home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава седьмая

На улице золотистая дымка весеннего солнечного дня потускнела, уступая место нью-йоркским сумеркам. Здания из стекла и бетона выбрасывали на улицы миллионы людей, устремлявшихся по домам. Пройдет еще час, и настанет лучшее время суток: улицы совсем опустеют, загрустят. Кое-где еще временами напоминает о себе бурный деловой день, но такие всплески делаются все реже и реже, и наконец наступает блаженная тишина. Только те ньюйоркцы, кто живут в центре, могут по достоинству оценить эти часы. Но в ближайшие сорок минут улицам суждено было напоминать бурлящие реки. Некоторое время я постоял в середине людского потока вместе с Люсиль, размышляя, что мы провели вместе полдня, и это оказалось совсем неплохо, даже если учесть ее стремление сочетать роли матери, диктатора, учителя и переводчика. В целом все вышло неплохо. Я решил, что должен как-то извиниться за свое неважное настроение, и сказал, что мне очень понравился сегодняшний день.

- Мне было сегодня очень хорошо, Люсиль. Правда, я пару раз на тебя огрызнулся…

- Что ты, Харви…

- Но это мои нервы…

- Ну, конечно, Харви…

- Ну, а теперь у меня миллион дел, - учтиво сообщил я ей, - надо доделать то и се, узнать, когда следующий рейс из аэропорта Кеннеди.

- Ла Гардиа, - мягко поправила меня Люсиль.

- Что значит, Ла Гардиа?

- То, что вылетать нам надо из аэропорта Ла Гардиа, а не Кеннеди. Самолеты компании «Америкен эрлайнз» летают из Ла Гардиа. Последний рейс был в пять. Следующий в семь. У нас полно времени. А в Торонто мы будем в восемь тринадцать.

- Макс сказал, что нам лететь всего сорок пять минут, - промямлил я.

- Правда? Это преувеличение. Конечно, если будет попутный ветер, то мы уложимся в час, но по расписанию полет занимает час тринадцать.

- Откуда ты это знаешь?

- Я попросила секретаршу Макса навести справки.

- Когда?

- Пока ты препирался с Максом.

- Я не заметил, чтобы ты выходила из комнаты.

- Просто дверь была открыта, я подошла к порогу и тихо попросила ее все узнать.

- Ты обожаешь шептаться. Это дурная привычка.

- Что ты говоришь!

- А что ты имела в виду, когда сказала: мы вылетаем из аэропорта Ла Гардиа?

- Харви, ты делаешься невыносим. Ты не в себе.

- Ничего подобного. Я абсолютно спокоен. Мы прекрасно провели день. Ты была просто прелесть. Ты мне нравишься. Тебе хочется командовать всеми, кто попадется на пути, но тем не менее ты мне нравишься. Возможно, я отнюдь не герой-победитель, и мною нужно руководить, и я не жалуюсь. Ни в коем случае. Но сейчас я лечу в Торонто. Причем лечу туда один!

- И бросаешь меня на произвол судьбы? После того как я блуждала с тобой весь день по лабиринтам. Тайны о Синтии Брендон. Когда начинается самое интересное, ты задаешь стрекача, Харви, ты не можешь меня бросить! Я просто не верю, что ты на такое способен.

Она вытащила из сумочки платок и стала промокать им глаза, но я холодно ответил:

- Убери платок. Твои слезы притворны. Лучше скажи прямо: чего ты хочешь.

- Ну ладно. Мне никогда до этого не было так интересно. Я хочу лететь с тобой.

- Нет.

- Да.

- Ты знаешь, сколько времени у тебя уйдет на то, чтобы вернуться домой и упаковаться?

- Я готова лететь прямо сейчас. Господи! Час тринадцать. Это все равно что поехать в Бруклин.

- Нет.

Мы препирались еще минут десять, а затем у нас ушло еще пятнадцать минут на то, чтобы найти такси. В аэропорте Ла Гардиа мы выкроили время, чтобы съесть по сэндвичу, да и в самолете нам кое-что предложили вместе с коктейлем. Самолет взмыл в воздух, и в восемь ноль девять, на четыре минуты раньше, чем полагалось по расписанию, совершил посадку в торонтском аэропорту Милтон. Только тогда мы с Люсиль вдруг поняли, что оказались в другой стране - без багажа и (по крайней мере это касалось ее) без денег. Когда мы шли по вокзалу, я сообщил, что она должна мне пятьдесят четыре доллара шестьдесят центов.

