home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА ПЯТАЯ. Первый месяц новой власти в России


3 марта Временное правительство было сформировано. В этот день Милюков объявил о том, что в России решено установить конституционную монархию, и что Великий князь Михаил Александрович будет регентом. Но замученные войной и пропитанные большевистской агитацией солдаты, не вникавшие в мудрёные планы заговорщиков и которые любого царя уже органически не воспринимали в принципе, и не важно было - какого он имени и отчества, взбунтовались.

«Заявление Милюкова вызвало бурю негодований всех солдат и рабочих, собравшихся в Таврическом дворце», - удивлялся Керенский. Реакцию народа в Таврическом дворце посчитали случайной и рано утром 4 марта на Варшавском вокзале в Петрограде Гучков и Шульгин зачитали перед толпой солдат и рабочих отречение царя от престола - толпа бурно ликовала. Но, когда они дочитали свой исторический документ до места, где говорилось о передаче власти брату царя, то толпа резко перешла в ярость, и оба революционера еле унесли ноги через боковые двери вокзала.

В Думу стали также приходить возмущённые телеграммы из разных городов страны. Думцы поняли, что они что-то не просчитали, и задумались - что делать дальше. После прочтения телеграмм вспоминал Керенский: «Воцарилась мёртвая тишина. Здесь мы находились в центре борьбы, а огромные пространства страны попали в руки абсолютно неизвестных людей!».

Третий раз произошло то - чего боялись заговорщики больше всего, что после зажжения бунта пламенный процесс выйдет из-под их контроля, можно вспомнить слова Керенского в период подготовки: «Все согласились с тем, что "Прогрессивный блок" должен предпринять немедленные меры для предотвращения революции снизу».

Основная дискуссия по вопросу - «что делать дальше» развернулась в узком кругу в 11 часов 4 марта на Миллионной улице, где были Родзянко, Милюков, Львов и Керенский с одной стороны, а с другой - брат Николая II великий князь Михаил Алексеевич. Часть заговорщиков уже боялась захваченной власти, ответственности и готова была столкнуть её великому князю Михаилу Алексеевичу, а сами попытаться влиять на управление страной из-за кулисья, так привычнее и спокойнее. Мнения заговорщиков разошлись. П. Н. Милюков убеждал Михаила Алексеевича взять всю власть и установить конституционную монархию. Но Родзянко был радикальнее и решительнее. «Родзянко заявил, что вступление на престол Великого князя невозможно», - вспоминал Керенский.

Керенский как принципиальный масон был против варианта сохранения монархии в любом виде, и именно он самым убедительным образом отговаривал князя, пугая страшными кровавыми картинами народного восстания, и в конце концов и «убедил» его в необходимости созыва Учредительного собрания, надеясь, что до начала работы Учредительного собрания «воды утечет много» и ситуация измениться. В результате этой дискуссии князь объявил, что примет трон только по просьбе народа, т.е. - Учредительного собрания, чтобы была легитимность, и объявил свой Манифест:

«Твёрдое решение воспринять в том лишь случае Верховную власть, если такова будет воля великого народа нашего, которому всенародным голосованием через представителей своих в Учредительном собрании установить образ правления и новые основные законы государства Российского».

«Отречение государя потрясло многих, и, в особенности, армию. Но ещё глубже взволновало решение великого князя отказаться от регентства и объявление, что будущий способ правления будет определён всенародным голосованием», - вспоминал Н. В. Вырубов. - «Это отречение и отказ его брата. обезглавили государство и упразднили сознание державной власти. Никакой другой формы управления страной предусмотрено не было, и нескольким ответственным деятелям пришлось спасать страну, создав вначале Временный комитет, а затем Временное правительство». Как видим - масон Вырубов представил своих как «спасителей» России.

Стоит сделать небольшую паузу и обратить внимание - когда 2 марта в поезде произошло отречение Николая Второго - это ещё не была революция, ибо монархия сохранялась - ведь Николай Второй отрекался от власти в пользу своего сына и родного брата. Поэтому с учетом нажима на императора и организованной ситуации вокруг него - это событие можно назвать дворцовым переворотом. А вот отказ под нажимом Керенского и его компании от власти Михаила Романова 4 марта в пользу Временного правительства и Думы до созыва Учредительного собрания - это уже революция, ибо это принципиальная смена формы и сущности власти, - отказ, пусть якобы и временный, от монархии. Это была масонская революция с помощью хитрости.

