home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Советское военное сотрудничество с Индией и Бангладеш

Краткая историко-географическая справка

Индия — государство в Южной Азии, на полуострове Индостан. Граничит на северо-западе с Пакистаном, на северо — с Афганистаном, Китаем, Непалом, Бутаном. На востоке — с Бангладеш, Бирмой. На севере территория Индии ограничена Гималаями, на западе ее берега омываются Аравийским морем, на востоке — Бенгальским заливом. В состав Индии входят также Лаккадивские острова в Аравийском морс, Андаманские и Никобарские острова в Бенгальском заливе. С XVIII в. являлась колонией Великобритании. В 1946 г. была признана доминионом в Содружестве Наций, в 1947 г. — независимым доминионом, а 26 августа 1950 г. провозглашена суверенной республикой. Индия — многонациональное государство, насчитывающее несколько сот наций, народностей и племенных групп. Свыше 83 % верующих исповедуют индуизм, около 11 % — мусульмане. Столица — Дели. Дипломатические отношения с СССР установлены 13 апреля 1947 г.

«Индия — центр нашей империи… Если империя потеряет какую-либо другую часть своих владений, мы сможем просуществовать, но если мы потеряем Индию, солнце нашей империи зайдет». Так говорил еще в 1898 году бывший вице-королем Индии лорд Керзон. Очевидно, такого же мнения придерживались и лидеры государств, стремившихся в разные годы ослабить влияние Англии в Центральной Азии.

История связей России и Индии уходит корнями еще в Средние века. Достаточно вспомнить Афанасия Никитина и его произведение «Хождение за три моря». Но наибольший интерес России к Индии появился лишь в XIX веке. Именно тогда произошла эволюция от ознакомления и редких визитов, а затем к устойчивым государственным связям. В 1801 году было создано Министерство иностранных дел Российской империи, а в нем — Азиатский отдел во главе с талантливым дипломатом и знатоком Азии С. Л. Лашкревым. В департаменте служили высоко профессиональные сотрудники, знатоки восточной дипломатии России, в том числе первый русский ученый-индолог надворный советник, профессор Г. С. Лебедев.

Начало государственных связей России и Индии было положено визитом к правителю Пенджаба Ранджиту Сингху надворного советника Российского МИДа Мехти Рафаилова, доставившего к нему послание из России. Завоевание Пенджаба колонизаторами не дало установить дипломатические отношения между двумя государствами. Но сам факт был знаменательным. В последующем русско-индийские отношения развивались по трем направлениям:

— связи с независимыми княжествами;

— связи с англо-индийской колониальной администрацией;

— негосударственные отношения.[136]

Октябрьская революция и приход к власти в России большевиков внесли коррективы в политику отношений с Индией. С конца 1919 года и последующие два-три года восточный вопрос приобрел для советской власти особую, жизненную актуальность и значительное практическое значение. По мнению большевиков, Запад в это время уже утратил свою революционную перспективу в отличие от Востока, где после Первой мировой войны начался мощный подъем национально-освободительной борьбы за независимость, значительно усиленный влиянием русской революции. Так, в феврале 1918 года вспыхнула стачка текстильщиков Ахмадабада, одного из крупнейших промышленных центров страны. В течение всего года происходили стачки в Бенгалии, Мадрасской и других провинциях. Рубеж 1918 и 1919 годов был ознаменован еще более крупным выступлением — забастовкой 125 тысяч текстильщиков Бомбея. В 1919 году забастовочная борьба продолжала нарастать и все больше переплетаться с антиимпериалистическими выступлениями ремесленников, торговцев и других слоев населения. В апреле 1919 года вспыхнули вооруженные восстания в Лохарс, Гуджранвале, Пенджабе и других городах и провинциях.[137]

Многие советские деятели, не говоря уже о первых коммунистах Востока, доказывали, что развернувшиеся в Азии национальные движения, принявшие в некоторых странах вооруженные формы, легко перевести на социалистическое направление.

Эту точку зрения особенно активно отстаивал председатель РВС Республики Троцкий. 5 августа 1919 года он направил в ЦК партии секретный доклад, в котором рассмотрел не только проблемы подготовки вооруженного экспорта революции на Восток, но и коснулся его конкретного объекта. Он, в частности, писал, что в «ближайший период» предстоит приступить к практической подготовке «военного удара по Индии, на помощь индийской революции».[138] Обсуждая средства достижения этой цели, он отметил, что «еще несколько месяцев назад один серьезный военный работник предложил… план создания конного корпуса (в 30 000 — 40 000 всадников) — с расчетом бросить его на Индию».[139] Идея, озвученная Троцким, была поддержала и другими высшими руководителями партии большевиков.

