home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 19

Он не упал вперед. Хэл Кэлвин медленно опустился на колени, прижав обе руки к животу. Он опустился с легким стоном, покачнулся, но не согнулся, между пальцами его текла красная струйка крови. Медленно, с трудом уселся на землю.

Я приблизился к нему и опустился на одно колено рядом. Он был как в шоке, но глаза у него были еще ясные.

Через силу усмехнувшись, он сказал:

— Ты не поверишь мне, Скотт. Я прицелился… прямо в тебя. Но мне не хотелось стрелять… По крайней мере… — он сделал слабую гримасу, — в спину.

Впервые и вопреки всякой логике я поверил ему. У меня сразу же вылетело из головы все, что я еще собирался сделать. Даже о Гарбене забыл. Может, это было и глупо. Разумеется, глупо. Тоненькая струйка крови стекала из угла рта Хэла, Он почувствовал это, поднял руку и тыльной стороной ладони вытер кровь. Я тихо, но яростно выругался. Потом произнес:

— Черт возьми, Хэл. Я не хотел…

— Брось, — сказал он. — У меня нет времени. Я знаю, что ты хочешь сказать. У меня нет времени. — В голосе его появилась хрипотца.

— Как ты? — спросил я.

— Это… это… На этот раз моя песенка спета, Скотт. Все эти вопросы… как это… — Его глаза уже затуманивались, говорил он бессвязно. Я знал, что через минуту его уже не будет.

— Попрощайся за меня с девушками, — произнес он, — скажи всем… зачем все… У-у, проклятая язва. Слушай, я… — Рот его остался открытым. Он слегка завалился набок.

С секунду я смотрел на него, потом медленно встал. Наверное, это было глупо. Но иногда человек имеет право вести себя, как последний идиот. Я схватил револьвер с перламутровой ручкой за дуло и зашвырнул его, что было силы.

Около меня что-то зашевелилось. Это был Додо. Он сидел на земле. Сознания он еще не потерял, но уже мало что соображал. Фармер был без чувств. Пит, похоже, мертв. Я подошел к Тею Грину. Он лежал на спине, его холодные глаза бессмысленно глядели в небо. В ложбинке у основания шеи собралась маленькая лужица крови. Я уловил последнее слабое биение его сердца. Кровь уже не растекалась, она лишь чуть-чуть поднялась в ложбинке, потом опустилась и больше не поднималась. Но потом я снова вспомнил про Гарбена. Было удивительно, что он до сих пор не подстрелил меня. Я нагнулся и поднял пистолет Грина — короткоствольный магнум калибра.375, выпрямился и повернулся к коттеджу. В верхнем окне дома что-то мелькнуло, я посмотрел туда, но неожиданно внимание мое привлекло какое-то движение гораздо выше. И я понял, почему Гарбен не подстрелил меня.

За коттеджем край каньона представлял собой острую вершину утеса, отвесную каменную стену, но Гарбен вскарабкался на нее и был уже почти на вершине.

— Гарбен! — завопил я.

Он резко повернул голову. Я поднял автоматический пистолет сорок пятого калибра и прицелился в него. Он вновь повернулся, преодолевая последние футы. Я выстрелил. Расстояние было большое, и я промахнулся. Пуля ударила в скалу под ним. Он перевалил через вершину и исчез.

Раздался звон выбитого стекла. Я услышал женские крики. Именно там я заметил какое-то движение — наверху были девушки. Я ринулся к коттеджу, впрыгнул на террасу и проник внутрь. Лестница была справа. Прыгая через три ступеньки, я выскочил в небольшой холл перед комнатой, расположенной по фасаду коттеджа. Дверь была заперта. Ударом ноги я вышиб ее и ввалился внутрь.

Да, тут поднялось настоящее столпотворение. У меня не было времени вести с ними разговоры, я хотел лишь убедиться, что они живы и здоровы, ну и, кстати, цела ли на них еще одежда, и быстро бежать. Но так как все они одновременно что-то тараторили, мне потребовалась целая минута, чтобы разобраться в ситуации.

Они были в диком экстазе. Я спас их, они знали, что я примчусь к ним на выручку, они ждали меня, стоя у окна, но они были так перепуганы — гангстеры схватили их так неожиданно, они даже раздеться не успели. Гангстеры были такие грубые, но ничегошеньки им не сделали, вот только Эда они застрелили и так далее, бла-бла-бла…

— Тихо! — крикнул я.

Черт возьми, эффект был такой же, как тогда, в салоне.

— Значит, с вами все в порядке? — продолжал я.

С ними было все в порядке.

Я спросил, умеет ли кто-нибудь из них обращаться с оружием.

— Я умею, — ответила Зия. — Я стреляла из автоматического пистолета.

Отлично, Я отдал Зии девятизарядный автоматический пистолет, который забрал у Клайда, объяснил ей, что такое предохранитель и как нажимать на спусковой крючок. Кроме того, я предупредил ее, чтобы она при стрельбе держала пистолет подальше от себя.

