home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава четырнадцатая

Тут послышались шаги охранника, мы замерли на месте, а Джо Эрп одним неуловимым движением выхватил пистолет и ткнул мне стволом в ухо. Я затаил дыхание. Шаги стихли. Похоже, охранники музея сговорились всеми силами избегать встречи с нами. Ни охранников, ни сигнализации. Я попытался открыть зеленый ящик, но он был заперт.

- Видите, - бросил я техасцам, - ничего не выйдет. Ящик закрыт.

- Мы взломщики, - не без гордости отозвался Фредди Апсон.

Вынув из кармана какую-то штуковину, он повертел ей в замочной скважине, и ящик открылся. В нем были три толстые пробки. По очереди я выдернул их и передал Фредди на хранение. Там было и два рубильника. Я повернул сперва один, потом другой. Но ничего не произошло - ни когда я вынимал пробки, ни когда я щелкал выключателями. Тусклые ночные лампы даже не замигали.

- Ну вот, мы отключили сигнализацию, - неуверенно сказал я.

- Что это у тебя так дрожит голос, Харви?

- А у тебя не дрожал бы голос, если бы ты гулял по музею с двумя громилами из Техаса, которые пустят тебе пулю в затылок, как только сочтут, что больше им от тебя никакой пользы?!

- Зря ты так, Харви, - сказал Джо Эрп. - Мы ведь можем и обидеться.

- Мысль о надвигающейся смерти заставляет меня забыть учтивость.

- Причем тут смерть, Харви? Не дрожи ты так! Разве я сказал хоть слово о смерти? Или Фредди? Ты нас отведи туда, где висит эта голландская картинка, и мы займемся делом.

Я мрачно кивнул и повел их вперед. Мы прошли залы американской живописи двадцатого века, потом свернули налево, потом направо и оказались в Рембрандтовском зале. Картина, изображавшая Аристотеля, созерцающего бюст Гомера, находилась в центре справа. Мы медленно подошли к ней и остановились. Тут я выложил свою последнюю карту.

- Ну, и сколько платит вам за такую работу пузан?

- Не надо называть мистера Ковентри пузаном, Харви! - сказал один из бандитов.

- Он нам платит неплохо, - уверил меня второй.

- Я могу заплатить не хуже.

- Кончай, Харви, - перебил меня Джо Эрп. - Если мы выйдем отсюда без картины, нам не спрятаться от него даже на техасских просторах.

- Я думаю о себе, а не о картине, - признался я.

- Мне моя жизнь дороже.

- Разумно, Харви.

- Я готов откупиться.

- Харви!

- Восемьдесят пять тысяч за меня, мисс Демпси и Синтию.

- Харви!

- Наличными, - в отчаянии сказал я.

В этот момент раздался хлопок - зловещий, странный хлопок. Если вы никогда не слышали звук выстрела из пистолета с глушителем, вы не сможете точно представить себе этот звук. Джо Эрп, таращившийся на меня в удивлении, вдруг потерял интерес ко всему вокруг и рухнул на пол. Фредди Апсон обернулся и выхватил свой пистолет, но второй выстрел-хлопок его опередил. Это выглядело, как на сцене. Только что передо мной стояли два живых техасца, а теперь на полу валялись два мертвых техасца.

Они лежали рядышком в Рембрандтовском зале музея «Метрополитен» - Джо Эрп с дыркой в белой рубашке, обошедшейся ему в 42 доллара 50 центов, и Фредди Апсон с дыркой во лбу, а рубашка его была целой и невредимой. Я же застыл, толком не понимая, жив я или мертв и опасаясь совершить то лишнее движение, которое окажется роковым. Так я и стоял - как мне показалось очень долго, пока голос не произнес:

- Ну ладно, Харви, можешь повернуться, только медленно. Ведь лучше стоять, чем спать мертвым сном на полу рядом с этими подонками. Верно я говорю, Харви?

- Верно, но я не вооружен…

- Я знаю, Харви, но все равно поворачивайся не торопясь.