В результате происшедших событий Временное правительство оказалось единственным легитимным органом власти в стране до Учредительного собрания. И уже не перед князем, а перед новым правительством встала задача организовать жизнь страны, народа и нести за всё ответственность. Керенский: «Перед Временным правительством страны стояли четыре наиболее важные задачи. Вот они в порядке очередности: 1) Продолжить защиту страны. 2) Воссоздать по всей стране действительный административный аппарат. 3) Провести необходимые коренные политические и социальные реформы. 4) Подготовить пути для преобразования России из крайне централизованного государства в федеральное». Первый пункт явно указывал, что Керенский и всё Временное правительство в своём большинстве были на стороне Англии, Франции и США, а последний предусматривал дробление России на множество «суверенных» частей. Первый и последний пункты этой программы могли привести к гибели Россию. Кроме того, Керенский «забыл» про своих конкурентов - «Совет.» Нахамкеса и Чхеидзе.

«И, несмотря на то, что шумели о победе "демократии", первое, что сделало новое правительство, - распустило Думу! На это не решался сам царь, поскольку Думу поддерживали западные союзники, - обратил внимание в своем исследовании В. Шамбаров. - А теперь те же союзники столь вопиющим нарушением демократии нисколько не озаботились, как бы и не заметили. Сыграла Дума свою роль, ну и шут с ней. Императора Николая Александровича правительство вдруг распорядилось взять под арест. Главкомверха Николая Николаевича сместило. И объединило в своих руках такую власть, какой не было даже у царя, - и законодательную, и исполнительную, и военную, и верховную! И всю эту власть хапнула кучка самозванцев, не представляющих никого! Ни народ, ни политические партии, ни Думу.». Здесь В. Шамбаров умышленно или по недомыслию допустил «небольшую» ошибочку: как мы убедительно наблюдали выше - заговорщики представляли мощную планетарную политическую мировоззренческо-религиозную партию под названием - «Масонство» или - «Мировое масонство».

Даже коммунисты, которые солидарно и упорно скрывали правду об организаторах Февральской революции, наконец-то разоткровенничались в лице их современного идеолога С. Кара-Мурзы: «Буржуазия с помощью Запада возродила масонство как межпартийный штаб своей революции (в 1915 г. руководителем масонов стал Керенский).

Это была «оранжевая» коалиция того времени. Большевики к ним не примкнули и правильно сделали. Этот урок надо бы и сегодня помнить». «Матрица «Россия»» М., 2007 г.). Напрашивается вопрос: «К чему этот призыв, - неужели сегодня многие коммунисты стали входить в масонские организации?

Впечатленный реальной мощью масонов, даже знаменитый воспитанник Азефа и Гершуни террорист Борис Савинков решил поступить «гибко» и «мудро» и 4 апреля 1917 года вступил в масонскую ложу «Истинных друзей». Это для кровавого Савинкова был способ вхождения в «высшее общество» с перспективой политической карьеры, и получилось, - через некоторое время стал советником Керенского, а затем и президента Польши Ю. Пилсудского.

Последние сомнения развеяли сами масоны, публично признавшие правду; когда в 2007 году в России масоны решили легализоваться, и даже некто Богданов под лозунгом: «Я - масон и этим горжусь!», участвовал в конце 2007 г. в выборах президента России и в промежутках между телевизионными дебатами летал в США для консультаций к «старшим братьям», то в рамках новой позиции - легализации, масоны издали ещё в 2005 году книгу для начинающих масонов и для популяризации своего движения под названием «Буратино на ступенях масонского храма» (автор А. Веста, М., 2005 г.). В которой с гордостью похвастались, что всего лишь один человек во Временном правительстве в 1917 году не был масоном: «В начале века Россия, несомненно, представляла собой лабораторию мирового масонства, полигон для давно вынашиваемых новаций, а в рядах Временного правительства, как утверждают исследователи, был только один не масон (Обер-прокурор Синода А. В. Карташев). Свержение монархии и череда русских революций стали результатом разлагающей деятельности "тайных обществ"», - с гордостью отмечает современный масон А. Веста.

