home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 89

Всякий раз, когда колонна Волков маршем покидала Олу, над ней реяли знамена, а боевые барабаны выбивали грозный ритм. Возвращавшихся воинов встречали весенними цветами и торжественными звуками труб и горнов. Вот уже почти месяц война представляла собой монотонную серию беспощадных засад и ожесточенных непрерывных боев. Изменялось многое: обстоятельства столкновений, время суток, местность, погода. Но неизменным было одно — после каждого боя стаи Волков редели.

Измученные, обескровленные отряды не могли себе позволить вести образцово-показательные сражения. Они атаковали без предупреждения, бежали без капли сожаления, затем из прикрытия наносили удар по преследователям. Кочевники Летучей Орды понимали такую тактику. Они и сами ее придерживались. Но Волки воевали в лесу, где мобильность лошадей сводилась к нулю и зачастую пеший имел преимущество перед конным. Дюжие пехотинцы Волков видели в лошадях только средство передвижения и считали, что сражаться мужчина должен на земле. Они знали лес как свои пять пальцев, находя укрытие там, где кавалерии не хватало простора.

Свирепость кочевников, теряющих своих товарищей с убийственной неумолимостью, с каждым разом нарастала. Их оружием была сплошная стена огня, несущаяся впереди наступающих отрядов. Огонь отмечал их продвижение. Там, где они проходили, не оставалось ничего живого.

Столбы дыма возникли на горизонте, когда вся компания была на ферме у Леклерка. Появление Гэна внесло полную ясность. Он въехал вместе с отрядом Джалайла, его знамя колыхалось от легкого ветерка. Словно крот, из своей подземной норы показался Леклерк. Он прикрыл глаза рукой, прищуриваясь. При виде Гэна он понимающе буркнул:

— Пора вылезать, так?

— Боюсь, да.

— А ты не мог бы дать мне еще пару дней? Я еще не во всем уверен.

Гэн отрывисто рассмеялся.

— У меня немало вопросов уже сейчас. Тебе не кажется, что в воздухе что-то висит?

— Наверное, дым. — Леклерк безразлично улыбнулся. — Сейчас тут чего только нет. Сколько у нас еще времени?

— Ночь. Не больше.

Леклерк присвистнул. Не теряя времени, он приказал, чтобы все оборудование погрузили на платформы. Затем он проследил, как перенесли несколько огромных свертков из его личной мастерской. Когда Кейт игриво попыталась заглянуть, он решительно запретил ей. Повинуясь интуиции, она спросила:

— Это как-то связано с этим серебром, да?

Его глаза широко раскрылись. Он ничего не сказал, только бросил подозрительный взгляд на своего лучшего слесаря. Тот принялся оживленно жестикулировать, показывая, что ни в чем не виноват и знает о строжайшей секретности. Какое-то время Леклерк не сводил с него глаз, и, когда снова повернулся к Кейт, на лице его читались смешанные чувства раздражения и понимания. Тем не менее он не проронил ни слова.

Был вечер, когда Гэн с Конвеем стояли на городской стене над Восточными воротами. Перед ними простиралась унылая картина. Огонь и дым горящих построек разительно контрастировали с мириадами ростков весенней зелени. На коричневато-желтом поле торчали ряды зловещих кольев, заостренные концы которых готовы были разодрать в клочья любую лошадь. На окраине далекого леса мелькали всадники.

Откуда-то издалека с юго-западного направления донеслась барабанная дробь. Ритм, медленный и сильный, нес скрытую угрозу. Конвей развернулся в ту сторону.

— Ураган — лучший отряд кочевников, — промолвил он и, когда удары затихли, показал в направлении ближе к югу. Словно по подсказке, там зазвучал следующий барабан, его ритм был отличен от первого. Конвей пояснил: — Они будут стучать по очереди, пока не доберутся до северо-востока. Они хотят нам сказать, что мы окружены.

— Я знаю, ты обучал этих людей. Тяжело поверить, что ты жил среди них. Да, друг мой, куда судьба нас только не забрасывает. Все мы знаем себя очень плохо, так ведь? — Это было скорее утверждение, нежели вопрос. — Как эти воины из Урагана сражаются, спешившись, против стен и хороших укреплений?

