауэрскорт? Как вы собираетесь организовывать операцию по освобождению заложницы? Я уже размышлял об этом: что бы мы ни придумали, это все равно будет весьма рискованное дело.

— Надеюсь, мне удастся найти способ уменьшить опасность, — отвечал Пауэрскорт почти радостно. — Но пока не знаю, сработает ли мой план. Давайте сначала найдем похитителей.


— Господи всемогущий! Владыка небесный! — Доминик Кнокс редко терял самообладание, но отчеты его агентов, полученные в восемь часов утра, привели его в отчаянье. Сыщики трудились всю ночь напролет, но не нашли ничего за исключением нескольких обыкновенных подарков на крохотной кухоньке школьного учителя. Ничегошеньки. Что бы ни затевал Майкл Бирн, каким бы способом ни планировал сорвать юбилей, Кнокс не сомневался, что три молоденькие женщины играют в этом заговоре решающую роль. Наверняка они перевозили взрывчатку или части винтовок, которые потом надлежало собрать в Лондоне. Именно поэтому он так осторожно выжидал, следя за тем, где они остановились и с кем встречались в столице. И вот его стратегические планы потерпели крах! Ирландский противник обвел его вокруг пальца. Неужели три посланницы были всего лишь приманкой, чтобы сбить его со следа? А если так, что же все-таки на самом деле затевал Майкл Бирн? Кнокс понял, что взял ложный след и все его планы провалились. Вдруг он вспомнил о винтовках, похороненных в гробах на кладбище в Уиклоу. Он отправил телеграмму в Дублин с распоряжением раскопать могилы и проверить содержимое гробов. «Надо молить Бога, — повторял он сам себе, — молить Бога о том, чтобы эти чертовы винтовки были все еще там».


Пауэрскорт нервно расхаживал по гостиной в своем номере в гостинице «Принц-регент», время от времени он останавливался и смотрел на море. Фицджеральд, облаченный в еще более ветхие обноски, чем накануне, отправился патрулировать улицы Брайтона. Пауэрскорт снова и снова обдумывал свой план, пытаясь обнаружить малейшие изъяны. У них будет один-единственный шанс, всего один, чтобы спасти леди Люси и вернуть счастье им обоим. Вскоре после десяти часов, как раз тогда, когда полицейские Тейта приступили к опросу управляющих отелями, он обнаружил слабое звено в своем плане. «Дьявол! — чертыхнулся он про себя. — Должно же быть какое-то решение». Он смотрел на Западный пирс, где гадалки и бродячие актеры уже заняли свои места, готовясь к новому трудовому дню. Горничная постучала в дверь и попросила разрешения убрать комнату.

— Попозже, пожалуйста, — рассеянно ответил Пауэрскорт, глядя на гравюры с видами Брайтона эпохи Регентства, развешанные по стенам. Что сказал ему премьер-министр два дня назад? «Я могу предоставить в ваше распоряжение силы государства. Если вам понадобятся полк или два — вы их получите. Если вам потребуется, чтобы парочка эсминцев встала на якоре у побережья Брайтона — это будет исполнено. Если возникнет необходимость взять Брайтон в оцепление — мы сделаем это».

Пауэрскорт сел за письменный стол, стоявший в углу комнаты, и написал телеграмму Шомбергу Макдоннелу, личному секретарю премьер-министра.


Управляющие в гостиницах издавна известны как люди бывалые и циничные. Утром они пребывали в приподнятом настроении: ясная солнечная погода всегда была отличной подмогой делу. Однако в этот день, как и накануне, их снова посетила местная полиция, но теперь уже с новыми вопросами. «Нет, среди наших постояльцев нет никого, кто ест у себя в номере», — ответил управляющий в отеле «Бристоль». Его собратья в других отелях повторили его слова. «Одна наша гостья, в самом деле, просит подавать ей еду в номер, — сообщил управляющий в «Георге» (при этом в глазах полицейского вспыхнула искра радостного предчувствия), но ей восемьдесят семь лет и жить ей осталось недолго». В «Суффолке», «Старом Брайтоне», «Йорке» и «Оксфорде» лишь печально качали головами, недоумевая, что стряслось. Встретившись вечерком, они посудачили об этом и решили, что не иначе как из Лондона сбежал опасный убийца, решивший, видимо, поразвлечься в Брайтоне. Служащий отеля «Берлингтон» даже высказал предположение, что сам Джек Потрошитель наведался к ним отдохнуть у моря.

