home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 76

Налатан проснулся бодрым и в хорошем расположении духа.

Пропел петух. Налатан усмехнулся. Петушиный крик всегда вызывал у него улыбку. Ферма Леклерка оказалась не такой уж забытой всеми дырой. И эту уютную, теплую постель нельзя было назвать берлогой. Наслаждаясь ее комфортом — полотняными простынями, мягким матрасом, стеганым одеялом, — он сладко потягивался. Окончательно разбуженный настойчивым кукареканьем, Налатан встал, отшвырнул в сторону рубаху, в которой спал, и решил приняться за дело. Он поспешил переодеться в чистую куртку и тяжелые шерстяные штаны. Затем напялил толстые носки и прочные грубые сапоги.

Блестящий кувшин с водой и таз стояли на деревянном шкафу.

Фыркая и брызгая водой во все стороны, Налатан умылся. Намылив лицо перед бритьем и заглянув в маленькое серебряное зеркальце, он увидел себя, заспанного, с ввалившимися глазами. Налатан скорчил физиономию. Раньше у него была жена, которая кормила его как на убой. Сейчас этот заросший щетиной, исхудавший бродяга, смотрящий на него из зеркала, был неприятен и выглядел отталкивающе даже для него самого.

Леклерк подарил ему бритву. Налатан ритмично водил острым стальным лезвием по намыленным щекам и вдруг остановился, задумавшись о Доннаси. Он припомнил, как Леклерк вчера смешался, когда он спросил, не вернулась ли она из Олы. Налатану стало не по себе: а если она здесь? Нет, Леклерк не сказал бы тогда, что ничего не знает. Он не посмел бы.

Ухмыляясь, Налатан вышел из маленькой спальни. Леклерк и Бернхард ждали уже за столом. Хозяйка поглядывала на них из-за кухонной двери. Налатана встретили улыбками. Бернхард подошла к нему, крепко обняла и поцеловала в щеку.

Луис громко рассмеялся.

— Ты его смутила. Как не стыдно, Кейт. — Девушка задорно улыбнулась, взглянув на гостя.

— Он сам виноват, что такой серьезный и симпатичный. Я просто не могу удержаться. Я так рада, что ты теперь в безопасности. Мы все очень волновались. Тебя долго не было.

Леклерк сказал:

— Сейчас самое время разъяснить тебе, как обстоят дела с Доннаси.

Налатан был возбужден, каждый его мускул выдавал напряжение. Леклерк побледнел, однако держался твердо. Он быстро затараторил:

— Ты спрашивал, не в Оле ли она. Я сказал тебе, что не знаю. Я подумал, что сначала тебе будет полезно отдохнуть, а не вдаваться в подробности. Она и Конвей возвратились вскоре после того, как ты уехал. Она вернулась в горы. Гэну она сказала, что хочет что-то сделать. Она вернулась — это все, что я знаю, хотя у меня есть кое-какие сомнения на этот счет.

Бледный как смерть, Налатан не сводил глаз с Леклерка до тех пор, пока это стало невыносимо. Леклерк посмотрел вокруг и всплеснул руками.

— Гэн пытался убедить ее остаться в Оле.

Налатан раздраженно спросил:

— Ей сказали, что я скоро вернусь?

Бернхард ответила:

— Да, она знала, что ты вернешься.

Налатан задумался, а потом повернулся к ней со словами:

— Ты была там? Тогда ты не можешь знать, что ей сказали. Или не сказали. Как долго она была в Оле? Кто еще ее «посвятил» во что-нибудь? Что ей сказали обо мне?

Бернхард вздрогнула от его взгляда. Луис Леклерк подошел к ней и встал рядом.

— Никто ничего не сообщал и не советовал Доннаси. Никто ничего не сказал о тебе. Естественно, Кейт ничего не могла сделать, чтобы Доннаси осталась. Ты ее пугаешь. Перестань.

Глядя на Леклерка, Налатан кипел от ярости. Но от того, что он увидел, ему стало стыдно. Человек, который слабее его, стоял твердо. Рука его, лежащая на плече Кейт, была готова в любую минуту защитить ее. В их глазах был страх.

Налатан сел. Опустив голову, он тупо смотрел вниз. Сомкнув пальцы, Налатан с ужасом осознал, что его правая рука сжимала рукоятку ножа. Он пробормотал:

— Простите меня, пожалуйста. Это тяжелая для меня новость.

Все облегченно вздохнули, успокоенные такой развязкой. Леклерк сел на свое место. Но Налатан не унимался:

— Ты ее видел перед отъездом? Она говорила о своих намерениях еще кому-нибудь, кроме Гэна?

— Все было очень неожиданно, — ответила Бернхард. — Она попрощалась только с Конвеем, да и то только потому, что он видел, как она уезжала. Доннаси сказала ему то же самое, что и Гэну.

