home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



2

Человек, ведущий рутинную, однообразную жизнь, редко осознает это, пока не столкнется с событиями, резко отличающимися от его серых будней. Однако зачастую мы не понимаем, что за этой рутиной скрывается постоянная борьба между силами добра и зла — того страшного зла, что затаилось, подстерегая не только человеческую душу, но и наш мир в целом, со всеми его материками и океанами, а равно межзвездные пространства далеко за его пределами.

В ту ночь я не спал, обдумывая слова профессора Лабана Шрусбери. Постепенно мои мысли начали принимать иной оборот: да, я попал под влияние личности опасной и загадочной, но ведь и у меня имеется свой запас практических знаний, свои твердые убеждения, которые человек приобретает за первые тридцать лет жизни и которые не так-то легко сломить. Кто такой, в сущности, мой новый знакомый, как не существо, появившееся в ночи неизвестно откуда? Да, он умеет красиво говорить, но что я о нем знаю?

Впрочем, у меня имелись и свои источники информации. Мой старый приятель Генри Пилгор владел прекрасной библиотекой справочной литературы. Несмотря на поздний час, я ему позвонил, заказав телефонный разговор с маленьким городком Сомерсет, где он жил. Генри попросил меня подождать у телефона и довольно быстро отыскал данные о профессоре Шрусбери. Я узнал, что он жил в Аркхеме, штат Массачусетс, преподавал в Мискатоникском университете, много путешествовал и выпустил научный труд под названием «Мифы современных первобытных народов в свете “Текста Р’льеха”». Краткую биографию профессора завершала следующая фраза: «Исчез в сентябре 1938 года. Предположительно погиб».

«Предположительно погиб». Эти слова долго звучали у меня в ушах. Но я был совершенно уверен, что мой недавний посетитель — это настоящий профессор Шрусбери! А что он мне оставил? По его словам, напиток имеет странное свойство.

Осторожно открыв склянку с жидкостью, я вылил каплю себе на палец и лизнул. Сначала напиток показался мне просто сладким, потом — восхитительным на вкус, однако ничего более я не ощутил; не было даже едва заметного возбуждения, как от легкого вина. Разочарованный, я закрыл склянку и принялся размышлять, сидя в темной комнате. Где-то далеко на Биг-Бене пробило два часа ночи; мне осталось провести в Лондоне всего один день, если я хочу к девяти часам утра прибыть в Саутгемптон. Теперь меня одолевали сомнения — правильно ли я поступил, что принял такое решение? А что, если я просто свалял дурака?

Внезапно я почувствовал, что как-то странно начинаю воспринимать действительность — все чувства резко обострились; обычный уличный шум зазвучал громче и явственнее, все запахи, звуки и ароматы ночного города разом хлынули в мою комнату. Интуиция также обострилась до невероятной степени, и внезапно я ощутил, что где-то поблизости, примерно в сотне ярдов, спрятавшись за углом здания, меня поджидают странные существа.

Конечно, вот же они, я хорошо их вижу — тварей, похожих и на рыб, и на лягушек, и на человека. В тот же миг я понял, что все, что говорил мне мой ночной гость, было чистой правдой, какой бы фантастичной она ни казалась. И, подумав об этом, я содрогнулся от ужаса, древнего, беспредельного ужаса, что сеют вокруг себя чудовищные твари, о которых мне рассказывал профессор Шрусбери.

Дальнейшие события, на мой взгляд, не имели ни логического, ни научного объяснения.

Я впал в сонное состояние, во время которого увидел невероятно яркий сон. Мне приснилось, что я собираю вещи, готовясь к дальнему путешествию. Я пишу письмо своему издателю, в котором сообщаю, что меня не будет семь месяцев; затем пишу письмо брату, в котором прошу присматривать за моей квартирой, после чего тихо выхожу на улицу, старательно избегая встречи со своими преследователями. Я быстро добираюсь до вокзала Ватерлоо и сажусь на поезд до Саутгемптона; приехав в порт, я без труда нахожу судно «Принцесса Элен», но при этом с тревогой обнаруживаю, что, избежав погони в Лондоне, я вновь оказываюсь под пристальным наблюдением в Саутгемптоне.