В одиннадцать часов к лорду Фрэнсису Пауэрскорту прибыл посетитель.

— Какой замечательный день для вылазки к морю! — воскликнул молодой человек лет тридцати с непокорной копной светлых волос и голубыми глазами.

— Мистер Харди, спасибо, что столь незамедлительно откликнулись на мою вечернюю телеграмму! — Пауэрскорт радушно пожал гостю руку. — Очень рад вас видеть.

— Вы не слишком много сообщили мне о вашем деле, — заметил эксперт по расследованию пожаров, который помогал Пауэрскорту в Блэкуотере, — но с вами никогда не соскучишься, милорд. Я прихватил с собой кой-какие инструменты, вот только забыл взять ведерко и лопатку.

Пауэрскорт рассказал Харди о похищении леди Люси, показал письмо злоумышленников и сообщил, что полицейские опрашивают сейчас управляющих всех отелей Брайтона. Он объяснил, как Харди может помочь ему.

— Понятно. Здорово! Отличная забава, лорд Пауэрскорт! — Харди уже потирал руки в предвкушении интересного дела. — Я позволил себе послать телеграмму в местную пожарную команду. Насколько я понял, вам еще неизвестно, в какой именно гостинице нам придется работать?

Пауэрскорт подтвердил справедливость этого предположения.

— Пожалуй, я пока пройдусь по набережной, — заявил молодой человек, — посмотрю, с какими зданиями придется иметь дело. Но вот что я вам скажу, лорд Пауэрскорт: ваше задание в тыщу раз интереснее запросов этих лондонских страховых контор!

В двенадцать часов пушка на Западном пирсе выстрелила, отметив наступление полудня — своеобразная курортная замена дневной молитвы для отдыхающих, прогуливавшихся вдоль берега. Чайки громкими криками выразили свой протест и рассерженными батальонами умчались в море. За долгие годы птицы так и не привыкли к ежедневной канонаде.

Управляющие в отелях «Роттингдин» и «Кемптон» заявили полицейским, что среди их постояльцев нет никого, кто бы ел у себя в номере, в «Пикадилли» такой нашелся, но оказалось, что молодой человек сломал накануне ногу. Управляющий в «Пикадилли» заверил, что тот уже через пару дней встанет на ноги. Полицейские уже успели пройти половину гостиниц и были теперь совсем рядом с Королевским павильоном.

Пауэрскорт стоял у окна и смотрел на море. Пробило час, потом два. Харди все не возвращался. Джонни Фицджеральд снова ушел на поиски в своих лохмотьях. «А может, я ошибся?» — с горечью подумал Пауэрскорт и посмотрел на часы. Он научился быстро высчитывать, сколько времени осталось у него на спасение леди Люси. На данный момент оставалось пятьдесят восемь часов восемнадцать минут. Или чуть больше, если известие о спасении Банка Харрисонов немного задержится на пути из Лондона. Но что потом?

На лестнице вдруг послышались глухие удары. В комнату ворвался старший инспектор Робин Тейт.

— Мы нашли их! — выпалил он, не успев отдышаться. — Я бежал всю дорогу, чтобы поскорее сообщить вам! Они в «Короле Георге Четвертом», это совсем недалеко от Западного пирса.

— Отлично, старший инспектор! — Пауэрскорт крепко пожал полицейскому руку и потряс ее. — Замечательная новость! Как вам удалось их отыскать? Известно ли что-нибудь о Люси?