Отсюда и понятная реакция ведущих центров - буквально через день после отречения Николая II от престола - «Премьер-министр Ллойд-Джордж в британском парламенте "с чувством живейшей радости" приветствовал свержение русского Царя и открыто признал: "Британское правительство уверено, что эти события начинают собою новую эпоху в истории мира, являясь первой победой принципов, из-за которых нами была начата война" ("Биржевые ведомости", 1917 г. 5 марта)». Стоит отметить, что Ллойд Джордж был главным другом и инструментом еврейских финансовых олигархов и политических лидеров; именно он инициировал создание еврейского государства в Палестине. «Согласно донесениям дипломатов, в правящих кругах Англии радость по поводу революции "была даже неприличной". Ллойд Джордж, узнав об отречении царя, воскликнул: "Одна из целей войны теперь достигнута!". Бьюкенен сразу получил инструкции "избегать препятствий в установлении связи с новым правительством."» - отметил В. Шамбаров. А знаменитый Г. Форд наблюдал такую же реакцию в США:

«Падение Русского Царя при ближайшем рассмотрении получает такое освещение. Когда это событие стало известным, оно возбудило в Нью-Йорке необыкновенную радость. Один нееврей с мировым именем произнес речь, в которой восхвалял одного известного американского гражданина за то, что он подготовил падение Царя деньгами.».

«США поспешили официально признать новую российскую власть 22 марта. Видный американист А. И. Уткин признает: "Это был абсолютный временной рекорд для кабельной связи и для работы американского механизма внешних сношений". 24 марта последовало признание Временного правительства со стороны Англии, Франции и Италии», - отметил В. Шамбаров.

Вернемся ещё к началу марта. Ситуация в России была критическая, в стране был хаос, отсутствовала всякая управляемость страной. Все телеграммы 4 марта уже говорили, что «после первого известия о падении монархии местные власти, начиная с губернатора и кончая последним полицейским разбежались, а те чиновники, особенно в полиции, которые или не хотели, или не успели убежать вовремя, арестованы всякого рода самозваными революционными властями», - отмечал Керенский. При этом без полицейских резко - в разы возросла преступность. Россия в это время, как земля в переходный период ранней весною - и остатки снега, и слякоть и грязь, и весенний оптимизм и неизвестно - какие хозяева и что на ней будут возделывать.

В этой тяжелой внутренней ситуации новое руководство России сочло главным рассмотреть внешнеполитический вопрос - продолжать войну или прекратить. Казалось бы, - сама постановка вопроса была абсурдной, ибо эта война для России была изначально абсурдной, и необходимо было срочно выходить из войны. Милюков настаивал на продолжении этой бойни, ибо, по его мнению - это дело чести: царь подписал соглашение с Англией, Францией и Италией, по которому в случае победы над Германией Россия получала Босфор и Дарданеллы, и некоторые территории в Азии. Милюков явно «работал» на Англию. «Назойливость, с какой Милюков возвращался к одной и той же теме о Дарданеллах, озадачивала», - отметил Керенский грубую работу «брата», Керенский тоже работал на Англию, но более тонко. Сообща ситуацию переломили и здравомыслящих заглушили, - и новая Россия продолжала воевать против Германии.

В эти же дни пришлось решать и ещё один важный вопрос, ибо 4 марта Николай II попросил разрешения у заговорщиков съездить в Царское Село за семьёй и разрешить переехать в Мурманск (город

Романов), а оттуда выехать в Англию. Николай просил также после окончания войны разрешить ему с семьёй вернуться в Россию и жить в Крыму (Крымская Ливадия).

Керенский и его суфлёры задумались над судьбой последнего российского императора и его семьи. И в начале 7 марта Временное правительство решило - чтоб никуда сам не уехал с семьей - арестовать императора и содержать его под арестом в Царском Селе. 9 марта царь прибыл в Царское село. В этот же день второй центр власти в стране - Исполком Совета также принял решение об аресте царя. Развернулась борьба между двумя новыми центрами власти за ценный политический трофей.

Генерал Корнилов нёс ответственность за безопасность царя и его семьи. И когда большевик Масловский приехал «на дурочку» арестовывать царя - ему в этом решительно отказали, и он уехал обратно в столицу. 10 марта Совет немного умерил свои амбиции, и обе стороны создали контактную комиссию. Временное правительство с этого дня начало пытаться перехватить власть в стране, отодвинуть Совет.

Британское правительство 10 марта якобы согласилось принять царя, но затем, поразмыслив, 22 марта отказалось его принимать, объявив, что отказало до окончания войны. Это был шантаж - в это время шли жаркие дискуссии о выходе России из войны, в чём абсолютно не была заинтересована Англия. И царь должен был воспользоваться своим остаточным влиянием, чтобы участие России в войне продолжилось. Кроме того - это были характерные «английские игры», ибо, как мы наблюдали - фактически решение английское руководство приняло уже давно, - на второй день после отречения Николая II. Обратите внимание на исторический факт - руководство Англии имеет прямое отношение к кровавой расправе над царской семьей.