Налатан покачал головой.

— На нее это не похоже. Доннаси жила в Харбундае, жила здесь, в Оле. Никогда ни на что не жаловалось. Что-то случилось.

Леклерк продолжил:

— Доннаси сказала, что ей придется что-то сделать. Сделать самой. Что-то, касающееся Малых.

— Малые? С Гор Дьявола на юге? Здесь?

— Не совсем здесь. Малые идут на север. — Леклерк вкратце рассказал Налатану о событиях, связанных с путешествием Тейт, Конвея и Ланты.

Когда он упомянул Лиса, Налатан встал.

— Вот дрянь! Военачальник Жреца Луны. Она его ранила?

Бернхард вздрогнула.

— Он мертв. Конвей привязал его к лошади и отпустил ее.

Немного успокоившись, Налатан снова сел.

— Он узнал меня, когда мы были в бою около Врат. Мне было интересно, что с ним случилось. Теперь он калека: левая рука не двигается, сломана правая лодыжка, нет левого глаза. Но он жив. Похоже, что он доставит нам еще много неприятностей. Он не ранил ее?

Леклерк кивнул.

— Она была ранена, но он здесь ни при чем. Ей на руки свалился камень. Сейчас с ней все в порядке.

— Мне нужно было быть здесь. Я не отпустил бы ее.

Снова Бернхард встретилась взглядом с Леклерком, но он отвернулся. Луис сказал:

— Мы разные люди, Налатан. Не такие, как ты или Гэн, или еще кто-нибудь. Скажу только одно — она вернется, когда сможет.

— Я упустил ее. Меня здесь не было, когда она вернулась.

Хозяйка улучила момент и поспешила подать на стол большую деревянную тарелку, полную лепешек. Радостно улыбаясь, она объявила:

— Повар из замка говорил, что это твои любимые, Налатан. — Однако ее попытка разрядить обстановку не удалась.

— Спасибо. — Налатан сделал над собой усилие, чтобы хоть как-нибудь следовать правилам хорошего тона. Сконфузившись, женщина оставила поднос на столе и поспешила выйти из комнаты. Налатан положил несколько лепешек себе на тарелку, намазал их маслом и полил золотистым медом. Наколов кусочек на вилку и жестикулируя ею, он сказал: — Телу нужна пища. Я не скоро опять попробую это.

Сообразительная Бернхард задала вполне логичный вопрос:

— Это еще почему?

— Потому что дорога назад в Сушь тяжелая, и я израсходую все съестные припасы.

— Не спеши. — Леклерк, делая вид, что все в порядке, брал одну лепешку за другой с деревянной тарелки. Сделав паузу, чтобы собраться с мыслями, он продолжил: — Я послал всадников в замок, пока ты ужинал вчера вечером. Я попросил Гэна приехать сюда.

— Меня это не волнует. Ты мне уже передал его слова.

— Он немедленно отправил новых всадников и свежих лошадей. Гэн хочет поговорить с тобой.

— У меня свои мысли на этот счет. Никого из них здесь нет, вот и все.

— Налатан. — Глядя с укором, к нему подошла Бернхард, но Налатан продолжал есть и не обращал на нее внимания. Кейт стояла на своем. — Я знаю, ты зол из-за Доннаси. Я тебя не упрекаю. Она не думала, что ты вернешься так скоро, вот и все. Если ты уедешь, каково ей будет, узнав, что тебя нет? Гэн — твой друг. В конце концов, выслушай хотя бы, что он хочет сказать. Это даже не будет касаться Доннаси.

Леклерк согласился:

— Вероятно, разговор будет не о ней. Если бы наоборот, тебе бы пришлось отправиться к нему. У Гэна есть веская причина приехать сюда.

— Я видел ту штуку, которую ты построил. — Налатан почти перешел к обвинениям. — Здесь книги Сайлы.

Вздрогнув, Леклерк стал оправдываться. Он снял злополучные книги с полки и положил их на стол, будто предлагая Налатану.

— Только эти две. И еще одна — красная книжка Конвея.

— А, это та, о которой он говорил, что мы никогда не должны о ней упоминать. Но он дал ее тебе.

Леклерк барабанил пальцами по обложке.

— Там что-то есть. Я хочу разгадать что.

— Мне наплевать, — сказал Налатан, вставая из-за стола.

Бернхард остановила его, положив руки ему на плечи.

— Это смешно. Вы с Тейт так же ужасно себя ведете, как Конвей и Ланта. Вы испортили друг другу жизнь. Вы влюблены и тем не менее требуете друг от друга слишком многого. Это губит ваши отношения, и я хочу, чтобы вы это прекратили. Ты храбрый, сделай же это.

