home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 2

ДВОЙНОЕ УБИЙСТВО

Москва, 10 декабря 1994 года

Глеб Королев приехал в ресторан, расположенный в центре города, ровно к девяти вечера. Три дня назад они вместе с Егором Ростоцким сняли этот небольшой ресторанчик для торжественного ужина. Поводом для ужина было трехлетие начала работы Глеба Королева и его коллег, точнее, три года деятельности группировки, которую сколотил Костя Черный.

Три года назад Глеб случайно встретил своего старого товарища Костю, который после нескольких бесед предложил Глебу сколотить свою команду для оказания охранных и посреднических услуг.

За это время в их работе особых проблем не возникало.

Костя продолжал держать свой курс без изменения.

Хотя к тому времени и были определенные стрелки, небольшие конфликты, но до крупных разборок дело не доходило. Костя умел, как дипломат, сглаживать острые углы. Иногда он с помощью логического мышления доказывал оппонентам, что они не правы, иногда прибегал к помощи влиятельных знакомых из криминального мира, с которыми старался поддерживать добрые отношения.

Постепенно бригада разрослась, в ее состав входило уже около тридцати человек.

Но беспокойство началось с появлением в бригаде Игната. Игнат имел две судимости. У него уже была своя небольшая бригада, но с такими силами он не мог подняться на криминальный Олимп города, поскольку бригада была малочисленна – не более четырнадцати человек.

А Игнату хотелось, чтобы в бригаде было человек тридцать или даже пятьдесят. Но возможности набрать столько у него не было – финансов не хватало. Он тыкался в разные группировки, но, зная его непредсказуемый и жесткий характер, многие бригады отказывались работать вместе с ним.

Не знаю, какие мотивы побудили Костю согласиться на сотрудничество с Игнатом, но он со своими людьми пришел в бригаду ровно год назад.

И все конфликты, кровавые и беспредельные, возникли за это время исключительно благодаря деятельности Игната. Более того, Игнат внес в работу группировки свою, тюремную идеологию. Своих людей, а также и других членов бригады Кости он приучал к мысли, что тюрьма и зона – это часть их профессии, что рано или поздно они там будут, им нужно к этому себя морально готовить.

Он старался убеждать всех, что и там есть жизнь, но, чтобы чего-то достичь, нужно иметь право на поступок, нужно поднять свой авторитет. Поэтому естественно, что среди неустойчивых людей влияние Игната росло очень быстро.

Костя неоднократно говорил с Игнатом на эту тему. Доходило до того, что Костя пригрозил отчислением из группировки. Но Игнат каждый раз давал слово и какое-то время держал его.

Кроме этого, как понимал Глеб, Игнат был нужен Косте, так как он считал, что рано или поздно могут возникнуть ситуации, в которых необходимо будет участие именно Игната.

Поэтому Костя и терпел Игната и его выходки…

Войдя в ресторан, Глеб заметил, что на входе его поджидают Костя Черный, Игнат, Егор Ростоцкий – казначей группировки и еще два пацана. Все были одеты в темные костюмы. На Константине был галстук, белая рубашка, на Игнате темная рубашка, застегнутая на все пуговицы. Костя подошел к Глебу и поздоровался, пожав ему руку.

– Хорошо, что не опоздал, – сказал он.

– Кого ждем? – спросил Глеб.

– Паша Цируль должен подъехать, еще Коля Ястреб и Болт.

– Костя, ты же вроде намечал сугубо семейное мероприятие? – удивился Глеб.

– Да, это так. Но ты же знаешь о роли Паши Цируля. Только благодаря ему мы возникли, он помог нам укрепиться в московском мире. А что касается Ястреба и Болта, то это люди Цируля, они с ним в этот день встречу назначили, и он пригласил их сюда. А мне отказываться было неудобно, сам понимаешь.

Глеб осмотрелся. Зал был небольшой, метров 40–50. Вдоль стены стояли столы, сдвинутые буквой П. Посредине, как понял Глеб, находились места для Константина, для него, для Игната и для гостей – Паши Цируля и его спутников.

Почти все члены группировки уже были в сборе. Они стояли возле столов, ожидая, когда Костя встретит важных гостей.

Наконец Глеб увидел, как ко входу ресторанчика подъехали сразу три машины – шестисотый «Мерседес» черного цвета, два джипа, тоже черные, все с тонированными стеклами. Из «Мерседеса» вышел мужчина лет пятидесяти-шестидесяти в темном пальто и быстрым движением наклонился и вытер свои ботинки небольшим платком. Это и был Паша Цируль. Из джипов вышли другие люди.

Паша подошел ко входу и поздоровался с Костей. Они обнялись, расцеловались. Костя стал представлять свое окружение. Первым он представил Глеба, затем Игната, потом Егора Ростоцкого. Все поздоровались с Пашей за руку.

Глеб внимательно рассматривал Пашу, авторитетнейшего вора в законе. До этого он никогда не встречал людей такого ранга. Ему всегда казалось, что вор в законе – упитанный человек, с блатной романтикой, в кепке, с лихо закрученной папироской, в неряшливой одежде. Но Паша Цируль выглядел совершенно не так. Он скорее был похож на мецената или на деятеля искусств. Темный дорогой костюм безупречно сидел на его худощавой фигуре, белая рубашка и главное – громадная черная «бабочка». Ну вылитый народный артист!

Лицо Паши было достаточно интеллигентным. Никаких наколок Глеб не заметил. Ни цепей, ни перстней у него тоже не было. Паша молча разделся, передал пальто одному из своих приближенных. Глеб заметил, что не все люди, приехавшие с Пашей, прошли в зал, некоторые остались на улице возле машин, вероятно, выполняя функции охраны: один с небольшой рацией встал у входа в ресторан, другой занял место около машины. Время от времени они переговаривались между собой по рации.

Наконец все гости прошли в зал. Каждый сел на свое, заранее приготовленное место.

Так получилось, что Глеб сел слева от Константина. С правой же стороны сел Паша Цируль, рядом с ним Коля Ястреб, Игнат и уголовный авторитет по кличке Болт, который почему-то постоянно выходил из-за стола, подходил к выходу и звонил по мобильному телефону, так как в зале, за бетонными стенами, мобильный телефон не работал.

Костя предложил всем наполнить бокалы. Пили в основном сухое вино и шампанское. Костя напомнил, что вот уже три года, как они работают вместе, что благодарен всем за поддержку, за взаимопомощь, за товарищеское отношение друг к другу, а главное, что все они – единая семья. Затем все выпили, закусили.

Вторым тостом Кости, естественно, был тост в честь Паши Цируля – за справедливейшего, честнейшего, авторитетнейшего человека в мире, как сказал Костя, который не только многому нас научил, но и сумел показать, а главное – тут Костя сделал паузу, подыскивая нужное слово, – понять жизнь, которую мы выбрали.

– Я прошу всех встать, – неожиданно сказал Костя.

Все встали, подняли свои бокалы и направили их в сторону Паши Цируля.

Глеб перехватил взгляды многих ребят. Конечно, для них появление Паши Цируля, легендарной личности, было событием сенсационным. Он видел восторженные взгляды молодых ребят, которые смотрели на Пашу.

После тоста начались разговоры. Каждый говорил о своем. Глеб ни с кем не разговаривал, только смотрел, как Костя, наклонившись, говорит о чем-то с Пашей Цирулем.