Тейт плюхнулся в кресло и отер лоб аккуратно отглаженным носовым платком. «Наверное, жена заботиться, чтобы на нем все смотрелось как с иголочки», — подумал Пауэрскорт.

— Сначала все шло, как при обычном полицейском расследовании, милорд, мои люди занимались похожими вещами уже два дня. Поначалу им удалось поговорить только с помощником управляющего, и тот отнесся к ним с большим подозрением, потребовал, чтобы они показали документы и все такое. Просто удивительно, как меняются люди, когда вы не в форме. Думаю, в дальнейшем это стоит учесть. Во всяком случае, сей господин пошел справиться на кухню. Это заняло у него минут десять. Потом он вернулся и заявил, что должен посоветоваться с управляющим.

— А ваши люди уже догадались, что нашли тех, кого искали? — спросил Пауэрскорт.

— Думаю, догадались, — ответил Тейт, гордый расторопностью своих подчиненных, — что-то в лице этого молодчика подсказало им: он выглядел немного смущенным. Итак — вот что произошло. Позавчера ночью один господин снял два смежных номера на шестом этаже так называемого западного крыла отеля «Король Георг Четвертый». Номера соединены дверью. Еще двое — мужчина и женщина — пришли позже. Женщина была бледна и казалась усталой, словно только что очнулась от обморока или чего-то в этом роде. Они все скрылись в номерах шестьсот семь и шестьсот восемь. И с тех пор их никто не видел. Им посылали наверх все завтраки, обеды и ужины. Они даже не разрешают горничной убирать в номере.

— И никому это не показалось подозрительным? — спросил Пауэрскорт, мыслями он был уже подле леди Люси, заключенной в камере на шестом этаже отеля «Король Георг Четвертый». Есть ли у нее чистое белье? Он знал, как важно жене иметь каждый день свежую одежду.

— Может, и показалось, милорд, — сказал Тейт, заметив, каким беззащитным вдруг стал его собеседник, — знаете, деньги могут заставить замолчать даже самый болтливый рот.

Раздался громкий стук в дверь. Это вернулся эксперт по расследованию пожаров Джозеф Харди.

— Мистер Харди, позвольте мне представить вам старшего инспектора Тейта, начальника местной полиции. Мистер Харди — эксперт по разного вида пожарам. Рад сообщить вам, мистер Харди, что старшему инспектору и его людям удалось совершить чудо. Леди Люси и два злодея находятся на шестом этаже отеля «Король Георг Четвертый», что неподалеку от Западного пирса.

— Замечательно! Замечательно! — радостно потирая руки, воскликнул Харди. — Я сделал несколько зарисовок во время прогулки, милорд. В том числе и «Короля Георга Четвертого».

Он извлек лист бумаги из своей сумки.

Массивный фасад отеля почти полностью был обращен к морю. Но с запада, со стороны Хоува, высилось некое подобие башенки, одно из окон которой выходило прямо на море, другое на запад — на пирс, третье на улицу за гостиницей.

— Отличный наблюдательный пост, — заметил Пауэрскорт. — Можно видеть всех людей и даже полицейских, с какой бы стороны они ни подходили к дому.

Позже старший инспектор Тейт признавался жене, что, хоть он и знал, как Пауэрскорт собирается спасать заложницу, он почти не верил в успех его плана.

— Джентльмены, — сказал Пауэрскорт, — позвольте мне сейчас сообщить вам, как я предполагаю организовать спасательную операцию. Если напасть из коридора или через окно, то у злодеев будет время, чтобы застрелить леди Люси прежде, чем мы успеем их разоружить. Конечно, мы могли бы подсыпать что-то им в еду, какое-нибудь сильное снотворное, а потом ворваться в комнату. Но что, если один из них не притронется к еде? А леди Люси, наоборот, может съесть слишком много и вообще не проснуться. Будь у нас время, мы могли бы просто выжидать. Но у нас его нет. На самом деле, — он торопливо покосился на часы, — у нас осталось всего пятьдесят семь часов и пятьдесят минут на ее спасение.