Налатан на минуту был сбит с толку и смотрел на нее, не говоря ни слова, а затем снова принялся за еду. Леклерку Налатан сказал:

— Я должен рассказать Гэну Мондэрку то, что я видел. Я подожду его. — Затем он повернулся к Бернхард: — Я ценю то, что ты делаешь. Слишком поздно. Но прежде, чем критиковать меня и Доннаси, посмотри на себя. Наш недостаток — гордость. Очень хорошо. Теперь суди о себе. — И он вышел из комнаты. Никто не вымолвил ни слова. Казалось, всем было очень тяжело.

Скорый приезд Гэна всех обрадовал. Его встретили радостной суетой на крытом крыльце дома Леклерка. Привязав свою лошадь к ограде, Гэн холодно сказал:

— Я вас знаю, друзья мои. Должно быть, приезд Налатана был радостным событием. Что же вас тревожит?

Все посмотрели на Леклерка. Как хозяин дома, он должен был ответить первым. Однако его главной обязанностью было доставить гостю удовольствие. Леклерк, взглянув на Бернхард, кивнул головой. Она в свою очередь обернулась к Налатану. Он кашлянул.

— Моя жена вернулась в Горы Дьявола.

Гэн удивился и задумался, будто пытаясь все расставить на свои места. Только тот, кто был посвящен в их последний разговор с Налатаном, мог понять скрытый смысл этих слов. Гэн чувствовал себя как зверь, угодивший в капкан.

— Я ей говорил, что ты согласился выполнить мое поручение. Она была огорчена, что не застала тебя. Думаю, что ее отъезд объясняется гневом. Она сказала, что у нее был какой-то план.

Налатан бросился в сердцах к Гэну.

— Что ей говорили обо мне, когда я уехал?

— До меня доходят сплетни, но я их не пересказываю. Кроме того, у меня есть более важные проблемы.

Бернхард позвала Леклерка:

— Пойдем в дом. Мы все замерзнем здесь. Я подам чай.

Уже сидя за столом, Леклерк возобновил разговор:

— Что случилось?

— Вылазка за рабами. Летучая Орда и Люди Реки. К востоку отсюда и к северу от Матери Рек.

— В конце концов, это далеко. Там живет не много людей, — сказала Бернхард, выходя из кухни. Она принесла горячий чайник и чашки. Приятный аромат черносмородиновых листьев и дикого имбиря наполнил комнату. Пока все наливали себе чай, Бернхард подумала, что Гэн не такой жизнерадостный и оптимистичный человек, как ей казалось.

— Жрец Луны пугает меня. Если я не отвечу на этот набег, то люди посчитают меня слабаком. Если наоборот — мне придется самому вести военные отряды. Если они дождутся меня, в чем я сомневаюсь, то отойдут и постараются окружить. Хуже всего то, что я отсылаю людей и ослабляю нашу оборону здесь.

Леклерк пожал плечами.

— И какой же будет ответ?

Гэн улыбнулся. В его улыбке было нечто большее, чем просто облегчение. Он посмотрел на Налатана, взглядом намекая на что-то. Но все это длилось всего одно мгновение, и разгадать замысел Гэна он не смог.

— За мной следуют около тысячи Волков из Олы. Мы выступаем против бунтовщиков.

Налатан спросил:

— А как насчет Жреца Луны? Вдруг он нападет, когда узнает, что ты уехал из замка?

— Я думаю, пока он не готов. В любом случае, он понервничает при появлении тысячи Волков. Набег за рабами не был специально нацелен против меня. Просто ему нужны дополнительные силы и люди, чтобы организовать наступление.

Леклерк сказал:

— Ты уверен, что он собирается выступить?

— Так оно и будет. Ранней весной.

Откинувшись на спинку стула, Леклерк погрузился в свои мысли. Затем вдруг выпалил:

— Мне нужно серебро. Немного.

Бернхард изумилась.

— Ты никогда не говорил о серебре!

Леклерк повернул голову и остановил взгляд на Гэне.

— У нас есть хоть немного?

Гэн протянул к нему руки и взял за плечи.

— Все, что тебе нужно. Обратись к Эмсо. Он ведет дела в мое отсутствие. Он знает, где серебро.

Леклерк поморщился, и Бернхард сказала:

— Предоставь это мне.

Гэн холодно возразил:

— Эмсо работает на меня. Передай ему, что я потребовал выдать вам столько серебра, сколько нужно. Без вопросов.

— Вопросы! — Леклерк хлопнул себя ладонью по лбу. — Никто не спросил Налатана, что он узнал во время поездки. Какие же мы глупцы.

