home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 20

Солнце стояло высоко в небе и слепило глаза, а небо было таким синим. Так что, возможно, я ослышался. Может быть, она имела в виду совсем не Эдит Будро. Может быть, мы свернули не туда и сейчас находимся вовсе не в Юнисе и даже не в Луизиане. Может быть, мы в Мейберри, и она увидела тетушку Би, проскользнувшую в магазин одежды, и теперь хочет пообщаться со старой приятельницей. Конечно. Так оно и есть.

— А мне казалось, что вы не хотите с ней встречаться.

— Я передумала, — ответила Джоди Тейлор, отводя глаза.

Она смотрела куда-то мимо меня, уставившись на дверь магазина, словно Эдит может взять и внезапно исчезнуть.

— Вы точно хотите это сделать? — спросил я.

Она молча кинула.

— Тогда нам стоит обратиться к Люси Шенье. Она знает, что делать.

— Потом у меня может не хватить смелости, — покачала головой Джоди.

— Если вы не уверены, тогда у вас действительно может не хватить смелости!

— Почему вы пытаетесь меня отговорить?

— Потому что прежде вы утверждали, что не хотите с ней встречаться. После того как это произойдет, обратного пути уже не будет — ни для вас, ни для нее. Хочу, чтобы вы были уверены.

Джоди продолжала смотреть в сторону магазина, ее пальцы нетерпеливо барабанили по приборной доске.

— В крайнем случае я могу войти первым и подготовить ее.

— Давайте покончим с этим, — заявила Джоди и выскочила из машины, словно вдруг решилась прыгнуть с вышки в бассейн с водой.

Именно так и бывает, когда не знаешь, что делать, но стараешься не думать, чтобы не отступить.

Я последовал за ней, мы вместе перешли улицу и вошли в магазин — Джоди впереди, я чуть позади. Я видел, что Джоди вся напряглась перед тяжким испытанием. Две пожилые дамы рассматривали летние платья, светловолосая продавщица разговаривала с покупательницей, изучавшей себя в зеркале. Эдит стояла у стойки и, нахмурившись, вертела в руках чек. Когда зазвенел колокольчик на двери, она подняла голову и автоматически улыбнулась, но, увидев меня, точно окаменела. Ее взгляд метнулся к Джоди и вернулся ко мне. Джоди молча стояла в центре магазина, словно ее ноги приросли к полу. Ведь до этого она смотрела на Эдит Будро издалека, через ветровое стекло, а теперь оказалась совсем рядом.

— Здравствуйте, миссис Будро. Надеюсь, мы вас не отрываем, — начал я.

Ей совсем не понравилось, что я вернулся.

— Пожалуй, нет. — Она снова посмотрела на Джоди.

Эдит сразу поняла, что раньше со мной приходила другая женщина. Джоди все еще была в темных очках и шляпе с широкими полями. Волосы она собрала в пучок, в уши вдела крупные серьги и не стала накладывать макияж. И совсем не походила на звезду телеэкрана.

Я подошел к стойке, стараясь вести себя так, будто это самый обычный визит.

— Миссис Будро, мы могли бы поговорить наедине?

Она с любопытством посмотрела на Джоди.

— А в чем, собственно, дело?

— Нам надо обсудить с вами кое-какие личные вопросы, но совсем не хочется делать это здесь. — Я говорил тихо, чтобы меня могла слышать только Эдит.

Она бросила еще один взгляд на Джоди, и я увидел, что она начала нервничать.

— Прошлый раз мой муж высказался предельно ясно, и я хотела бы, чтобы вы ушли.

Джоди сняла темные очки. Все это время она не сводила пристального взгляда с лица Эдит, и теперь женщины посмотрели друг другу в глаза.

— У вас знакомое лицо, — заметила Эдит.

Джоди открыла было рот, чтобы что-то сказать, но у нее ничего не получилось. Она подошла поближе и остановилась рядом со мной, касаясь плечом моей руки. Теперь в ней уже не чувствовалось прежней решимости. Словно она все же прыгнула с вышки и только сейчас обнаружила, что в бассейне нет воды.

— Меня зовут Джоди Тейлор, — сказала она.

Эдит слегка смутилась, потом кивнула и улыбнулась:

— Вас показывают по телевизору. Мы вас часто смотрим.

Джоди приблизилась к Эдит Будро.

— Миссис Будро, я полагаю, что нас связывают родственные узы. У меня имеются документы, свидетельствующие о том, что тридцать шесть лет назад меня произвела на свет ваша мать Памела Джонсон. Однако я в это не верю. Я полагаю, что меня родили вы. Это так?

Эдит Будро внезапно побелела как полотно.