- За что?

- Я купил два обратных билета. Каждый из них стоит пятьдесят четыре шестьдесят. Ты же сказала, что хочешь играть вместе со мной.

- Харви, неужели я должна еще платить за билет, когда у тебя полны карманы денег, специально выданных тебе фирмой на расходы? - Она открыла сумочку, порылась в ней и объявила: - Все равно у меня только двенадцать долларов. Так что теперь тебе придется либо поверить мне на слово, либо принять от меня чек.

- А вдруг нам придется задержаться до утра?

- Харви, - мягко спросила она. - Где обратная часть моего билета?

Я вручил ей билет, она сунула его в сумочку и повернувшись зашагала к стойке «Америкен эрлайнз».

- Люсиль, ты куда? - крикнул я ей вслед.

- Обратно в Нью-Йорк. А чек я пришлю тебе по почте.

- Не валяй дурака, - сказал я и пустился ее догонять, но она прибавила хода, и догнал я ее только лишь у стойки. Я схватил Люсиль за руку и сказал:

- Ладно, я поверю тебе на слово. Хватит об этом.

- Уберите вашу руку, сэр, - холодно сказала она.

- Я был не прав.

- Ты самый фантастический жмот, каких я только встречала, Харви Крим, и единственно, почему я возилась с тобой, - это из чувства сострадания.

Девица за стойкой внимала нашему диалогу с живейшим интересом.

- У всех у нас одни и те же проблемы, - заметила она.

- Это как прикажете понимать, что у всех у вас одни и те же проблемы? - поинтересовался я.

- Когда следующий самолет на Нью-Йорк? - осведомилась Люсиль.

- Настоящие мужчины перевелись, сэр. Через сорок минут, мисс.

- Хочешь, я встану на колени? - спросил я Люсиль.

- Да.

- Я на коленях, - сообщил я.

- Это не правда, но я принимаю извинения при одном условии: пока мы в Канаде, ты больше ни разу не упоминаешь про деньги, понятно?

- Понятно.

- Ну ладно, а теперь бери такси и едем в отель «Принц Йоркский».

Я поплелся за ней, мы сели в такси, и лишь когда машина поехала, я поинтересовался, почему она выбрала именно этот отель.

- Знаешь, если бы мы с тобой поженились, - начал я, но увидев, как на лице ее появилось выражение полного понимания и участливости, сам себя перебил: - К черту! Фред Бронстайн лопнул бы со смеху. Короче, почему ты выбрала именно этот отель?

- Кто такой Фред Бронстайн?

- Мой психоаналитик.

- Какое право он имеет смеяться над тобой?

- Но почему все-таки отель «Принц Йоркский»?

- Потому что это самый большой отель в Торонто, во-первых, и самый большой отель в мире, во-вторых.

- Ты сильно ошибаешься. Это самый большой отель в мире, только его ошибочно соорудили в Торонто, штат Канада.

- Можешь спросить у водителя, Харви, - невинным голосом предложила Люсиль.

- Джек, - обратился я к водителю, - как ты думаешь, это самый большой отель или не самый большой?

- Во-первых, я не очень-то люблю янки, во-вторых, меня зовут не Джек, в-третьих, я должен довезти вас от аэропорта до отеля, но я вам не справочное бюро. А в-четвертых, дама права.

- А почему вы не любите американцев? спросила Люсиль.

- Послушайте, дама, я не хочу ни с кем ни о чем спорить. Я же сказал, что вы правы. Это самый большой отель в мире. И точка!

- Где еще он мог бы остановиться? - прошептала мне в ухо Люсиль.

- В Торонто много отелей.

- Разве он не захочет остановиться в самом большом?

- Но у нее могут быть другие мысли на этот счет.

- С какой стати ему ее слушать?

- А?

- Что значит «а»? - подозрительно осведомился я.

Так мы разговаривали, пока не подъехали к отелю. Если он и не был самым большим отелем в мире, то по крайней мере ненамного уступал рекордсмену. Люсиль поинтересовалась, что мы скажем, если кто-то спросит, почему у нас нет багажа, но я ее успокоил, заметив, что вряд ли нам зададут столь нескромный вопрос.

- Сюда ежечасно входят сотни людей и сотни выходят.

- Но они же не регистрируются.

- А кто тебе сказал, что мы будем регистрироваться? - спросил я, удивленно посмотрев на нее.

