home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 93

Доннаси Тейт словно обезумела. Сайла и Кейт отвели ее в дом исцеления, уговорили выпить немного успокоительного чая, но даже после этого она не могла прийти в себя, и ее уложили в постель. Тейт дрожала и плакала, бормоча что-то на незнакомом странном языке. Сайла лишь с удивлением смотрела на нее, а Бернхард часто вздрагивала и отворачивалась, как будто что-то понимала во всей этой тарабарщине. Когда Анспач и Картер зашли навестить свою подругу, Кейт сказала:

— Она сейчас в забытьи. Бредит. Она знакомила Налатана со своей семьей, говорила о футболе. Потом объясняла какой-то Марии, почему она добровольно пошла в эту пещеру.

Все эти фразы не имели никакого смысла для Сайлы. Но речи Тейт напугали остальных трех женщин, и они перенесли ее кровать в дальний угол комнаты, чтобы она могла спокойно отдохнуть.

Однако при первых же звуках военного барабана Тейт поднялась. Она еще пошатывалась, как безумная, но держала себя в руках и ни за что не соглашалась снова улечься в постель.

Кочевники зажгли факелы. Светящаяся волна прерывалась, скрываясь за деревьями, и появлялась снова, разгораясь еще ярче. Огоньки были разбросаны по всему лесу, они двигались, создавая загадочную прозрачную картину. Когда они показались из-за деревьев, раздалась дробь барабана Летучей Орды. Зажглись и другие факелы, и вскоре город оказался окружен огоньками. Огромный барабан все выбивал дробь в ритме биения человеческого сердца.

Первая группа факелов выдвинулась вперед. Зажегся огонь и на повозках кочевников, дополняя картину окантовкой из массивных золотистых фонариков.

Однако спектакль, разыгранный по всем законам жанра и с атрибутами, придающими ему красоту и загадочность, не удался. Возможно, причиной тому был монотонный глухой звук барабанов или прохладный легкий туман, наступавший с запада и смазывавший световой рисунок.

Первые ряды кочевников подошли поближе, и осажденные увидели белый флаг. Чуть позади лошадь тащила какую-то повозку.

Тейт удивила стоявших рядом с ней Гэна и Конвея, мгновенно разгадав, в чем дело. Вздохнув, она произнесла единственное слово:

— Налатан.

Гэн перегнулся через стену.

— Да, в повозке кто-то стоит, возможно, это он, — произнес он слабым голосом.

Голос Тейт был ровным и безжизненным:

— Это он. Они привезли его, чтобы показать нам.

Цель этих маневров стала ясна. Стена, окружающая сам замок, была немного выше городских. Кочевники Летучей Орды не могли стоять на городской стене — она простреливалась метательными снарядами осажденных, но ей не могли воспользоваться и защитники замка. Наступающие отряды стремились овладеть стыком этих двух стен, что означало бы триумф Орды. Леклерк присоединился к Конвею и Гэну, поспешив за обезумевшей Тейт.

За первой группой с белым флагом следовал большой отряд кочевников. Сгрудившись в темноте, они сопели и перешептывались между собой.

Освещенная группа остановилась, и воины воткнули свои факелы в землю, расположив их так, что образовались две линии, перпендикулярные стенам замка. Повозку развернули торцом к строю кочевников, установив ее между факелами. В центре повозки стоял привязанный к кресту Налатан, как будто его распяли. Он искал глазами Тейт. Она окликнула его, и он бесстрастно кивнул ей в ответ. Было не похоже, что он ранен. Перегнувшись через стену, Тейт снова позвала его, но Конвей оттащил ее назад, сказав:

— Я знаю, как тебе больно, Доннаси, но ему еще больнее видеть твои страдания. Не доставляй удовольствие нашим врагам. Держись, ради него. — Тейт не могла оторвать глаз от Налатана, но заставила себя успокоиться.

Одетый во все белое от тюрбана до башмаков, Жрец Луны спешился и, подойдя к повозке, взобрался на нее. Жнея присоединилась к нему, не поднимаясь на повозку.

Обращаясь к осажденным, Жрец Луны сказал:

— Эта война дорого обошлась тебе, Мурдат. И мне тоже. Мой союзник, Жнея, предлагает нам заключить мир. Думаю, что мы могли бы прийти к какому-нибудь соглашению.

Гэн посмотрел на Тейт. Ее лицо исказилось от боли и отчаяния.

— В обмен на жизнь Налатана я дам ему все, что смогу.

Доннаси взглянула на него и, не говоря ни слова, перевела взгляд на происходящее внизу.

