home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 66

Путь к дому Леклерка лежал на юг через дремучий лес. Изредка темную массу деревьев разрывали клочки вспаханных полей. Они как будто съежились, задавленные спокойной уверенностью безмолвного леса. Когда группа всадников проехала мимо, пасущиеся коровы, лошади и ламы подняли головы, удивленно их разглядывая.

Странно, но дальше на юг снега становилось больше. На дороге его было столько, что лошади шагали с трудом, утопая в нем по колено. Слабый солнечный свет пробивался через покрытые белыми шапками ветви деревьев, придавая неземные очертания всему вокруг. Стога сена, эти миниатюрные копии видневшегося вдали Отца Снегов, были разбросаны по лугам. Дым, поднимавшийся из печных труб, резко менял свое направление под порывами немилосердного ветра, чтобы в конце концов все равно исчезнуть в мрачно-серой бездне неба.

Впереди всех плечом к плечу ехали Налатан с Гэном. Налатан недовольно оглядел окрестности. Заметив выражение его лица, Гэн засмеялся. Незаметно оглянувшись назад и убедившись, что их никто не слышит, Гэн произнес:

— Да уж, красота, нечего сказать. Мне это тоже не больно-то нравится.

Криво усмехнувшись, Налатан ответил:

— Такое чувство, что эти тучи накрывают тебя, как крышкой.

— Точно. Я стараюсь смотреть только вперед. Когда я вижу лес и эту нескончаемую белизну, мне кажется, что она со всех сторон сдавливает меня.

Состроив гримасу, Налатан театрально поежился.

Они рассмеялись, и Гэн продолжил:

— Временами мне хочется, чтобы мы ехали Сейчас по Суши. Неужели там нигде нет ни капли воды?

— В некоторых местах есть. Просто нужно знать их, только и всего. — Налатан взглянул на Гэна. — Я хочу тебя кое о чем спросить. Можно? — Гэн кивнул, и тогда Налатан продолжил: — Я бы никогда не заговорил об этом, но мне нужно поделиться с кем-то, кто бы меня понял. Это не наше призвание. Поэтому я спрашиваю тебя: нужно ли нам все это? Нужно ли быть Мурдатом и нужны ли тебе Три Территории? Я все прекрасно понимаю и знаю, что так предсказала твоя мать. Но неужели ты собираешься завладеть и землями за Матерью Рек? Ты хочешь захватить Острова Морской Звезды? Ты никогда не говорил об этом, но я вижу, как меняется твое лицо, когда ты смотришь на карту или вглядываешься в дали за Внутренним Морем.

Гэн помрачнел.

— Знай, что я не хочу начинать новую войну, если ты это имеешь в виду. Но я буду бороться за то, что нам принадлежит по праву.

Налатан кивнул.

— Нам. Неужели ты действительно думаешь, что эти земли принадлежат тем, кто на них живет?

— Но это на самом деле так.

— Хорошо, что ты так думаешь. И хорошо, если это будет так, когда они станут твоими, — как можно вежливее ответил Налатан.

Довольно усмехнувшись, Гэн сказал:

— Тебе не верится, что завоеватель может беспокоиться о счастье людей? А как же то, что Церковь приводит в свое лоно людей другой веры?

Теперь нахмурился Налатан.

— Церковь никого не принуждает и ничего не завоевывает мечом и стрелами.

— Правда? Тогда для чего ей нужны братства монахов-воинов?

— Просто чтобы защищаться. Мы охраняем Церковь.

— От людей, которые не хотят служить ей. — Улыбка Гэна означала шаг к примирению. — Я умею побеждать в битвах. Но этого недостаточно. Я хочу создать страну, в которой люди действительно смогут иметь различные взгляды. Церковь, которую я бы стал поддерживать, должна быть терпимой.

Немного помолчав, Налатан заговорил вновь:

— Это было бы действительно великолепно, потому что таких завоевателей еще не было.

