home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава десятая

Толстяк указал на пустой диванчик и сказал, гнусаво растягивая слова:

- Присаживайтесь, ребята. Можете расслабиться. У нас тут дружеская встреча.

Мы сели на диван. Синтия Брендон вышла из своего ступора, посмотрела на нас, а я спросил:

- Вы Синтия Брендон?

Она вдруг начала рыдать. Люсиль дотронулась своей рукой до моей и шепнула:

- Харви, мне страшно!

- Ну что ты, детка, - сказал толстяк, - ты среди джентльменов старой южной школы. Беспокоиться не надо.

Трое остальных теперь встали и по кивку толстяка подошли к нам.

- Обыскать его, - распорядился тот.

- У меня нет оружия, - сообщил я.

Но меня быстро и умело обыскали.

- Сумочку дамы, - распорядился толстяк.

Они изучили содержимое сумочки Люсиль.

- Все чисто, - доложил высокий улыбчивый человек, впустивший нас.

Они были одеты одинаково - серые фланелевые пиджаки с подбитыми ватой плечами, узкие брюки. У каждого были ковбойские сапоги, галстуки шнурком и бриллиантовые перстни. Лишь один был невысок и совсем юн. Прочие же ростом удались на славу, им было между тридцатью пятью и сорока.

- Я - Толстяк Ковентри, - сообщил главный, - ты, наверное, успел про меня наслушаться, братец Крим?

- Откуда вы знаете, как меня зовут?

- Я верю в то, что всегда надо знать самое необходимое, братец. А теперь я представлю тебе мальчиков. Джентльмен, впустивший вас, известен, как Джо Эрп, Потомок. Никакого отношения к миллионерам Эрпам, но какой-то остряк назвал его Потомком, и прозвище осталось. Там вон Джек Сэлби, мы зовем его Рино, а вон тот бледный - Фредди Апсон, он же Призрак. Ну а это - Малыш Билли. Но пусть его габариты не вводят тебя в заблуждение, братец Крим. Ну-ка, Билли, сколько человек ты убил?

- Девятнадцать.

- А сколько тебе годков?

- Девятнадцать.

- Когда тебе исполнится двадцать, Билли?

- Завтра.

- Ну что, будешь отмечать день рождения новыми победами?

- Запросто.

- Кто у тебя девятнадцатый?

- А вон тот иностранный сукин сын, что валяется на полу.

Синтия издала отчаянный вопль.

- Замолчи, солнышко, - велел толстяк. - Кто будет твоим двадцатым?

- А вон та сволочь, что сидит на диване. Но, по правилам, это надо сделать завтра, правда, мистер Ковентри?

- Сущая правда, Билли. Ты у меня умница.

- Как вы можете оставить его?! - вскричала Люсиль. - Как вы можете сидеть и трепаться, когда он умирает?!

- Мысль хорошая, - одобрил толстяк. - Ну-ка, ребята, отнесите его на кухню или куда-то еще и положите в шкаф, что ли…

Эрп и Апсон взяли графа за руки - за ноги и вынесли из комнаты.

Люсиль глубоко вздохнула, взяла меня за руку и сказала толстяку:

- Вы удивительный человек, мистер Ковентри. Вы совершенно аморальный тип.

- Какое же клеймо вы собираетесь на меня поставить, мисси? - добродушно осведомился Ковентри.

- И не смейте называть меня мисси!

В этот момент я произнес глупую фразу из телесериала о гангстере. Я был то ли перепуган, то ли ошарашен, но сказал следующее:

- Неужели вы думаете, это сойдет вам так с рук? - а когда Люсиль удивленно посмотрела на меня, добавил: - Черт возьми, мы же в Нью-Йорке, на Мэдисон-авеню. В отеле «Рицхэмптон». Вы что, психи?

Толстяк весело покивал головой:

- Ты просто чудо, сынок. Этот отель принадлежит мне.

- Как это так?