— Точно демоны. Они верят, что, сражаясь за Жреца Луны, они после смерти прямиком попадут в прекрасный мир на луне. Они думают, будто спустя некоторое время родятся заново вместе с ним и будут жить вечно. Они переносят боль не легче, чем остальные, но не боятся смерти.

— Надеюсь, они скоро появятся. Если они нападут, договорившись со Скэнами, то нам не устоять. — Второй барабан умолк. Его сменил третий. Гэн сдвинул брови, обернулся.

Его позвал Волк. Гэн откликнулся, и парень прокричал:

— Мурдат, Леклерк говорит, что вас ждут в замке!

Гэн сбежал по ступенькам. Конвей старался не отставать. Прыгнув в седло, Гэн произнес:

— Возможно, это акульи челны. — Они поскакали, чтобы выяснить все на месте.

Леклерк ожидал их в большом зале, в нескольких шагах позади него стояли Сайла и Ланта. Помещение освещали только несколько свечей, расположенных в пирамидальном канделябре.

Конвей еще не успел привыкнуть к полумраку, когда из темноты появилась фигура человека и заняла место рядом с Леклерком.

Это был Найон. Одет он был необычайно пышно. Его камзол был ярко-красного цвета. На ногах были черные с белыми носками невысокие туфли и широкие шаровары в бело-синюю полоску. На голове возвышался плоский кожаный чепчик с небольшим козырьком, пришитым под очень стильным углом, от которого отходил назад веер из трех длинных черно-белых перьев. Наряд дополняла сабля с двумя рукоятками, сидящая в лакированных ножнах, инкрустированных изображением дракона из осколков цветного стекла.

Конвей удивился. Он полагал, что никто не мог проплыть по Внутреннему Морю мимо Скэнов.

Гэн прямо так и спросил:

— Как тебе удалось миновать наших врагов?

На лице незнакомца появилась заразительная улыбка.

— Кораблей нет. — Присутствующие вытаращили глаза. Он рассмеялся, после чего на ломаном языке передал историю рейда Эмсо и Домела. Когда он прибыл в деревню Скэнов, ему разрешили стать в гавани на якорь, но запретили покидать корабль. Один из охранников, посланных на борт, чтобы приглядывать за ним и его товарищами, очень сильно любил напиток, который Найон назвал сава. Найон подмигнул: — От него губы шевелятся быстро, а голова — медленно, понятно?

Гэн кивнул, и Найон продолжил:

— Воин Лорсо приходил мой корабль. Нет руки. — Он показал свою. — Говорит, ведьма ее забрать. Черная женщина. Ты знаешь?

— Она — мой друг, — ответил Гэн. — И она не ведьма.

— Она летать.

— Она не ведьма. Зачем ты приехал?

Найону хотелось продолжить разговор о ведьмах, но он подчинился воле хозяина.

— Торговать. Ты лучший друг, чем Скэны, я думаю. Ты убить Летучую Орду, мы торговать. Шерсть, шкура, нефрит. Ты иметь горящий черный камень — уголь, я думаю? Мы говорить. Если ты жить.

— Мы останемся в живых. И у нас есть нечто получше угля.

Найон посмотрел на Сайлу и Ланту, затем снова на Гэна.

Он сказал:

— Мои люди слышать много о целительницах. Мы тоже так говорить. Но целительница не ходить к Скэны. Молодая женщина — жена Лорсо — говорить, что убивать всю Церковь. Плохая женщина. Теперь я идти. — Он поклонился, принося извинения. Когда Гэн ответил ему тем же, щеки незнакомца тронул легкий румянец искренней признательности. Он тепло улыбнулся.

Леклерк заговорил, словно во сне:

— Торговать. С Япон… Найонами. — Внезапно он встрепенулся, обратился к Гэну: — Ты сделаешь это? Займешься торговлей?

— Моя заветная мечта.

Леклерк резко удалился. Конвей улыбнулся.

— Что он на этот раз замышляет?

