home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Часть 1


Глава 1 Бракосочетание


Игорь примостился на перилах галереи, свесив ноги вниз. Он смотрел в колодец овального двора и читал рисунки ровных арочных кружев. Он приходил сюда за вдохновением. У колодца двора была особенная энергия, свое дыхание сил, свое движение. Такие утренние свидания с островом определяли его день. Он уловил, что колодец отражает все события происходящие на острове. Он тренировался и различал то, как отзывается его существо, когда и как ловит перемену в потоке силы. Тиамит подтрунивал над ним, что он любит подслушивать остров. Ну что же, так и было. Шевеление воздуха превращалось для него в звук, ветер в пение, жизнь друзей в аккорд сил.

Он выпытывал у Дмитрия, каким образом тот чувствует пространство и расстояние. Поразительно, как легко ему давались способности. Расспросы доводили его друга до исступления. Он начинал злиться и обзывал Игоря препаратором. Он не мог толком объяснить, как внутри него происходит анализ, как он улавливает присутствие Эл на острове, как находит ее, как он слышит.

Игорь старался осмыслить то, что чувствует он. Способность, как инструмент, ею нужно владеть в совершенстве. Он уворачивался от клинка Дмитрия, пытаясь ему объяснить, как он ощущает звуковые колебания. Он говорил, как чувствует волну воздуха, как слышит клинок, когда металл режет воздух. Димка шутил и смеялся. Орудовал клинком так, что резал его рубашку, но не ранил тело. Игорь видел, что друг способен его перехитрить, а каким способом объяснить не мог. Димку это просто забавляло. Они играли в эти игры каждое утро, когда встречались на острове.

Сегодня будет обычный утренний набор событий. Игорь вставал раньше всех. Он любил этот промежуток времени, когда их присутствие ощущалось минимально. Точнее он любил периоды одиночества на острове, когда даже Тиамита здесь не было. Вот тогда это место будоражило его чувства с наибольшей силой. В такой день как сегодня, он мог сидеть в опасном положении, свесив ноги в обрыв колодца, но когда он бывал на острове в одиночестве, то не рисковал так. У него наступали периоды экстатических состояний, когда он терял ощущение собственного существования. Остров втекал в его сосуды, как кровь. В таком забытьи легко соскользнуть в колодец двора и разбиться.

Сегодня на острове нет ни Тиамита, ни Эл. Они периодически отсутствовали, обычно синхронно. Тиамит словно следил за ней. Их отношения были трогательно теплыми. Новость, что Эл и Алик не женаты из-за воли Тиамита, удивила и опечалила его. Игорь ощущал, как растет напряжение между двумя влюбленными. Наверное, там, за границами острова он не чувствовал бы с такой очевидностью. Как инженер он сравнил бы эту силу с реактором, работающим внутри человека.

Такие источники были у каждого. Мерная, ласкающая сила Тиамита, едва ощутимая, потому что его посыл всегда складывался с его, Игоря, собственными порывами. Тиамит и возникал, и пропадал незаметно.

Если на остров прибывал Дмитрий, если он приходил первым или один, то визит сопровождался шепотом и шорохом, прокатывавшимся по галереям. Вещи менялись местами, комнаты переставали находиться там, где были без него, вокруг царил некий хаос, но искусственный. Дмитрий и остров составляли парочку шалящих невидимок, которые доставляют обитателям невинные неудобства. В этой волне было что-то стихийное, природное. Она прокатывалась и замирала, все становилось на места и текло дальше. Пришел, нашумел и улегся спать. Игорь сравнивал Дмитрия с греческим Дионисом, окруженного толпой вакханок, задорного и энергичного, бурлящего как весенний поток или молодое вино. Таким был отголосок его силы. При этом внешне вид у Дмитрия был совершенно расслабленный, порой мешковатый, когда эта груда мускулов валялась на пляже, шаркала ногами по галереям, лениво потягивалась и ничего не делала, кроме утреннего тренинга всех присутствующих. Вот тогда он был тем Димкой, который умел слышать, воевать, толково объяснять ошибки и грамотно раздавать тумаки сопернику. Если он не желал встреч, то найти его было невозможно, он присутствовал, ощущался, но не пускал к себе "посторонних".

Оля приносила ветер и приятный запах цветущего сада. Если у него сладко щемило сердце, это означало, что появилась она. Он сам попросил Эл вернуть Ольгу на остров. Ему не хотелось назад в свое время, к музыке, к заботам. Но он хорошо понимал, что нельзя тут поселиться навечно, хоть и проводил тут все возможное время, больше, чем другие. Ольга обладала качеством напоминания, что существует и его родная реальность, где есть она, где неслышны ему ее тонкие струны, терзающие его душу. По ту сторону дверей он был бессилен уловить ее звук, там ее просто не было рядом. Здесь даже в удалении он мог почувствовать ее музыку.

