home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Харьков. 29 августа 1940 года


Михаил Ильич Кошкин полностью втянулся в работу в конструкторском бюро имени своего подчинённого Александра Морозова, которое хоть и находилось на территории завода N183, но всё же было отдельным предприятием, как и КБ, занимавшееся разработкой двигателей.

Поначалу не обошлось и без казусов - среди сотрудников ХКБМ, особенно среди молодых специалистов, тройка Кошкин, Морозов, Кучеренко была на положении ожившей легенды и в связи с этим Михаилу Ильичу даже пришлось произнести речь о том, что они ничем ни отличаются от других людей. Правда, от этого заявления толку было мало.

Сейчас же легенды КБ, как наиболее знакомые с производственными реалиями СССР, занимались адаптацией Т-55 к возможностям Сталинградского тракторного завода. И сделать это следовало в кратчайшие сроки, потому что через 2 недели Кошкину предстояла командировка в Сталинград, для оказания помощи местным специалистам. По всему выходило, что создать одну универсальную машину пока не получается, и танки, выпущенные на разных заводах, будут отличаться. Так, к примеру, в Ленинграде решили максимально использовать имеющийся задел по танкам КВ. В частности, использовать ходовую и башню от танка КВ-1. Проблемы обнаружились не только с возможностями заводов, но и с банальным отсутствием бронебойных снарядов под проектирующееся 85-мм орудие, поэтому было принято решение на первые танки ставить 76 мм. В свою очередь, на тех танках, которые будут выпускаться в Харькове, сразу будут устанавливаться 100-мм орудия, имеющиеся на складах города. А в будущем планировалось перевести все основные танки на калибр 100 мм.

- Михаил Ильич, - отвлёк от раздумий Кошкина молодой парень, работающий в КБ чуть больше года, - мы тут с ребятами в качестве инициативы разработали проект модернизации БТ-7. Идею взяли из проекта замены ходовой Т-34 со свечной подвески на торсионную. Вот хотели с вами посоветоваться, всё-таки, у вас больше опыта работы с этими машинами.

- Ну пойдём, покажешь свой проект.

- Так идти никуда не надо. Мы же сразу в электронном виде делаем чертежи. Так что, прямо с вашего компа посмотреть можно.

- Хорошо, говори где оно лежит, - перебил парня Кошкин.

- Зайдите на сервак. Потом в папку "Кормильцев". Да, так, хорошо. Видите папку "БТ". Вот в неё заходите.

"Наконец, вспомнил, как зовут этого парня", - подумал Кошкин, открывая папку с фамилией инженера.

- Открывайте файл "модернизация1", - продолжал Кормильцев.

Кошкин дважды кликнул курсором мыши на файле. Ожидая, пока загрузится файл, он отметил, что идея с изображением на КБшных ковриках для мышей продукции завода, к которому относилось бюро очень хорошая. Такая себе ненавязчивая реклама.

- Вот, пожалуйста, Михаил Ильич, ознакомьтесь, - сказал Кормильцев, когда загрузился файл с чертежом. И пока Кошкин изучал чертёж, он начал объяснять суть проводимой модернизации, - мы снимаем привод на опорные катки и получаем экономию в массе не менее 150 кг. Затем демонтируем передний каток вместе с рулевым приводом и подвеской, а на его место ввариваем короб с торсионной подвеской и неповоротным катком. При этом масса остается в тех же пределах. Жесткость торсиона нужно взять с таким запасом, чтобы лоб можно было экранировать дополнительным 10-мм броневым листом. Всё это можно сделать на Чугуевском танкоремонтном заводе, благо мощности есть.

- Знаете, Кормильцев, ваше предложение довольно интересное, - сказал Кошкин, оторвавшись от изучения чертежей, - но ваши наработки пока очень сырые. Я считаю, что вам следует довести до ума проект. Но только сделать это следует как можно скорее. Сами понимаете, времени у нас совсем в обрез.

Неожиданно раздалась мелодия вызова мобильного телефона.

- Прошу меня извинить, - сказал Кошкин, доставая телефон из кармана, - давайте позже продолжим с вами разговор на эту тему.

- Да, конечно Михаил Ильич, - ответил Кормильцев, отходя от стола Кошкина, - думаю, что к следующему разу вариант модернизации у меня будет разработан более подробно.

Кошкин посмотрел на дисплей телефона. Там высветилась надпись "Степанов"

- Да Женя, слушаю, - сказал Кошкин, нажав на кнопку вызова и поднеся трубку к уху.

- Михаил Ильич, здравствуйте. Как ваше здоровье?