- Очень просто. Купил его пару месяцев назад - за семь миллионов долларов. Что скажешь, Большой Джо? - обратился он к Эрпу. - Это святая правда или гнусная ложь?

- Это святая правда, - отозвался Эрп.

- Но Джекоби… - Вы знаете Джекоби, местного детектива? - спросил толстяк.

Я тупо кивнул головой.

- Так вот, он работает на меня. Услужливый молодой человек, хотя и звезд с неба не хватает. Я - его босс. Потому-то он у меня такой услужливый.

- Вам не зачем нас убивать, - сказала Люсиль.

- Мы не видели, как вы убили графа.

- Графа? Детка, он никакой не граф. Он глава организации, которую называют мафией. Слыхали о мафии, мисси?

Люсиль посмотрела на меня, а я - на нее.

- Господи, я до смерти напугана, - тихо прошептала она.

Толстяк осклабился и сказал человеку по кличке Ринго:

- Не сбегаешь на кухню, Ринго, за бутылочкой пепси? - Ринго потопал на кухню, а Ковентри пояснил мне: - Приходится, понимаешь, следить за своим весом. Раньше я на это не обращал никакого внимания, но нынче принято уважать этот вот холестерин.

Тут появился Ринго с пепси, Ковентри без лишних церемоний взял бутылку и одним длинным глотком осушил ее до дна. Потом осторожно отставил бутылку в сторону, похлопал себя по животу и сказал, что в безалкогольных напитках есть что-то уютное и истинно американское:

- Прямо как яблочный пирог. Когда мы выходим на дело, я не разрешаю ребятам ничего крепкого. Ни за что и никогда. Работа и спиртное плохо сочетаются. Другое дело - безалкогольные напитки. Работник всегда имеет право промочить пересохшее горло, верно, Харви?

Харви! Я кивнул и внимательно посмотрел на него. Его ковбойские манеры сильно попахивали Голливудом. Он устраивал мне представление, но вот его «работники» были явно мастерами своего дела и вооружены были явно не ковбойскими пушками, а современным оружием с отличными глушителями. Работники, как он называл их, отличались отличной выучкой, да и он был отнюдь не провинциальным бандитом, случайно оказавшимся в большом городе.

- Можешь успокоить свою подружку - мы не собираемся вас казнить - по крайней мере, завтра. Нашему Билли, конечно, не терпится отпраздновать свой день рождения, но за год у него будет много возможностей поставить новую зарубку на своем оружии.

- Харви? - вопросительно прошептала Люсиль, на что я ответил:

- Успокойся, по-моему, он говорит, что думает. Не волнуйся.

- Ты мне нравишься, Харви, - продолжал Ковентри. - Я тебе точно говорю.

- Откуда вы знаете, как меня зовут?

- Подумаешь, большая тайна. Я же говорил, Джекоби работает на меня. Нет, нет, он понятия не имеет, кто я такой. Он хороший, честный мальчик. Но я знаю о тебе многое. Например, что ты самый ловкий сыщик по страховым делам, и об этой твоей подружке тоже знаю: зовут ее Люсиль Демпси, и окончила она этот самый Радклиффовский колледж, что в Гарварде, или где он там, и что нынче она работает в Публичной библиотеке Нью-Йорка, все это мне рассказал Джекоби - между прочим, он прямо-таки без ума от твоей подружки.

- Кого еще вы знаете? - спросил я.

- Ты будешь удивляться, Харви, но я знаю и этого иностранца, которого убили мои ребята - куда вы, кстати, его дели?

- Сунули в ларь для грязного белья, - сообщил Джо Эрп.

- Ну и хорошо. Так вот, что его звали Валенто Корсика, он же граф Гамбион де Фонти, и что он главный человек в мафии.

Синтия Брендон издала пронзительный вопль, потом внезапно замолкла и сказала совершенно нормальным голосом:

- Все это неправда, - и тяжело задышала.

- Что неправда, дорогая? - осведомился Ковентри.

- Что он был главой мафии. Он был графом. Ему заплатили десять тысяч за это… а вы его убили… Вы жестокие животные… и я никогда не любила Техас… Ведь именно оттуда родом мой отец.

