home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 37

Сайла встала с садовой скамейки осторожно, как человек, недавно перенесший болезнь и еще не вполне оправившийся. Все настаивали на ее скорейшем возвращении. Дни для нее тянулись слишком медленно, не принося перемен. Женские торговые общины нуждались в ее помощи, нехватка продовольствия и ожидание приближающейся войны привели к маниакальному накоплению запасов. Жены Волков хотели разрешить возникающие проблемы при поддержке Церкви, но настоятельница фиалок помогать отказалась. Затем возник вопрос об Избранных. Женщины Олы, по-видимому, хорошо относились к ним — конечно, настолько, насколько они это могли, — но все же Сайла была недостаточно уверена в них. Слишком многие все еще сохранили предубежденность.

Нужно сделать так много, а пользы она почти не приносит. Каждое утро, обращаясь к солнцу, она заканчивала обязательный ритуал особой молитвой, прося послать ей больше силы.

Постоянное головокружение утомляло, Сайла подняла руку и дотронулась до плотной повязки. Каждый раз, касаясь ее или глядя на себя в зеркало, она вспоминала отвратительного Жреца Луны и его белый тюрбан. Иногда повязка становилась тяжелой, как одеяло, сковывала голову и мешала все мысли. Вот и сейчас настойчивые глаза следили за всеми ее движениями с пугающим упорством; Ланта, в отличие от Эмсо и Тейт, держалась поблизости преданной тенью.

Сайла ненавидела этот взгляд. Он напоминал ей о Жрицах, отделявших Избранных. В них тоже чувствовалась любовь. Заинтересованность. И жалость. Сайла попыталась не замечать назойливого внимания.

Ладонь Ланты вздрогнула на плече Сайлы — именно туда был нанесен удар торговца. Аккуратные белые стежки отчетливо выделялись на плотной черной ткани. Сайла сама настояла на таком контрасте. Толстая нить напоминала о покушении на жизнь Жрицы.

Эмсо заметил недовольство Сайлы. Он сказал:

— Мы уже говорили с тобой об этом. Заштопанная накидка приносит неприятности. Люди Церкви, приближенные к настоятельнице Фиалок, не раз о ней напоминали. Это очевидное свидетельство распрей внутри Церкви даже для самых верующих. Гэн говорит, что тоже обеспокоен твоим поведением.

Сайла с трудом сдержалась:

— Накидка спасла мне жизнь. Людям надо постоянно напоминать — священное правило было нарушено. Настоятельница Фиалок обижена? У нее есть на это особая причина. Церковь осквернена.

— Они не знали, что ты была Жрицей. Они — обыкновенные злодеи, а ты — случайная жертва…

— Я ясно дала им понять, кто я, и все же они попытались убить меня.

— Барон Ондрат подтвердил, что удар был нанесен именно так, как ты сказала. — Честное лицо Эмсо сжалось в маске упрямства.

Смирение смягчило голос Сайлы:

— Барон знает, что он видел. Я знаю, что видела я. Моя накидка всегда будет напоминать мне о случившемся.

Тейт перебила собиравшегося ответить Эмсо:

— Оставьте бесконечные разговоры, не приносящие пользы. Эмсо, взгляни на нее. Разве Сайла, даже если она святая, не может украсить свою одежду чем-нибудь еще, кроме маленькой вышитой розы? Занимайся войсками, а моды и украшения оставь нам, женщинам. А ты, Сайла, почему ты не даешь старому Эмсо шанс помириться с тобой?

Ланта язвительно парировала:

— Разве раньше здесь всегда царил мир? Или будет?

Когда провидица увидела лицо Доннаси после этих циничных слов, она прикрыла рот рукой, а затем протянула ее в примиряющем жесте к Тейт.

С видимым усилием та улыбнулась.

— Я не так уж часто видела мир. Мне кажется, мы находим больше причин для ссор, чем для согласия.