В зале негромко заиграла музыка. Через пятнадцать-двадцать минут, когда все разобрались со своими салатами и другими закусками, Костя снова встал и постучал негромко вилкой по хрустальному фужеру.

– Прошу внимания, братишки! – обратился он к сидящим за столом. – А сейчас позвольте мне выполнить самую приятную для вас миссию – сделать вам подарки, точнее, не подарки, а премии. – И он обратился к Ростоцкому, казначею группировки: – Егор, давай!

Егор достал из своей сумочки фирменное портмоне и несколько конвертов, на которых были написаны имена. Как понял Глеб, эти конверты предназначались ребятам. Премия была в долларах.

«Молодец, Костя! – подумал Глеб. – Все по-западному делает! Премии каждому дает, причем никто не знает, сколько получил другой».

Константин стал называть имена по порядку расположения конвертов. При упоминании каждого имени ребята вставали и подходили к Косте. Он крепко пожимал им руку, что-то говорил на ухо и протягивал конверт. Ребята в благодарность кланялись ему, принимая конверт и сразу убирая его во внутренний карман.

Как заметил Глеб, никто из присутствующих не посмотрел, какая сумма лежит в конверте. Глеб знал, что существуют неписаные законы, которых каждый старается придерживаться, главным из них был – не интересоваться тем, что делает другой член группировки, какое задание ему поручается. Существовал так называемый принцип конспирации, так как было несколько случаев, когда пришлось уволить из группировки троих человек. Одного – за чрезмерную болтливость, а двоих – за чрезмерное любопытство.

Это и послужило для многих уроком. Вообще, как видел Глеб, Костя был хорошим психологом. Он все делал продуманно, не просто так. Даже сегодняшний приезд Паши Цируля – это демонстрация определенной силы, определенного авторитета.

Через некоторое время конверты были розданы, процедура выдачи премий закончилась. Егор взял последний конверт и положил себе в карман. Вероятно, это была его премия. Он был в группировке человеком, занимающим особое, своеобразное место. Во-первых, он был как бы из другого мира – никогда не занимался спортом, никогда не бредил уголовной романтикой, как люди Игната. Егор был человеком высокого интеллекта.

Егор закончил Московский финансовый институт. Он был большим докой в финансовых делах. Внешностью он напоминал скорее научного сотрудника. Небольшого роста, худощавый, с короткими черными волосами, с уже намечающейся лысиной, и главное – постоянно носил очки в массивной оправе.

Тем не менее в группировке все его уважали, и авторитет его был велик. Во-первых, Егору довелось побывать в одной серьезной передряге, где он, как потом рассказывал Костя, оказался кремнем – все выдержал и никого не выдал.

Это было задержание сотрудниками милиции части людей Кости, среди которых оказался и Егор. Тогда их всех привезли в отделение и жестоко избили, некоторых даже пытали. В пресс-хату попал и Егор. Но он никого и ничего не выдал. К тому же крупную сумму денег, которую они везли в машине, он сумел спрятать так, что милиционеры так и не нашли их, хотя и обыскали машину два раза. Этот случай, безусловно, поднял авторитет Егора в группировке.

Многие любили его за то, что он был очень веселым и остроумным человеком. И еще одна черта, за которую Егора очень уважали, – большая начитанность и высокая эрудированность. Он часто рассказывал всем занимательные случаи, которые вычитывал в книгах или журналах.

К тому же Егор очень хорошо разбирался в компьютерах. Полгода назад возникла так называемая компьютерная мода, и все члены группировки стали покупать себе компьютеры, развлекаясь различными играми – догонялками, пожиралками и стрелялками, как они их называли. Егор почти всем настраивал эти компьютеры, устанавливал нужные программы.

Поэтому Егор знал и адреса всех членов группировки. А ведь такой информацией располагал только Костя – членам группировки известны были только номера пейджеров своих товарищей и номера мобильных телефонов, у кого они были.

Но адреса и домашние телефоны друг друга никто не знал. К тому же домашними телефонами давно не пользовались – Константин сразу это запретил. Связь осуществлялась через пейджеры, на которые посылались закодированные сообщения, например – встреча у объекта номер один; жду на месте номер два или встреча назначена на месте номер три. Время встречи всегда кодировалось на час раньше. Это были формы конспирации, которые придумал Константин.

Торжество по случаю трехлетия группировки продолжалось. Официальная часть с тостами и речами закончилась, и теперь все ели, запивали еду легкими винами, соками и разговаривали друг с другом, разбившись на небольшие группы «по интересам».

Глеб заметил, что о чем-то разговаривают Костя, Цируль и Коля Ястреб.

Вдруг в конце стола поднялся Егор Ростоцкий и направился к Константину. Он подошел к нему вплотную. Все сразу замолчали и посмотрели на него.

– Костя, извини, что я помешал вашему разговору, – сказал Егор, – мне нужно подъехать к одному коммерсанту по поводу заключения будущего контракта, посмотреть кое-какие бухгалтерские документы. Ты не против, если я поеду?

– Егор, – сказал Костя, – куда же ты поедешь? Уже поздно, они не работают.

– Да они только что звонили, ждут меня. Чтобы не терять завтра время, я сделаю все сегодня.

– Хорошо, поезжай. Может быть, тебе нужна машина с людьми?

– Не надо, я на своей поеду.

– Но сюда ты больше не вернешься?

– А какой смысл? Минимум час-два я там пробуду, потом сразу домой.

– Ладно, езжай, – сказал Костя. – Да, тут мне сегодня должны деньги подвезти. Я бы хотел направить их тебе, но, видать, сегодня уже не успею. А может, человека к тебе пришлю. Ты дома будешь?

– Конечно. Если что – мой мобильный всегда включен, – ответил Егор.

– Ладно, успехов тебе! – Костя на прощание протянул Егору руку.

Попрощавшись со всеми, Егор направился к выходу. Костя, посмотрев ему вслед, сказал:

– Классный парень нам попался! Трудяга, умница, и главное – честный, которому все доверить можно, до последней копейки!

Цируль, помолчав, сказал:

– В нашем деле честность – великое свойство, которым нужно дорожить.

– Братишки, – неожиданно перебил всех Коля Ястреб, – пойдем покурим! – он обратился ко всем сидящим за столом.

Цируль медленно поднялся. За ним встали Игнат и еще один паренек. Вместе с Колей Ястребом вышел Болт. Костя остался за столом.

– Ну вот, опять пошли свою наркоту курить! – неожиданно обратился Костя к Глебу. – А этот зачем с ними пошел? – Он имел в виду Игната.

Глеб пожал плечами.

– Откуда я знаю? Ты же с ним работаешь, ты его курируешь!

– Ладно, ладно, – похлопал его по плечу Костя. – Ты лучше, я знаю. Но так надо, пойми. А Паша – тот давно на игле сидит, мне известно. Поэтому он и отошел от серьезных дел. Но тем не менее своего авторитета не теряет… Глеб, давно хотел тебя спросить, – неожиданно переменил тему разговора Костя. – Как ты, жизнью своей доволен? Не жалеешь, что с нами?

– Что ты, Костя, наоборот! Очень хорошо!