Повторяю, это был всего лишь сон, но до того живой и яркий, что теперь уже визит профессора Шрусбери казался мне сном, а мой сон — реальностью. А может, все так и было? Тут я вспомнил слова профессора об особенностях действия золотистого напитка, который — теперь я был в этом убежден — не мог быть изобретением человеческого ума, а наверняка был привезен с какой-нибудь далекой звезды, где прячутся Властители Древности, дожидаясь своего часа, возможности вернуться в тот рай, откуда их изгнали когда-то.

Иначе и быть не могло, ибо я проснулся не в своей квартире в Сохо, а в каюте судна «Принцесса Элен»; возле меня стоял профессор Шрусбери. Какая же все-таки невероятная способность скрывалась за его черными очками, если, едва я открыл глаза, профессор сказал:

— Я вижу, вы уже пробовали мой напиток, мистер Колум. — Он явно не был рассержен. — И испытали на себе его свойства.

— Значит, это был не сон?

Он покачал головой.

— Не совсем. Напиток позволил вашей душе отделиться от тела, то есть вы видели себя будто со стороны. Что ж, возможно, это и к лучшему, поскольку вы сами смогли убедиться, что за вами следят, и даже ухитрились уйти от погони. К сожалению, ненадолго, можете быть уверены.

Подождав, пока я приду в себя, профессор Шрусбери продолжал:

— Как я уже говорил, мы направляемся в порт Аден. Из Адена мы отправимся в древнюю Тимну[77], о которой писал еще Плиний, называя ее «городом сорока храмов»; оттуда мы поедем в район Салалаха, летней резиденции султана Маската и Омана, где будем искать затерянный в песках город, упоминаемый рядом авторов как «Безымянный город». В тех районах в древние времена — две или три тысячи лет назад — проживали химьяриты[78]. Там мы можем найти и легендарный Ирем, Город Колонн, который видел Абдул Альхазред, когда путешествовал по огромной пустыне Руб-эль-Хали, или «Пустое пространство», как называли ее древние народы, а современные арабы называют Дахна, или «Багровая пустыня»; говорят, в ней обитают злые духи и смертельно опасные чудовища. Обратите внимание: мы постоянно сталкиваемся с так называемыми «легендами» о злых духах и монстрах, что лишний раз подтверждает мой основной тезис относительно мифов о Ктулху, независимо от направления исследований. Я думаю, что скоро вы придете к тому же выводу, что и я: это не простое совпадение.

Тут я признался, что уже в значительной степени верю тем удивительным вещам, какие он мне поведал, и, возможно, поверю в них окончательно, когда расширю свои познания в данной области, — хотя, боюсь, это не принесет мне добра.

Далее профессор начал рассказывать мне о труде Абдула Альхазреда, книге «Аль Азиф», которую позже стали называть «Некрономикон». Никто, кроме ее безумного автора, не подбирался так близко к тайнам Ктулху, Йог-Сотота и других Властителей. В этой книге, которую тайком передавали друг другу после того, как в 731 году нашей эры таинственно исчез ее автор, рассказывалось о таких ужасных вещах, какие трудно вообразить обычному человеку, а если он их и вообразит, то постарается поскорее забыть и даже не попытается объяснить принципы существования человечества, низводящие его до положения песчинки, затерянной в безграничных просторах космоса. Служители церкви разных конфессий дружно приговорили эту книгу к забвению и так рьяно взялись за ее уничтожение, что в мире осталось всего несколько экземпляров — в Национальной библиотеке Парижа, в Британском музее, в библиотеке Университета Буэнос-Айреса, библиотеке Уайденера в Гарварде и в библиотеке Мискатоникского университета в Аркхеме. Ее арабский оригинал был утерян много веков назад, примерно в 1228 году, вскоре после того, как Олаус Вормий перевел книгу на латынь.