— Не думаю, что парни, которые валяются перед домом, будут вам надоедать, — сказал я, — но, может быть, поблизости еще остались один-два недострелянных гангстера, хотя, конечно, вряд ли. Если увидишь их — не промахнись.

Зия энергично закивала головой, направив ствол пистолета себе на ногу. Я поглядел на нее, потом на остальных.

— Ну, ладно, до свидания, — сказал я им. Мне опять приходилось покидать этих четырех красоток. — До чего же жестокая штука жизнь, — подумал я.

— Ну, я пошел, — снова произнес я и вышел из комнаты.

К тому времени как я добрался до вершины скалы, затраченные усилия плюс нервное напряжение предыдущих часов давали себя знать. Мои железы внутренней секреции чего только не выбросили в мою кровь, она буквально бурлила и булькала в жилах, как кофе в электрической кофеварке. Кроме того, я вдруг услышал негромкое ржание. А кто может ржать?

Разумеется, в этой Стране Грез такие звуки могло издавать какое-нибудь сказочное существо, но обычно это делают лошади.

Я стоял, покачиваясь, на вершине скалы. Мне казалось, что неподалеку пасется целый табун лошадей. Одна из них стояла всего ярдах в десяти от меня, а подальше я насчитал еще четыре. Прислушавшись, я уловил удалявшийся топот копыт.

Я понял, что эти лошади были приготовлены Гарбеном на случай, если ему и его парням придется уходить, что называется, с заднего крыльца. А это означало, что именно его сейчас уносила лошадь, цокающая копытами. Я, как обреченный, направился к ближайшей лошади. Она была оседлана, поводья волочились по земле, и в этот момент я уселся бы на нее, будь это даже Диабло. Она не убежала, и я взобрался на нее, уселся в седло, взял поводья.

— Ну, ладно, — сказал я, — давай, лошадь, поехали.

Но она не трогалась с места, очевидно, ей так же не хотелось отправляться в путь, как и мне. Я продолжал уговаривать се, толкать пятками, и вскоре мы тронулись. Мы скакали все быстрее и быстрее, и вот уже летели над землей. Далеко впереди я различал точку. Это был Гарбен на своей лошади. Я направил своего скакуна вслед за ним.

Мне потребовалось минут десять, чтобы приблизиться к Гарбену, хотя эти минуты показались часами. Достаточно сказать, что испытания, выпавшие надолго моего зада, были вовсе не шуточные, ибо, подпрыгивая в седле, я его здорово отбил.

В конце концов я достаточно приблизился к Гарбену, так как моя лошадь оказалась гораздо резвее, и стало ясно, что скоро мы его нагоним. Гарбен повернулся в седле и, подняв правую руку, протянул ее в мою сторону. Блам. Пуля просвистела в нескольких дюймах от моей головы. Я быстро нагнул голову и нашарил рукой магнум, который был у меня в кобуре.

Блам. Это снова выстрелил Гарбен. Когда он обернулся и прицелился, я ясно увидел его лицо. На этот раз на нем не было никаких темных очков. Я вытащил пистолет, прицелился в Жюля и нажал на спусковой крючок. Револьвер дернулся у меня в руке. Я обнаружил, что стрелять с лошади все равно, что во время столкновения на шоссе. Совершенно невозможно точно прицелиться. Я промазал, должно быть, ярда на три. Просто смешно. Гарбен снова выстрелил. Я тоже, пригнувшись к шее лошади. Странное чувство охватило меня. Будто все это происходило в кино. В каком-то дешевом кинофильме. В нем участвовали мы с Жюлем. Я преследовал кинематографического злодея на пустынных равнинах. О том, что это злодей, свидетельствовало черное сомбреро. А я? О, я был великолепен в одеждах благородного героя, и на мне было белое сомбреро.

Я воображал, как стрекочут камеры, запечатлевая профиль героя. Я чуть приподнял голову, слегка выпятил свой мужественный подбородок, прицелился и выстрелил. Потом, тщательно прицелившись, я снова выстрелил. Клик, услышал я негромкий щелчок. Не может этого быть, подумал я. Клик. Либо кончились патроны, либо у меня опять началось что-то с головой. Должно быть, это что-то с головой. В кино патроны никогда не кончаются. Клик!

Не может быть! Ведь если мой револьвер пуст, злодей убьет меня! Клик-клик-клик. Этот поганый револьвер в самом деле был пуст!

А ведь я уже быстро нагонял злодея. Абсолютно уверенный в том, что в последней серии Правосудие должно свершиться, я был уже всего в десяти футах от Жюля. Вот он повернулся в седле, держа поводья в левой руке, а в правой — большущий пистолет, который он с потрясающей точностью нацелил мне прямо между глаз. До этого момента меня его телодвижения не волновали. Но теперь они меня сильно встревожили.

Я видел, как его лицо искривилось в дьявольской усмешке.

Он нажал на спусковой крючок. Выстрелил. Клик. Какая накладка! В обоих револьверах кончились патроны. Ну, как вам это понравится? Кто же ответит за это безобразие?