- Но сейчас половина девятого, и мы в Торонто. Ну что ты на меня так смотришь, Харви? Ты большой мальчик, я большая девочка, и мы никогда не были до этого в Канаде. Учти, что ты можешь купить здесь английские свитера высокого качества, а я хотела бы осмотреть достопримечательности.

- И сегодня же мы сядем на самолет и вернемся в Нью-Йорк.

- А я думала, ты хочешь разыскать свою Синтию.

- Может, и так. Но, может, парочка голубков прилетела и улетела так же спешно, как улетим и мы.

- В таком случае имей в виду, - коротко проговорила Люсиль, - что последний самолет улетает в Нью-Йорк в половине десятого, а сейчас уже без десяти девять.

Ее слова не приходилось ставить под сомнение. Я прекратил спор и предложил ей осмотреть торговые точки в огромном вестибюле отеля, пока я буду искать сотрудника службы безопасности.

- Без меня? - удивилась Люсиль.

- Без тебя, - отрезал я.

- Ладно, Харви, - согласилась она, - я не буду упорствовать, потому что, скорее всего, они уже разошлись. Но можно я позвоню в американское консульство?

- Зачем?

- Им все равно пришлось бы обратиться в него за визами. Ведь именно это сообщил нам твой друг Макс.

- Так поздно? Но они уже закрылись.

Я не стал противоречить и разрешил ей позвонить. Мы договорились встретиться в той части вестибюля, где был отдел регистрации гостей. Молодая дама за стойкой администрации сообщила мне, что безопасностью здесь заведует некто капитан Альберт Густин. Когда я сообщил ей, что являюсь частным детективом, она, в свою очередь, сказала, что капитан Густин работает в Скотланд-Ярде, и что сейчас его вряд ли можно застать у себя в кабинете, но попытаться я могу.

- У нас тут большая международная торговля, и если я вам чем-то могу помочь, мистер Крим… Это была ваша жена или нет?

- Нет, нет…

- Как замечательно, когда молодой неженатый мужчина путешествует со своей секретаршей… А впрочем, может, вы женаты, мистер Крим?

- Нет, нет.

- А!

- И она не моя секретарша.

- О! - она подумала с минуту, потом сказала. - Вам, может, нужен двойной номер? Правило у нас такое: гости без багажа платят вперед. Глупое и устарелое правило. Вы не согласны?

Я взял два отдельных номера, заплатил вперед, удивляясь, каким ветром меня сюда занесло. Причин было две - гипотеза толстого юриста и предположение сумасшедшей библиотекарши.

В офисе службы безопасности в другом конце украшенного пальмами вестибюля, отделанного в египетском стиле, мне посчастливилось застать капитана Густина. Он был в твидовом костюме с трубкой, походил на Джона Уэйна, говорил с английским акцентом. В кабинете его было целых три зеркала, и ему не составляло никакого труда увидеть свое отражение - стоило только чуть покоситься вправо или влево. Он объяснил, что задержался только потому, что обедает с кем-то в этом же отеле. Когда-то Густин любовно пригладил свои волосы, я понял, что он носит парик. Он был шести футов роста, а я чувствую себя не очень уютно с такими гигантами. Он крепко пожал мне руку, и я стойко снес боль от его тисков.

- Наша фирма почти такая же большая, как «Ллойд», - сказал я, надеясь поразить его воображение.

Он изучил свою нижнюю часть лица в одном из зеркал и сообщил, что не имеет права разглашать тайны гостей отеля.

- Не беспокойтесь, все это ради их же блага, - попробовал я сыграть роль честного и открытого парня.

- Так, так. Ну ничего, ничего. Я думаю, мы поладим.

Он взглянул на часы и сказал:

- Где же моя птичка? Мне обещали позвонить, когда она появится. Вы женаты, мистер Крим?

- В разводе.

- А, значит, мы с вами одного поля ягоды. Говорят, вы путешествуете с прелестным багажом. Очень вас понимаю.

Я поблагодарил Бога, что он не наделил меня грубой физической силой и агрессивностью - ведь тогда я врезал бы Густину по морде и оказался в канадской тюрьме.

- А, собственно, какой от этого вам навар? - спросил он, мешая жаргон с метафорами. Я объяснил, в чем состоит мой навар.

- Ерунда! Не верю ни единому слову!

- Это как же прикажете вас понимать?

- Догадки и романтические бредни. Мафия! Ха! Никакой мафии нет. Вы, янки, обожаете мир приключений. Просто вы не в состоянии честно признать, что у вас полно гангстеров, вот и начинаете придумывать сказки про мафию.