Профессор Шрусбери читал и латинский, и древнегреческий переводы; в Аравии же он надеялся отыскать экземпляр книги, написанный по-арабски, или даже сам оригинал рукописи, который, по его мнению, остался у Альхазреда, тогда как Вормий делал перевод с копии, впоследствии утерянной. Конечно, это была всего лишь догадка, однако базировалась она на весьма разумных предположениях; таким образом, целью нашего путешествия в Аравию был поиск бесценной рукописи. Думаю, что профессором руководило еще одно стремление, которое он тщательно скрывал; на эту мысль меня навели его рассуждения о Ктулху — каким бы искренним ни казался мне этот человек, я чувствовал, что за его разговорами скрывается еще что-то весьма важное. Свои поиски он собирался вести в Иреме и в Безымянном городе, но сперва нужно было найти сами эти древние города, расположенные соответственно близ Тимны и Салалаха.

После этих пояснений он вручил мне отпечатанные на машинке листки с отрывками из «Некрономикона» и терпеливо ждал, пока я их прочту. Я смог лишь бегло просмотреть листки, но и этого хватило, чтобы убедиться в их огромной важности.

Вот что я прочитал:

«Тот, кто говорит о Ктулху, пусть помнит: он кажется мертвым, но он не мертв; он спит и не спит; он умер и не умер; он спит и он мертв, но придет день, и он восстанет. Он восстанет ото сна, и тогда все убедятся, что

Не то мертво, что вечность охраняет,

Смерть вместе с вечностью порою умирает».

И далее:

«Великий Ктулху поднимется из Р’льеха; Хастур Невыразимый прилетит с темной звезды, что в Гиадах возле Альдебарана, сияющего как красный бычий глаз; Ньярлатхотеп будет вечно выть во тьме; Шуб-Ниггурат породит тысячу отпрысков, кои начнут размножаться и станут повелевать всеми лесными нимфами, сатирами, лепреконами и малым народцем; Ллойгор, Зхар и Итакуа будут летать среди звезд…»

И еще:

«Тот, кто обладает пятиконечным камнем, станет повелевать всеми, кто ползает, плавает, ходит или летает, и сможет добраться до источника, от которого нет возврата…»

Было там и кое-что еще — рассказ о грядущем возвращении Властителей, о их преданных последователях, которые служат своим хозяевам кто в образе человека, а кто в образе и вовсе странном. На страницах книги я встретил наводящие ужас имена, такие как Уббо-Сатла, Азатот, слепой безумный бог, ’Умр Ат-Тавил, Цатоггуа, Ктугха, и много других имен, жутких гигантских тварей, древних, как сама Земля, а может быть, и более древних, чем наша Солнечная система. Честно говоря, прочитав несколько страниц, я уже не хотел читать дальше, поэтому, сославшись на усталость, вернул листки профессору.

Предложив мне хорошенько выспаться, профессор, который, по-видимому, вовсе не нуждался в отдыхе, сказал, что займется дальнейшими приготовлениями. Но прежде он вывел меня на палубу и попросил хорошенько осмотреться вокруг. Наше судно сопровождала стая каких-то крупных рыб, которых я сначала принял за дельфинов; когда же я сказал об этом профессору, тот лишь насмешливо улыбнулся. Потом, уже засыпая, я и сам удивился, вспомнив о тех дельфинах — они никогда не подплывают так близко к Саутгемптону. И тогда, как ни печально мне было это сознавать, я понял, кто плыл рядом с «Принцессой Элен».

Когда я уснул, мне вновь приснился сон.

Только на этот раз мне снились жуткие чудовища, Глубинные жители, которые преследовали нас на суше и на море, огромные твари, похожие на летучих мышей, какие-то аморфные существа, плавающие глубоко под водой, таинственные земли и занесенные песками города, в которых хранилось нечто, что непременно нужно было найти; мне снилось, что мы убегаем, а по нашему следу упорно идут злобные твари, от которых нет спасения…


предыдущая глава | Маска Ктулху | cледующая глава