– Да, главное – не хилая жизнь! – сказал Костя. – Смотри, за три года тачку себе классную купил, квартиру, девчонку хорошую встретил, а главное – ты с деньгами. Уже полмира посмотрел. Чем тебе не жизнь!

Действительно, три года назад Глеб не думал, что так быстро и высоко поднимется.

Глебу было чуть больше тридцати лет. Родился он в небольшом подмосковном городке Долгопрудном, в семье обыкновенных служащих. Отец работал в каком-то НИИ, ездил каждый день в Москву, мать была врачом городской больницы. Помимо Глеба, в семье была сестренка.

Рос он в скромных условиях, ходил в обычную школу. Был невысокий, худенький, часто болел. Поэтому в школе ему доставалось. Это и заставило Глеба заняться спортом. Сначала записался в секцию бокса, затем его увлекла борьба. Сначала самбо, а затем он стал активно заниматься карате.

Постепенно Глеб окреп, накачал мускулы. Фигура стала крепкой, сильной. Закончив школу, пытался поступить в институт, но неудачно. Тогда он устроился автослесарем в центр техобслуживания.

Вскоре его призвали в армию. Два года служил в полку обеспечения Рязанского военно-десантного училища. Служба помогла Глебу. Он окреп физически, научился преодолевать трудности, тяготы воинской службы – полк обеспечения занимался не только хозяйственными делами, но и участвовал в учениях, которые случались достаточно часто. Кроме того, Глеб овладел боевым самбо, научился метко стрелять, прыгать с парашютом – то есть полностью овладел всеми навыками десантника.

После демобилизации Глеб четко решил пойти учиться. Поступил в подмосковный институт физкультуры и стал учиться, продолжая заниматься карате. И уже тогда он встретил на спортивных соревнованиях Костю Черного и после его приглашения стал работать вместе с ним.

Вначале это была небольшая группировка, из десяти человек. Опекали они двоих или троих коммерсантов, которые знали Костю. Затем круг подшефных расширился, и Константин увеличил число бойцов до двадцати, а затем и до тридцати человек.

Глебу нравилось, что Костя никогда не вмешивался в чужие дела, не пытался подсидеть кого-либо из соседних группировок, перехватить их коммерсанта, лакомый кусок. В общем, старались жить по простому принципу – нам чужого не надо, но своего мы не отдадим. К тому же Глебу нравилось, что Константин никогда не шел на рискованные шаги или на подлость, что, к сожалению, в последнее время все чаще и чаще становится нормой.

…Вечер продолжался. Через два часа все было окончено, стали расходиться. Первым уехал Паша Цируль с Колей Ястребом и Болтом. Все вышли их провожать. Паша пожимал руку Косте, что-то говорил ему, а на прощание сказал:

– Спасибо тебе, Константин, хорошо время провели. Главное – с молодежью пообщался. Хорошие у тебя пацаны… – Цируль еще раз обвел взглядом ребят, стоящих неподалеку. – Ты вот что, – продолжил он, – когда ко мне в гости приедешь, в мой коттедж?

– Да вот, Паша, как-то все некогда.

– Давай приезжай, бери с собой пацанов – Глеба, Игната. Приезжай, побазарим. Посмотрите, как живу. Я сейчас все у себя переделал.

– Спасибо за приглашение, Паша, – Костя еще раз пожал ему руку. – Спасибо, что пришел, почтил вниманием!

– Да ладно, базара нет! – сказал Паша.

Он медленно вышел. За ним потянулась его свита – охранники с рацией. Сев в машины, они уехали.

Потом стали прощаться Коля Ястреб с Болтом. Они также поблагодарили Костю за гостеприимство, и Коля с какой-то странной улыбкой спросил:

– Ты не в обиде, что мы так бесцеремонно к тебе приехали?

– Ладно, пацаны, базара нет, – ответил Костя.

– Ну, бывай тогда, братишка! – с той же улыбкой произнес Коля Ястреб и вышел. Неожиданно он обернулся и добавил: – Игнат, запиши мой мобильный! Созвонимся.

Игнат стал записывать телефон Коли, протянув ему листок бумаги с записанным на нем номером своего телефона.

– Созвонимся, встретимся, побазарим, – повторил Коля Ястреб.

Глеб понял, что у них уже появились какие-то общие интересы. Он посмотрел вопросительно на Костю, но тот кивнул, как бы говоря – ерунда все это!

Потом Костя подошел к Глебу и сказал:

– Послушай, у меня к тебе просьба большая.

– Да, что нужно сделать?

– Да делать-то особо нечего. Тут вот денежки привезли в пакете, – Костя показал на объемистый желтый пакет, – сто тысяч баксов. Надо отвезти Егору Ростоцкому, пусть в кассу положит. А я домой поеду. Как ты, не против?

– Нет вопросов, – кивнул Глеб, – конечно, отвезу. А как мне его найти?

– Ты его мобильник знаешь?

– Да.

– Позвони ему, он тебе адресок продиктует. Отдашь ему деньги. – И, обратившись к остальным, Костя сказал: – Все, ребята, расходимся.

Он пошел прощаться с ребятами. Все постепенно стали покидать зал, садясь каждый в свою машину.

Глеб подошел к своему джипу, открыл дверцу и достал мобильный телефон. Включив его, набрал номер Егора Ростоцкого.

– Алло, Егор? Это Глеб. Еще раз здорово!

– Привет, – раздался на другом конце провода знакомый голос.

– Ты что делаешь?

– Да ничего, кино смотрю.

– Один?

– Да. Ребята обещали подъехать наши. А ты что хотел?

– Да бабульки тебе нужно передать, Косте привезли. А адреса твоего я не знаю.

– Да, я в курсе. Записывай адрес.

– Да я запомню.

Глеб давно приобрел привычку ничего не записывать, даже записной книжки у него не было. Мало ли, что может случиться – могут задержать, и тогда какие-либо записи могут стать не только вещественным доказательством, но и – самое главное – определенным компроматом, который потом может быть направлен против него же самого.

Поэтому Глеб, следуя совету Кости и его привычкам, отказался от записных книжек, а телефоны, которые были необходимы ему по работе, он зашифровывал, записывая их в определенном порядке – не сначала, а с середины или с конца. Только ему был известен способ прочтения таких записей.

Запомнив адрес Егора, Глеб взял пакет, положил в бардачок своей машины и стал медленно выворачивать руль. Ему надо было доехать до станции метро «Проспект Вернадского», рядом с которой жил Ростоцкий.

Несмотря на то, что тот имел свою квартиру, то есть квартиру родителей, где жил до недавнего времени, после того, как стал активно работать с командой Константина, снял квартиру недалеко от своего шефа, оборудовал ее, сделав евроремонт.

В этой квартире часто бывали ребята, поскольку Егор занимался настройкой компьютеров. Ребята часто приезжали к нему за программами. Но никто не знал, где Егор хранил деньги – деньги общаковские, принадлежащие всей группировке. Денег было примерно около десяти миллионов долларов, часть из которых Костя, опять же по совету Егора, вложил в различные финансовые и коммерческие структуры, которые давали определенный доход.

Однако в последнее время Костя потребовал, чтобы большая часть общака была снята и лежала в «наличке», наготове. Что он задумал, этого никто не знал. Но Глеб понимал, что просто так Костя ничего не делает.

