home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 72

На смену страшным бурям пришли ясные холодные дни. Через месяц после отъезда Налатана в Олу прискакал всадник из внешнего лагеря с вестью о том, что Тейт, Конвей и Ланта возвращаются в город.

Грязные, худые, все трое казались потерянными, слушая приветственную речь Гэна. Тейт была особенно взволнована. Никого не узнавая, она сидела, закутавшись в плащ, счищая грязь с сапог о бока лошади. Когда они входили в город, Тейт приподнялась на стременах, тревожно оглядываясь по сторонам.

Гэн и Нила переглянулись. Они радовались возвращению друзей, и сейчас им было трудно сообщить Тейт о том, что ее муж уехал. Эта тайна камнем лежала у них на сердце. Они решили, что сами должны рассказать Доннаси о задании, с которым Налатан отправился на юг.

Тейт все еще смотрела мимо Гэна и Нилы со странной улыбкой на лице. Друзья остановились, и она вопросительно взглянула на них, ожидая услышать самое страшное. Нила быстро сообщила новость, закончив словами:

— Он сказал, что должен уехать отсюда, из этих стен. Никто не думал, что буря так скоро утихнет. Налатан будет ужасно зол, когда вернется. Он так скучал по тебе, а вышло вот как.

Тейт старалась быть спокойной.

— Я понимаю. Действительно понимаю. Все это время мы прятались в снежных пещерах, практически заживо похороненные. Я понимаю, что он имел в виду, говоря о стенах. — Ее голос задрожал. — Я так мечтала скорее его увидеть. Это очень больно, Нила.

Нила подъехала ближе.

— Крепись, Доннаси, пожалуйста. Людям сейчас очень нужны герои. И они поздравляют вас с возвращением домой. Помоги нам.

Сжав луку седла, Тейт выпрямилась.

— Не беспокойся. Все будет в порядке. — Она поскакала вперед, спеша догнать остальных.

Им дали спокойно принять ванну и проспать остаток дня, но к полуночи все трое должны были участвовать в праздновании. Никто не говорил с Тейт о ее муже. После полуночи Гэн поехал в город за своими друзьями и вернулся с ними в замок. Пока компания развлекалась, Тейт утащила Гэна из комнаты. Они сидели в темном углу с большими кружками пива в руках, и Тейт рассказывала ему о своих приключениях. Она поведала ему о встрече с Тиниллитом и о его просьбе разрешить племени Малых поселиться на землях Гэна. Тот с готовностью согласился. Тейт хотелось рассказать ему об оружии, спрятанном в ущелье, но она не могла нарушить уговор — у нее были свои идеи по поводу тех гор. Свои идеи.

Какое-то время они молчали. Тейт смотрела на заполненный людьми зал. Пары танцевали под звуки какого-то струнного инструмента, напомнившего ей гитару. Иногда его звуки были гораздо тоньше, иногда, наоборот, глубже. Ритм отбивал мужчина, стоявший в центре круга, образованного барабанами разных размеров. Музыка была приятная и веселая.

Снова взглянув на Гэна, Тейт продолжила:

— Когда началась вторая буря, снег шел несколько недель. Мы жили в берлогах, вырытых прямо в снегу. Поначалу я думала, что сойду с ума, сидя в этой белой пещере, которую все больше и больше заносило снегом. Не оттого, что могла замерзнуть. Нет, там было тепло, но я была совсем одна. Снаружи было холодно, мела метель. И никого вокруг. Поверь мне. Когда мне хотелось пообщаться, я залезала в пещеру к Ланте и Конвею. И еще собаки.

— Вам пришлось тяжело, — ответил Гэн.

Тейт снова посмотрела на танцующих.

— Временами я так завидовала Ланте и Конвею, что мне становилось страшно. Как можно помочь счастливым людям, когда ты сам несчастен?

— Всем приходится время от времени испытывать подобные чувства. Это пройдет. Мы ведь справимся, правда?

Она поднялась, широко улыбнувшись. Не успел Гэн пошевелиться, как Тейт, перегнувшись через маленький стол, поцеловала его в лоб. Присев, она увидела, что Гэн удивленно улыбается.

Она сказала:

— Это за то, что ты сказал «мы». Ты очень мил.

Он свирепо уставился на нее.

— Я Мурдат, воин, повелитель Трех Территорий.

— Ты большой и уже взрослый котище. — Она фыркнула и отвернулась. Он шутливо замурлыкал. Последовало многозначительное молчание.

— Последний вопрос, Гэн, и я останусь здесь на всю ночь. — Она пристально посмотрела ему в глаза. — Ты ведь знаешь, о чем я хочу спросить, не так ли? Скажи правду, почему Налатан ушел? Всю. От начала до конца.

Его пальцы нервно забарабанили по столу. Гэн выпил остатки пива. Кружка тяжело опустилась на стол.

— Я уже говорил тебе, Доннаси. Он сказал, что должен идти, что время не терпит.

— Куда он ходил до того, как ты послал его на разведку к Жрецу Луны?