- Значит, мафии не было и нет?

- Вот именно.

- Выходит, это я изобрел мафию?

- Вовсе нет, Крим, не надо брать на себя лишнего. Просто так у вас принято считать.

- Я вешу сто пятьдесят три фунта без одежды, - сообщил я.

- Правда? Вы стало быть не в форме. Упражнения, тренировки и все будет отлично!

- Может, я также изобрел Валенту Корсику, он же граф Гамбион де Фонти?

- Ладно, ладно, Крим, зря вы кипятитесь. Вы хотите сказать, что если бы мы были в одной весовой категории, то у нас мог бы состояться мужской разговор? Напрасно вы так. Я считаю вас отличным парнем. Сейчас мы закроем эту проблему. - Он взял телефонную трубку и сказал: - Это Густин. Посмотрите журнал регистрации за последние десять дней. Узнайте, останавливался ли у нас Валенто Корсика или граф Гамбион де Фонти.

- Как там пишутся эти имена, Крим? - осведомился он и передал своему собеседнику их по буквам, одновременно любуясь на себя в зеркало. Это у него получалось отлично. - Вот и молодец, - сказал он, кладя трубку, а я, не претендуя на лавры Генри Хиггинса из «Пигмалиона», решил, что Густин такой же британец, как и я. - Подождите минуту, - обратился он ко мне.

- Спасибо за помощь, - отозвался я.

- Не за что. Ну как, нравится у нас в Торонто?

- Я здесь всего пару часов, из которых большую часть времени провел в такси и в этом отеле, так что судить не берусь.

- Хорошо, хорошо… У вас, янки, отличное чувство юмора.

- Рад это слышать, - сказал я, - хотя вряд ли ваш человек отыщет эти имена в журнале регистрации.

- Почему? Вы же сказали, он женился под именем графа де Фонти.

- Так-то оно так, но ему вряд ли будет сложно убедить свою молодую жену, что графу следует путешествовать инкогнито.

- Ну, вы преувеличиваете, старина. Я уверен, что этот ваш граф Гамби или как там его, если и останавливался у нас в отеле, то под собственным именем. Почему бы нет?

- Я же говорил вам о мафии, - вежливо напомнил я.

- Опять вы за свое… - В этот момент зазвонил телефон, он схватил трубку, и я услышал: - Да, да, да… Сию минуту. - Обернувшись ко мне Густин сообщил: - Ничего отдаленно напоминающего эти фамилии. Увы! Боюсь, что вы немного ошиблись. Был бы рад пригласить вас в бар пропустить по рюмке-другой, но меня ждут. Птичка прилетела. Пойдемте со мной, полюбуетесь на нее.

- Но разве вы не можете проверить, какие пары примерно этого возраста останавливались в отеле? Можно было навести справки у администраторов. Может, кто-то опознает по описанию. По акценту…

- Дорогой друг, - сказал Густин, - вы слишком серьезно относитесь к своей персоне, но вы же не из Интерпола и даже не из нью-йоркской полиции. Ради вас мы не можем перевернуть отель кверху дном. Это крупнейший отель в мире…

Я поплелся за ним из офиса к месту встречи с птичкой. Птичка была крашеной блондинкой лет сорока с небольшим. У нее было два весомых аргумента - бюст и рост. Наш Джон Уэйн облизывался, как кот. Было такое впечатление, что он впервые увидел женщину. Они, пританцовывая, удалились. Густин даже и не подумал попрощаться.

Я уселся в кресло напротив стойки администратора и стал ждать. Я просмотрел местные газеты, потом вечерние нью-йоркские и снова погрузился в ожидание.

Я прочитал статьи Уолтера Липмана, Джеймса Рестона, Макса Лернера, убедился, что мир наш полон горестей и секса, и вновь окунулся в процесс ожидания.

Я подошел к стойке и спросил, нет ли для меня какой-то информации.

- Сейчас погляжу в вашем ящике, мистер Крим, - отвечала администраторша. - Я могу заодно поглядеть, нет ли чего для мисс Демпси.

Ни для кого - ничего.

Я вернулся в свое кресло и снова стал ждать. Ко мне подошел человек из службы безопасности Джона Уэйна и осведомился, не встречались ли мы с ним раньше.

- Ну, конечно, встречались. В офисе мистера Густина. Вы сидели в первой комнате и печатали. Меня зовут Харви Крим, я работаю в отделе расследований в страховой компании.