Глеб взглянул на светящийся циферблат часов на передней панели джипа. Было около одиннадцати часов. «Наверное, минут через десять я буду уже у Егора. У него от силы десять минут, значит, успею пораньше домой приехать», – подумал Глеб.

Вскоре машина остановилась возле шестнадцатиэтажного панельного дома, где жил Егор. Глеб поднялся на девятый этаж, вышел из лифта и взглянул направо. Квартира Егора, как он помнил, находилась с левой стороны. Он увидел металлическую дверь с красивыми позолоченными звонками. Из-за двери доносилась громкая музыка. «Наверное, гуляет», – подумал Глеб и вспомнил слова Егора, что к нему приедут какие-то ребята. Более того, когда Глеб подошел к двери, он увидел, что она открыта.

Он осторожно вошел в квартиру. Как ни странно, но в двухкомнатной квартире свет нигде не горел, за исключением кухни. Глеб сразу почувствовал странный запах. Стоп, да это же газ!

– Егор, ты что газ включил? – громко произнес Глеб. Но ответа не было. Тогда он быстро прошел на кухню.

Все четыре конфорки были открыты. Это было очень странно. Глеб закрыл газ.

– Егор, ты где? – позвал он.

Глеб включил свет в большой комнате. У окна стоял большой письменный стол, на котором находились компьютер Егора и разные тетради. На кресле рядом со столом неподвижно сидел Егор. Лицо его было обращено в сторону окна.

– Егор, ты что, заснул? – окликнул его Глеб. Но Егор не пошевелился.

Глеб заметил, что в комнате все перевернуто, дверцы стола раскрыты, так же, как и дверцы всех тумбочек. На полу валялись журналы, тетради, отдельные листки. Все, что находилось на письменном столе, было сброшено на пол. Вероятно, кто-то что-то искал.

Стоп! Глеб увидел, что руки и ноги Егора прочно привязаны широким скотчем к ручкам и ножкам кресла. Он подошел ближе и увидел, что Егор, похоже, был без сознания. Его голова свесилась на грудь. Глеб схватил его за руку и нащупал пульс. Пульса не было. Тогда Глеб приложил голову к груди. Сердце не билось.

Лицо Егора было синюшного цвета. Глеб увидел единственную белую полоску, тянущуюся вдоль его шеи. Рядом на полу валялся небольшой полиэтиленовый прозрачный пакет.

Теперь Глебу стало ясно, что Егора пытали, надев ему на голову пакет и время от времени сдавливая шею удавкой. Вероятно, от него требовали какую-то информацию. Но какую? Конечно же, эта информация касается денег, общака! Ведь Егор был его хранителем!

Глеб быстро взглянул по сторонам. Ничего особенного он не заметил. Конечно, ему было очень жалко Егора – молодой парень, способный, жить бы ему да жить, а тут…

Надо было что-то делать. Звонить из квартиры Егора было опасно. Оставаться тут тоже было нельзя. Тогда Глеб подошел к столу, сгреб с него тетради, исписанные почерком Егора, положил их в валявшийся рядом полиэтиленовый пакет и быстро вышел из квартиры.

Сев в машину, не зажигая габаритные огни своего «Гранд Чероки», он медленно отъехал от дома, стараясь не привлекать внимания. Затем, заехав в переулок, он остановил машину, быстро вытащил из бардачка мобильный телефон и быстро набрал номер Кости. Надо срочно сообщить ему об убийстве Егора!

Было странным то, что Егор сказал, будто к нему должны приехать ребята. Каких ребят он ждал? Кто к нему должен был приехать, как это установить? Может быть, это кто-то из наших? Нет, никто не решился бы на такое дело, все прекрасно понимали, что Константин этого просто так не оставит, и если кто-то решился на убийство, то он немедленно должен исчезнуть.

Но даже и тогда для него нет никаких гарантий, что Костя не разыщет его. Нет, это кто-то чужой. Тогда почему же Егор сказал, что приедут ребята? Кого он имел в виду?

«Ладно, – подумал Глеб, – сейчас я все узнаю у Константина». Но в телефоне послышалось:

– Абонент не отвечает или временно недоступен. Попробуйте позвонить позже.

Глеб еще раз набрал номер. В ответ – то же самое. Было очень странным, что Костя выключил телефон. Они же договорились, что Глеб обязательно перезвонит Косте после того, как вернется от Егора.

После очередного набора послышались прерывистые гудки – телефон вроде бы был занят. Ну вот, это уже лучше!

Наконец Глеб услышал в ответ голос. Но голос был ему не знаком.

– Алло!

– Алло! Слушаю вас, – ответил Глебу строгий голос.

– Константина мне, пожалуйста!

– А кто его спрашивает?

Это было очень странным. Что-то тут не так! Константин не может отдать телефон кому-то, да еще кто-то будет спрашивать, кто звонит! Неужели опять не туда попал?

Глеб нажал на кнопку «стоп-разговор». Что-то не так!

«А что думать? – подумал Глеб. – Костя живет недалеко. Тут от силы минут семь. Съезжу сейчас к нему и все узнаю». Он быстро направил джип в сторону метро «Фрунзенская».

Через несколько минут Глеб уже подъезжал к элитному дому сталинской постройки, расположенному на 3-й Фрунзенской улице. Тут до недавнего времени жили представители партноменклатуры.

Но с наступлением перестройки и нового времени эти квартиры у обедневших наследников бывших партийных и советских чиновников раскупили новые русские. Все квартиры были с высококачественным евроремонтом, начиненные дорогой бытовой техникой, начиная от кондиционеров и заканчивая камерами наблюдения, фиксирующими всех, кто подходит к двери.

В этот же дом год назад въехал и Константин. Глеб бывал в его квартире неоднократно. Костя жил там в гражданском браке с одной девчонкой. Приобретя четырехкомнатную квартиру, он переделал ее в трехкомнатную, увеличив площадь кухни, в ванной поставил мини-бассейн, сделал огромный коридор.

Более того, Костя сумел уговорить своих соседей, также из категории новых русских, сделать ремонт подъезда. Через некоторое время из обычного подъезда сделали что-то наподобие холла элитной высококлассной гостиницы. Во-первых, первый этаж был полностью отделан мрамором. Светильники были заменены на импортные, а деревянные двери, поставленные еще во времена Сталина, заменены на пластиковые.

Подъезд был оборудован видеокамерами, внизу сидела консьержка. Все это сумел сделать Константин, раскрутив своих коммерсантов, которые жили в этом же доме.

Глеб подъехал почти к самому входу в подъезд. Тут он обратил внимание, что подъезд был ярко освещен фарами нескольких машин, стоящих рядом. Он остановился в нерешительности. Среди других он увидел три или четыре милицейские, две машины «Скорой». У милицейских машин были включены синие проблесковые «маячки».

Глебу стало не по себе. Его наполнило чувство тревоги. Он остановил машину, выключил двигатель, выложил все документы и медленно пошел к подъезду.

Подъезд был оцеплен. На асфальте у подъезда была натянута веревка с флажками. В огороженном ею пространстве лежал человек, накрытый брезентом. Вокруг собралось много людей. Кто-то фотографировал, кто-то снимал на видеокамеру. Тут же Глеб заметил, что подъехала машина «Дорожного патруля», и ребята-репортеры, быстро выскочив из салона, стали снимать происходящее на видеокамеру – человека, лежащего на асфальте, а потом какой-то милицейский работник стал что-то им рассказывать.