Гэн посмотрел по сторонам.

— Тише. Ни одна душа об этом не знает. Я не знаю, куда он ходил. Мы уже смирились с тем, что не найдем тебя, потому что он не знал, где тебя искать.

— Не говорил ли он о своих планах?

— Нет, не говорил.

Встряхнув головой, Тейт медленно поднялась.

— Странно. Налатан сказал, что будет ждать меня здесь. Я могу понять, почему он хотел уйти, но почему он не подумал о том, чтобы отправиться на поиски? Не вижу смысла.

Дверь за Тейт успела захлопнуться, прежде чем Гэн ощутил сладость ее поцелуя на губах.

* * *

На следующее утро Леклерк и Конвей пригласили Тейт посмотреть новое творение Луиса, и она с радостью согласилась. Они ехали по заснеженной дороге, наслаждаясь красотой дня.

Кейт Бернхард встретила их на крыльце. Тейт радостно помахала ей рукой, испытывая сильное волнение от встречи с еще одним своим другом. Они вошли в дом, и Кейт подала свежий хлеб, большую миску масла и варенье из ежевики. После прогулки по холодному воздуху все с аппетитом пришлись за еду.

Затем Леклерк повел гостей в цех. По дороге женщины немного отстали. Тейт быстро обняла Кейт.

— Мы питались только сухофруктами, сушеными овощами и сушеным мясом. И немного дичи. Теперь совсем другое дело. Я мечтала о горячем хлебе и топленом масле. И даже представить себе не могла варенье. И я заставляла себя вылезать наружу, даже в снежную бурю. Сегодня все было так прекрасно, Кейт. Я люблю тебя.

Лицо Бернхард вспыхнуло румянцем.

— Я рада, что тебе понравилось. Все это ново для меня. Я живу с домохозяйкой Луиса. Она научила меня кое-чему.

Тейт покосилась:

— Живешь с домохозяйкой?

Кейт продолжала, не обращая внимания на ее намек:

— Она и ее муж пригласили меня пожить у них в доме. Ее зовут Ларта и… — Она остановилась, словно наскочив на стену, и обернулась, пригнувшись к шее лошади. — С домохозяйкой и ее мужем. Это не то, что ты подумала.

Теперь Тейт должна была оправдываться.

— Кейт, я просто хотела пошутить.

Бернхард взяла ее за руки и рассказала о любовном треугольнике между ней, Джалитой и Леклерком, закончив словам:

— Даже в этой ситуации я хочу выйти за него замуж, а не просто спать с мужчиной. Наверное, это старомодно?

— Ты добьешься своего. Я на твоей стороне, — сказала Тейт, когда они уже заходили в цех.

Леклерк сказал:

— Давай покажем им, что мы умеем делать, Кейт.

С видом гордого отца он подвел Конвея и Тейт к прокатному стану, позволяющему делать тонкие, широкие листы меди. Затем он отвел их в хранилище, чтобы показать готовые конденсаторы. Конвей был в восторге. Бернхард объяснила ему некоторые тонкости производства, пока Тейт и Леклерк обсуждали общую технологию.

— Покажи нам генератор, Луис, — попросил Конвей.

Леклерк повел их обратно в цех. Они играли с генератором, как малые дети, затем перешли в новую мастерскую Леклерка. Там лежали необработанные бревна, все в золотых каплях смолы, и всюду царил запах свежесрубленной древесины. Было довольно жарко. Кузнецы работали на наковальнях возле печей.

Конвей жестикулировал, стоя возле мужчин, протягивающих медные тонкие полоски через сужающиеся отверстия в стальной пластине.

— Они делают проволоку для другого генератора?

— Который будет значительно больше этого. — Леклерк нахмурил брови. — У нас возникли трудности при отливе оси. Но не потому, что мы не можем увеличить размер. Этому мы уже научились. Просто здесь мы закладываем новый фундамент, технологически новый. — Он хитро улыбнулся. — В найденных книгах нет сведений о подобной металлургии. Нам приходится создавать ее самим. Пойдем, я покажу вам еще кое-что. — И вновь оживившийся Леклерк повел их в другое, новое здание.

Мужчины и женщины работали над катапультами. Заметив то, что они разбиты по парам, Тейт вопросительно посмотрела на Бернхард. Та объяснила:

— Кузнецы не хотят брать женщин в свое ремесло. Просто не хотят. Наверное, одичали от своего железа. Не знаю. Во всяком случае, мы обучаем женщин здесь.

Тейт кивнула в знак удовлетворения ответом.

— Оружейники. Так они называются. Люди, которые делают оружие, называются оружейниками. Они должны знать это.

Кейт лучезарно улыбнулась.

— Они будут знать.

Когда все возвращались в дом, Конвей указал на отдаленный сарай.

— Ты все еще изготавливаешь там свой черный порошок?

— Нет, это слишком опасно. Мне нужно было место, чтобы хранить материалы, работать и держать в секрете метод изготовления. Для этого я приспособил вон тот бункер. Видите дым над этой насыпью? Все двери сейчас засыпаны снегом.