Алик появился со звуком дальнего гула уносящейся грозы. Он будил в Игоре ощущения восторга, с каким человек не может оторваться от огня или океана. Воин, как еще это можно было описать. С Аликом являлась сила, та, что разрывает на деревьях почки, давая жизнь листве. Этот ровный звук, от которого закладывает уши, хочется замереть и вслушиваться.

Собственно, лишь по реакциями Дмитрия и Алика Игорь понимал, что пришла Эл. Ее саму заметить невозможно, она втекала в пространство, не принося с собой ничего. Она приходила только чтобы отдохнуть, ее присутствие чувствовалось лишь со временем в смене световых периодов, в дожде, который только в ее присутствии мог случиться, в яркости звезд. Если она пыталась подняться на башню, на острове неизменно поднимался сильный ветер. Эти попытки были редки.

Сегодня первым проснулся Алик. Начинался день.

Игорь слез с перил, попрыгал на месте, ноги от долгого сидения занемели.

Вдруг он уловил порыв, он даже резко вздохнул и выдохнул, чтобы приглушить излишнюю чувствительность. Ему мерещилось движение схожее с потоком. Он пошел за этой силой, не выбирая дороги. Поток привел его во внешнюю галерею второго яруса к самому спуску на первый. Он увидел, как он берега к ступеням лестницы бежит Эл. Она бежала радостно, в припрыжку. Игорь улыбнулся. Эл не каждый день такой увидишь. Потом показался и Алик, он только что очнулся ото сна и выскочил ей навстречу в расстегнутой рубашке, в легких брюках с одной закатанной штаниной. Ему не следовало спускаться или приближаться к ним, вообще приходить сюда, но в этом фонтане радости было что-то особенное. Он проглотил от волнения комок.

Эл взлетела по лестнице, и Алик подхватил ее. Объятия сомкнулись, Эл повисла у него на руках. Он стал невольным свидетелем поцелуя. Действительно невольным, потому что бессознательно откликнулся на порыв. Вот только чей? Обоих? Их радость перетекла в страсть. Прежде он чувствовал ее в Алике и удивлялся, как он контролирует свои порывы. При его силе удержаться в спокойном состоянии трудно. Ни он, ни Эл открыто никогда не демонстрировали, что их любовь имеет оттенок влечения. Игорь никогда не видел, как они целовались. Он не улавливал в их взаимных прикосновениях того языка, каким изъясняются мужчина и женщина. Теперь он стал свидетелем слишком личной сцены и захотел уйти. Но, черт побери, то, что они испытывали, было так красиво! Он, прежде чем отвернуться, посмотрел с доброй завистью на Алика. В груди защемило уже его собственное чувство. Они так увлечены друг другом, что должно быть не почувствовали его, или сделали вид.

Он скрылся сначала в верхней галерее, а потом в своих комнатах. Он сел у окна. Да! Это была сцена достойная сонета.

Алик оторвался от ее губ.

- Как бы мне хотелось, чтобы младший братец был вежлив и не пришел тебя встречать немедленно, - сказал он.

Он снова принялся целовать ее. Снова оторвался, переводя дыхание.

- М-м-м, - простонал он. - Это пытка.

Ее голова лежала на его груди, он баюкал ее в объятиях, словно хотел успокоить, а успокаивал собственный порыв.

- Я готова нарушить обещание.

- Эл, - он произнес только имя.

- Я знаю, что ты не пойдешь против обещания. А я пойду.

Она посмотрела на него с нежностью, глаза были ясными. Он сдержал желание снова ее поцеловать.

- Эл, что ты задумала? Тиамита нет на острове.

- Я хотела быть человеком, смертной, обычной. Да как угодно назови. Я могу испытывать чувства и порывы, весьма человеческие. Ни один объект именуемый лицом мужского пола не вызывал такой бури чувств, как ты. Я держу дистанцию между нами не потому, что мне интересны доводы Тиамита, а потому что это дань уважения ему, кто меня опекал, кто меня спасал во времена моей беззащитности. Но ответственность за свои действия несу я.

- Нет. Не ты одна.

Эл посмотрела на него снизу вверх.

- Если бы не твоя сила воли…

- Поэтому ты задерживаешься после экспедиций? Ты выдворяешь нас сюда, чтобы я тебя от дел не отвлекал?

Она отстранилась, взяла его за руку.

- Идем.

- Куда?

- Увидишь. Тиамит решил меня испытать. Что ж. Я его огорчу.

Он пошел за ней. Эл привела его ко входу в башню.

- Мы поднимемся.

