home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 92

Выстрелы катапульт грохотали в ночной темноте. Тяжелые метательные орудия не могли причинить серьезного вреда каменным стенам замка. Дважды их снаряды попадали в фонари, освещающие открытое пространство перед стенами, но ответные удары Волков заставляли захлебнуться атаки кочевников. С обеих сторон потери были небольшими. Главное, чего добивались осаждавшие, — вконец измотать войска Гэна.

Разносившийся в ночи грохот, выдававший перемещение стенобоев, отдавался ужасом в сердцах осажденных. В замке пока не было пожаров, поэтому нечего было бояться горшков, начиненных водородом. Но оставались тяжелые каменные снаряды. Обстрел велся довольно беспорядочно, но эти глыбы наводили на людей ужас, хотя реальные потери от них были невелики.

Этого нельзя было сказать о снарядах с хлором. Защитники боялись их приносящих смерть дымов еще больше, чем разрушающих глыб. Каждый новый снаряд вызывал панику и лишний раз убеждал людей, что им не остается ничего, кроме ожидания.

Отвернувшись от огней лагеря Летучей Орды, Гэн удивился, заметив Налатана. Тот подошел незаметно, пока внимание Гэна было отвлечено другим.

— Я был в доме исцеления. От отравленного воздуха уже умерли четверо Волков, две горожанки и одна Жрица. Я видел, как она уходила в иной мир. Это жуткое зрелище, человек как будто сгорает изнутри.

— Так вот как Жрец Луны решил победить нас. Его катапульты будут обстреливать нас своими колдовскими снарядами, пока мы все не погибнем.

— Пока он по крайней мере ничего не поджег здесь, — сказал Налатан, указывая на город. — Кроме того, сейчас дует западный ветер, и я надеюсь, что он не изменится.

— Почему?

— Я выходил за ворота замка.

— Я же запретил.

— Жаль, потому что мне придется опять нарушить твой приказ. Он мне не нравится.

— Он тебе не нравится? Но я не хочу потерять лучшего бойца в своем лагере. И я не хотел бы объяснять моему другу Тейт, что я стоял в стороне, пока ты бездумно рисковал своей жизнью.

— Именно потому, что я лучший боец в лагере, я должен был это сделать. Они передвинули стенобой на новое место.

— Ты уверен?

— Запах; раньше пахло колесной мазью и воском. Кроме того, не слышно стука колес и ржания лошадей, значит, они ушли.

Гэна разобрала досада. Он сам должен был обратить на это внимание. Но все-таки в одиночку совершать набеги в лагерь противника было глупостью со стороны Налатана.

— Твои планы?

— Стенобой сделан из дерева, и я просто сожгу его. А эти горшки, чем бы они ни были наполнены, только помогут ему гореть. — В тусклом свете его лицо выглядело еще более суровым и холодным, чем камень, рядом с которым он стоял. — Подумай о других снарядах, Гэн Мондэрк. Если их разбить, то отравляющий воздух понесется на восток, на лагерь тех, кто принес это проклятие. Орудие, которое отравляет воздух, — это дьявольское орудие, и оно должно быть уничтожено.

Над их головами просвистел снаряд, выпущенный из катапульты. Ударившись в стену, он разбился вдребезги, осколки с грохотом обрушились на землю. Гэн ответил:

— Это не очень хорошая идея. — Соглашаясь, Налатан чуть наклонил голову. Гэн продолжил: — Это слишком сложная работа, и одному она не по силам. — Налатан промолчал. В голосе Гэна прозвучало раздражение: — Кто проследит за твоим возвращением? Прикроет тебя? Здесь нет равных тебе в воинском искусстве.

— Есть один человек.

Гэн повернулся, всматриваясь в лицо своего соратника.

— Я отвечаю здесь за каждую живую душу и не могу уйти и рыскать в темноте.

— Никто не говорил, что ты должен делать это. — Тон Налатана был полон сарказма.

— Ты хочешь взять меня измором, не так ли? Ты хорошо выучил уроки своей Церкви, монах. Ты изворотлив, как хорек.

— Так легче подкрадываться к кочевникам, болтливый волк. Я подожду у Южных ворот, пока ты переговоришь со своей женой.

— Ты уже предупредил Тейт?

За вопросом Гэна последовала очень долгая пауза.

— Она сейчас спит. Думаю, лучше дать ей немного отдохнуть.

— Я передам это Ниле, и она расскажет Тейт, что случилось, если мы не вернемся назад. Ты согласен?

— Конечно. Кроме того, ты — Мурдат, и кто-то должен знать, куда ты пошел.

— Извини, что я назвал тебя изворотливым, это слово сорвалось у меня с языка. — Гэн повернулся. — Теперь пошли, мы должны подготовиться. Мне не доставит удовольствия умереть, как кролику, загнанному в ловушку.

Остановившись у небольшой двери Южных ворот, Гэн приказал подлить масла в фонарь. Как только решетка была поднята и фонарь притушен, Гэн с Налатаном вышли за ворота, за ними бежали Шара и Чо. Чуть отойдя от стены, они припали к земле и медленно поползли вперед. Оба воина прихватили свои луки и стрелы, не забыв про мечи. Налатан нес бурдюк, наполненный горючей жидкостью.

Ориентируясь по слуху, они приближались к стенобою. Судя по всему, орудие готовили к стрельбе. Торопливые команды, ворчание и пыхтение людей, устанавливающих катапульту, подтвердили их предположение.