— Есть один. В Харбундае. В Оле. Они будут везде. — В заявлении Гэна соединились воедино огромное высокомерие и уязвимость человека, понимающего, какое множество людей жаждет его поражения.

Спор прервался — кто-то приближался к ним. Обгоняя остальных, к ним пробивалась через снег лошадь Нилы, окруженная клубами горячего пара. Под огромной накидкой удобно устроился Колдар. Крохотное личико с раскрасневшимися щечками неуверенно выглядывало, с интересом рассматривая все вокруг. Так много нового, неизвестного, но захватывающего.

Сайла ехала немного позади. На ее отрешенном лице заиграла улыбка нежности, когда она увидела, как Гэн сразу посветлел при взгляде на жену и сына. Однако затем она заметила, как Налатан бросил быстрый взгляд назад, на Джалиту. Ее поразило сильнейшее отвращение, отразившееся на его лице.

Сайла сделала вид, что поправляет ремешок на стремени. Так она могла наблюдать за Джалитой, не привлекая к себе внимания. Вскоре она поняла, что можно было и не прибегать к таким уверткам. Все внимание Джалиты было сосредоточено на Налатане, так что вряд ли что-либо могло отвлечь ее.

Сайла отвернулась. Выпрямляясь, она почувствовала, как кровь приливает к голове и ей становится нехорошо. На мгновение, не больше секунды, в мозгу возникла непонятная картина. Юные Избранные, будущие Наставники, смотрят на кого-то. На невинных лицах — ужас. Фигура в сутане поднимает голову, и из глубины покрывающего ее капюшона зловеще улыбается Джалита.

Этот образ исчез. Но сердце Сайлы продолжало бешено колотиться. Никогда ей еще так не хватало Ланты. Ланта бы ответила, почему при взгляде на Джалиту, страстно желающую Налатана, в мозгу Сайлы возникают такие ужасные, непонятные образы.

Какое-то движение впереди привлекло внимание Сайлы. Гэн поправлял висевший на его шее серебряный свисток. Желая отвлечься от неприятных мыслей, Сайла присоединилась к Ниле. Стараясь казаться беззаботной, она сказала:

— Есть что-то неправдоподобное в том, что человек подзывает собак свистком, который никто не слышит.

— Ты не можешь себе этого представить? — Даже напускное раздражение Нилы не могло скрыть ее гордости за мужа. — Но где бы они ни были, они сразу прибегают и садятся возле него. Потом они смотрят на меня, как бы говоря всем своим видом, что он всегда прав. Меня это просто бесит.

Сайла никак не могла отогнать от себя мрачные мысли. Ей захотелось с кем то поговорить о Джалите.

— Так делают не только они. Многие женщины поступают точно так же. Я думаю, что и Джалита действует по старинке.

Нила сразу стала серьезной.

— Бедная Джалита. Если бы она не была покорной, она бы никогда не выжила среди Скэнов. Для нее покоряться — значит выживать. Эта жуткая настоятельница Фиалок только укрепляет в ней эту веру.

Тут раздумья Сайлы были прерваны — где-то далеко впереди завыли волки. Всадники, все, как один, повернулись на восток. Лошади навострили уши. Шара и Чо замерли в стойке, вглядываясь в Горы Дьявола. Шерсть на их холках вздыбилась, а хвосты вытянулись в струну. Дикий вой повторился.

Гэн оживился.

— Мои братья. Это их приветствие. — Женщины оглянулись на него и снова посмотрели вдаль. Но Налатан продолжал смотреть на Гэна. Поэтому только он заметил то, что очень его взволновало. Один только Налатан слышал, как Гэн прошептал: — Знаю, братья, знаю. Дни становятся все короче, а темнота покровительствует выслеживающим добычу. Спасибо за предупреждение. Удачной вам охоты.

Последний раз вой прозвучал совсем близко и замер. В наступившей тишине казалось, что лес вздыхает. Собаки расслабились. Гэн продолжал ехать вперед как ни в чем не бывало. Женщины отстали. Пока они не успели догнать их, Налатан сказал:

— Я слышал, что о тебе рассказывают. Это правда. Волки разговаривают с тобой.