— О господи! — прошептала она.

Тут к нам повернулась одна из пожилых дам, выбиравших летние наряды. В руках она держала темное платье размера на четыре меньше, чем ей надо.

— Эдди, как думаешь, мне подойдет?

Эдит ее не слышала. Она сделала полшага назад и судорожно вцепилась рукой в прилавок, чтобы не упасть. Я изобразил любезную улыбку и сказал:

— Сожалею, но миссис Будро сейчас занята.

Женщина с платьем в руках сделала недовольную гримасу:

— Что-то не помню, чтобы я к вам обращалась.

Эдит заморгала и едва слышно прошептала:

— Джилл, помоги, пожалуйста, Маурин.

Светловолосая продавщица подошла к пожилым покупательницам, но Маурин осталась явно недовольна.

— Я хотела бы получить ответы на некоторые вопросы, — продолжала Джоди.

Ее голос звучал невыразительно и бесстрастно, как у счетчика во время переписи.

Эдит протянула руку, словно хотела коснуться Джоди, но та отступила назад.

— Почему бы нам немного не прогуляться, — вмешался я.

Эдит сказала продавщице, что ненадолго отлучится. Мы втроем пошли через площадь, и я начал рассказывать Эдит о том, что нам известно и как мне удалось получить эту информацию. Я думал, что Эдит будет все отрицать, но она молчала. Меня нисколько не удивило бы, если бы она устроила скандал и стала возмущаться столь бесцеремонным вторжением в ее жизнь. Но нет. Казалось, она тридцать шесть лет ждала, когда Джоди войдет в ее магазин, и теперь не могла на нее насмотреться. Джоди шагала, засунув руки в карманы и глядя прямо перед собой. Эдит же не сводила с нее глаз, словно боялась, что та может в любое мгновение исчезнуть. Когда я закончил, Эдит сказала:

— Просто удивительно, какое между нами сходство! Она больше похожа на меня, чем дети, которых я вырастила, — Эдит обращалась ко мне, словно Джоди — это просто чудесное видение и на самом деле ее здесь нет.

— Если бумаги, которые раздобыл Рибнэк, подлинные, то Джоди — тот самый ребенок, которого Памела Джонсон передала на попечение государства. Никаких документов, указывающих на то, что ребенка родили вы, не существует. Нет также и документов, позволяющих установить отцовство.

Она покачала головой.

— Да. Таких документов не существует.

— Значит, вы не отрицаете, что родили меня? — спросила Джоди.

— Нет. Конечно нет. А почему я должна это отрицать? — удивленно посмотрела на нее Эдит.

— Однако тридцать шесть лет назад было иначе, — не сдавалась Джоди.

— Ах, вот вы о чем…

— Ну а теперь, когда вы наконец встретились, может быть, мне следует оставить вас вдвоем, чтобы вы могли поговорить? — спросил я.

— Нет! — в один голос воскликнули обе женщины, а Джоди схватила меня за руку.

— Я хочу, чтобы вы остались, — сказала она. — Это не займет много времени.

И мы направились к небольшой беседке в центре площади. Рядом с беседкой на скамейке сидел пожилой мужчина в рабочем комбинезоне и красной фуражке инженера. Веки опущены, рот приоткрыт. Спит. Рядом на земле лежала маленькая собачка с поводком, привязанным к скамейке. Собачка пряталась в тени скамейки, а когда мы проходили мимо, заскулила. «Должно быть, жарко ей, бедняге», — подумал я, посмотрев на ее черный свалявшийся мех. Мы подошли к беседке и остановились в тени, где было немного прохладнее.

Джоди старалась держаться как можно дальше от Эдит и продолжала цепляться за мою руку.

— Ну что ж, — начала Джоди.

Эдит остановилась и скрестила руки на груди. Похоже, она собиралась что-то сказать, но передумала. Собачонка вылезла из-под скамейки и попыталась последовать за нами к беседке, но помешал поводок, и она снова жалобно заскулила. Эдит и Джоди обернулись. Им явно было ее жалко.

— Только не говорите одновременно, — предупредил я.

— Вовсе не смешно, — нахмурилась Джоди.

— Нет, конечно нет, — согласился я.

Мы немного постояли молча. Рядом с беседкой росли три старые магнолии, источавшие восхитительный аромат. Над ними, гудя, совсем как полицейские вертолеты, кружили огромные шмели.

— Боюсь, я просто не знаю, что сказать, — наконец заговорила Эдит. — Меня никогда не оставляла мысль, что в один прекрасный день вы появитесь у меня на пороге. Я думала о вас и даже пыталась представить себе, какой будет наша встреча. И вот мы вместе.