Что-то тут не то. Сердце снова забилось. Глеб подошел ближе. Бог мой! Он увидел стоящий рядом «Мерседес» черного цвета. Двери «Мерседеса» были распахнуты. Это же машина Кости! Нет, это бред какой-то! Наверное, с Костей что-то случилось. Может, авария? Но какая авария может быть у подъезда?

Глеб подошел. Он заметил, что среди толпящихся людей было много зевак, вернее, жильцов из соседнего дома. Подойдя к одной женщине, Глеб тихо спросил:

– А что тут случилось?

– Да человека убили, – ответила та.

– Какого человека?

– Который в этом доме живет, – женщина махнула рукой в сторону подъезда Константина. – Вот его машина стоит.

Нет, быть такого не может! В голове застучали молоточки, видимо, от нервной перегрузки. «Так, после Егора Ростоцкого настала очередь Кости?» Глеб все еще никак не мог поверить в случившееся. Он пробрался еще ближе. Наконец услышал, как милиционер дал команду поднимать, и человека переложили на носилки. Два санитара подняли их и понесли.

Глеб узнал ботинки. Ботинки, которые они с Костей покупали вместе в одном из итальянских бутиков, когда ехали с тренировки. Они купили две совершенно одинаковые пары ботинок.

Что же делать?! Как быть?! Ему хотелось подойти к милиционерам и попросить: расскажите мне все, я помогу вам найти убийцу. Но это было бы нелепо.

К санитарам подбежал майор милиции и громко скомандовал:

– Оставьте носилки, сейчас с Петровки приедут! Пусть пока на асфальте полежит. Все равно ему уже ничем не поможешь.

Санитары медленно опустили носилки с телом Константина на асфальт.

Глеб понимал, что нужно поскорее уходить отсюда. Он повернулся и направился в сторону джипа. Быстро сел, завел машину и отъехал в сторону. Невдалеке от дома он остановил машину и задумался, что делать дальше. Нужно звонить, сообщать ребятам о случившейся беде.

«Погоди, – подумал он, – тут что-то не то. Константин никому не мог дорогу перейти. Убийца, который его убрал, не мог мстить ему за что-то». Ведь принцип Кости был – никогда ни во что не вмешиваться, никому не переходить дорогу.

Группировка жила спокойной жизнью и никому не мешала. Разногласия, возникающие изредка, урегулировались мирным путем, и претензий к ним никто не имел. В другие бригады они не влезали. Конечно, было несколько предложений от других бригад, звавших их влиться к ним или решать какие-то совместные проекты, но Костя всячески уклонялся от таких предложений, оставаясь независимым.

Если предположить, что это сделали свои? Да нет, кто может отважиться на убийство Константина! Он бесспорный лидер, незаурядная личность, человек, предусматривающий все до последней мелочи. А может, это случайность?

Киллер перепутал Константина с каким-нибудь коммерсантом, который живет в этом доме? Эта версия могла иметь место. Но, с другой стороны, почему же тогда произошли одно за другим два убийства?

Сначала казначей, который знал, где хранится общак. Вторым человеком в группировке, знавшим о месте хранения, был Константин. Таким образом, все было скрыто. И почему выбран именно тот день, когда прошло общее собрание, когда отмечался юбилей? Все было очень странным.

Глебу не оставалось ничего другого, как направить машину к своему дому. Надо было собраться с мыслями. А утром следовало уже действовать.

Вскоре Глеб был возле своего дома. Он поставил джип на стоянку и уже направился было в сторону дома, как вдруг вспомнил, что у него в бардачке так и лежит пакет с деньгами, который передал ему Константин.

Когда он направился обратно к джипу, то подумал: «А вдруг ко мне придут с обыском? Зачем деньги нести в квартиру? Пускай лежат тут, целее будут. Ведь никто не полезет в машину с такой мощной сигнализацией, стоящую к тому же на охраняемой стоянке».

Чувство беспокойства охватило Глеба: а вдруг и его кто-то ждет сейчас у подъезда?! Что, если кто-то решил одним махом убрать всех наиболее влиятельных людей группировки?

В памяти возникло нагло улыбающееся лицо Игната. Да, следует быть осторожным. Оружия у него с собой не было. Вернее, оно было, но спрятано в квартире.

Глеб в нерешительности остановился и взглянул на часы. Было около полуночи. Да, жалко, что жены нет. Можно было бы проверить, есть кто на улице или нет. Жена уехала с подругой Кости в Ниццу, сейчас она отдыхает на Лазурном берегу. На этой поездке настоял Константин. Он потребовал, чтобы компанию его подруге составила именно жена Глеба.

Глеб медленно направился к подъезду, вглядываясь в каждую стоящую машину, стараясь увидеть что-либо необычное. Но никаких посторонних машин, подозрительных людей он не заметил. Все было тихо и спокойно.

«Но меня могут ждать и в подъезде», – подумал Глеб. Что-то – страх или инстинкт самосохранения – двигало Глебом, и он решил в подъезд не входить. Он повернулся и пошел обратно к машине. «Что делать? Не ночевать же в машине», – думал Глеб. Он стал соображать, к кому можно поехать. Конечно, у него было много знакомых, но сначала нужно продумать создавшуюся ситуацию. Константин учил его – прежде чем принимать решение, продумай все «за» и «против».

Тут Глеб вспомнил знакомую девчонку Люську, с которой познакомился полгода назад и пару раз был в близких отношениях. Она работала в элитном парикмахерском салоне, куда Глеб часто заходил вместе с Константином постричься.

Приметив богатых клиентов, Люська сразу стала проявлять к нему интерес. Глеб ответил ей взаимностью. Вскоре они пару раз поужинали в ресторане, и как-то само собой получилось, что уже на третий день знакомства Глеб оказался в ее квартире, точнее, в ее постели.

Все это случилось в тот период, когда Глеб поссорился со своей женой, и та уехала жить к родителям, а он остался один. И чтобы как-то скрасить холостяцкую жизнь, он и завел интрижку с Люськой.

Глеб взял в руки мобильный телефон и набрал номер девушки.

– Люся, привет. Узнала меня?

– Конечно, Глебушка, узнала. Случилось что?

– Да ничего, – беззаботно ответил Глеб.

– А что звонишь в двенадцать ночи?

– А ты уже спишь?

– Предположим, еще нет, но уже собираюсь.

– Ты одна или…

– А что? Почему я должна отвечать тебе на этот вопрос? – стала кокетничать с ним Люся.

– Ладно, перестань. Дело серьезное. Если ты одна, я сейчас приеду к тебе.

– Приезжай, конечно! Я рада тебя видеть.

Глеб быстро положил телефон в карман, сел в машину и направился в сторону Медведково, где жила Люся.

Проезжая по Большому Каменному мосту, Глеб задумался. Машина развила большую скорость. Неожиданно на середину дороги выскочил гаишник и замахал ему светящимся жезлом, приказывая остановиться.

Глеб затормозил и вышел из машины. Вообще-то он не имел привычки выходить из машины к гаишнику, но сейчас случай был неординарным. Во-первых, в машине лежали большие деньги, а во-вторых, никакой конфликт с гаишником совершенно не нужен, так как время было дорого.

