home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 10

Вдоль узкой тропы, ведущей на север, в Олу, росли огромные ели. Обломки коры и густые ветви поглощали свет и звуки, окружив Сайлу и ее друзей угрюмой тишиной. Самым опасным в таком окружении была кажущаяся открытость. Видно было очень далеко. Это напоминало какой-то парк. На самом же деле огромные стволы и тень представляли опасность. Все они видели, как отряд Волков из ста воинов рысцой вбежал в такой лес и тут же исчез из виду.

Вдруг из леса на вьючную тропу прямо перед ехавшим во главе группы Конвеем выскочила Микка. Она посмотрела на своего хозяина, а потом снова в лес. Шерсть на ее загривке встала дыбом. Конвей знаком подозвал к себе Тейт и Налатана. Троица сошла с тропы. Сайла и Ланта тоже покинули тропу, оставив между собой своих вооруженных спутников.

Поравнявшись с Миккой, Конвей всмотрелся в лес.

— Я чувствую запах дыма, — прошептала Тейт.

Расширив ноздри, Налатан утвердительно кивнул.

— Не только дерево горит. Кожа, мясо.

Образовав цепь, они последовали за настороженной Миккой. Она привела их к Карде, который лежал на берегу довольно широкого ручья.

Конвей первым приблизился к горящей хижине. Огонь еще не вырвался из нее наружу. У задней двери хижины лежала женщина. Из открытой двери и окна клубами вырывался дым. У дальнего угла хижины двое верховых со смехом боролись за кусок яркой ткани, вырывая его один у другого. Один из них что-то кричал. Спереди хижины ему отвечали голоса других мужчин.

Снова раздался крик.

Конвей дважды выстрелил. Кони шарахнулись в сторону, а разнесенные в клочья седоки выпали из седел. Кликнув собак, Конвей бросился в атаку. Обогнув хижину, он наткнулся на группу растерявшихся пеших воинов. Они уставились на убегавших коней.

Еще два выстрела сразили одного из них. Посреди группы появилось что-то бело-красное. Конвей избегал туда смотреть. Ему удалось еще раз выстрелить. Еще один воин упал.

Наиболее агрессивный из застигнутых врасплох воинов повернулся и сделал выпад окровавленным мечом, пытаясь достать Конвея. Карда тут же бросился на его открывшееся горло. Собака и человек упали на землю, затем Карда снова последовал за своим хозяином.

Появились спешившиеся Тейт и Налатан. Тейт уже вела огонь. Налатан издал боевой клич. В левой руке он держал свой странный железный посох, на середине которого был прикреплен щит, а на каждом конце — шар. Меч в его правой руке выписывал в воздухе серебристый шипящий круг. Конь Налатана, врезавшись в группу людей, свалил на землю двоих, а третий упал под мечом.

Тейт убила еще двоих.

Когда они развернули коней, чтобы вернуться на свои исходные позиции, единственный оставшийся на ногах воин, отшвырнув свой меч, со всех ног бросился в лес. За ним помчался Налатан. Раздался резко оборвавшийся вопль. Возвращаясь, Налатан свесился из седла, вытирая свой боевой посох о землю.

Конвей не мог поверить, что стычка окончена. Так жестоко и так быстро. Его шею сковал нервный спазм. Налатан подъехал к нему. Тейт перед хижиной наклонилась, рассматривая маленькую обнаженную фигуру, окруженную телами ее мучителей.

Один из поверженных воинов зашевелился. Другой со стоном двинул рукой. Конвей поручил их охрану собакам.

Тейт поднялась. Встретив взгляд Налатана, она покачала головой и вымолвила:

— Слишком поздно. Это был просто маленький мальчик.

Галопом на лошадях примчались Сайла и Ланта. Едва взглянув на павших воинов, они поспешили в хижину. Огонь набирал силу. Из левого окна показались языки пламени, но дверь еще не занялась. Конвей заглянул сквозь дым и пламя в хижину. Там он увидел еще два тела — мужчину, так и не выпустившего из рук лопату, и еще одного мальчика. Рядом с ним лежал до смешного крошечный ножик. Конвей и Налатан вошли в хижину. Осмотревшись, они заметили молодую обнаженную женщину. Конвей вспомнил о воинах, дурачившихся с куском яркой ткани.

Жрицы подошли к двум оставшимся в живых воинам.

— Видите, что они натворили? — спросил Конвей.

— Сайла — военная целительница, я — целительница, — ответила Ланта. — Ты свои обязанности выполнил, теперь дай нам выполнить свои.