Джоди нахмурилась, взгляд стал напряженным.

— Миссис Будро, мне бы хотелось кое-что прояснить.

— Хорошо.

— Я приехала сюда вовсе не для того, чтобы найти свою мать. У меня есть мать — женщина, которая меня вырастила.

Эдит снова посмотрела на собачку.

— Конечно.

— Я хочу, чтобы мы правильно понимали друг друга.

— О да, — кивнула Эдит и, поджав губы, добавила: — Надеюсь, люди, которые вас воспитали, хорошо к вам относились.

— Да, они были очень добры.

Эдит снова кивнула.

— Моим отцом был Леон Уильямс? — спросила Джоди.

Она задала свой вопрос быстро и решительно — именно так она вышла из машины, когда набралась смелости зайти в магазин Эдит, — словно опасалась, что потом у нее не хватит духу произнести эти слова вслух.

Глаза Эдит потускнели. Она ждала этого вопроса.

— Да. Леон был вашим отцом.

Джоди вздохнула. Она все еще была как натянутая струна.

— Хорошо, — сказала она. — Хорошо.

Эдит опустила руки, прижала ладонь правой руки к груди и взглянула на меня, а потом опять повернулась к Джоди:

— Вы именно это хотели узнать?

Джоди кивнула.

Эдит снова сделала шаг в сторону Джоди, но Джоди подняла свободную руку, останавливая ее. Второй рукой она продолжала сжимать мою ладонь.

— Пожалуйста, не нужно.

— Вас беспокоит, что ваш отец был черным?

Джоди напряглась еще сильнее.

— Это многих беспокоит.

— Так было всегда, — вздохнула Эдит. — Тогда я была совсем девчонкой, да и он не намного старше. — Ее глаза увлажнились, и она заморгала. — Надеюсь, у вас нет ко мне ненависти.

Джоди бросила взгляд в сторону маленькой собачки, а потом оперлась на перила беседки. Даже в тени было жарко, и у нее за ухом я заметил выступившие капельки пота. Она молчала. Возможно, пыталась собраться с мыслями. Вокруг лица старика кружились мухи, и он, не открывая глаз, отмахнулся от них.

— Конечно, у меня нет к вам ненависти. Что за глупости.

Эдит заморгала еще сильнее.

— Вас этим шантажировали? — с трудом выдавила она.

— Да.

Эдит мягко улыбнулась, но улыбка была вымученной. Признание того, что она тоже через это прошла.

— Да, я прекрасно это понимаю. Пришла беда — отворяй ворота. Чувствуешь себя так, точно из-за тебя у всех сплошные неприятности.

Джоди смущенно посмотрела на меня, словно пожалев, что приехала сюда и встретилась с этой женщиной, и вот теперь приходится видеть ее душевные муки.

— Вы стали настоящей красавицей, — продолжила Эдит. — Я вами очень горжусь.

— Как умер Леон Уильямс?

Эдит вздохнула и прикрыла глаза.

— Мой отец его убил.

— Потому что Леон был черным?

Эдит облизала губы, и я вдруг понял, что не хочу здесь находиться. Я не имел к происходящему никакого отношения, я был здесь чужим, но Джоди крепко держала меня за руку, цепляясь за меня, как за соломинку.

— Вероятно, он застрелил Леона потому, что не сумел выстрелить в меня.

— Боже мой, — пробормотала Джоди.

Эдит прислонилась к перилам и рассказала, как Джоди появилась на свет. Джоди не просила ее, но для Эдит это было важно, как будто она хотела все объяснить не только Джоди, но и самой себе. Бедный дом, где всем заправлял деспотичный отец, избивавший жену и детей, сама Эдит, запуганная, застенчивая девочка, любившая школу, но вовсе не потому, что там можно было учиться: школа позволяла ей хотя бы на время покидать дом, где давно поселилось отчаяние. И еще те несколько минут, когда она в одиночестве возвращалась домой вдоль дамбы и по набережной реки, где останавливалась почитать или сделать запись в дневнике. Только там она чувствовала себя в безопасности. Та Эдит, которую она описывала, совсем не походила на Эдит Будро, стоявшую рядом с нами в беседке, но в те годы она действительно была другой.

Она рассказала о том дне у реки, когда к ней подошел Леон Уильямс, удивительно красивый юноша с чудесной дружелюбной улыбкой. Он спросил, что она читает («Маленькие мужчины»,[29] Эдит до сих пор помнила), и заставил ее смеяться (он спросил, какого эти маленькие мужчины роста). Как и Эдит, Леон мечтал о лучшей жизни (он хотел стать владельцем бензоколонки «Эссо»). Вспоминая о Леоне, Эдит закрыла глаза, и на губах у нее появилась улыбка. Они случайно встретились на следующей неделе, и Леон опять заставил ее смеяться, и с тех пор они стали встречаться постоянно.