Леклерк проскользнул за спину Гэна, прошипев:

— Отвечай ему. И пусть он говорит. Дай ему возможность сказать все, что угодно и о чем угодно, но продолжай переговоры. — Его тон не допускал никаких возражений. Он обратился к Тейт: — Доннаси, спустись со стены и подбери крепкую команду. Действуй по своему усмотрению, но помни, что удар должен быть нанесен быстро и жестко. Ждите около Южных ворот и будьте наготове. Не беспокойся о сигнале и не задавай никаких вопросов.

Тейт оставалась безучастной.

— Не понимаю, о чем ты.

— Помоги мне спасти его или не мешай. Мы не можем понапрасну терять время. Готовься выехать из замка и вызволить его из повозки или возвращайся назад, я найду кого-нибудь, кто поможет мне.

Из темноты раздался голос одного из Волков:

— Я пойду.

Тейт подскочила как ошпаренная.

— Тогда ты пойдешь со мной. Идем. — Она буквально смела Леклерка со своего пути. Он вздрогнул, невольно отступив назад. Лицо Леклерка еще хранило улыбку, когда он повернулся к удивленному Гэну и сказал:

— Пусть займется делом. Она сейчас в ярости, и это хорошо. Остается надеяться, что ее гнев обрушится не на меня. — С этими, словами он поспешил к лестнице, позвав за собой Конвея.

Уходя вслед за Леклерком, Конвей услышал, как Гэн спрашивает Жреца Луны, к чему ему столько воинов для переговоров под белым флагом. Ответ Жреца Луны прозвучал оскорбительно.

— Я знаю, что ты умный парень, но знаю и то, что можешь обмануть. Поэтому я и пришел с моими передовыми отрядами.

Моля небеса, чтобы Гэн не потерял самообладания, Конвей бросился за Леклерком. Догнав его, он спросил:

— Что ты задумал, Луис?

— Я тут кое-что захватил с фермы. Надеюсь, эта штука сработает.

Конвей почти остолбенел от удивления.

— Ты в своем уме? Ты же дал Тейт надежду, что спасешь Налатана.

Они пробрались к повозкам в выгоревшем аббатстве Фиалок. Сдирая чехол с одной из них, Леклерк резко повернулся к Конвею.

— Если у тебя есть хоть какая-то идея, то выкладывай, и будем действовать. Я уже сказал ей и повторяю тебе: заткнись и помогай или предложи что-нибудь получше. — Леклерк отвернулся, как бы демонстрируя, что он просто не в состоянии вынести непослушания. Он подозвал нескольких Волков из отряда контрнаступления:

— Вы, двое, подойдите сюда и помогите мне.

Трое бойцов достали из повозки большой ящик. Длина и ширина его были приблизительно равны длине руки человека, а высота — с рост человека. Конвей держал в руках треногу. Все вместе они направились к стене. Уже наверху Леклерк приказал своей импровизированной команде собирать устройство, пристроив его у стены.

В ящике лежал большой предмет, похожий на тарелку из полированного серебра. Ее быстро установили на треногу. Конвей спросил:

— Это рефлектор? Зачем он тебе?

Не отвечая, Леклерк присел на корточки рядом с Гэном, стараясь, чтобы его не заметил Жрец Луны. Гэн прошептал:

— Луис, делай же что-нибудь. Я долго не продержусь, хотя он и болтлив, как сорока.

— Подбрось ему мысль поговорить о религии.

Гэн глянул вниз, и Леклерк сказал:

— Мне нужно еще немного времени.

Гэн согласно кивнул, и Леклерк поспешил к Конвею. Он позвал двух человек, тащивших провода. Луис быстро подсоединил один провод к генератору, а другой к контакту на обратной стороне тарелки. С внутренней стороны в зажимы держателей он вставил два черных цилиндрических предмета, похожих на сигары с одним заостренным концом. Эти заостренные концы почти соприкасались. Леклерк сказал Конвею:

— Когда я махну рукой, ты поставишь эту штуку вертикально, нацелив ее на Жреца. Не заслоняй прибор. Нажми вот здесь и крикни команде, чтобы крутили генератор. Этой рукояткой подвинь верхний цилиндр. Как только генератор наберет обороты, соедини цилиндры, и они загорятся. Потом разведи их. — Леклерк повернулся, собираясь уйти.

— Подожди. — Конвей удержал Леклерка. — Что же эта штука делает?

Леклерк раздраженно высвободился.

— Ты уже все забыл. Это угольный прожектор. Цилиндры сделаны из смеси порошкового угля и смолы, да еще древесных опилок, которые служат связующим веществом. Сейчас они увидят самый яркий свет с тех пор, как мы попали в криогенные капсулы. Во всяком случае, я надеюсь.

— Но ты ведь никогда не проверял это устройство. Верно?

Леклерк слабо усмехнулся.

— Я уже говорил: у тебя что, есть идея получше? — Он направился к Гэну, не собираясь больше понапрасну терять время.

