home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Продолжение дневника... Или окончание.

Записано во время адаптации в Звездном Городке, после окончания экспедиции на орбитальном комплексе "Мир"

14/07/94

Прошло 5 дней как мы приземлились!!!

Целых пять дней как мы живем в старых-новых условиях. Вокруг нас много движения, за нами нежно и пристально следит медицина. Это состояние непривычно и хочется сказать всему вокруг нас - замри хоть на мгновение, дай насмотреться. Всего неделю назад мы жили в невесомости жизнью орбитального комплекса, и они смотрят на нас как на пришельцев с другой планеты. Наверное, замечают нашу некоторую отрешенность от земных забот, и правда - я пока еще там - в космосе. В самом начале полета, примерно в течение месяца, не верилось, что это я летаю, что все это происходит со мной. Сейчас происходит обратная адаптация, и люди, окружающие нас, с каждым днем немного меняют отношение к нам - они видят, что мы, в принципе, остались теми же самыми.

Середина лета, стоит тёплая погода - мы шутим, что это мы привезли в Подмосковье хорошую погоду. Живем в профилактории Звездного Городка, рядом - озеро и лес вокруг. Райское место для адаптации. В голове еще и еще раз прокручиваются события последних дней - хочется все запомнить, чтобы потом, через некоторое время, еще раз пережить эти удивительные минуты. Вернемся на 5 дней назад, в девятое июля 1994 года.

Встали рано - в 4.30. После уже привычного утреннего туалета в невесомости, мы с Михалычем надеваем белье, специальный костюм "Каркас". Ребята готовят аппаратуру для "прощального" ТВ-репортажа, все делают сами, они чувствуют себя вполне уверенно. Легкий завтрак, Валера еще раз дает рекомендации, как вести себя на спуске, как и когда затягивать привязную систему, как вести себя при касании спускаемого аппарата о землю, как сделать твердыми первые шаги по земле и многое, многое другое. Мы уже не раз говорили на эти темы, но сейчас все эти его слова приобретают особый смысл.

Я выбираю несколько минут до ТВ-репортажа - облетаю все модули и отсеки станции, мысленно прощаюсь с комплексом, как с огромным живым существом. На несколько секунд задерживаюсь у иллюминатора - Господи, дай мне возможность еще раз вернуться сюда! Дай мне возможность еще раз увидеть эту красоту! Возвращаюсь в базовый блок. Начинается сеанс связи, мы что-то говорим, успеваем сфотографироваться "старым" экипажем и все вместе, желаем удачи ребятам.

И тут наступает момент, когда должна быть подведена какая-то черта - черта, за которой другой этап полета! Мы тепло прощаемся с ребятами, я без ревности и сожаления оставляю на них комплекс. Прощание с Валерой оставляю на потом, чувствую, что он тоже оттягивает эту минуту. Я понимаю - мы наивно хотим продлить это время "до прощания". Но этот момент настает - мы обнимаемся, роняем "скупую мужскую". До встречи на Земле, мужественный ты человек! Мы возвращаемся , а он будет летать ещё две экспедиции, доказывая возможности человека на собственном примере. Никогда не думал, что прощаться будет так трудно - вместе с ним на комплексе остается частичка меня.

Мы машем на прощание в ТВ-камеру, это наше прощание со сменой ЦУПа, и уплываем в транспортный корабль. Михалыч закрывает люк, мы проверяем герметичность и только здесь замечаем, что уже 7 часов утра. Мы неторопясь надеваем скафандры и занимаем места в спускаемом аппарате. Идет привычная, многократно отработанная на тренажере, работа по подготовке к расстыковке с комплексом. Ребята готовятся снимать на видео и аппаратурой "Фиалка" наш отход и вход в атмосферу - мы слышим их переговоры с Землей.

Выдаю команду на открытие крюков, которые удерживают наш корабль в состыкованном со станцией состоянии. Через некоторое время мы с легким толчком отходим от станции. Наш корабль немного разворачивается на отходе и я вижу в свой иллюминатор весь наш красавец-комплекс. Это удивительное по красоте зрелище! Успеваю несколько минут полюбоваться картиной за "окном" и мы входим в тень.