Эдит говорила, и на лице у нее были написаны прежние чувства. Казалось, она вновь переживает события своей юности. И вот она уже была не с нами. Она вспоминала, как сидела с Леоном в тени, когда сама первая его поцеловала, как долгими неделями думала о нем, мечтала о первом поцелуе, но он твердил, пока она не поняла, что он не собирается пересекать разделявшую их линию, ведь она была белой, а он черным, и тогда она сказала: проклятье, плевать. И поцеловала Леона. Когда Эдит произносила эти слова, я знал, что его лицо стоит у нее перед глазами, словно она вернулась в прошлое. Потом они стали встречаться все чаще, и очень скоро у нее произошла задержка, и Эдит поняла, что беременна. Белая тринадцатилетняя девочка беременна от Леона Уильямса, в жилах которого текла кровь афроамериканца (пусть даже сильно разбавленная).

Она ужасно боялась рассказать матери о том, что случилось, но еще страшнее было все скрывать, она призналась, и тогда, естественно, родители захотели узнать имя отца ребенка.

Эдит внезапно замолчала, словно вдруг сообразила, что уже давно не является Эдит Джонсон, что стала Эдит Будро. Она заметно помрачнела.

— Мой отец хотел знать, как зовут моего мальчика, — продолжала Эдит. — Он приставал ко мне несколько недель подряд, но я молчала, а затем, однажды ночью, он напился и принялся меня избивать, мама стала кричать, что я потеряю ребенка, я не хотела ему говорить, но мне было так страшно, что я потеряю тебя… — Она помотала головой, вновь скрестила руки на груди и заморгала, стараясь стряхнуть с ресниц слезы.

— Ладно, Эдит, вы были ребенком. Вам было очень страшно.

Она кивнула, но не подняла глаз, а слезы потекли еще сильнее.

— Он нашел Леона и застрелил его. Застрелил, — прошептала Эдит.

— О господи, — сказала Джоди.

Эдит вытерла слезы, размазывая по лицу тушь. Потом она слабо улыбнулась:

— Наверное, я кажусь ужасной дурой. Извините.

— Нет, — сказала Джоди.

Наконец Эдит сумела взять себя в руки.

— Может быть, вы зайдете ко мне домой? Я могла бы сварить кофе. Мне так много надо вам рассказать.

Джоди было не по себе.

— Не думаю, что смогу это сделать.

Она взглянула на меня, словно умоляла меня сказать что-то вроде того, что мы куда-то спешим, а потом посмотреть на часы и увести ее.

В глазах Эдит появился страх.

— У вас есть три сестры. Вы знали об этом? Я могу показать их фотографии, — умоляюще произнесла она.

— Не стоит. Я должна возвратиться в Лос-Анджелес, — сказала Джоди.

Эдит покачала головой. Ее лицо исказила гримаса страха.

— Я не хотела говорить об этом, — пробормотала она. — Но каждый день я проклинаю себя за то, что у меня не хватило сил спасти его. — Она закрыла лицо руками. — Я хочу, чтобы вы знали. Я думала о вас и молилась за вас. Да простит меня Господь! У меня не хватило сил спасти вас. Пожалуйста, Джоди, простите меня за это! Я молю о прощении.

Ссутулившись, она отвернулась от нее, ухватилась за ограду и заплакала. Старик на скамейке продрал глаза, потянулся и взглянул на нас.

— Ну и что здесь творится? — спросил он.

Я наклонился к нему:

— Заткнись, или я надеру тебе задницу!

Старик отвязал собаку и поспешил прочь. Я попытался проморгаться. Слишком пыльно. Проклятая пыль повсюду.

— Эдит, — позвала Джоди.

Эдит кивнула.

— Я прощаю вас, Эдит.

Эдит снова кивнула. Ее лихорадило. Джоди посмотрела на меня.

— Вам решать, — сказал я.

Джоди сжала губы, с силой выдохнула и, уставившись на дощатый пол беседки, спросила:

— Эдит, ответьте мне всего на один вопрос. Вы действительно любили моего отца?

Эдит ответила настолько тихо, что мы едва расслышали ее. Может быть, это нам только показалось и мы услышали то, что хотели услышать.

— О боже! Я любила его. Я так сильно любила его!

Джоди подошла к Эдит и обняла ее.

— Может быть, мы все же задержимся здесь, — сказала она.

Они так и остались стоять на жаре. Эдит плакала, а Джоди гладила ее по плечу.


Глава 19 | Река Вуду | Глава 21