На этом Ланта повернулась к Конвею спиной, давая понять, что тема исчерпана.

Ланта занялась воином, который пострадал от зубов собаки. Его правая рука была разорвана от локтя до кисти.

— К какому народу вы принадлежите? — спросил его Конвей.

— Мы — Ква, — простонал тот в ответ, потом закричал от боли и обмяк.

— Ква?! Но ведь ваши земли так далеко на севере! — встревоженно отреагировала Сайла.

У Конвея сжался желудок.

— Вы напали на Олу? Прошли на юг через Харбундай?

На лице раненого сквозь боль проступило торжество.

Мы заключили союз с Людьми Гор. Эпидемия не выпускает Людей Собаки из их лагерей, поэтому они не смогут оказать помощь. Сегодня мы завоюем Олу.

— Сколько вас? Что происходит в Оле?

Раненый сглотнул. Его молчание красноречиво свидетельствовало, что положение Олы скверное. Налатан так близко наклонился к пленнику, что их носы едва не соприкасались.

— Мародеры и трусы, оставленные здесь, чтобы совершать набеги на таких бедняков, как эти люди!

Ква завизжал и попытался отползти.

Сайла осторожно, но решительно оттолкнула Налатана.

— Перевяжи его получше, — велела она Ланте. — Я перевяжу ногу второму.

— Мы оставим вам еду и воду, — сказала она раненому.

Встревоженный Ква попытался приподняться.

— Острая Скала не сможет держать в руках оружие. Я не смогу идти. Наши лошади исчезли. Кто-нибудь нас обнаружит! — Он скосил глаза на пылающую хижину.

— Здесь почти никто не живет, — ответил ему Конвей. — Вас скорее всего найдет какой-нибудь тигр или волки. Они с вами обойдутся лучше, чем вы с этой семьей!

Помогая Ланте подняться, Конвей со злобным удовольствием многообещающе улыбнулся Ква.

Сайла и Ланта настояли на том, чтобы с убитыми поступили как положено. Конвей сложил в небольшом сарае валежник для погребального костра. Налатан с интересом посмотрел на своего друга.

— Ты как будто страшно торопишься. Эти Ква тебя обеспокоили?

— И немало! Если они в Оле, Гэн попал в беду. Наши друзья в беде.

— Им нужна наша помощь?

Улыбнувшись тому, как Налатан автоматически воспринял сказанное как относящееся и к нему, Конвей ответил:

— Боюсь, что да. Мы должны спешить!

Когда они покидали это место, над ревущим огнем поднимался густой черный дым. От жара огня свисавшие ветви растущих вблизи елей беспорядочно поднимались и опускались. Они напомнили Конвею беспомощную жестикуляцию плакальщиков у открытой могилы. Оставленные двое Ква жались друг к другу на фоне пылающего огня.

Ланта ехала рядом с Конвеем перед Сайлой. Он попытался отослать ее назад, ведь впереди — опаснее всего, но ее улыбка заставила его умолкнуть.

Наконец они взобрались на гребень горы. Между ними и сверкавшими вдали в утренних солнечных лучах стенами осажденной Олы возвышались несколько гребней. Среди скученных строений были видны языки пламени. Подхваченный ветром дым образовал плоскую траурную мантию. Даже на этом расстоянии были слышны звуки труб и барабанов.

Налатан, у которого было почти соколиное зрение, заметил: — Затишье. К стенам не приставлены осадные лестницы.

— Красное и желтое, — с волнением сказала Сайла, схватившись за спину куртки Налатана. На коже оставались царапины от ее ногтей. — Красное и желтое — цвета Гэна!

Сощурившись и наклонившись вперед, будто такое мизерное сокращение расстояния имело какое-нибудь значение, Налатан сосредоточенно вглядывался. Неожиданно он с улыбкой выпрямился.

— В центре, около тех сверкающих ворот!

— Тогда мы не опоздали! — воскликнула Тейт, поправляя «вайп» на своем плече. — Десантники! К затворам — заряжай!

У Налатана был обескураженный вид.

— Ты и раньше такое говорила. Когда ты ждала неприятностей. Что это? Молитва?

— Эгей-й-й! Не совсем молитва, любимый, не совсем. Возможно, почти молитва!

Она снова рассмеялась. Налатан посмотрел на Конвея, который беспомощно пожал плечами.

— Наше оружие и внезапность могут дать преимущество, — сказал Конвей. — Мы можем напасть с тыла на этих людей, прежде чем они поймут, что случилось. Ну как, Доннаси?!