Что оставалось царю - не оставаться же с семьёй в бурлящей революцией столице, и он попросил разрешить переехать с семьёй в Крым. Но Керенский не разрешил ему, а после паузы предложил поселиться в царской резиденции в Тобольске. Если бы Керенский разрешил выехать царю с семьёй в Крым, то как мы знаем из истории - белогвардейцы как раз и покидали Родину через Крым, и царю с семьё удалось бы уехать и остаться живым.

Для Керенского иметь самого царя в заложниках, арестантах. - это в политической игре редкая удача. Кроме того, Керенский не был самостоятельной фигурой - по его собственному признанию, он был членом тайного масонского общества и дал клятву верности, поэтому был зависим от Суфлёра-Мастера сидящего в Лондоне, который затем ласково и примет его, когда в России станет совсем жарко от большевиков. И в то время в России были не глупые люди, которые многое понимали. С. Н. Булгаков: «.брехня Керенского ещё не успела опостылеть. Я знал сердцем, как там, в центре революции, ненавидели именно царя, как там хотели не конституции, а именно свержения царя, какие жиды там давали направление.». Современный ведущий масоновед В. Брачев отметил:

«Керенский и К - это всего лишь видимая часть огромного айсберга, с которым пришлось столкнуться в начале ХХ века тяжелому и неповоротливому кораблю русской государственности».

В то время, когда Керенский играл в мудреные игры с «царской картой», Россия находилась в состоянии хаоса, вернее, в России происходил разгул либерализма и демократии, сопровождаемый жестоким варварством, разрушениями, насилием и мстительными арестами «черносотенцев», министров и чиновников.

«Разграбили и сожгли дом барона Фредерикса, министра царского двора. Самого барона не застали. Его больную жену выбросили на улицу без одежды (стоял мороз 17 градусов). - описывал картину тех дней Н. Кузьмин. - А многочисленные газеты лишь подзадоривали разрушительную стихию толпы. Известный публицист Амфитеатров провозглашал: " Каждый царский памятник, по существу своему, контрреволюционен".

Грабеж сокровищ стал набирать угрожающие размеры. В Петрограде неизвестные лица разорили дворец герцога Лейхтенбергского и пышный зал Сената. В Царском Селе ободрали Мавританские бани, а в Петергофе разграбили Монплезир и Большой дворец.».

«Февральская революция не была "бескровной", как её назвали фев- ралисты, - отмечает в своём исследовании М. Назаров. - Керенский признал в мемуарах, что многие чиновники были убиты. Судя по спискам жертв в газетах, число погибших в столице насчитывалось многими сотнями. Были сожжены многие административные здания, разграблены особняки аристократов и царские дворцы. При этом обласканное с первых дней переворота иерархами РПЦ Временное правительство начало гонения на Церковь: была закрыта Александро-Невская лавра, отстранены наиболее стойкие архиереи.

Издевательствам подвергались даже простые государственные служащие. 2 марта в Москве "по улицам двигалось много конных и автомобильных отрядов, конвоировавших экс-приставов, их помощников, околоточных, городовых и т. д. Их окружили воинская стража и студенты с винтовками и браунингами в руках." («Утро России» 1917 г. 3 марта). Те же "студенты с браунингами" арестовывали правых журналистов, монархических деятелей, громили их квартиры и редакции (как квартиру председателя «Союза Русского Народа» А. И. Дубровина и редакцию «Русского знамени»)».