— Народ должен учиться уважению, — начал Эмсо. — Возможно, происшедшее с Сайлой имеет отношение к Церкви. Может быть, это дело рук какого-то фанатика. Это неважно. Главная проблема заключается в самом обществе. Никакого уважения ни к чему. Люди даже не задумываются над смыслом и последствиями своих поступков. Церковь оставит все Три Территории без помощи, пока эти грязные убийцы не будут пойманы и наказаны, если барон Ондрат еще не уничтожил их.

Направившись к выходу из сада, Тейт произнесла:

— Похоже, я вам уже не нужна. Теперь, когда Сайла чувствует себя лучше, мы с Конвеем наконец уедем. Возможно, завтра утром — вещи уже сложены.

Заглянув Сайле в лицо, Ланта спросила:

— С тобой все будет в порядке? Я хочу уйти с Тейт. — Она с волнением ожидала ответа.

— Объясни, что ты имеешь в виду, — лицо Сайлы исказилось от раздражения. — Ты хочешь увидеть Конвея, но говоришь, что хочешь уйти с Тейт. Ты и Мэтт любите друг друга, почему ты не можешь говорить прямо? Ты измучилась сама и заставляешь страдать нас.

Бросив смущенный взгляд на смешавшегося Эмсо, Ланта ответила:

— Я хочу сказать ему, Сайла. Я пыталась однажды… — Неоконченная фраза повисла в воздухе.

— Что нам нужно, так это план, как запрячь Конвея, этого жеребца, в пару с тобой, — грубовато вмешалась Тейт. — Не скажу, что он заслужил тебя, но Сайла права. Он был холост и счастлив слишком долго. Этому нужно положить конец.

Ошеломленная, Ланта замерла, открыв рот. Цвет ее лица изменился до пунцового, она расхохоталась, а Эмсо стоял, словно оглушенный. Успокоившись, Ланта повернулась к Тейт:

— Ты относишься к чему-нибудь серьезно?

— Я ко всему отношусь серьезно, только это не останавливает меня. Меня, но не тебя. Нам нужно дать понять Мэтту, что тебя беспокоит, и все. Он хочет тебе помочь, но не знает, как. — Их голоса стихли. Тейт приобняла Ланту за плечи, и они ушли вместе.

Сайла усмехнулась, провожая взглядом заговорщически сблизившиеся головы. Ланта была слишком умна, чтобы считать мужчину наградой, но недооценивала себя.

Тихий смех Эмсо, тоже следившего за удалявшимися женщинами, оторвал ее от размышлений. Когда Сайла повернулась к нему, он сказал:

— Конченый человек Конвей. Мужчина может ускользнуть от одной женщины, но не от двух… Он пропал.

Его улыбка была искренней, но по лицу промелькнула непонятная тень. Эмсо продолжил:

— Ланта беспокоится о мире. А должна бы подумать о войне между мужчинами и женщинами, ведущейся испокон веков.

— У тебя есть жена, Эмсо? Дети?

Его лицо так внезапно окаменело, что Сайла готова была поклясться — он обуздывал свои чувства, и обучили его этому в Церкви.

— Была. Она умерла. Сестра воспитывает наших детей.

Сайла поняла, что Эмсо больше ничего не скажет.

— Я надеюсь, ты еще сможешь создать семью. Ты хороший человек, желанный муж для многих женщин.

— Ты думаешь, в моем возрасте это возможно?

Неожиданный вопрос застал Сайлу врасплох.

— Да, я… Послушай, ты говоришь глупости, ты еще совсем не стар.

— Я старик, — он покачал головой, глядя под ноги, — слишком много видел, слишком того сделал. Ты слышала, Тейт назвала меня «старый Эмсо». Слишком долго я был одинок и не рискну попросить женщину быть со мной.

Услышав смех, Эмсо резко поднял голову. Гнев сузил его глаза.

— Женщины всегда мирятся с присутствием мужчин, Эмсо, так же как лес мирится с молниями, а горы — с бурями. Вы создаете шум и беспорядок, но мы все равно любим вас. Мы знаем, как расслышать мелодию в какофонии и как поддержать ее.