Глеб, изобразив на своем лице улыбку, сказал:

– Командир, в чем дело?

– Нарушаем, товарищ водитель, – гаишник взял под козырек. – Скорость превысили. С какой скоростью вы ехали?

– Да, вы правы, – кивнул Глеб. – Возьмите в качестве моего оправдания. – И протянул гаишнику стотысячную купюру.

Гаишник молча взял деньги, повернулся и пошел обратно на то место, где стоял до появления машины Глеба. Глеб тут же нажал на педаль газа, и машина стала набирать скорость.

Отъехав немного, он услышал, как запищал пейджер. Глеб достал из бокового кармана черную «Моторолу» и нажал на зеленую кнопку. Экран тут же засветился зеленоватым светом, и на нем появилось сообщение: «Глеб, срочно включи мобильник! Игнат».

Глеб снова достал мобильный телефон и включил его. Но оказалось, что разрядились батарейки. Тогда он достал из бардачка шнур к мобильному телефону и, включив его в прикуриватель, присоединил к аппарату.

Тут же высветилась надпись «Телефон работает». Через секунду раздался звонок.

– Алло, Глеб! – послышался голос. – Это Игнат. Глеб, надо срочно встретиться. Ты где сейчас находишься?

– А что случилось? – спросил Глеб, делая вид, что ничего не знает.

– Мы с ребятами стоим около твоего дома, ждем тебя. Нужно срочно поговорить.

– Так что же случилось? – повторил Глеб.

– Это не телефонный разговор, – ответил Игнат. – Встретимся – потолкуем.

– Сейчас уже поздно, давай перенесем встречу на завтра, – Глеб специально тянул время.

– Нельзя откладывать. Беда с Костей произошла.

– Что именно?

– Кости больше нет. Давай встречаться. Ты где находишься? Мы подъедем к тебе, – настаивал Игнат.

Конечно, Глеб не мог с уверенностью сказать, что именно Игнат был инициатором сегодняшних убийств. Но было странно, почему он сейчас так настойчиво зовет его на встречу.

Не специально ли для того, чтобы одним махом, за один вечер разделаться со своими конкурентами и встать во главе структуры? Очень похоже на то. Встречаться с ними никак нельзя.

– Нет, Игнат, я не могу сейчас с тобой встретиться, – резко произнес Глеб. – Я занят. Да и нахожусь сейчас очень далеко, вне пределов города.

– За городом?

– Да.

– Ты что, в Люберцах? – уточнил Игнат.

– Почему я должен быть в Люберцах?

– Просто тебя видели последнее время с люберецкими. Может, ты там сейчас тусуешься?

– Давай встретимся с тобой утром, – предложил Глеб.

– А где?

– Созвонимся, договоримся, – и Глеб нажал на кнопку «Стоп-разговор».

Через несколько минут на пейджер вновь пришло сообщение от Игната: «Глеб, вопрос очень серьезный, нужно встретиться именно сейчас». Этот текст повторялся несколько раз, но Глеб уже не реагировал.

Конечно, подозрение, что Игнат замешан в этих убийствах, было очень серьезным, но с другой стороны, не пойман – не вор. Никаких прямых доказательств нет.

Нужно продумать дальнейшие действия, чтобы постараться понять, действительно ли Игнат причастен к убийствам. Если подумать, то это выгодно только ему. Он давно претендовал на лидерство в структуре.

К Люськиному дому Глеб подъехал минут через десять. Она жила в однокомнатной квартире, которую купила пару лет назад, работая мужским мастером в салоне. Эта работа позволила ей скопить деньги на покупку квартиры и машины – девятой модели «Жигулей». С помощью одного из своих клиентов – инструктора автошколы – она научилась лихо водить машину.

Люське на вид было двадцать пять – двадцать семь лет. Невысокая, с темными волосами и голубыми глазами, она была девушкой привлекательной. Для Глеба было загадкой, почему она не выходит замуж. Но на его вопросы Люська отвечала как бы в шутку, что выбирает, пока не может найти никого. «Все такие, как ты, заняты». Контакты Глеба с Люськой приходились на те периоды, когда Глеб был в разлуке с женой.

Обычно причиной разлук были их ссоры, которые в последнее время стали достаточно частыми. Жена уезжала либо к родителям, либо к подруге. Каждый раз, когда Глеб приезжал к Люське, – а это было от силы три-четыре раза, – она постоянно спрашивала его – ну что, опять с женой развелся? А в середине ночи продолжала разговор:

– Зачем тебе нужна такая жизнь? Женился бы лучше на мне, я тебя буду понимать, у нас все хорошо будет.

Но Глеб никогда не поддерживал эту тему.

Позвонив в дверь квартиры, Глеб ждал не более минуты. Дверь открылась. Люська была в красивом импортном халатике. Посмотрев на нее, Глеб понял, что девушка ждала его. Она была накрашена, волосы уложены в красивую прическу. Глеб привлек ее к себе. Она, подчиняясь ему, прижалась губами.

– Опять со своей разругался? – спросила Люська.

– Нет, сегодня дела покруче, – ответил Глеб.

– Что случилось, Глебушка?

– Потом расскажу, – махнул рукой Глеб и прошел в квартиру. Ему хотелось сбросить груз волнения, пережитого им в этот день.

– Пойду душ приму, – сказал он.

– Конечно, возьми белое полотенце, – сказала Люська. – Может, поужинать что приготовить?

– Нет, только кофе выпью.

– Хорошо, я сварю.

Глеб принимал душ и думал о создавшейся ситуации. Вскоре он вышел на кухню, немного отошедший от неприятных мыслей. «Все, – решил для себя, – надо немного расслабиться, не думать об этом. Я пришел на свидание к женщине! Что же – заниматься любовью и в то же время думать об убийствах? Нет, так нельзя!»

– Как твои дела? – обратился Глеб к Люське.

– Ты о чем?

– О парикмахерской. Что девчонки говорят, какие интриги закручиваются?

Это была любимая тема Люськи, и она охотно рассказывала об этом, так как жизнь салона для нее стояла на первом месте. Через несколько минут Глеб уже знал, какие интриги плетет их новая заведующая, как отреагировали группировка номер один и группировка номер два, состоящие из работников парикмахерской, которые никак не могли поделить сферы влияния в салоне.

– Слушай, у вас прямо как у нас, – улыбнулся Глеб, – только до перестрелок дело не доходит.

– Погоди, Глебушка, страсти накалились, скоро и до этого дойдет! – с серьезным видом сказала Люся.

Глебу стало смешно.

– Ну что, пойдем приляжем? – улыбнулся он.

– Конечно!

Глеб подошел к большой кровати, стоящей в середине комнаты, разделся. Люська выключила верхний свет и спросила:

– Как будем – со светом или в темноте?

Глеб пожал плечами. Тогда она оставила небольшой ночник и сбросила с себя халат…

После бурной страсти, продолжавшейся минут двадцать, Глеб расслабился. Он лег на спину, закинув руки за голову, и стал думать. Все, что касалось секса, улетучилось в одно мгновение. Вновь перед глазами возник труп Константина на асфальте, привязанный к креслу Егор Ростоцкий и наглая улыбка Игната.