— Чем скорее, тем лучше. Единственное, что нам мешает, — эти гребни. Мы должны пересекать их с осторожностью, чтобы наши силуэты не стали видны на фоне неба.

— Вон там и там: деревья и кустарник. Мы двинемся тем путем и появимся не прямо в тылу, а на фланге противника. И вообще нам не нужно оказаться прямо напротив них: мы же не хотим, чтобы они нас затоптали, когда побегут!

Конвей послал собак вперед. Помчавшись во весь опор, они пересекли поле и скрылись в первой рощице. Через несколько мгновений Микка выскочила назад и посмотрела на Конвея.

Тейт промолчала, когда Налатан и Конвей намеренно сблизились и поехали впереди, оттеснив ее назад. Она постаралась спрятать довольную улыбку. Она знала, что из них троих она лучше всего натренирована и лучше вооружена для данного случая. Каждый из этих двоих мужчин был физически сильнее ее, а следовательно имел перед ней преимущество в рукопашном бою. У Конвея был определенный тактический опыт, приобретенный во время его непродолжительного пребывания в Летучей Орде. Тем не менее ни у одного из них не было ее подготовки к бою с огнестрельным оружием. Поэтому она позволила им ехать впереди. Пусть думают, что защищают ее!

Они без приключений достигли последнего перед городом хребта. Невдалеке воины набирались боевого духа, барабаня по щитам и завывая.

Налатан пригнулся. Эта простая предосторожность для Тейт изменила все. Впереди были враги. Они хотели смерти Налатана.

Острые укусы страха попытались нарушить ее решимость.

Она его любила. Он не должен пострадать. Он будет сражаться. Бой — главное в его жизни. Но он сам — ее жизнь. Слабый внутренний голос нашептывал, что жизнь изменчива, а смерть — всегда наготове. Тейт прогнала этот голос. Она и ее мужчина были воинами. Рожденные друг для друга, рожденные для этого мига.

Никто не повредит Налатану. Она этого не допустит.

Ритмические крики Ква перешли в нестройные вопли. Раздался разноголосый рев боевых труб. Видимо, под стенами Олы кипело сражение.

Тейт впитывала этот хаос в себя. Ее лицо покрылось потом. Она так крепко сжала в руках свой черный «вайп», что хрустнули суставы пальцев. Нервная дрожь мешала как следует привязать коня к деревцу.

Фланговый караул Ква состоял всего из трех человек. Они неосторожно покинули свой пост на южном склоне горы, зачарованные зрелищем проходящего мимо них потока воинов. Обнажив мечи, Налатан и Конвей налетели на них.

В голосе Тейт зазвучал металл.

— Налатан, там для тебя хорошее укрытие. Они нападут на нас. Отгони их. Конвей, мы сосредоточимся на основных силах. Твой сектор — от той боевой трубы на север; бей их из «бупа». Мой сектор — южный. Когда они бросятся на нас, отход прикрываю я — у меня самый быстрый конь.

Усмехаясь, Конвей кивнул.

— Принято, кроме последнего, дорогуша!

Он уже распластался на земле и занимал положение для стрельбы.

— Вы с Налатаном отступаете первыми. Без тебя он ни за что не покинет этот хребет, и ты это знаешь. — Резким движением он прекратил ее возражения. — Замолчи и стреляй! Они уже у стены.

Треск «вайпов» и глухие выстрелы «бупов» защитников стен перекрыли шум боя, пока Тейт с Конвеем не открыли огонь. Воины Ква завертелись, падая на землю.

Что-то золотистое мелькнуло перед Тейт. Шлем. Воин размахивал мечом. Тейт пальнула из «бупа». В толпе образовалась дыра, которая немедленно затянулась. Предводитель высматривал, откуда возникла эта новая угроза. При вспышке от следующего выстрела Конвея воин в шлеме схватил за руку стоящего рядом с ним человека и указал на хребет. Гонец, увертываясь от воинов, устремившихся в атаку, помчался в южном направлении.

Тейт снова выстрелила по человеку в шлеме. Перезаряжая оружие, она увидела, как Конвей вел огонь на максимальной дальности. Он нанес противнику ощутимые потери. Северное крыло сил Ква заметно замедлило свое продвижение. Небольшие группы воинов искали спасения под своими щитами и боком отступали.