— Надеюсь, что-то очень мощное. — Голос Налатана привлек всеобщее внимание. Он продолжал: — Только что прибыл разведчик. На лодке, обойдя оцепление. Проходы в горах по-прежнему закрыты. От Людей Собаки помощи не предвидится. Основные силы Летучей Орды разбивают лагерь.

Сайла сказала:

— Мы готовы, Гэн. Аббатство станет домом исцеления. Молитвы вознесены, лекарства подготовлены и освящены.

Он поблагодарил ее. Погрузившись в размышления, Гэн вышел на улицу. Забравшись на коня, он глянул на Налатана и Конвея.

— Вездесущий добр к нам. Он забрал Эмсо, но Он вдохновил его уничтожить Скэнов. Нам дан еще один шанс.

— Небольшой шанс. — Конвей запрыгнул в седло, встретился взглядом с Гэном.

Засмеявшись, Гэн похлопал Конвея по плечу.

— Что бы мы делали с большим шансом?

— Я бы хотел попробовать. Хоть раз! — прокричал ему вслед Конвей, пристраиваясь рядом с Налатаном. Монах-воин изобразил улыбку.

— Погоди, пока ты не увидишь костры, Конвей. Их дым подобен туману. Они тащат с собой свои огромные крытые повозки. Те светятся ночью будто гигантские свечи, прикрытые куском ткани. Даже с молнией Леклерка, я думаю, наш небольшой шанс совсем невелик.

Они еще не успели подъехать к стене, когда воздух рассекла стрела длиной около метра, выпущенная из катапульты. К счастью, она никого не задела и разбилась об одно из зданий. Оба ринулись под защиту стены.

Незаметно город погрузился в темноту. Волки совершали вылазки наружу, устраивая засады и готовя налеты. Тем же были заняты и кочевники. Время от времени тишину ночи распарывали стрелы катапульт с обеих сторон. Их жужжащий, свистящий полет мелодично дополнял непрекращающийся стук барабанов Урагана.

Конвей заснул на удивление легко. Он однажды проснулся, услышав ужасный скрип. Понемногу до него дошло, что этот звук не имел ничего общего с людским горем. Колеса, решил он, стенобой выдвигается на ударную позицию. Под утро его разбудил звук взрыва. На этот раз кричали люди. Сработала одна из проволочных мин Леклерка.

Рассвет пробивал себе дорогу сквозь дым сотен костров. Шаг за шагом солнечный свет приоткрывал все, что было припасено для Олы. Хворост, сложенный под огромными кольями, готовый к сожжению. Увидев заградительные экраны, защищавшие стенобой, Конвей разочарованно стукнул по стене замка. Катапульту прикрывали два огромных мата, плотно сплетенные из веток и молодых деревьев. Разнесенные на несколько метров, они свободно свисали с толстых канатов. Если стрела катапульты противника и пробила бы первый мат, то она отклонилась бы от цели и погасила почти всю свою скорость. Второй мат дублировал действие первого. Попавшая в него стрела потеряла бы большую часть энергии и не смогла бы нанести заметный урон. Единственной неприкрытой частью катапульты была отвесная рукоятка спуска.

С позиций кочевников полетели зажженные стрелы, опасно грациозные. Они взмывали в небо, оставляя за собой шлейф дыма, и, казалось, зависали в верхней точке. Конвею вдруг стало любопытно, когда мир снова узнает такие слова, как апогей и перигей. Устремляясь вниз, стрелы мягко посвистывали своим оперением. Горящая пакля нервировала. Время от времени кустарник вокруг заграждений против всадников охватывался огнем. Сначала Конвей предлагал подложить под них черного пороха. Однако, видя, как барьеры горят еще до наступления, он обрадовался, что в конечном счете отказался от этой идеи.

Краем глаза он заметил, как двинулась спусковая рукоятка катапульты. Вдоль стены передали приказ Гэна катапультам открыть огонь по цели. Полдюжины стрел вылетели из орудий, жужжа, точно рой разъяренных шмелей. Две из них пробили маты. Конвей увидел, что одна из них только всколыхнула поверхность второго мата и беспомощно свалилась на землю. Другая ушла далеко в сторону. Остальные четыре стрелы застряли. Гэн отдал приказ стрелкам экономить снаряды.