Конечно, он отчетливо понимал: неважно, кто именно причастен к этим убийствам. Важно другое – Игнат начнет сейчас войну на уничтожение людей Кости, и прежде всего поэтому завтрашний разговор нужно было построить так, чтобы получить гарантии своей безопасности.

Минут пятнадцать Глеб обдумывал варианты дальнейшего развития событий со стороны Игната, но ничего хорошего не придумал.

Посмотрел на Люську – она уже заснула, отвернувшись к стене и подложив ладони под щеку. «В конце концов, – подумал Игнат, – утро вечера мудренее. Не буду сейчас мучиться. Завтра утром соберу ребят из своей бригады до встречи с Игнатом, мы все и обсудим».

Он повернулся на другой бок и прижался к спине Люськи. Он почувствовал тепло ее тела, и у него снова возникло желание. Он медленно провел рукой вдоль Люськиной ноги…

Глеб проснулся рано, около семи часов. Он встал, сварил кофе и сел за стол, глядя в окно и продолжая размышлять. Пора действовать!

Он придвинул к себе телефонный аппарат и набрал номер оператора пейджинговой компании. Продиктовал текст: внимание, всем собраться через два часа в кафе «У Макса». Для абонента, – и перечислил номера пейджеров членов своей бригады.

Продиктовав сообщение, Глеб попросил оператора повторить его два раза, затем положил трубку.

К этому времени проснулась Люська. Она принимала душ. Выйдя на кухню, Люська спросила:

– Ты что так рано проснулся?

– Дел много, – ответил Глеб, – надо ехать.

– Давай позавтракаем, – предложила Люся. – Что ты будешь?

– А что ты мне можешь предложить, кроме омлета или яичницы? – поддел ее Глеб, так как каждый раз она предлагала ему на завтрак одно и то же.

– Ну ты же знаешь, я женщина одинокая, себе не готовлю. Весь мой завтрак – это пакетик орешков, баночка или две йогурта и кофе.

– И две сигареты, – добавил Глеб.

– Точно.

– Когда курить бросишь?

– Ой, Глебушка, какая еще радость женщине остается, кроме чашечки кофе и хорошей сигареты?

– Как это? – удивился Глеб. – А норковая шуба? Хорошая квартира? Модная одежда? Разве это все не счастье?

– Это все так. Ты о большом, глобальном, а я по мелочам.

Позавтракав и позвонив еще по другим делам, отменив все запланированные встречи, Глеб направился в кафе «У Макса», где был назначен сбор членам его бригады.

Макс был одним из коммерсантов, имеющим свое кафе и небольшую пиццерию, расположенные рядом, на одном из проспектов Москвы.

Обычно там проходили сборы бригады. Об этом месте никто не знал, конечно, кроме покойного Кости. Игнат в это не посвящался. В то же время было несколько общих мест для встреч всей группировки, и Глеб понимал, что после этой встречи ему придется встречаться с людьми Игната.

Ребята, которые входили в группировку Глеба, прибыли в положенное время. Они были подтянутые, опрятно одетые. Глеб посмотрел на их лица. По их выражению он понял, что никто не знает о кошмарных событиях, происшедших вчера.

Он поздоровался со всеми. Сев за стол, сразу сказал:

– У нас очень плохие новости.

Все с удивлением посмотрели на него.

– Сегодня ночью были убиты казначей Егор Ростоцкий и наш лидер Костя.

Глеб внимательно всматривался в лица ребят. На них отражалось недоумение, ошарашенность, в глазах у некоторых появился страх. Он понимал, что никто ничего не знал. Затем Глеб подробно рассказал о своих ночных приключениях и о двух трупах, увиденных им. Потом он специально сделал паузу, дав возможность высказаться членам группировки. Первым молчание нарушил Макар.

Макар был наиболее близок к Глебу и по существу являлся его доверенным лицом, правой рукой.

– Это дело рук Игната! – безапелляционно заявил он.

– Да, – поддержал его Митя, другой парень. – Это Игнат их кончил!

Олег и Кирилл, два молодых парня, лет по двадцати, сказали почти вместе:

– А вам, ребята, не кажется, что следующими будем мы? Раз Игнат взял курс на истребление, мы ему вообще не нужны. Точнее, мы, может, еще и пригодимся, – добавил Кирилл, – чтобы влить в свою команду, а вот насчет тебя, Глеб, и тебя, Макар, я считаю, вопрос решенный.

Глеб удивленно взглянул на Кирилла. Тот, перехватив его взгляд, продолжил:

– Нет, Глеб, неужели ты думаешь, что я пойду работать к этому беспредельщику? Да ни за что! Я просто так сказал!

– Нет, ты сказал правильно, – неожиданно перебил его Макар. – Конечно, всех он стрелять не будет – слишком уж много трупов получится. А вот нам точно конец будет.

– Значит, у вас никаких сомнений нет в том, что это Игнат сделал? – спросил Глеб.

– Никаких, – заговорили все.

– Так какие будут решения?

– А какие тут решения? Валить надо падлу, и все, – подвел итог тот же Кирилл.

– Стоп! – прервал его Макар. Он был самым рассудительным из всей команды. – Не надо так говорить, ребята! Мы не имеем доказательств. А делать ему такую серьезную предъяву – тоже западло, я считаю, потому что за свои слова отвечать надо, а у нас ничего серьезного в отношении людей Игната нет, только догадки, эмоции.

– Ты прав, – сказал Кирилл. – Что же тогда делать?

– А делать надо вот что. Надо сделать так, чтобы время помогло разобраться нам в этой проблеме.

– Точно, ребята, – поддержал Макара Глеб. – Надо немного потянуть время и изучить обстановку. Рано или поздно все будет раскрыто, по крайней мере нами. Нам сейчас война не нужна. Вы знаете, что бывает после смерти лидера?

– Вспомните того же Сильвестра, когда после его смерти вся ореховская братва на мелкие бригады расползлась, начались разборки между собой. А с нами что будет? Мы же не ореховские, нас гораздо меньше. Наших коммерсантов тут же соседние структуры к себе приберут и все растащат!

– Погоди, – перебил Глеба Макар. – У меня появилась интересная идея.

– Какая?

– У нас есть единственный козырь – общак. Ты ж сам сказал, что он немалый. Сколько у нас денег?

Глеб немного помолчал.

– Где-то около десяти миллионов баксов должно быть.

Он посмотрел на ребят. Никто из них и не подозревал, что такие суммы могут быть в их общаке.

– Это что, в «нале», что ли? – продолжил Макар.

– Часть в «нале», часть в бумагах, на счетах.

– Где они, кто знает?

– Только два человека знали, – сказал Глеб, – Егор и Костя.

– Погоди! – сказал Макар. – Я Костю хорошо знаю и предполагаю, что наверняка Костя мог сказать о деньгах своей жене. Где она?

– С моей женой в Ницце отдыхает.

– Нужно срочно их вызвать. Все равно хоронить Костю будем. Пусть приезжают. И сразу же нужно узнать у нее, где деньги.

– А дальше что? – спросил Глеб.

– А дальше – эти деньги нужно отдать на сохранение такому человеку или в такую организацию, у которых взять их смогут только ты и Игнат. Тогда Игнату тебя убирать будет невыгодно.