В этой ситуации свободу своим низким и низменным страстям дали многие, хотя некоторые представители «прогрессивной» интеллигенции, как например талантливый, но неграмотный и просто тупой поэт Владимир Маяковский, поступали по неким идеологическим соображениям. Маяковский приехал из далекой провинции в столицу за удачей, за славой и обхаживал редакции, уговаривая издать его стихи. И во время этого знакомства он быстро смекнул - кто «в доме хозяин», у кого деньги, кто «всё решает», кто формирует «общественное мнение» и примкнул к «прогрессивным» весьма оригинальным образом. - Как только ему, наконец-то, удалось в 1915 году уговорить и напечатать в русском альманахе «Стрелец» свои стихи под провокационным названием «Анафема», Маяковский закатил политесный пиарный скандал - в популярной массовой газете «Биржевые новости» опубликовал своё заявление, что он публично заявляет, что больше не будет публиковать свои стихи в «Стрельце», так как это печатный орган антисемитов, ибо в нем публикуют произведения черносотенца и антисемита Василия Розанова. Как мы наблюдали в четвертой книге - после радикального переворота Розановым своей позиции после убийства Столыпина и «дела Бейлиса» в 1913 году, с крайне юдофильской в крайнюю юдофоб- скую всё «прогрессивное» еврейское сообщество уже два года усердно и мерзко третировало В. Розанова, гнало его в изгои, в изоляцию, в позор и в голод. Вот тут-то Маяковский и изловчился дать пинка В. Розанову и редким издателям, осмелившимся его издавать. Это привело «прогрессивное общество» в столице в восторг - русский, и какой молодец!

После этого скандала Маяковский сразу стал знаменит, популярен, а его друзьями-опекунами соответственно стали М. Гершензон, Л. Гу- ревич, Волынский-Флексер, Гиппиус и т.п. А Горький, который был в этой же команде и защищал евреев от обвинения в шпионаже во время идущей войны, устроил Маяковского на постоянную работу в автошколу чертежником. Маяковский с таким рвением начал осваивать новое ремесло, что через год - в начале 1917 года начальник автошколы старый генерал Секретов наградил Маяковского медалью «За усердие». Но как только начались «революционные» события и стали арестовывать полицейских, то Маяковский пригласил солдат и арестовал своего начальника и отправил старого беспомощного генерала в тюрьму, и этим своим «подвигом» Маяковский очень гордился и бахвалился долгие годы. И в наступившей упоительной свободе Маяковский сладостно выпустил из себя самое темное и низменное, громогласно приводя в упоительный сатанинский восторг уличную «революционную» свору своими эпатажными откровениями: «Я люблю смотреть, как умирают дети», или безумными призывами:

.Время пулям По стенкам музеев тенькать. Стодюймовками глоток Старье расстреливай! А почему не атакован Пушкин? А прочие генералы-классики?

«Золотые времена» для этого безумного дикаря, варвара 20-го века, опасного дурака наступят - когда власть в России захватят большевики. Ситуацию среди «творческой» интеллигенции в этот период очень хорошо отразил в своём исследовании Николай Кузьмин (книга «Возмездие», М. 2004 г.), которую настоятельно рекомендую прочитать. Н. Кузмин:

«Чтобы не допустить "насилия над демократией", столичная интеллигенция сколотила «Союз деятелей искусства». В первую очередь они постарались привлечь на свою сторону Ольгу Львовну, жену Керенского, патронессу всех зрелищных мероприятий в Петрограде. Культурные силы столицы размежевались на две неравные группы. «Комиссии» во главе с Горьким и Шаляпиным противостоял «Союз», в котором верховодили Маяковский, Мейерхольд, Леонид Андреев и Сологуб. Длительную борьбу пришлось вести за судьбу Зимнего дворца. Недавняя царская резиденция вызывала у солдат особенную ненависть. Горячие головы из Петроградского Совета приняли решение превратить Дворцовую площадь в кладбище - похоронить там жертвы революции в постоянный укор самодержавию!. Горький и Шаляпин отправились к председателю Петроградского Совета Чхеидзе. Всё-таки социал-демократ, должен внять и распорядиться не безобразить красивейшую площадь в самом центре столицы. Чхеидзе, жгучий брюнет с лихорадочно горящими глазами, не дождался, пока Горький окончит свою речь.

- Жер-ртвы р-революции должны быть похор-ронены под окнами тир-ранов! - провозгласил он словно с митинговой трибуны». Но когда эти интеллигенты 20-го века(!) сообразили, что Зимний дворец пуст, и в окнах никого нет, то от этой «блестящей» идеи разочарованно отказались. Но это были ещё «ягодки», масонские «ягодки». Где-то на этой планете, за пределами России в разных столицах различных государств пребывали вожди большевиков. В начале марта большевики из Совета нашли в Швейцарии беспечно прожигающего жизнь в окружении двух женщин Бланка-Ленина; и в следующей главе заглянем к нему.



ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Масоны, отречение Николая II и «помощь» РПЦ | Первая мировая. Корни современного финансового кризиса | ГЛАВА ШЕСТАЯ. Опять прозевал революцию