Потом начинается построение ориентации для спуска. Все идет штатно. Мы ждем пожалуй самого ответственного момента - момента включения и отработки двигателя. Включается двигатель, все идет нормально. Я веду репортаж о времени работы двигателя, а Михалыч об отработанном импульсе. Двигатель отрабатывает необходимое время, теперь уже точно мы сходим с орбиты и медленно, но неумолимо устремляемся к Земле. Наступает время разделения отсеков, слышен треск срабатывающих пиросредств. Вижу в иллюминатор отлетающие "лопухи" экранно-вакуумной теплоизоляции. Спускаемый аппарат делает оборот по тангажу и начинает выставляться по набегающему потоку. За иллюминатором появляются цепочки огненных шаров величиной с кулак - это начинает гореть внешняя оболочка спускаемого аппарата. Как жаль, что нет в руках видеокамеры, это удивительное зрелище могли бы увидеть другие.

Начинает расти перегрузка, я затягиваю привязные ремни и стараюсь полнее занять объем ложемента, чтобы смягчить удар при приземлении. Дышать становится труднее - перегрузка на спуске переносится тяжелее, чем на центрифуге при тренировках. Михалыч ведет репортаж, а я считаю перегрузку по мигающему транспаранту на пульте. Начинается тряска и вибрации. И как кульминация - отстрел крышки парашютного контейнера и ввод парашюта. Господи, как только терпит "железо"- наш спускаемый аппарат такое обращение с собой. Нас начинает "терзать" атмосфера сильными боковыми перегрузками. Это какое-то сложное движение, но такое ощущение, что кто-то очень большой держит наш спускаемый аппарат за ниточки-стропы парашюта и пытается удержать наше падение в атмосферу. Вскоре перегрузки снижаются, и мы летим под основным куполом. Слышим голоса, вызывающих нас на связь, операторов связи на самолетах поисково-спасательной службы. Докладываем о своем самочувствии, запрашиваем их о нашей высоте. Все идет нормально.

Пытаюсь разглядеть в иллюминаторе Землю, но мешает плотная облачность. Еще раз проверяю затянутость ремней привязной системы - будет обидно, если завершающая точка полета будет смазана. Но слабина выбрана до конца еще на перегрузках. Михалыч пытается уточнить нашу высоту у поисковиков. На двухстах метрах мы прекращаем все переговоры с Поисково-спасательной Службой, а также малейшие перемещения и вращения головой, чтобы не откусить язык при приземлении. Держу, прижимая к животу, бортовую документацию и личные вещи. Загорается транспарант "посадка" и через мгновение - удар спускаемого аппарата о грунт! Говорю Михалычу - "кажется, сидим"! Удар был совсем несильным - я готовился к большему. Спускаемый аппарат остался на днище - коснулся Земли и сел как вкопанный. Я смотрю в иллюминатор и вижу приземляющиеся вертолеты и степь!

К нам бегут люди - слава Богу мы на Земле! Открылись клапаны дыхательной вентиляции и мы почувствовали запах степи - это особенно приятно после 182-х суток "искусственной " атмосферы станции. Пытаюсь приподнять бортовую документацию и сумку с личными вещами, но они стали удивительно тяжелыми. К иллюминаторам подходят люди и приветливо машут нам, кто-то снимает на видео. Поисковая команда возится с нашим люком и через несколько минут он открывается. Нас спрашивают о самочувствии, все нормально, помощь не требуется. Мы ждем, пока на спускаемый аппарат установят специальное приспособление - площадка на люк. Первым "выходит" Михалыч. Впрочем, «выходит» громко сказано - он приподнимается, подтягивается к люку, его подхватывают за руки и он уже сидит на обрезе люка. Его фотографируют и снимают для телевидения. Теперь моя очередь выбираться из спускаемого аппарата. Перебираюсь в центральное кресло, сделать это оказывается не так-то просто. После взведения кресел места в аппарате стало совсем мало. Руки кажутся очень тяжелыми, они отвыкли за пол года от собственной тяжести. Становлюсь ногами в центральное кресло, поднимаю руки и меня тоже извлекают наружу...