Команда кочевников работала в темноте, но других мер предосторожности Гэн с Налатаном не заметили. Наполненные газом горшки, спрятанные в двух укрытиях у невысокого холма, не охранялись. Размеры этих горшков поразили Гэна. Он провел по ним рукой, как бы знакомясь с трубчатыми выступами и деревянными пробками. Выяснив, что обнаруженные снаряды начинены хлором, Гэн с Налатаном потихоньку отошли.

В нескольких шагах к востоку они неожиданно обнаружили команду кочевников, возившихся с лебедкой орудия. Увидев массивный силуэт стенобоя на фоне звездного неба, оба диверсанта замерли в благоговейном страхе перед этой махиной и немного отползли назад. Человек, отдававший команды, стоял на платформе. В руке он держал небольшой фонарь, повернув его темной стороной к замку. Словно тень, он метался по платформе, проверяя состояние механизма; его движения были быстрыми и уверенными. Нагнувшись, он подвесил фонарь на уровне глаз.

Гэн с Налатаном сразу же узнали Лиса. Налатан тихонько присвистнул, но этот свист был не громче комариного писка. Гэн понял сигнал.

Очень осторожно Налатан приготовил бурдюк, наполненный горючей жидкостью. Гэн вложил стрелу и натянул тетиву. Они кивнули друг другу. Выпуская стрелу, Гэн закричал:

— Лис!

Суетящийся на платформе человек мгновенно отпрянул, но стрела все же настигла его, попав в грудь. Лис покачнулся, отклонился назад, обхватил себя руками и рухнул на колени.

Бурдюк уже со свистом летел в воздухе, целясь в самое сердце разрушительного орудия. Горючая жидкость растекалась, заполняя все щели и трещины деревянной конструкции. С глухим стуком горящие стрелы достигли цели. Огонь охватил дерево. Лис попытался подняться с колен, но пламя настигло и его. Он беззвучно корчился, лежа в центре всего этого сооружения.

Теперь Гэн спустил собак на ошеломленную команду кочевников, работавших с орудием. Еще четверых достали его стрелы. С демоническим воем собаки помчались в темноту, готовые разорвать на части и растерзать всех, кто попадется на их пути. Они буквально сдирали кожу с убегающих кочевников, и ночную тьму пронзали крики ужаса, обрывавшиеся с пугающей внезапностью.

Налатан щедро посыпал черным порошком горки круглых горшков. С помощью тлеющего уголька он зажег фитили. Как только те зашипели, он свистнул Гэну, и тот, дунув в серебряный свисток, отозвал собак.

Гэн с Налатаном уже возвращались к замку, когда дорогу им преградил конный дозор.

Испуская пронзительные вопли и зажигая стрелы, кочевники атаковали их. По сигналу Гэна Шара и Чо набросились на лошадей. Точный ответный огонь Гэна и Налатана превратил все вокруг в кромешный ад. Лошади становились на дыбы, дико ржали и падали. Всадники валились на землю, где их настигали разъяренные псы. Воины в панике разбегались. Гэн и Налатан пытались выбраться из этой озверевшей и проклинающей все на свете толпы.

Придя в себя, командир всадников закричал, приказывая своим воинам оставить собак и не упускать убегавших людей. Гэн и Налатан поспешили к замку, крича, чтобы погасили фонарь. Им ответил сконфуженный крик, но фонарь продолжал гореть, отчетливо высвечивая двух бегущих людей.

Налатан остановился, чтобы поправить висевший за спиной лук. Ближайший к нему кочевник резко осадил коня, отрезав ему дорогу к замку. Еще четверо всадников окружили воина-монаха. С призывными боевыми криками появилось подкрепление.

Оставшиеся всадники начали пускать зажженные стрелы в Налатана. Пытаясь уклониться от них, он прокричал остановившемуся было Гэну:

— Беги! Если ты задержишься, то у меня не будет ни малейшего шанса избавиться от них в темноте. Не позволяй мне умереть здесь ни за что. Спасайся, беги.

Судорожно подергиваясь, Гэн стоял в полной нерешительности. Из темноты к нему подбежали Шара и Чо. Налатан повторил свою просьбу, почти приказ. Беззвучно плача от потери, ярости и боли, Гэн побежал. Прокричав свое имя человеку на стене, он ввалился в дверь вместе со своими собаками. Затем обернулся, увидев Налатана, который мчался от стены в темноту, в сторону моря.

Весь лагерь Летучей Орды гудел. Подожженный стенобой выглядел как огромный горящий факел в осином гнезде. Испуганные кочевники бежали прочь из леса.

Водород многократно усилил эффект взрыва черного порошка. Это не был просто мощный взрыв — ночь всколыхнул грандиозный каскад нарастающего по силе звука и огня. В темное небо взметнулось сине-фиолетовое пламя, пронесшееся огненными шарами. Раскатившиеся по полю снаряды оглушительно взрывались, порождая разлетающиеся во все стороны огонь и искры.

Разрывающиеся горшки с хлором таили еще большую угрозу. Невидимая безмолвная сила сковала темноту, обнаруживая себя только внезапными пронзительными криками агонизирующих жертв. Взбесившиеся лошади в панике убегали прочь. Охваченные безумием люди криком взывали о помощи и разбегались куда глаза глядят.

В центре всего этого кошмара башня стенобоя наклонилась и с треском и грохотом рухнула на землю.

В замке растрепанная и взъерошенная Тейт с опухшим после сна лицом и полными ужаса глазами стояла между Нилой и Сайлой. Они старались поддержать ее. Голосом, полным неверия и обвинения, она умоляла Гэна сказать ей, что это неправда, что человек, оставшийся в одиночестве за стенами замка среди кочевников Летучей Орды, не был ее мужем.


Глава 91 | Ведьма | Глава 93