Жрец Луны продолжал разглагольствовать:

— Мы слишком задержались. Сдавайтесь мне на милость, вероотступники: Леклерк, Конвей, Сайла и Ланта. Я отдам вам Налатана, и все остальные останутся живы. Если откажетесь, то все защитники замка будут уничтожены, как колдуны и ведьмы. Я жду вашего решения.

Гэн невольно взглянул на Тейт. В тусклом свете факелов ее лицо было словно из черного камня. В непокорно вздернутом подбородке чувствовался вызов и неповиновение, но легкое подрагивание плеч выдавало ее истинные чувства — крушение всех надежд.

— Скажи ему, что он мошенник и обманщик и что у него нет никакой реальной силы, — произнес Леклерк.

Гэн вздрогнул, быстрый взгляд, брошенный на Леклерка, выдавал его смятение. Но он снова повернулся к Жрецу Луны.

— Чтобы убить узника, много войска не нужно. Вы затеяли этот спектакль, чтобы прикрыть свою слабость.

— Ну что ж, я это сделаю. — На его лице появилась самодовольная ухмылка, а в наглом тоне звучал вызов. Он пригласил Жнею подняться на повозку и встать рядом с ним.

Нервный приглушенный шум пронесся над стеной — все это не предвещало ничего хорошего. Лучники натянули тетиву своих луков.

Став рядом с Налатаном, Жрец Луны достал из-за пазухи толстых гремучих змей. Шум на стене превратился в стон, который быстро нарастал, разносясь во все стороны. В массе всадников, сгрудившихся позади Жреца Луны, пронесся тот же звук.

Напротив, Леклерк не терял присутствия духа, хотя и заметно нервничал.

— Мы достанем его, — сказал он, схватив Гэна за руку. — Скажи ему, что даже божество не может угрожать убить пленника под белым флагом. Мать-Луна лишит его власти. Скажи ему об этом.

Гэн нахмурился, но передал слова Леклерка, голос его прозвучат зловеще и убежденно. Жреца это только позабавило. Он вяло махнул рукой толпе позади него, указывая через плечо:

— Безбожники не могут навредить мне.

Волк наклонился к Гэну.

— Никакое он не божество. Он просто прячется позади Налатана, Мурдат. Разреши мне запустить метательный снаряд в них обоих. Налатан будет только благодарен нам. Не позволь этим тварям искусать его.

Гэн ответил:

— Этим ты убьешь служительницу Церкви. — Затем он повернулся к Леклерку: — Ну как?

— Кричи. Скажи ему, что ты сейчас приведешь Луну. Скажи ему это. — Леклерк позвал Конвея: — Поднимай эту штуку и включай.

Гэн заговорил громовым голосом, эхом отзывавшимся в ночи:

— Луна, как и все остальное, — это часть Вездесущего. Нельзя искать бога там, где его нет. Трюкач! Обманщик! Истинная Церковь, настоящая Церковь здесь, и я докажу это. Сейчас по моей команде явится Луна.

После слова «сейчас» Леклерк отдал приказ Конвею и подал сигнал Тейт. Воины поспешили открыть Южные ворота. Оживший генератор многообещающе загудел.

Конвей дернул переключатель, но ничего не произошло. Гэн с волнением взглянул на серебряный диск. Его зеркальная поверхность слабо мерцала в свете горящих факелов. Она была такой же бледной, как полная луна перед осенним равноденствием, покрытая легкой дымкой тумана. Все это выглядело явным мошенничеством, просто грубым надувательством. В темноте позади передовых отрядов Жреца нарастали хриплый смех и непристойные угрозы.

На верхушках соединенных угольных цилиндров появились едва заметные красные пятна.

— Не двигайся, Гэн. Сейчас у нас все получится, — сказал Леклерк.

Смех Жреца Луны был словно удар кнутом. В раскатистом голосе Жнеи звучала триумфальная насмешка победителя:

— Вы будете сожжены. Все вы. Мне видится пламя, которое пожирает все вокруг, оно уничтожит ложную Церковь, все вы погибните.

Вдоль стен пронесся стон, люди искали поддержки друг у друга. В воздухе висело отчаяние и, даже хуже того, проклятие.

Люди осеняли себя Тройным Знаком, Двойным Знаком, губы шептали молитвы. Бесстрашные сердца, не боявшиеся смерти, сейчас оробели при мысли о суровом мраке загробного мира.

— Ты просто одурачил нас, Луис. Я не знаю, что ты собираешься делать, но вижу, что дух Волков сломлен и мы должны что-то предпринять, — в отчаянии произнес Гэн.

Красные пятна в цилиндрах внезапно вспыхнули белым, раздался треск, и во все стороны полетели струи бело-голубого дыма.