С восточного направления троицу атаковала стоявшая до сих пор в скрытом резерве кавалерия. Отдельные кавалеристы подались в сторону и заехали за хребет, отрезая им таким образом путь к отступлению. Одновременно пешие воины отделились от южного фланга Ква и двинулись в сторону нового противника.

Никто не замечал урона, который наносили стрелы Налатана. Воины с криками приближались короткими перебежками от укрытия к укрытию.

— Мэтт! Займись пехотой! — крикнула Тейт.

Она присоединилась к Налатану, отражавшему нападение двигавшейся вверх по склону кавалерии.

Она увидела, как копье ударило Налатана. Его боль, его удивление отозвались внутри Тейт. Она почувствовала, как длинный треугольник наконечника вонзился в правый бок Налатана, ощутила его неверие в то, что произошло, и мгновенный привкус смерти.

Для Тейт над полем боя нависла тишина. Мимо медленно проплывали стрелы, медленные, обыденные. Налатан вырвал копье из своей брони и отшвырнул его в сторону. Его лицо заливал пот. Расставив ноги, он готовился встретить приближающегося к нему воина, метнувшего копье. Дьявол в маске Смерти нацелил на него свой длинный меч — содал.

Тейт не могла выстрелить: мешал Налатан. Она закричала. Содал рассек воздух. В последнее мгновение Налатан отпрянул в сторону, увернувшись от удара за коня. Если бы Дьявол захотел воспользоваться мечом как копьем, ему пришлось бы направить его из-под горла коня.

Дьявол оказался превосходным воином. Он нанес мечом удар сверху вниз. Налатан отразил его своим боевым посохом. Горец по инерции промчался мимо. Налатан бросил посох и схватил лук. Когда Дьявол развернулся, чтобы продолжить атаку, стрела Налатана уже была в воздухе. Она впилась врагу в лицо. Воина, как щелчком, выбросило из седла.

Теперь уже все кавалеристы достигли их. Мелькание стрел, огонь «вайпов». Прижавшись спиной к стволу дерева, Тейт стояла рядом с Налатаном. Взбешенные Ква, побросав свои луки, ринулись в атаку, размахивая мечами и жутко вопя.

Боковым зрением Тейт заметила, что Конвея стали теснить назад. Собаки кидались на нападавших и отступали. Откуда-то появился невероятно высокий воин, который набросился на Конвея. На нем был бронзовый шлем в форме головы медведя. Медведь как бы держал голову человека в своей пасти.

Услышав боевой клич своего лучшего воина, прочие расступились. Конвей поднял «вайп».

От выстрела бронзовый шлем, будто взрывом, сорвало с головы воина и подбросило высоко в воздух. Он медленно кувыркался, подобно какой-то кошмарной игрушке. Воин растянулся на спине. Вонзившись в землю, его меч медленно покачивался, как тростинка.

На этом все кончилось. Еще несколько выстрелов по убегавшим пехотинцам и кавалерии превратили отступление в безудержное бегство. Наступившее облегчение перешло в тошноту, когда они оглядели место побоища. Тейт с трудом успокоилась. Сайла уже была рядом с Налатаном и осматривала его рану. Он улыбнулся обеим женщинам. Блеск его глаз показывал, чего ему стоило это самообладание.

Ланта бросилась к Конвею.

— Ты ранен? Они тебя ранили?

Отрешенный, все еще находящийся на грани помешательства, Конвей ответил:

— Ни одной царапины. Повезло. Посмотри собак. Они лежат там, у них небольшие порезы. Вот и все. Еще одно дело сделано.

— Действительно, сделано. — Она указала в сторону Олы: — Смотри, Ква побеждены!

* * *

Грязный, с забрызганным кровью лицом, черты которого говорили о том, что пережитые часы равносильны годам, Гэн отдавал приказы Эмсо.

— Кавалерию. Через Восточные ворота. Не давай им покоя, Эмсо, ни одного шанса перегруппироваться. Убивай любого с награбленным или мародерствующего. Будь беспощаден. Хорошо обращайся с теми, кто не грабил и сдается. Позаботься о том, чтобы им оказали помощь военные целительницы. Проявляй сострадание ко всем, кто этого заслуживает, Эмсо. Прочих — убивай.

Приложив кулак к скуле в традиционном салюте Волков, Эмсо повернулся и бегом удалился.

Леклерк, прислонившись к Бернхард, наблюдал эту сцену. Его горло конвульсивно сжималось.