- Успокойся, детка, - мягко сказал Ковентри. - Не надо так волноваться по пустякам. Техас тут не причем. Все дело в том, что нью-йоркская мафия совсем распоясалась: пора честным гражданам призвать мерзавцев к порядку. Мы хотим напомнить мафии: их дни сочтены. Это пока только первый шаг.

- Вы хотите сказать, что за этим и приехали в Нью-Йорк? - осведомился я.

- Господи, Харви, конечно, нет. У нас самые разные дела и интересы в Нью-Йорке, но когда мафия начала протягивать свои щупальца к этому отелю и пожелала его купить, я забеспокоился. У нас и раньше бывали недоразумения с мафией. Им невдомек, что мы владеем этой хижиной. Видишь ли, им нравится местоположение. Я наставил в номерах «жучков». Конечно, я не прослушивал все разговоры, боже упаси, но дама Фортуна нам улыбнулась, и я узнал, что они замыслили внедрить сюда какого-то поддельного графа и женить его на настоящей американке, да еще из Техаса. Разве это джентльменский поступок, скажи мне, Харви?

- Нет, конечно, - уверил его я.

- Он-то был истинным джентльменом, каким вам не быть никогда, - подала голос Синтия, вытирая глаза кружевным платочком. Теперь я мог получше ее разглядеть. Надо сказать, она была запоминающейся наружностью - рыжая и, по-своему, очень даже привлекательная: длиннолицая, длинноногая.

- Он может позволить себе любезничать с вами, - пояснила мне Синтия. - Только я видела, как этот крысенок убил бедного графа.

Малыш Билли только ухмыльнулся.

- Поэтому, если кого ему и придется убрать, так это меня. И если вы думаете, что я хоть минуту радовалась тому, что у меня богач отец, мистер…

- Крим, - подсказал я, - но можете звать меня Харви.

- Ах, ах, зовите меня Харви, - передразнила меня шепотом Люсиль.

- Господи, что вы так волнуетесь, мисси, - сказал толстяк. - Билли уже выполнил обязательства по девятнадцати контрактам. Как говорится, все равно, за что висеть на виселице - что за овцу, что за корову. Ты со мной не согласен, сынок? - спросил он Билли.

Билли снова ухмыльнулся. Он изучал обивку кресла и ковырял ее ногтем.

- Знаете что, мистер Ковентри, - вдруг сказал он.

- А мне нравится это кресло. Нельзя ли отправить его ко мне в Техас?

- Почему нельзя, Билли, можно.

Толстяк улыбнулся, а за ним и остальные. Они явно любили своего талантливого юнца.

- Знаете, что еще бы мне хотелось, мистер Ковентри? - спросил то.

- Ну чего, Билли?

- Еще мне хотелось бы разложить на диване эту длинноногую рыжую стерву и как следует ее оттрахать.

- И это, наверное, можно устроить.

- Только через мой труп, - сказала Синтия.

- Поживем, увидим. Я уже говорил, что у меня нет намерений ликвидировать кого-нибудь из вас, а ты начинаешь дерзить. Я не люблю дерзких девчонок. Советую обратить внимание на слова Билли. Он парень уважительный…

- Послушайте, мистер Ковентри, - принял я его намек к сведению. - Не могу выразить, какое облегчение доставляет мне ваше философское отношение к происходящему. Поскольку вы знаете обо мне все, нет смысла пытаться ввести вас в заблуждение. У меня есть одна-единственная цель - доставить Синтию Брендон домой целой и невредимой.

- Я так и думал, Харви. Девица крепко застрахована, да?

- Застрахована, - согласился я. - Но вы же знаете, что такое страховые компании, мистер Ковентри. Они ни за что не станут платить страховку, если только найдут какую-то зацепку.

- Ну конечно, Харви. Кстати, у меня у самого есть маленькая страховая компания в Далласе. Но, Харви, ты уж говори дело, дружок. Не хочешь же ты сказать, что я так просто возьму и выпущу вас троих.