Я швырнул в него свой револьвер и не попал. Он швырнул в меня свой и попал. Все пропало! Револьвер угодил мне прямо в голову, и меня обуял жуткий гнев. Я испустил дикий вопль. И его лошадь свалилась.

Если быть честным, то его лошадь упала, разумеется, не от моего крика, хотя был он довольно жутким. Дело было в том, что, швыряя в меня револьвер, Жюль нечаянно рванул повод, лошадь метнулась влево и налетела на какую-то кочку, покрытую колючками, и рухнула вниз. Жюль вылетел из седла, покатился по земле, потом вскочил на ноги.

Теперь он был мой. Я испустил еще один жуткий вопль и, растопырив руки, чтобы схватить его, прыгнул с лошади.

Трынк, — услышал я. Это сломалась моя нога. Огромная невидимая рука ухватила Жюля и быстро уволокла его от меня. А потом кто-то ткнул меня прямо физиономией в пустыню. Вернее, пустыня сама полетела вверх и ткнулась мне прямо в нос. Что за черт? Меня, как плуг, тащило по песку, и я оставлял за собой глубокую борозду. Жюль куда-то исчез.

— Стой, черт побери! — заорал я. — Стой!

И тут моя лошадь понеслась прочь, в стремени у нее застряла моя оторванная нога, а сам я в диком недоумении сидел на земле.

Нет, нога моя все еще была при мне. В стремени остался лишь мой сапог. Я попытался встать. Нога не была сломана. Я огляделся. А-а, вон он, Жюль. Ну, и черт с ним! Как это, черт с ним? Я ведь здесь за тем, чтобы поймать его, и я это сделаю.

Я поковылял к нему.

Он ждал.

Нагнулся, пошарил у ноги, потом выпрямился и двинулся мне навстречу. Расстояние между нами сокращалось. Мы приближались друг к другу, каждый держа руки у пустой кобуры.

Мы были уже в пяти ярдах. Трех. Уже в двух футах. Сейчас что-то должно было случиться.

Из его сжатой руки тоненькой струйкой вытекал песок. А-га, — подумал я. — Он хочет сыпануть его мне в глаза. Ну уж, нет, приятель. Со мной этот номер не пройдет.

— А-а-а!

Я был ослеплен.

Глаза у меня были полны песку.

Секунда — и он уже около меня. Удар, еще удар. Я бешено размахиваю руками, во что-то попадаю. Думаю, это Жюль, ведь на мили вокруг больше ни души. Если, разумеется, не считать лошади. Я продолжал размахивать руками и уже стал понемногу видеть левым глазом. Я увидел кулак. Бах! Хороший удар. Прямо в мой левый глаз.

Мне удалось ухватить его за одежду. Я вошел в клинч и повис на Гарбене. Потерся лицом о его плечо, глаза мои снова стали кое-что видеть. Ухватив рукой за одно плечо, я развернул его и врезал правой. Первый хороший удар, который у меня получился.

Этот удар потряс его. Я стал видеть лучше и заметил, как колени его подогнулись. Он едва удержался на ногах. Я примерился и нанес ему удар левой в лицо. Попал я слишком высоко, в лоб, но он покачнулся назад, споткнулся и упал. Жюль затряс головой, сплюнул и стал подниматься на ноги. Я стоял над ним, высоко подняв левую руку с открытой ладонью. Я знал, что через две секунды все будет кончено. Но потом я передумал, отступил на шаг и дал ему подняться на ноги.

Он потерял всякую ориентацию, координация движений была нарушена, и в моем распоряжении было достаточно времени. Пока он поднимался, передо мной вновь встала та сцена в туалете, те десятки ударов, которые он нанес мне по лицу, ребрам, в живот. Я вспомнил, сколько раз в меня стреляли, о том, что произошло со мной прошлым вечером в его номере, вспомнил про Джинни и Эйприл и даже про Ублюдка Хэла.

И когда Жюль Гарбен уже почти выпрямился, я нанес ему последний удар. Ступни у меня были широко расставлены, ноги и туловище напряжены, правая рука с туго сжатым кулаком отведена назад. Я развернулся, стремясь вложить в этот удар всю свою силу и весь вес до последней унции. Думаю, мне это удалось.

Мой кулак обрушился на его подбородок, и тот с каким-то сухим хрустом отъехал далеко в сторону, сам же Гарбен крутанулся вокруг своей оси, взмахнул руками и рухнул на землю. По телу пробежала судорога, будто его прошил электрический ток, и потом он замер, как-то странно затих.

Я наклонился над ним, нащупывая у него пульс. Мне никак не удавалось его найти. На шее под кожей как-то неестественно выступали маленькие косточки. Я перевернул его на спину, положил руку ему на грудь против сердца. Его холодные серые глаза смотрели в небо. Одна бровь была рассечена, и кровь текла прямо в глаз. Нос был сломан, подбородок совершенно неправдоподобно отвалился в сторону, рот был перекошен в какой-то дикой гримасе.

Лицо было так же изуродовано, побито и перекошено, как лицо Красавчика Эдди.

Он был тоже мертв.


Глава 18 | Ранчо смерти [= Двойник мертвеца] | Глава 20