Гэн махнул рукой, и было видно, что он смущен.

— Они не говорят со мной. Просто я чувствую и понимаю их.

Налатан решил, что не стоит продолжать этот разговор.

Было видно, что в душе Гэна происходит борьба, и его слова только подтвердили это. Налатан заглянул в глаза вождя и увидел впившийся в горизонт взгляд узника. Налатан замедлил шаг, так что Гэн не мог его видеть, и покачал головой. Он не должен вмешиваться. Нет человека, обладающего такой мудростью, чтобы решить эту задачу. Гэн должен сделать свой выбор сам, на свой собственный страх и риск.

Их приветствовал густой дым, поднимавшийся из трубы дома Леклерка. Повернув, четыре всадника подъехали к аккуратному забору из прутьев. Гэн сказал Налатану:

— Отсюда до моря рукой подать. Оно вон за теми деревьями восточнее полей Леклерка. — Он указал на деревья, а игривый годовалый жеребенок по другую сторону забора сделал вид, что испугался. Он радостно заржал и, взбрыкнув копытцами, поднимая вокруг себя тучи снега, стал радостно скакать.

Колдар издал радостный возглас. Он так яростно пытался повернуться, заинтересовавшись жеребенком, что его мать рисковала остаться без накидки. Любопытный жеребенок подскочил к самому забору. Из его пасти вырывался пар, а на лохматую шкурку налип снег. Тая, эти островки снега стекали по его телу, отчего по спине жеребенка пробегала дрожь.

Несмотря на то что сын Мурдата должен сохранять достоинство, Колдар не выдержал. Настойчивые ручки высунулись из-под накидки. Нила отклонила голову назад, так что ее лицо было в нескольких сантиметрах от маленьких пальчиков, жадно хватающих воздух.

— Мое! — закричал Колдар, и, когда жеребенок по-прежнему остался по другую сторону забора, он крикнул уже громче: — Мое!

Гэн расплылся в счастливой улыбке. Не обращая внимания на яростный крик малыша, Нила засунула его ручки обратно под накидку. Свирепо взглянув на мужа, она сказала:

— Этот малыш — прирожденный вождь. Ты слышал, что он кричал? «Мое» — это его любимое слово.

Гэн сделал невинное лицо.

— Что плохого в том, чтобы хотеть лошадь? Разве у тебя самой не было никогда такого желания?

Наклонившись, он увернулся от ее ботинка. Налатан замедлил шаг. Бесконечный оптимизм друга приводил его в восторг. Гэн прервал его мысли:

— Как ты думаешь, Леклерк продаст этого жеребенка? Это, конечно, не боевая лошадь Людей Собаки, но из него может вырасти что-нибудь дельное.

Налатан злорадно ухмыльнулся.

— Я могу спорить о будущем. Или говорить с тобой о религии. Или о войне и мире. Но если ты думаешь, что я стану разрешать твой спор с женой по поводу лошади для вашего сына, то ты глупее, чем твои враги думают о тебе.

— Конечно, ты ведь слишком умен для этого.

Леклерк вышел встретить гостей. Он нервно улыбался.

— Рад видеть вас. — Из-за угла появился конюх. Когда он приблизился к боевой лошади Гэна, тот осадил животное назад. — Она может ранить тебя, сынок. Я пойду вместе с тобой и сам устрою ее в стойле. — Побледнев, юноша отступил назад и столкнулся с лошадью Налатана. Испугавшись, он попытался схватиться за поводья.

Леклерк спустился с крыльца.

— Я бы хотел показать вам, чем мы занимаемся в новой мастерской. Гэн, ты присоединишься к нам? Это возле амбара.

Гэн кивнул и ушел за конюхом. Леклерк повел своих гостей в мастерскую — длинный бревенчатый сарай без окон.