— Ого-о! — возбужденно воскликнула Тейт. — Секретная лаборатория. Да у тебя тут просто Пентагон!

Смеясь, Леклерк пригласил гостей в дом, говоря, что Тейт его совсем не уважает. А затем помпезно потребовал увеличить бюджет, на что остальные ответили неодобрительными возгласами. Потом Леклерк серьезно рассказывал о создании большого генератора, добавив:

— Большая мощность позволит производить самые разные виды оружия. Это очень интересно.

Бернхард сказала:

— Вы бы видели, как он постоянно сидит, уткнувшись в книги.

Тейт и Конвей оба вспыхнули в негодовании:

— Книги? Здесь?

Бернхард сказала виновато:

— Я привезла их сюда. Они ему нужны.

Не желая омрачать веселую атмосферу, Конвей мягко спросил:

— Это безопасно, Луис? Я имею в виду, что мы слышали о набегах кочевников. Твоя ферма — не замок. Ты сам знаешь. А как насчет красной книги? Надеюсь, ее здесь нет.

— Нет, конечно. Я прячу их, когда не пользуюсь. В своем бункере.

Тейт присвистнула:

— С черным порохом? Ну, ты даешь, Луис.

— Там они в безопасности. Я гарантирую.

Бернхард хотела разрядить обстановку:

— Они действительно очень хорошо спрятаны. И очень ему нужны. У Луиса есть несколько замечательных проектов. Не касающихся оружия, совершенно другие вещи.

Леклерк был рад, что Кейт сменила тему. Улыбнувшись, он сказал:

— Мое величайшее увлечение. И ее тоже часто посещают идеи.

— Мы не всегда соглашаемся друг с другом, — отозвалась Кейт. — У нас разные мнения по поводу того, что смог сделать Жрец Луны.

Леклерк жестом показал, что не понимает, о чем идет речь.

— Он вышел к побережью. Мы слышали сообщение о ветряных мельницах. Но из этого ничего не следует. Вероятно, он построил пилы с ременным приводом для леса, которые использует при изготовлении своих катапульт. Но это тоже ни о чем не говорит.

Бернхард спокойно продолжала:

— Я думаю, что он добывает водород.

— Что? — У Тейт вытянулось лицо.

— Мы знаем, что его Алтарь Луны работает на электричестве. Если он построил ветряные мельницы, то это надежный источник энергии. Он может расщеплять воду на кислород и водород с помощью электролиза. Собрав эти газы, он сможет сделать настоящие бомбы, способные разрушать стены. Я рада, что вы здесь в полной боевой готовности.

— Если, если, если, — возразил Леклерк. — Слишком много этих «если». Наши катапульты разметут его стенобои независимо от того, из чего те сделаны.

По пути назад в Олу Тейт спросила Конвея:

— Прошлой ночью что-то говорилось о Леклерке и Джалите?

— О ком? Ах да, девушка, которая сбежала от Скэнов. Нет ни одного неженатого мужчины, который бы ее не знал. Ее появление в Трех Территориях вызвало оживление среди Волков. Думаю, что глаза Эмсо масленеют всякий раз, когда она идет рядом, но никто не говорил, что то же происходит с Луисом. Ребята думают, что она принадлежит к старой Церкви. Она из племени Фор, и многие из них придерживаются этой веры. На вид такая скромница и сама невинность и прочно приклеилась к Ниле. И к настоятельнице Фиалок. Проводит время с Избранными и нашими друзьями. Они ее любят. Пожалуй, это все, что я могу о ней сказать.

— Все, кроме чего? — Фыркнув, Тейт засмеялась. — Ты рассказал все, но забыл назвать размер ее перчаток и предъявить выписку из карточки стоматолога.

Затем, ненавидя себя, она задала вопрос, на который боялась получить ответ:

— А о Налатане что-нибудь говорили? Почему он уехал? Он говорил с кем-либо, кроме Гэна?

— Я не слышал ни слова. Ты знаешь, как он умеет держать мысли при себе. Если подумать, в этом нет ничего удивительного. Ему нужно действовать, Доннаси. Он не городской житель. Мы все это знаем.

Больше они об этом не говорили. Тейт была благодарна Конвею за то, что он сказал «мы знаем», как тогда, когда она поцеловала Гэна за то, что ее проблемы он считал и своими. В то же время она проклинала Мэтта Конвея, своего лучшего друга, за искренность, которая ранила больнее, чем отъявленная ложь.

Может быть, он все же слышал что-то, чего не мог повторить ей? Или он просто хотел ее успокоить?

Почему она не спросила?

Неподалеку завыл волк. Эхо прокатилось по кристально-прозрачной ночи. Звук показался Тейт невыразимо тоскливым, и, подняв голову, она прошептала: «Доброй охоты, братья Гэна. Доброй охоты, и знайте: кто-то завидует вам, вашей бесподобной неуязвимости».


Глава 71 | Ведьма | Глава 73