— Ты слышала это? «Прочих — убивай»! Что же нам делать, Кейт? Мне казалось, что я хочу действия, схватки. Я не ожидал этой безостановочной… бойни. Там, в лесу, теперь здесь, на стенах… Но иначе ведь было нельзя, да?

Бернхард обняла его за плечи Леклерк обмяк. Одна сторона ее лица страшно вспухла, правый глаз заплыл. Когда она заговорила, вспухшие лицевые мышцы придали ее нежным словам какую-то расплывчатость.

— Ты сделал больше, чем мог, Луис. Ты был храбрее всех. Но будущее всех нас зависит от твоих знаний. Ты — гарант нашего существования.

Леклерк понимал, что это правда. Ему стало гораздо лучше. Военные действия — не только личный риск. Гэн, такие люди, как Гэн, никогда этого не поймут. Интеллект. Истинное руководство требовало истинного интеллекта.

При воссоединении были забыты раны и усталость. Остававшиеся на стенах Волки присоединили свои голоса к крикам городских жителей и наводнивших город беженцев, радовавшихся победе и приветствовавших вернувшихся героев.

— Сайла, ты прекрасно рассчитала время, — сказал Гэн. — Как это ты узнала, что на нас напали?

Одной рукой Сайла обняла Тейт за плечи, а другой указала на Конвея и Налатана.

— Эта троица обнаружила мародеров Ква. Оставшиеся в живых рассказали нам все. Именно поэтому мы подоспели вовремя, чтобы принять участие в битве. Ланта и я просто присутствовали, это все они, эти трое.

— Если бы не эти мародеры, — сказала Ланта, — мы никогда не узнали бы о нападении и не поспешили бы на помощь. Стоит задуматься над тем, что зло может привести к добру.

Гэну показалось странным, что, говоря это, она смотрела на Конвея. Еще более странной ему показалась реакция Конвея, которого эти слова явно обрадовали. За этим что-то крылось. Узнает ли он когда-нибудь, что именно? Странно, Гэн неожиданно вспомнил слова Эмсо о приметах и предзнаменованиях.

Нила изменила тему беседы:

— Сайла, расскажи нам о Вратах. Твой поход был удачен?

Грязное лицо Нилы, еще покрытое потом после сражения на стене, светилось уверенностью, что ее подруга добилась своего.

Сама того не осознавая, Сайла гордо вскинула подбородок.

— Тайна Врат раскрыта. Теперь она на Трех Территориях!

Громоподобные крики еще не стихли, когда Нила наклонилась к уху Сайлы.

— Тайна с тобой? Она здесь? Мы можем на нее посмотреть?

— С первого взгляда ее не поймешь. Нам нужно поговорить. Не просто как Сайле и ее другу Гэну. Должно быть взаимопонимание между Цветком и Мурдатом.

В разговор вступил Гэн:

— Тогда мы это отложим. — Гэн уловил плохо скрываемое нетерпение Нилы и властным тоном продолжил: — Волки и я можем себе позволить лишь немного сна перед походом на север. Скэны идут. Они упустили свой шанс напасть на нас одновременно с Ква. Я должен заставить их поверить в то, что у меня хватит сил их победить.

Тейт повернулась к Налатану.

— Нужно посмотреть твою рану. Сайла…

Налатан предупреждающе поднял руку. Гэн от изумления раскрыл рот, когда Тейт безропотно прервала свою речь на полуслове. Гэн подумал, что из всего прекрасного, что он увидел в этот день, самым прекрасным было то, как Тейт подчинилась этому мужчине, которого она называла своим.

— До тех пор, пока я не буду убежден в том, что Цветок и тайна Врат в безопасности, — сказал Налатан, — я не могу считать себя свободным от своей клятвы. Рана тому не помеха. Я еду с ним! — и он кивнул в сторону Гэна.

Заметив промелькнувшее на лице Тейт выражение гордости, любви и озабоченности, Гэн ласково улыбнулся. Он повернулся к Сайле.

— В чем бы не заключалось это сокровище, мне будет спокойнее, если оно будет при тебе в этом замке, пока я не разберусь со Скэнами.

Сайла замерла в нерешительности. Она так сблизилась со своими друзьями, они столько пережили вместе. Но Гэн был прав. Она согласно кивнула. Удовольствие, с которым он принял ее согласие, отдавало мужским превосходством, и это разозлило Сайлу.

Ответственность загнала ее в угол. Одна игра закончилась, но только что началась другая.

Мной никто не будет владеть! Эти слова сейчас звучали в ее мозгу как насмешка.


Глава 9 | Ведьма | Глава 11