Я мысленно представил, что у меня на голове стоит бокал с пивом, и повернулся так, чтобы ни одна капля из этого воображаемого бокала не пролилась на пол. Обернувшись, я увидел человека лет тридцати со смуглым, приятным, хоть и жестковатым лицом. Он был одет в серый фланелевый костюм от братьев Брукс. В руке у него был пистолет марки «люгер», снабженный новехоньким пятидюймовым глушителем.

- Молодец, Харви, правильно. Продолжай в том же духе.

- Я, собственно, не имею в виду ничего такого, - заговорил я, - но вы знаете, как меня зовут, а я…

- Харви, они подслушивали номера в отеле и мы тоже.

- Они?

- Эти техасские подонки, Харви. Тебе понятно или картинку нарисовать?

- Значит, Синтия была права. Он и правда граф.

- Был графом, Харви. Граф Гамбион де Фонти, бедняга.

- А вы, стало быть, Валенто Корсика?

- Молодец, Харви. Ребята говорили, что ты глуп.

Это не так. Может, ты и соображаешь немного медленно, но ты не глуп.

- Но ваш акцент, манера говорить…

- Харви, мир меняется. Я проучился четыре года в нью-йоркском университете - изучал менеджерское дело. Потом год в аспирантуре. В Гарварде. Теперь у нас не тот рэкет, что прежде. Раньше мы стреляли, теперь стали менеджерами, бизнесменами. Теперь нам не надо применять силу - разве что совсем изредка.

- Как, например, сейчас?

- А что ты прикажешь делать? Этот болван из Техаса решил нас потеснить. Вот и пришлось его немного поморочить, пустить по ложному следу. Бедняга Гамбион. Кто мог подумать, что они его пристрелят? Жаль, очень жаль, но мы этого не хотели. Толстяку нравится покупать отели, и мы решили завязать ему на шее маленький финансовый узелок, который он не смог бы развязать. Но теперь дело принимает иной оборот. У нас на руках такая карта, как ты, Харви.

- Не понимаю ваших планов, - твердо отозвался я.

- Харви, ты не представляешь себе, как тщательно мы все обдумываем. Все до деталей. Мы даже подтолкнули толстяка купить «Рицхэмптон». Мы устроили ему займ, мы впутали в это Э. К. Брендона. Мы даже думали оставить все, как есть, и прижать Брендона, когда у него на руках окажется эта картина. В этом плане были свои сильные стороны, но у нас есть неплохие записи разговоров Толстяка с Брендоном о Рембрандте. У нас есть его дочь.

- Черта с два! Пока мы тут стоим и ждем, когда прибежит охрана, толстяк, наверное, уже собирается прикончить и ее, и Люсиль Демпси.

- Не беспокойся насчет охраны, Харви. И насчет толстяка тоже. Мы взяли и толстяка, и девиц, и двух его телохранителей. Тебе надо беспокоиться о другом, и я не хотел бы быть на твоем месте.

- О чем же мне беспокоиться?

- О многом, Харви.

- О чем же, например?

- Хотя бы о том, что ты видел, как я убил этих вот ковбоев.

- Господи, но вы же спасли мне жизнь, мистер Корсика!

- Это ты собираешься сказать на суде?

- Из меня свидетеля не сделают. Я буду нем, как рыба.

- Не говори ерунду, - сказал Корсика. - Не будь ослом.

- А почему бы мне не побыть ослом? - возразил я. - Какая собственно разница? Тогда ковбои толкали меня к пропасти. Теперь вот вы.

- Не надо нас сравнивать, Харви.

- И в конце концов вы стреляли при самозащите.

- Харви, - терпеливым голосом произнес он. - Ты знаешь, кто я такой, или нет?

- Знаю.

- Ну вот и отлично, - отозвался он, вынул из кармана платок и аккуратно протер свой «люгер». Затем взяв его за ствол, протянул мне. Я тут же взял пистолет, нацелил на него и сказал:

- Не двигайтесь!

- Харви!

- Прошу прощения, - отозвался я, - но раз вы мне дали пистолет…

- Неужели я дал бы тебе заряженный пистолет?

Я наставил «люгер» на дверь и спустил курок. Он только щелкнул.

- Вот это да! - восхищенно сказал я. - Вы, значит, вышли против них с двумя патронами?

- Нет, Харви, - с этими словами он вынул из кармана небольшой «смит-вессон» и наставил на меня. - У меня есть кое-что про запас.