- Эл, Тиамит ставил условия, имея в виду, что ни ты, ни я туда не попадем. Это все равно, что после дождичка в четверг, или пока рак на горе свиснет.

- Я туда поднималась, - заявила она. - Когда-то.

Она вошла первой.

- Я готов, даже если до середины доберемся, там у меня не хватит сил даже поцеловать тебя в лобик. Обморок лучшее состояние для нас обоих. Я люблю тебя, командор.

Он в шутку использовал звание, которым к ней обращался Дмитрий. Если Димка проснулся и ощущает ее, а он на это способен, тогда он сидит на постели и потирает руки от удовольствия. Димка сто крат клялся не шутить на эту тему, но его клятв хватало на неделю самое большее. Будет еще повод.

Дмитрий действительно уже проснулся. Эл принесла на остров теплый бриз, который он ощутил, выйдя из комнаты в галерею. Купаться он сегодня не пошел. Он поднялся ярусом выше и ввалился в комнаты Игоря без стука. Игорь сидел в дальней из них у окна и смотрел на горизонт. Поза его была мечтательной, он подпирал лоб пальцами и смотрел на лист перед собой. Дмитрий вздохнул. Еще одна жертва любви начинала утро с грустных мыслей.

Он подумал о том, что бы сам чувствовал, будь у него предмет вожделений, который ходил бы с ним в одной плоскости на расстоянии вытянутой руки. И наверное, Алику даже легче, в отличие от поэта, который однажды вкусив радостей пылкой страсти, имея близость с любимой, был теперь этого лишен. Раньше Дмитрий думал только о выдержке Алика и о том, что сам бы не смог снести такого испытания, извелся бы сам, довел бы до исступления предмет своей любви. И смертью бы обоих все закончилось, как в трагедиях. Игорь переживал неудачу отношений с Ольгой по-своему, с тихой тоской на сердце.

Дмитрий еще раз шумно вздохнул.

- Ты не плаваешь? - удивился Игорь, делая вид, что ему причина поведения друга не ясна.

Играется. Ладно.

- Ветер сегодня сильный. Боюсь простудиться, - заметил Дмитрий с серьезной миной на лице.

- Как ваша экспедиция?

- Опять могли застрять. Не выходит у Эл. Злой рок.

- Нашли человека?

- Угу. Три месяца искали. Вторая мировая. Двадцатый век. Так близко к нашему времени мы еще не были.

- Хорошо адаптировались?

- Хм. Да. Я постоянно чувствую себя инопланетянином на собственной родной планете.

- Ты появился тут уже давно. Вдруг решил поделиться ощущениями.

- Я хочу пари.

- Великий космос! Что на этот раз?

- У кого из них сдадут нервы? Давай сделаем ставки Алька или Элька?

Игорь от возмущения скомкал лист бумаги, лежавший на подоконнике, и швырнул комок в Дмитрия. Дмитрий ловко поймал бумажку, развернул, она была пустая, без стихов, скомкал снова и запустил обратно.

- Будто ты не почувствовал! - с вызовом заявил он.

Они перекидывались скомканной бумагой несколько раз.

- Ты со мной согласен! Согласен! - настаивал Дмитрий, уклоняясь, подхватывая комок и запуская его назад.

- С чего ты взял?

Наступила очередь Игоря кидать комок. Он угодил Дмитрию в лоб.

- Ты не стихами в меня кидаешься. Значит, не совсем уверен. Ты будешь спорить! Вот если бы там был сонет, то тогда бы потерпели еще. Страсть описать невозможно! - рассуждал Дмитрий, пару раз успевая кинуть бумажку.

Игорь поймал комок и остановился.

- Я не смог! Я видел, как они целовались! Я хотел написать сонет! Слов нет. И я против предостережений Тиамита. Будет возможность, я их поддержу. Пусть меня хоть с острова гонят. Давай пойдем к нему. Если у него есть серьезный довод - пусть озвучит. При всех.

Дмитрий забрал у него из рук бумажку и сбросил на макушку Игоря.

- Бум. Не скажет.

Тут лицо Дмитрия просияло, потом стало серьезным.

- Сбежали, - сказал он.

- Ты не чувствуешь их?

- Не-а. Были в башне, а потом исчезли.

- Поднялись? Наверх?

- Не знаю.

- Ты? И не знаешь.

- Клянусь. Они сбежали.

- Куда? - изумился Игорь.

Дмитрий почесал затылок.

- Не нашего ума дело. Я их даже искать не намерен. Эл, точно знает, что я чувствую ее, и ты ощущаешь кое-что. Им полагается медовый месяц без Олиного занудства, твоих поделок и моих шуток. Я рад за вас ребята! - напутствовал Дмитрий.



предыдущая глава | Река времени | cледующая глава