Конвей дернул рукоятку, разъединяя цилиндры. С громким хлопком набиравший силу свет померк, и верхушки цилиндров снова покраснели.

— Я же говорил — не так быстро, ты все погубишь! Снова соедини цилиндры и медленно разведи их, — диким голосом закричал Леклерк.

Из темноты доносился мрачный ропот Орды. Где-то вдалеке звучала победная дробь военных барабанов. Пронзительно закричала Жнея, ее угрожающий смех заставил всех содрогнуться.

Дрожа от волнения, Конвей начал все сначала. Рубиновое свечение опять побелело, становясь все ярче. Цилиндры ожили, разбрасывая ослепляющие искры. Диск заработал, луч света был направлен прямо на повозку Жреца Луны.

Змеи извивались у того в руках. Ослепленный ярким светом, он поднял их вверх, защищаясь от направленного на него потока лучей. Змеи вырвались из рук, упали ему на плечи и оказались прямо перед Жнеей. Двигаясь совершенно синхронно, разинув пасти и клацая ядовитыми зубами, они бросились на искаженное от ужаса лицо.

Тейт во главе небольшого отряда стрелой вылетела из ворот. Они оказались на повозке прежде, чем ошеломленные воины Жреца Луны пришли в себя от удивления. Быстрый удар меча разрубил веревки, связывающие Налатана, и чьи-то руки положили его поперек седла Тейт. Воины были уже у ворот до того, как кочевники поняли, что их провели.

И до того, как они сами осознали, что в спешке никто не прикончил Жреца Луны.

Сейчас он лежал под повозкой, вопя и взывая о помощи, а на повозке, безумно крича, корчилась от боли Жнея. Волки, уже державшие наготове луки, боялись стрелять, чтобы не попасть в женщину, хотя все знали, что она умирает.

И тут в полной мере проявилось вероломство Жреца Луны.

Пока он вел переговоры с Гэном и все внимание его людей было привлечено к Южной стене, отряды Летучей Орды просочились через выжженный город с востока. Сейчас, увидев невероятное свечение, превосходящее саму луну, они поднялись как один.

Они видели оружие, которое убивает непонятным образом. Они видели, что их стенобой, превозносившийся как чудо военной техники, лежит разбитый на куски. И все же они пошли в атаку, не в силах видеть, как их собственный божественный символ лежит поверженный, дрожащий и взывающий о помощи.

Несколько человек, сопровождавших Жреца в его вероломной миссии, сейчас пытались спасти его. Сняв путы с лошадей, они отвели повозку в сторону. Жрец Луны отползал на четвереньках в темноту под охраной своих защитников.

Барабанный бой вдалеке, прежде звучавший высокомерно и надменно, постепенно затихал и наконец пропал совсем.

Разнеслось зловещее завывание. Это был волчий вой. Звук разрастался, разносясь по всей округе, постепенно он усиливался и становился все более уверенным.

Поля перед замковой стеной опустели.

Победившие защитники замка замерли в глубоком молчании. Гэн прислонился к холодному камню, положив на него голову. В этой наступившей тишине он слышал и освобождение, и потери, и надежды, которые приходят к каждому выжившему воину. Как молчание бойца, который выжил, но заплатил за это слишком высокую цену. То самое драгоценное мгновение, омраченное лишь осознанием того, что оно должно пройти. И должно повториться.

Гэна не заботило, что кто-то может увидеть его слезы. Он лишь боялся: ему придется признаться, что это плач не только по убитым и изувеченным друзьям.

Факелы постепенно отступали в лес, защищающий Орду. Их былая воинственность увядала, превращаясь в апатичное бледное мерцание, а затем они и вовсе исчезли. Похожие на светильники повозки кочевников двигались сквозь тьму как фантомы, ищущие утешения в единении. Несколько повозок образовали круг, и вскоре внутри этого круга запылал огонь.

— Погребальный костер, — сказал Конвей. — Они провожают в иной мир своих умерших. Все закончено, мы победили.

В рядах победителей не было бурного веселья. Безмолвные Волки наблюдали за бушующим пламенем, следили за факелами, постепенно исчезающими в глубине леса.

На поле сражения появились Нила и Сайла.

— Тейт в доме исцеления вместе с Налатаном. Он чувствует себя хорошо, у него лишь несколько ушибов. Леклерк сейчас вместе с Бернхард. Они рассказали мне, что Жнея говорила что-то о своем видении, о пламени, — сказала Нила.

Гэн повернулся и взглянул на нее, содрогаясь при виде изможденного лица, одежды, испачканной, когда она ухаживала за ранеными. Посмотрев ей в глаза, Гэн ответил:

— Видения и пророчества. По-видимому, их всегда нужно истолковывать. — Он задумчиво улыбнулся.


Глава 92 | Ведьма | Глава 94