Я вынул из кармана свой платок, вытер «люгер» и с грохотом швырнул его на пол. Этот грохот разбудил бы и покойника, но никто и не подумал нарушить наше уединение.

- Новая смена охраны будет через полчаса, Харви. Сигнализацию же мы отключили, так что не надо упрямиться, - сказал Корсика.

- А я выдернул три огромные пробки, - признался я. - Они ведь тоже что-то отключили?

- Совершенно верно, - терпеливо разъяснил Корсика. - Отключили питание трансформатора, который преобразует переменный ток в постоянный для грузового лифта. Я знаю схему этого музея лучше, чем главный смотритель. Но не волнуйся, Харви. Мы не крадем картины. Этим занимаются только босяки.

Например, техасцы. А мы - нет. Так что подними-ка лучше пистолет.

Я поднял, подумал и спросил:

- Но ведь пистолет не мой. Зачем это вам надо?

- Могу я поступать так, как считаю нужным, Харви?

- Конечно.

- Оружие записано на тебя, Харви. Девочки покажут под присягой, что тебя привели сюда насильно, принудив участвовать в несостоявшемся ограблении. Ты станешь героем, Харви.

- Только не в Техасе, - мрачно отозвался я и еще мрачнее добавил: - И не в девятнадцатом участке нью-йоркской полиции.

- Насчет Техаса - это ты зря, Харви. Вообще-то этот Ковентри родом из Бруклина. Их давно разыскивают в Техасе. То обстоятельство, что ты пристрелил двоих «торпед» из пистолета, в котором было лишь два патрона, означает, что ты просто забыл зарядить пистолет…

- Я противник насилия, - в отчаянии пробормотал я. То, что ковбой толстяк оказался бруклинцем, делало его поистине жалкой фигурой.

- Ты лишил их жизни, чтобы спасти свою жизнь.

- Вы меня обманываете.

- Нет, Харви.

- Почему вы готовы отпустить Синтию?

- Потому что синица в руке, Харви, причем свободная от налогов синичка, куда лучше чем стая журавлей в воздухе.

- Какая такая синица в руке? - крикнул я, и он вежливо попросил меня говорить потише. - Какая еще синица? - повторил я вопрос гораздо тише.

- Она у тебя в кармане, Харви. Это те восемьдесят пять тысяч, которыми ты пытался подкупить ковбоев. В чеках «тревеллз».

- У меня восемьдесят пять тысяч? Да я валял дурака. Я это просто придумал.

- Харви, - холодно перебил он меня. - Мы подслушивали твой номер в Торонто, мы подслушивали отель. У нас есть связи в банке. Короче, ты дашь мне эти восемьдесят пять тысяч или мне придется в тебя немного пострелять, чтобы их забрать?

- Но вы вернете мне обоих девиц?

- Разумеется.

- Когда?

- Как только ты подпишешь чеки и передашь их мне.

Я сунул руку в карман, вынул пачку чеков и показал Корсике.

- Подпиши.

- Где?

- Сядь на пол и подпиши.

Он бросил мне шариковую ручку, а я сел на пол рядом с трупами и подписал пять чеков на десять тысяч, пять на пять и десять на тысячу долларов каждый. Затем я подтолкнул пачку в его сторону.

Он взял чеки, сунул в карман и сказал:

- Хорошо, Харви. Оставайся на месте. Досчитай до ста, но до этого не сходи с места. Мы прекрасно пообщались, и было бы жаль, если бы все вдруг испортилось.

Он попятился к выходу из зала и скрылся. Может, я и бросился бы за ним, но скорее всего остался бы на месте. Так или иначе, мне не пришлось принимать решения, потому что в зал почти тотчас же ворвались Синтия и Люсиль. Люсиль крепко обняла меня и стала целовать. Из глаз ее капали слезы. Именно такого отношения и жаждало мое потрепанное в боях сердце. Синтия, напротив, стояла и удрученно смотрела на покойников. Я боялся, что она закатит истерику, но она, похоже, в этот момент внезапно повзрослела.

- Мне их, конечно, жаль, - сказала она, - но это, в общем-то, были плохие люди.


Глава тринадцатая | Синтия | Глава пятнадцатая







Loading...