Никто не возражал. Налатан описал свой путь на юг, рассказал о встрече с Людьми Реки, которые помогли ему, и о других своих приключениях, пока разговор не зашел о крепости. Леклерк чуть не задремал во время рассказа, но старался не подавать вида и сидел прямо. Бернхард слушала внимательно и с интересом. Вдруг Луис наклонился к Бернхард.

— Ты была права. Ветряные мельницы вырабатывают энергию. Электролиз воды. Большие керамические сферы. Как раз то, о чем ты говорила. Водород.

— И кислород. Используют катапульту для поджога, затем пускают в ход горшки, наполненные легковоспламеняющимся газом. Бомбы. Море огня. Ну, сейчас вы рады, что построили те насосы?

Он обнял ее.

— Ну разве мы не пара? — Затем, рассуждая, добавил: — Но как же мы устоим против газовых бомб?

— Нужно вывести из строя катапульту. И рассказать обо всем людям. Любой взрыв принесет не больше вреда, чем большой обломок скалы. Победим страх — победим оружие.

Леклерк согласился. Аккуратно подбирая слова, он объяснил Гэну и Налатану, что башни «изменяют» состав воды, которая потом попадает в сферы. Последние, возможно, усовершенствованы так, чтобы их могла бросать катапульта. Там, где они падают, полыхают пожары. Оба воина осенили себя Тройным Знаком. Они не задавали вопросов. Чудеса, творимые чужеземцами, могут сперва пугать, но люди к ним быстро привыкают.

Налатан встал, Гэн тоже. Налатан настороженно ждал. Гэн сказал:

— Нам нужно поговорить наедине. — Они вышли на улицу, кутаясь и ежась от холода. Собаки Гэна завиляли хвостами от радости. Они тут же разгадали отношение Налатана к их хозяину и, успокоившись, обступили мужчин. Гэн не обратил на них никакого внимания.

Где-то далеко слышался зовущий в атаку звук боевого барабана Волков.

Разобравшись в своих мыслях, Гэн вернулся к последнему разговору с Доннаси. Она хотела, чтобы Налатан последовал за ней, но сделала оговорку, чтобы его не пускали, если его отсутствие может осложнить обстановку здесь. Не было человека, который бы лучше его мог задержать войско Жреца Луны.

Гэну было не по себе от такого объяснения. Он решил перевести разговор на другую тему.

— Ты не поверишь, но Избранные узнали так много со времени твоего отъезда. Женщины Церкви заручились поддержкой Джалиты. Она умеет обращаться с детьми — добра, спокойна и незлопамятна.

Услышав такие слова о Джалите, Налатан злобно ухмыльнулся. С сарказмом он воскликнул:

— Я бы о ней так не сказал, хотя я и не знаю ее хорошо. У нее талант скрывать свою подлинную натуру.

Гэну не понравились слова. Ответ Налатана веял откровенной неприязнью к женщине. Нельзя было сделать каких-либо конкретных выводов, однако это что-то значило.

Налатана не заботили мысли Гэна по этому поводу. Их разговор превратился в пустую трату времени. Доннаси уехала. Уехала снова. Как ему хотелось бы возненавидеть ее.

Гэн решил, что у него больше нет времени на подобные сантименты. Для него не существовало более подходящего человека, чем Налатан. Именно он мог остановить наступление Летучей Орды.

— Мне нужна твоя помощь, — сказал он.

Налатан колебался.

— Скажу тебе прямо: я чувствую, ты мне не доверяешь. Не думаю, что мы и дальше сможем оставаться друзьями. Я не стану твоим врагом. А теперь я ухожу.

— В моей коннице выдохшиеся лошади, а люди — собиратели яблок и моллюсков. Пока еще они держатся и преданы мне, но это ненадолго. Помоги им, или враг расправится со всеми.

— Плохи дела. Думаю, что ты укоряешь меня за то, что Доннаси уехала из Олы. Скажи, почему?

— Отвечу только тогда, когда вы будете вместе и мы вернемся в Олу.

— А если меня убьют?

— Тогда тебе будет не до пустых россказней.

— Очень умно. А если прикончат тебя?

Гэн повернулся к Налатану и холодно посмотрел прямо ему в глаза.

— Я еще не закончил свое дело. Но если этому суждено случиться, отомсти за меня. Наша дружба пока еще стоит этого?

Криво ухмыльнувшись, Налатан направился к дому. Пройдя несколько шагов, он бросил через плечо:

— Ты прирожденный король, не так ли? Только заблудший, как лягушка в дерьме.

— Придержи язык. Ты же на моей стороне?

— Да, пока мы не вернемся в Олу. Как дальше — зависит от тебя.

Колонна людей двигалась из леса в направлении фермы Леклерка. Двое мужчин на крыльце смотрели в их сторону, оглушенные ревущими звуками барабана.


Глава 75 | Ведьма | Глава 77