- Ясно, чем могу помочь, мистер Крим?

- Когда закрывается американское консульство?

- Когда как. В пять, шесть, в семь. Иногда позже. Но сейчас-то они точно закрылись.

Я сказал спасибо и снова стал ждать. Было десять часов. В вестибюле стало совсем тихо. Я вполне мог бы отправиться в заранее оплаченный мною номер, но я слишком устал и разнервничался, чтобы найти силы встать с кресла. Я лихорадочно перебирал в голове неприятности, которые могли выпасть на долю честной порядочной девушки, которую я втянул в мафиозные дела. Зачем я сделал это? Ведь она, простая искренняя душа, всю жизнь жила среди книжек и не имела ни малейшего отношения к той мерзопакости, с которой мне постоянно приходится сталкиваться по долгу службы. Ну конечно, я кругом виноват. Я даже решил, что в этом замешан Густин. Он явно решил взяться за Люсиль, понимая, что она - моя ахиллесова пята. У Люсиль, наверное, есть мать. Когда дочь выловят из реки, мне придется собирать все свое мужество и сообщить матери страшную новость. Как ни странно, но я никогда не спрашивал Люсиль, есть у нее мать или нет. Что я ей скажу? Что Люсиль меня обожала, а я потерял ее в чужом городе?

Она вернулась без десяти двенадцать. Вошла в вестибюль, опираясь на руку типа, который был лет на десять моложе меня, а стало быть, и ее, - и куда красивее меня, если вам нравятся эти так называемые чистые открытые американские лица. В дальнем конце вестибюля они стали прощаться, на что ушло минут пять и, наконец, он нежно поцеловал ее в щеку и удалился. Когда она дошла до моего кресла, то имела нахальство сказать:

- Бедненький Харви, у тебя такой усталый и нервный вид.

- Зато ты выглядишь как чертова роза!

- Харви!

- Кто это такой?

- Харви, я не сомневаюсь, что ты ревнив, - радостно улыбнулась она. - Если бы ты знал, как мне это приятно! Но тут тебе не о чем беспокоиться. Джимми - милый, очаровательный мальчик, мы с ним учились в Рэдклифоре, он в Гарварде, вспоминали доброе старое время. Он очень мил - вот и все.

- Потому что ты сочла своим долгом его поцеловать.

- Ах, вот ты о чем! Харви, но это и поцелуем-то назвать нельзя. Я просто клюнула его в щеку. Ну-ка, встань, - и когда я послушался, она обняла меня и крепко поцеловала в губы.

- Вот это настоящий поцелуй, - добавила Люсиль. - Нежный, но настоящий. Ну как, тебе от него не полегчало?

- С какой стати мне от него могло полегчать? Ты знаешь, о чем я думал, когда сидел здесь?

- Нет.

- О том, что тебя оглушили, удавили, утопили…

- Харви, ты просто прелесть! А я всего-навсего обедала с этим милым мальчиком, который работает в консульстве.

- Обедала? Ты хочешь сказать, что ты обедала, пока я тут голодал?

- Харви, но что же мне оставалось делать? Я позвонила в консульство, а там, кроме уборщицы, был только Джимми. Он задержался, чтобы доделать какую-то работу. Мы разговорились, и, когда он узнал, что я кончила Рэдклифф в шестидесятом, а он Гарвард - в шестьдесят третьем… Ты же знаешь, я никогда не лгу насчет своего возраста. Он очень просил меня приехать в консульство, а потом стал умолять отобедать с ним, потому что он не женат, всего два месяца в Торонто и чувствует себя страшно одиноко, хотя и работает первым помощником вице-консула. Я не ошиблась? Бывают вице-консулы?

- Откуда, черт побери, мне знать?

- Пожалуйста, не сердись, Харви. Я ведь узнала все, что ты хотел, о Синтии и графе.

- Узнала?

- Ну да. Они получили свои визы сегодня и сегодня же убыли в Нью-Йорк семичасовым самолетом. Мы разминулись с ними в воздухе.

- Ну и, конечно, они жили в «Принце Йоркском», - проворчал я.

- Какой ты вредный, Харви! Ты даже не хочешь сказать мне спасибо. Нет, они не жили в «Принце Йоркском» - теперь в нем никто уже не останавливается. Они жили в «Ридженси», это роскошный новый отель.


Глава шестая | Синтия | Глава восьмая







Loading...