Короткий медицинский осмотр в развёрнутой прямо в степи палатке. Всё нормально, но мы шутим с медиками, что по нашим лицам можно делать «баланс цвета по-зелёному». Мы успеваем немного отдохнуть, и нас провожают до вертолетов, которые доставят нас до самолета. Лежачая поза оказывается сейчас самая комфортная. Смотрю в вертолетный иллюминатор и что-то там нетак. Ну конечно - это облака над нами . Последние пол года я привык видеть их далеко внизу, но не над своей головой. В аэропорту нас ждет самолет, специально прилетевший за нами с Чкаловской. Ноги пока не очень твёрдые, коленки подрагивают, но ничего привыкнем.

Пока еще не доходит до сознания, что полет окончен. Я где-то далеко сейчас - одновременно на станции и в спускающемся корабле. Это смесь эйфории, эмоций последних трех суток, усталости и ожидания встречи на аэродроме "Чкаловский"...

Теперь несколько дней будут «встречными» - мы слишком долго здесь не были.

...Потом я принимаю специально приготовленную ванну в профилактории Звёздного городка - это Толя Петренчук - наш физкультурный инструктор позаботился о нас. Господи сколько воды - это конечно не то, что влажные полотенца на орбите.

Возбуждение встречи постепенно ослабляется, появляется усталость. Я ложусь спать, теперь уже не в спальный мешок в каюте, а на кровать. Меня инструктируют на сон грядущий дежурные врачи, как надо себя вести, если надо будет встать ночью или утром. Теперь начинается новая фаза полета - каждое утро обследования, тесты на вестибулярную и обычную устойчивость, многочисленные анализы и многое, многое другое. Но все это будет завтра, а сейчас - спать!


Р.S. Продолжение дневника. Эту часть необходимо вставить в майскую часть дневника, это было записано именно в мае.


Я счастливый человек!

Мне очень хотелось полететь в космос - и вот я на станции "Мир". Даже не верится, что все это происходит со мной.

У меня есть любимые жена и дочь. Нам с Верой очень хотелось (6 лет назад), чтобы у нас родилась дочь - Господь услышал наши молитвы. Она была еще в животике, а мы уже называли ее Женечка и она дрыгала ножками нам в ответ.

С Верой мы встретились как-будто случайно, но это именно тот человек, который мне нужен в жизни. По-прошествии семи лет совместной жизни, я смело могу утверждать это. Я человек увлекающийся, мне интересно все, что относится к Космосу и космонавтике, а Вера смотрит на это более трезво и моя работа, подготовка в отряде космонавтов - для нее не более, чем работа. Она прямо говорит, что не очень понимает ,почему туда так рвемся я и мои друзья-коллеги.

Я счастливый человек!

У меня много друзей и нет врагов, кроме моих собственных недостатков. Друзья, наверное, немножко гордятся мной и я постараюсь не разочаровать их. Воспоминание о друзьях придает мне сил, и это особенно важно после трех-четырех месяцев полета.

Это не только мой полет. Это-полет моей семьи - им придется жить шесть месяцев без меня. Это полет моих родителей - эти шесть месяцев они будут переживать за меня и прислушиваться ко всем радио и телесообщениям, в надежде услышать хотя бы что-то о нашем полете.

Это полет всех тех, кто занимался нашим отбором и подготовкой. И когда представишь, сколько же людей стоит за нашим полетом - все мелкое, обыденное, сиюминутное отходит на второй план. Мы трое сейчас несем ответственность перед ними всеми - и это тоже придает мне силы.

Это полет всех тех, кто по самым различным причинам не дошел до старта. Я помню очень многих и хочу, чтобы они увидели через сделанные мною видеосъемки эту красоту. Через мои слова услышали, как здесь.

Я счастливый человек!

Многие люди сами придумывают себе трудности и испытывают удовольствие от их преодоления, а в нашей работе и придумывать ничего не надо.

Я счастливый человек и хочу, чтобы людям, живущим рядом, было чуть лучше со мной.



Жизнь первая. «Счастливого полёта» | Дневник космонавта. Три жизни в космосе | Жизнь вторая : « Я ЛЮБЛЮ ЗЕМЛЮ»