Эмсо признательно улыбнулся:

— Женщины должны очень сильно постараться, чтобы найти во мне хорошее.

— Ерунда. Ты мудрый и сердечный человек, хочешь ты это признать или нет. Многие мужчины обижены на меня за мою независимость, но это не значит, что мне не нужна поддержка или защита. Я думаю, что могу быть храброй, но я была бы намного храбрее, если бы Клас был здесь.

— Ты так думаешь? Неужели я могу увлечь кого-нибудь из молодых?

— Перестань задавать глупые вопросы. В Трех Территориях полно таких женщин.

Эмсо надолго замолчал. Он заговорил вновь, переведя разговор на другое:

— К сожалению, Клас не может приехать. Ты слышала что-нибудь новое? Об эпидемии, я имею в виду?

— Два дня назад прибыл вестник. Клас сообщил, что смертность не так высока, как они опасались. И все, без подробностей. В этом году племя зимует северо-западнее обычного.

— Он как-нибудь объяснил это? — голос Эмсо стал печальным.

— Летучая Орда. Жрец Луны. — Название прозвучало проклятием, а имя — приговором. Сайла подняла руку, указывая на восток. Из-под рукава показался массивный золотой браслет. — Церковь должна указать им правильный путь. Мы не можем мстить.

Эмсо вытаращил глаза, словно услышал заклинание. Незаметно от Сайлы, погруженной в свои мысли, он тайком провел указательными пальцами по глазам. Тайным Двойным Знаком, известным только мужчинам, он просил защиты у Единого в Двух Лицах, сына и солнца, избавителя, несущего тепло и жизнь.

Если бы Сайла увидела внезапный жест, то поняла бы, что ее близкий друг видит в ней опасность, вынуждающую его обратиться к самому мощному духовному источнику защиты.

Эмсо с трудом сглотнул.

— Конвей, Тейт — все чужеземцы — говорят, что Жрец был хорошим человеком, — он нервно переступил с ноги на ногу, словно желая уйти.

Сайла вновь взглянула на восток и ответила:

— Был, пока ему не нанесли обиду. Было бы лучше, если бы я позволила ему умереть.

— Ты действительно лечила его тогда? — фраза прозвучала как обвинение.

Сайла рассеянно кивнула. Несмотря на прохладный ветер, бисеринки пота выступили над верхней губой Эмсо.

— Я слишком слаба, — сказала Сайла. — Вот повеяло прохладой, и мне нужны горячая ванна и пылающий камин. Ты проводишь меня домой?

— Может, тебе стоит пойти в дом исцеления? Ты хорошо себя чувствуешь? — Эмсо поддержал ее за локоть.

Улыбаясь, Сайла поблагодарила, приняв предложенную помощь.

— Ты настоящий друг, — произнесла она лукаво. — Почему же такие мужчины, как ты, считают себя недостойными внимания женщин? Глупо. Твоя верность мешает тебе, но каждая из нас надеется, что на тебя всегда можно будет положиться.

Кровь бросилась Эмсо в лицо. Почувствовав головокружение, Сайла оперлась на его руку. Она продолжала говорить Эмсо, как ценит его за откровенность, за честность в высказываниях, за отстаивание своих убеждений. Сайла хотела доверить мужчине свои проблемы и сомнения, хотела рассказать ему о военной целительнице и о сообщении в окутанном ночью рынке. Но что она может поведать? Тайну торговца? Никогда. Или, может, то, что ее предали, и она даже не знает, кто? Но это вовлекло бы Эмсо в опасную игру и подвергло бы риску.

Когда они подошли к аббатству, Сайла порывисто, не обращая внимания на усилившуюся головную боль, поцеловала Эмсо в щеку и вошла внутрь.

Опершись на холодную каменную стену, она еще некоторое время улыбалась и вспоминала его смущение и замешательство. Прекрасный человек. И как занятно его поддразнивать.


Глава 36 | Ведьма | Глава 38