Джозеф Харди дорисовывал свой рисунок отеля «Король Георг Четвертый», в первую очередь — западное крыло. Пауэрскорт наблюдал, как на рисунке появляются все новые красные карандашные штрихи и серые пятна. Харди улыбался.

— Сегодня ночью или завтра, — объявил Пауэрскорт, — мы устроим пожар. Конечно, это будет не настоящий пожар, в основном только дым. Пожар будет локализован в верхней части здания поблизости от номеров шестого этажа. При необходимости мы можем добавить дыму, чтобы выкурить их. Ведь это возможно, мистер Харди?

— Да, милорд, — радостно отозвался Харди. — Это будет великолепная постановка!

— В какой-то момент, — продолжал Пауэрскорт, — похитители будут вынуждены выйти. Мы должны позаботиться о том, чтобы они не смогли улизнуть через крышу. Возможно, нам понадобятся люди с одеялами, или что там используете вы, пожарные, на случай, если кому-то придется прыгать сверху. Как только они выйдут из комнаты и станут спускаться вниз — мы их схватим. В первую очередь — леди Люси.

Старший инспектор Тейт был мрачен. Пауэрскорт подумал, что полицейские, возможно, разочарованы — ведь им придется пропустить самое интересное.

— Полиция в этом деле, — продолжал он, — играет решающую роль. Ваши люди, старший инспектор — возможно, их понадобится немало, — должны быть готовы по приказу вломиться в комнаты. Гостиницу придется оцепить. Насколько я понял, вы уже установили скрытое наблюдение за отелем, на случай, если наши друзья захотят улизнуть.

Старший инспектор Тейт кивнул. Он был восхищен рисунками Харди. Маленькие кружочки, нарисованные серым карандашом, теперь уже достигали неба. Они почти полностью скрывали верхнюю часть отеля.

— Мне необходимо сделать две вещи, — сказал Пауэрскорт, — я должен отправить телеграмму премьер-министру в Лондон. Предлагаю снова встретиться здесь в семь часов вечера. Мистер Харди, будьте добры, пригласите вашего коллегу или коллег из местной пожарной бригады. И пожалуйста, разработайте за это время детальный план операции. Старший инспектор, могу я попросить вас привести с собой вечером старшего констебля? А также пригласите присоединиться к нам управляющего отелем.

Оба мужчины согласно кивнули.

— А второе ваше дело?

На этот раз Тейт не мог догадаться, о чем шла речь.

— Не могли бы вы, старший инспектор, тайно провести меня в отель через черный ход или через кухню? — попросил Пауэрскорт. — И я бы был вам весьма признателен, если бы вы познакомили меня с дирижером оркестра, который будет играть в отеле этим вечером. Ведь там есть оркестр, верно?

— И они утверждают, что это лучший оркестр в Суссексе, — кивнул Тейт.

«Уж не рехнулся ли этот Пауэрскорт? — подумал полицейский. — Не собирается ли он посылать наверх в шестьсот седьмой номер специально отобранную музыку, что-то вроде музыки для королевских фейерверков или чего-то в этом роде?»

— Позвольте полюбопытствовать, зачем вам понадобился дирижер, лорд Пауэрскорт?

Пауэрскорт улыбнулся, но Тейт заметил, что глаза его оставались холодными.

— Конечно, можете, старший инспектор. Нет, я не сошел сума. Я собираюсь передать послание. Послание для леди Люси.

«Держись, Люси, — твердил он сам себе, пока Тейт вел его к заднему входу в отель «Король Георг Четвертый». — Держись. Я иду».

По пути он зашел на телеграф и послал в Лондон депешу, состоявшую из одного слова: «Шомберг».


предыдущая глава | Банк хранящий смерть | cледующая глава