- Именно это я, вообще-то, и имел в виду.

- Харви!

- Ну, конечно, мы могли бы дать вам слово…

- Харви!!

- Черт возьми, что же вы тогда хотите с нами сделать?

Некоторое время толстяк пребывал в размышлениях, потом сказал:

- Начнем с начала, Харви. Как говорится, рука руку моет. У тебя свои интересы, у меня свои. Помоги мне, и я помогу тебе. Ты хочешь заполучить Синтию. Ну, а я хочу кое-что взамен. Да, да.

- Если у вас есть деловое предложение, я готов его выслушать.

Обе женщины уставились на меня. Мне стало интересно, что они подумали, но догадок у меня не было. Люсиль посмотрела на меня, потом на Ковентри, потом опять на меня, потом обвела взглядом комнату, украшенную техасскими бандитами. Синтия смотрела только на меня. Я поглядел на Ковентри, а затем на Малыша Билли, который свернулся клубочком в кресле, словно большая кошка. Кобура с пистолетом выпирала из-под его пиджака.

- Имей в виду, Харви, - сказал Ковентри, - что я не могу отпустить вас просто так, когда у меня в ящике для грязного белья валяется Валенто Корсика.

Я пожал плечами, а Синтия крикнула:

- Никакой он не Валенто Корсика!

- Значит, я должен выбросить труп в реку, потом найти на этот отель покупателя, завершить свои дела в Нью-Йорке и убраться восвояси. Но это же жуткие хлопоты. А все из-за вас, Харви. Поэтому, самое разумное, что мне остается сделать - это убить и вас троих и отправить в воду, вслед за графом.

- Но у вас, кажется, есть другое предложение?

- Сущая правда, Харви. Я готов к честной сделке. По-настоящему, мне следовало бы перекинуть вас троих в Техас и устроить вам отдых на ранчо - с недельку-другую, пока улягутся все страсти… Но вы, городские жители, никогда не можете выкроить время для такого полезного, целебного отдыха.

- Что же вы хотите?

- Не денег, Харви. Что такое для меня просить выкуп за эту молодую особу, - так пустяки. Да и вообще киднэппинг - занятие для сопляков. Мне нужен настоящий товар, и я надеюсь, ты, дружок, выведешь меня на него.

- Серьезно?

- Ну да. Никогда не слышал о такой штуке: «Аристотель созерцает бюст Гомера».

- Что, что?

Четверо бандитов радостно осклабились.

- Да, да, Харви, - холодно пояснила Люсиль. Но мне ее объяснение было ни к чему. Я уже и так понял, к чему клонит толстяк, и слушал его внимательно.

- Картина висит в музее «Метрополитен», - продолжала Люсиль. - За нее заплатили два миллиона долларов.

- Истинная правда, - подтвердил толстяк. - У тебя очень даже сообразительная подружка. Она, картина то бишь, именно там и находится. Я слышал, что ваша компания имеет дело с этой организацией.

- Бросьте, мистер Ковентри, - сказал я. - В мире не существует такой компании, у которой хватило бы средств застраховать музей «Метрополитен». Кое-что страхуем мы, а кое-что еще с десяток других компаний. Мы заключаем договор, потом он истекает, потом снова заключаем, потому как еще не придумали такую счетную машинку, которая могла бы складывать те доллары и центы, какие стоят все штучки в этом здании на Пятой авеню.

- Я это знаю, Харви, - улыбнулся толстяк. - Но для меня важно не то, на сколько они у вас застрахованы, а то, что вы - и ты, Харви, в частности, - и знаете, как у них работает служба безопасности. Мне не нужен весь музей. Мне хватит одной старой картинки, потому как в Техасе появился клиент - он готов выложить пять миллионов, если я достану ее ему. Ну, а пять миллионов долларов, да без налогов, Харви, - это тебе не баран чихал. Никак нет, сэр!


Глава девятая | Синтия | Глава одиннадцатая







Loading...