– Что-то я не понял, – переспросил Глеб. – Что же, мы деньги в банк понесем, напишем завещание, что если Игнат меня убьет, то ему деньги не выдавать? Так, что ли?

– Зачем в банк? Нужно придумать, какое место найти.

– А что? В этом есть смысл! – кивнул Глеб. – Ладно, надо собираться да ехать на стрелку с Игнатом. Он мне уже три сообщения прислал. – Он достал из кармана пейджер. – Значит, так. Черт его знает, чем эта стрелка закончится.

– Пойдем все вместе. Только четверо останутся в машине. Кто что с собой имеет?

– Ты про стволы? – спросил Кирилл.

– Конечно.

– Ну, я имею, – сказал молодой паренек Митька, недавно пришедший в бригаду.

– Откуда? Тебе ж никто не давал! – удивился Глеб.

– Сам купил, за личные деньги.

– Активный парень! – улыбнулся Глеб и продолжил: – Четверо остаются в машине со стволами, на случай чего. А мы идем в кафе. Сейчас я звоню Игнату и назначаю стрелку.

Через несколько минут Глеб уже договорился с Игнатом о встрече. Она должна была состояться через сорок минут. Он прекрасно понимал, что на этой встрече нужно быть очень осторожным и очень внимательным. С другой стороны, ситуация была такова, что единственной гарантией являлись лишь общие деньги, которые, безусловно, очень интересовали Игната.

Поэтому прежде всего на встрече нужно было вычислить два главных момента. Во-первых, владеет ли Игнат деньгами или по крайней мере знает ли, где они хранятся. Во-вторых, если он ничего не знает о деньгах, то нужно пояснить, что только благодаря им он может получить долю в наследстве. Так думал Глеб.

Встреча состоялась в одном штабном ресторанчике, который часто использовался структурой Константина для встреч и переговоров.

Когда Глеб и его люди вошли в ресторан, Игнат со своей бригадой уже расселись по залу. Бригада его тоже составляла где-то около тринадцати человек.

Глеб всматривался в их лица. Он чувствовал, что те настроены враждебно. Вероятно, Игнат провел работу. А может, все заранее подготовил. По всему было видно, что это уже не вчерашние коллеги и соратники, а враги и конкуренты.

Войдя в зал, Глеб холодно поздоровался с Игнатом и с его людьми. Затем все сели. Игнат коротко спросил, знают ли они о том, что Костя и Егор Ростоцкий убиты, и стал говорить о том, чьих рук это дело.

– В общем, сегодня, братва, у нас что-то типа общего собрания, – продолжал Игнат. Он вышел в центр зала, как бы взяв на себя роль лидера. – Нам необходимо продумать, как похоронить нашего всеми уважаемого лидера Константина. Затем нам необходимо выбрать нового лидера, так как ситуация не терпит промедления. Поверьте мне, братва, я по опыту знаю, что после смерти авторитета начинается буза в его команде. Более того, враги, конкуренты, даже те, с кем отношения были нормальными, постараются сделать так, чтобы подмять нас под себя. Поэтому нам нужен боевой лидер, ответственный и сильный, а главное – без всякой трусости, – добавил Игнат, явно имея в виду себя, – который сумеет дать достойный отпор врагам! Нужно выбирать. В общем, давайте так. От вас, – Игнат посмотрел на Глеба, – нужны три человека. И я дам троих, которые будут заниматься похоронами Кости и Егора… Переходим ко второму вопросу. Какие будут предложения?..

И тут, как бы по запланированному сценарию, встал Федя по кличке Шрам, правая рука Игната, со шрамом от ножа на щеке, который он получил в колонии, и сказал:

– Братва, я считаю, что у нас только один лидер. Это Игнат. Только он может повести всех нас вперед и сохранить все то, что мы сейчас имеем. Давайте голосовать!

– Погоди, – перебил его Макар. – Как это вы так ставите вопрос? А как же Глеб? Я прекрасно понимаю ваши чувства. Вы уважаете своего лидера. Но мы тоже любим и уважаем своего лидера, Глеба. Поэтому мы голосовать за Игната не будем. Мы поддерживаем Глеба.

– Слушай, братва, – сказал Игнат, – давайте сделаем так. Как у парламента, у депутатов, – тайное голосование. Я понимаю, что в открытую каждый будет голосовать за своего лидера. А тайное голосование – тут все будет по-честному. Кто за тайное?

Почти все подняли руки. Но Глеб не волновался. Он прекрасно знал, что это будет лучшая проверка. Люди Игната не имели контактов с его людьми, поэтому никто на сторону Игната не перейдет. А поскольку общее количество было одинаковым…

Голосование состоялось через несколько минут. Человек Игната вначале позвал ребят из машины Глеба. Свернув записки, все бросили их в небольшую миску, которую принесли из кухни. Потом записки были раскрыты. И тут ничего неожиданного не обнаружилось. Соотношение голосов было пятьдесят на пятьдесят.

Люди Игната проголосовали за Игната, а люди Глеба – за Глеба. Так что с выборами ничего не получилось. Четверо парней Глеба тут же вышли на улицу.

Игнат понял, что допустил ошибку, предложив тайное голосование.

– Нет, ребята, так не пойдет. Двух лидеров быть не может. У нас слишком принципиальные расхождения. Я ничего не могу сказать про него плохого. Он живет своей жизнью, а я – своей. Но в данный момент я считаю, что только моя позиция, моя постановка тем, причем конкретных, может привести к нормальной жизни.

– Ладно, кончай канитель! – оборвал его Макар. – Ты все время вокруг одного и того же ходишь – я, я, я! Сколько можно? Знаешь, что такое я? Головка от… – хотел было продолжить Макар, но почувствовал, что зашел слишком далеко. Глаза Игната уже пылали гневом. – Давай сделаем так, братва, – предложил Макар. – Сначала похороним Костю и Егора, а потом трезво и спокойно решим, как нам жить дальше. Если нужно – посоветуемся с людьми опытными.

– С какими еще людьми? – вылупился Игнат.

– Да с тем же Пашей Цирулем, который вчера у нас был.

– Да, Паша в таких ситуациях толк знает! – кивнул Игнат. – Да, – он посмотрел в сторону Глеба, – насколько мне известно, именно ты последним видел Егора, ты ему деньги повез, которые передал тебе Константин.

– Ты что, предъяву мне готовишь? – возмутился Глеб. – На меня Егора хочешь повесить?!

– Что ты, братан! И мысли такой не было! Просто я хочу спросить, где наши деньги? Где наши лавэ?

– Деньги? Они в надежном месте, – соврал Глеб. Он понял, что денег у Игната нет, и знал, что для него это единственная зацепка.

– Погоди, – заволновались все, – как это в надежном месте? Почему мы про это надежное место не знаем? Почему деньги должны принадлежать тебе? Там ровно пятьдесят процентов наши!

– Братва, – Глеб вышел на середину зала. – Мы все прекрасно знаем, что, когда Костя создавал единую команду, все вы вошли на правах учредителей, пайщиков. Каждый из вас имеет равную долю. Естественно, командиры имеют чуть больше, за что вы голосовали… Так что все будет учтено, никого не обидим…


Глава 1 АДВОКАТСКОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ | Криминальная история России. 1995-2001. Курганские. Ореховские. Паша Цируль | Глава 3 ПОХОРОНЫ АВТОРИТЕТА