Масляные лампы создавали удивительно светлую и теплую атмосферу внутри помещения. На скамьях вдоль стен усиленно трудились как минимум двадцать человек. В дальнем конце центрального коридора, возле задней двери, стояла катапульта. Когда гости осторожно стали ее осматривать, Гэн уже присоединился к ним. Он обошел произведение Леклерка, похлопывая и ощупывая его.

— Сайла говорит, что в стенобитном орудии снаряд величиной с человека. — Это прозвучало скорее как замечание, чем как вопрос.

— Разрешите мне показать все, что мы теперь можем, — самодовольно сказал Леклерк. Он подошел к двери и распахнул ее настежь. — Представьте, что ствол вон того дерева — это стенобитное орудие. Мы на стенах Олы. Я думаю, что дерево в пределах досягаемости этого орудия, ну, может быть, чуть дальше. В любом случае смотрите, что произойдет. — Он махнул рукой.

Бывшая наготове команда сразу же бросилась вперед. Остальные отступили в сторону.

Мужчины зарядили тяжелую стрелу в скользящий желоб на центральном стволе устройства. Пока они накручивали лебедку, Леклерк рассказал о достоинствах орудия.

— Стрела, естественно, попадает в этот желоб в самом центре. Видите вот эти три детали спереди на крестовине? Теперь смотрите, они закрепляют эти шнуры, идущие от двух внешних деталей, на лебедке. Жидкость, капающая со шнуров, — это растительное масло. Мы берем жилы растений, освобождаем их от волокон и сплетаем в веревку. Затем, ее вымачивают в растительном масле. После каждых нескольких выстрелов нужно смазывать ее маслом снова, так как она высыхает от трения.

Главный в команде, обслуживающей катапульту, вопросительно посмотрел на Леклерка. Тот кивнул, и он слегка стукнул колотушкой по верхней части спускового крючка. Деталь завертелась, высвобождая упругий шнур. Скользящий желоб заскочил в центральную колею и со щелчком остановился. Катапульта задрожала, как гигантское разъяренное насекомое. Огромная стрела просвистела мимо с такой скоростью, что показалась всем не больше песчинки. Она попала прямо в дерево. Горы снега взмыли в воздух и каскадами посыпались на землю. Через секунду звук от удара отразился от стен мастерской.

Сайла услышала свой собственный голос, произнесший:

— Этот звук. Прямо как от ножа мясника.

Еще какое-то время никто не произнес ни слова. Налатан нарушил молчание:

— Всегда ли вы сможете попасть в такую маленькую цель? Вы ведь высчитали дистанцию, да и стреляли с хорошо выбранной позиции.

— В неподвижную цель мы попадем максимум с трех выстрелов. Мы уничтожим любое стенобитное орудие со всей его командой до того, как оно успеет выстрелить два раза.

Гэн одобрительно кивнул, добавив:

— Если только нам удастся заставить корабль с таким орудием стоять неподвижно.

Леклерк сказал:

— У нас есть люди, которые постоянно упражняются в стрельбе. Для Скэнов это будет очень неприятный сюрприз. Любая такая стрела пробьет ужасную брешь в корпусе корабля, сметет дюжину гребцов и сломает мачты. С этим орудием и вашими быстрыми лодками ваши люди ничем не будут отличаться от всадников Людей Собаки, только действовать они будут на море.

В конце концов Гэн улыбнулся.

— Это то, что мне нужно. Я беру его.

Удивительно, но, видя воодушевление Гэна, Леклерк еще больше напрягся. Он поспешил объяснить:

— Это не все. Я думаю, что знаю секрет Жреца Луны — убивающую молнию.

— Если тебе известен секрет, значит, ты знаешь столько же, сколько он сам. Он не обладает колдовскими силами. В конце концов, он просто человек.

— О, да. Он человек. Но если он делает то, что я подозреваю, тогда он действительно научился колдовству. Пойдемте обратно в дом. Я никому это не показываю. Это пугает меня.

Все молча покинули мастерскую.


Глава 65 | Ведьма | Глава 67