- Спасибо, не жалуюсь. А ты как?

- Тоже хорошо. Михаил Ильич, я вам собственно по какому поводу звоню. Тут такое дело… У меня сегодня день рождения, и я хотел бы вас пригласить в ресторан вечером.

- Поздравляю Евгений. Всего тебе наилучшего, и далее по списку. А сколько лет тебе стукнуло хоть?

- С утра 31 год исполнился. В общем, Михаил Ильич, ожидаю вас в 18:30 в том ресторане, где мы были с вами, Морозовым и Кучеренко.

- Да, Женя, я тебя понял. Я буду вовремя.

Распрощавшись со Степановым, Кошкин всерьёз задумался по поводу того, что же подарить человеку из будущего, которого казалось чем-то удивить нереально. Да и приобрести подарок в полупустых магазинах довольно проблематично. Проблема решилась неожиданно легко, когда Михаил Ильич вспомнил, что у Степанова нет наручных часов, и он проверяет время при помощи мобильного телефона. Кошкин решил подарить Степанову свои карманные часы, справедливо решив, что для человека начала XXI века они будут настоящим раритетом.

Решив проблему с подарком, Михаил Ильич сверился с расписанием в своём ежедневнике, согласно которому, через два часа ему предстояло присутствовать на совещании посвящённом введению в серию БТР "Дозор Б". Собственно говоря, в присутствии Кошкина не этом совещании не было необходимости, но конструктор всё равно был приглашён.

Сто двадцать минут спустя Кошкин, Морозов и Кучеренко вошли в конференц-зал. Здесь уже присутствовали Васнецов, начальник ХКБМ генерал-лейтенант Серёгин, директор агрегатного завода

В назначенное время Кошкин подошёл к ресторану, где увидел ожидающего его Степанова.

- А вы пунктуальны, Михаил Ильич, - сказал Степанов после традиционного рукопожатия.

- Положение обязывает, - улыбнулся Кошкин, - а для того, чтобы и ты был таким же пунктуальным, я решил тебе подарить вот эти часы, - сказал Кошкин, доставая их из кармана.

- Михаил Ильич, спасибо конечно, но ведь это же ваши именные часы, как я могу их принять.

- Если я говорю, бери - значит бери. Будешь помнить обо мне. Тем более, что с тебя началось моё знакомство с вашим миром. Поэтому тебе ими и владеть.

- Спасибо большое, Михаил Ильич. - было видно, что Степанову подарок очень понравился, - пойдёмте в ресторан. Там уже все собрались.

Кошкин со Степановым вошли в здание и пройдя через большой зал, оказались в малом, где кроме сидящих за столиком с пятью незнакомыми Кошкину мужчинами женой Степанова и какой-то незнакомой женщиной, находилась что-то отмечающая компания пилотов в форме СССР и Харькова. Правда лётчики явно успели усиленно заняться братанием, и обменом формы друг у друга. Харьковчане щеголяли кожанками, а пришлые пилоты камуфляжными куртками. В общем, проблемами отцов и детей, а если быть более точным, то дедов и внуков, эти ребята явно не заморачивались и вовсю травили друг другу байки из своей пилотской жизни.

- Прошу садиться, - пригласил Степанов Кошкина к столу, - с моей женой вы знакомы, а это мои друзья и сослуживцы, Коля Мерецков и его жена Маша, Иван Ляшенко, Михаил Прокопенко и Василий Любимов. Это Михаил Кошкин. Тот самый, - представил Степанов всех сидящих друг другу.

В разгар празднования к столику Степанова от подгулявшей кампании подошли два пилота с возжелавшие пригласить дам на танец. Получив отказ, они не успокоились и стали на своём. Но разгоравшийся было конфликт быстро потушил Степанов, шепнувший пилотам пару слов, после которых они быстро ретировались. И вернулись через 5 минут с бутылкой шампанского в руках..

- От нашего стола, вашему столу. Примите в знак примирения, - сказал один из лётчиков.

В общем, инцидент был исчерпан, а когда летуны узнали, что за столиком сидит тот самый создатель Т-34, то их восторгам не было предела. И они не утихомирились, пока Кошкин не согласился выпить с ними пару рюмок.

По домам разъехались в начале второго ночи, и только потому, что после переноса, все такси в городе из-за проблем с бензином исчезли, и теперь ночью добраться из одного конца Харькова в другой можно было только на метро, которое стало работать до трёх часов ночи.



Харьков. 28 августа 1940 года | Если завтра война | Харьков. 9 сентября 1940 года