К тому времени рукоятка катапульты уже исчезла из виду. Волки, доселе не видавшие столь диковинное орудие, выглядывали из-за стены, боясь пропустить его действие. На мгновение показался ремень с грузом. Когда он остановился, вышвырнув снаряд, хлопок страшной силы заставил многих подпрыгнуть. Приближающейся с неестественным стонущим звуком валун явно не достигал цели. Волки, без труда оценив траекторию, стали насмехаться над ним еще до приземления. Их насмешки стихли, когда валун упал на землю, выбив кусок грунта длиной с человеческий рост, подскочил в воздух и ударил о стену. От удара каменные заграждения заскрежетали.

Вдалеке позади Конвея в ответ удару валуна раздался одиночный выстрел. Он обернулся и увидел на крыше замка Тейт. Ствол снайперской винтовки выглядывал за край. Она выстрелила снова. Конвею хватило времени, чтобы разглядеть дымок от пыли в месте, где тяжелая пуля из отработанного урана встретилась с первым матом. Спустя несколько секунд он услышал страдальческий вопль одного из тех, кто был спрятан за стенобоем.

Как только огонь съел все заградительные барьеры, всадники Летучей Орды погнали из леса стадо скота численностью в несколько сотен голов. Коровы с ревом неслись прямо на городские стены. Некоторым из Волков эта картина показалась забавной. Более серьезные, как и Конвей, наблюдали за всем с мрачным видом. Несчастные животные, погоняемые невероятно проворными всадниками, панически разбегались вдоль стен Олы. Все мины, заложенные защитниками Олы вдоль стен, сработали.

Людей послали добить раненых животных и подобрать убитых: оружие сработало вхолостую, так хоть можно было запастись мясом.

Тем же днем через Восточные ворота Леклерк провел в город процессию из запряженных парами лошадей, тянущих здоровые повозки. Последняя была больше остальных. Задав направление к городской стене, Леклерк останавливал колонну через определенные интервалы, распрягая лошадей и оставляя одну за одной все повозки. С последней сгружали рядом с остальными длинные копья.

Конвей ухмыльнулся своему другу, но тот только одарил его улыбкой и, подняв большой палец вверх, спешно продолжил приготовления.

Новые привязанные к тросам копья были готовы. На каждой повозке стоял генератор, в добрых три раза превышавший по размерам своих предшественников. Конвей заметил, что Луис что-то объяснял команде Галмонтиса. Он продемонстрировал все повторно, пользуясь медной пластиной, насаженной на шест. Эти копья предназначались для обороны стены. Каждое из них работало от своего генератора и было закреплено на конце длинного троса, изолированного при помощи пропитанной воском ткани. Второй трос был привязан к костылю, вбитому в обильно смоченную землю.

Четверо управлялись с расположенными друг напротив друга изогнутыми рукоятками. Копьеметатели были экипированы толстыми кожаными перчатками.

На первого из Волков, подошедшего к пластине, та не произвела никакого впечатления.

Наконец он с любопытством дотронулся до листа металла. Эффект был устрашающий. Раздался громкий треск, сопровождающийся голубыми языками пламени. Медная пластина стала на дыбы, словно живая. Из отверстия в центре пластины повалил едкий дым. Копьеметатель отшвырнул свое оружие, вопя во весь голос. А с наконечника копья все сбегали на землю электрические искры.

Леклерк подозвал к себе группу, приказал обследовать повреждения. Остаток показательного занятия прошел в атмосфере внимания и почтения.

Наступила вторая ночь. На этот раз Волки за ворота не пошли. Катапульты кочевников молчали. Только не утихала барабанная дробь. Непрекращающаяся. Действующая на нервы.

В кромешной тьме делались последние приготовления. Люди делились самыми сокровенными мыслями, о которых никогда не говорили вслух. Те воины, которым удалось заснуть, все время ворочались и что-то бормотали. Остальные лежали, поглощенные таинством жизни, которое открывается только в моменты острого ощущения приближения смерти.


Глава 88 | Ведьма | Глава 90