16 октября 1919 года В. И. Ленин направил срочное директивное письмо в Ташкент — члену Реввоенсовета Турк-фронта и председателю Турккомиссии ВЦИК и Совнаркома РСФСР Ш. З. Элиаве. В нем, прямо продолжая мысль Троцкого, он требовал: «В Туркестане спешно создать хотя бы маленькую, но самостоятельную базу, способную делать патроны (станки посылаем), ремонтировать оружие и военное снаряжение, добывать уголь, нефть и железо».

А также организовать закупку военного снаряжения и оружия в странах Европы и Америки. «Денег мы не пожалеем, — отмечал Ленин, — пошлем довольно золота и золотых иностранных монет».

Осенью 1919 г. в Академии Генерального штаба Красной Армии было открыто восточное отделение, где готовились будущие кадры индийского направления. Здесь слушатели проходили занятия, связанные главным образом с изучением стран, языков, истории, религии, культуры и политических систем. Одним из преподавателей был выдающийся ученый, генерал А. Снесарев, 10 лет прослуживший на Памире в качестве начальника Памирского пограничного отряда, в задачу которого входило наблюдение за процессами, происходившими в Кашмире, и действиями английских колониальных властей. Да и весь штат состоял из опытных ученых, страноведов, географов, которые разрабатывали для Российской империи стратегию наступления на Индию. Теперь их научные разработки вновь оказались востребованными.

Был разработан комплекс мер, главной целью которых было наступление на Индию. А. Снесарев в своих лекциях подчеркивал, что в этом не было «ничего невероятного». Наступление на Индию предполагалось проводить по двум этапам. Первый включал утверждение советской власти в Средней Азии как основной базы продвижения на юг; второй этап включал овладение областями, представлявшими стратегически важные плацдармы, непосредственно примыкавшими к Индии: Афганистан, Кашгар, Тибет и Белуджистан. Авторы этого фантастического, но вполне осуществимого плана полагали, что, как только эти основные плацдармы будут завоеваны, английское господство в Индии рухнет само собой.

Итак, уже к осени 1919 года большевики начали подготовку к созданию революционной армии для вторжения в восточные страны. В резолюции Второго Всероссийского съезда коммунистов Востока по этому поводу было записано: «.. приступить к созданию восточной интернациональной классовой Красной Армии как части международной Красной Армии».[140] Об этом свидетельствует и М. В. Фрунзе, ставший главным лицом в организации, подготовке и осуществлении восточных экспедиций с территории Туркестана. В одной из телеграмм Председателю РВС Республики Троцкому от 25 января 1920 года Фрунзе просил ускорить высылку оружия, поскольку «в ближайшем будущем предстоят значительные расходы в связи с организацией революционных войск на территории Персии и Индии»[141].

К концу лета 1920 года формирование специальной экспедиции во главе с индийским коммунистом М. Н. Роем было закончено. Экспедиция имела значительное количество оружия: винтовки, гранаты, пулеметы, артиллерийские орудия небольшого калибра, три самолета в разобранном виде, легковой автомобиль и грузовик. Кроме этого, она была оснащена оборудовавший типографией из шести типографских машин, одного текстильного станка и одной резальной машины, имела также латинский, арабский и персидский шрифты, большой запас бумаги и различную агитационную литературу для перевода на восточные языки. на случай непредвиденных расходов экспедиции был выделен золотой фонд. 14 сентября 1920 года грузо-пассажирский состав экспедиции двинулся из Москвы.

Личный состав экспедиции состоял из группы военных советников, политработников и даже учителей русского языка для обучения туземцев. Этим людям надлежало участвовать в создании и деятельности индийской военнореволюционной базы в приграничных с Индией районах Афганистана. Одной из главных задач экспедиции были налаживание контактов с многочисленными индийскими революционерами, их военная подготовка и объединение в боевые части «освободительной армии».[142] Офицерские же кадры «атакующей армии» планировалось готовить на специальных курсах, созданных в Ташкенте, Бухаре и других советских городах Средней Азии.

1 октября поезд афгано-индийской экспедиции прибыл в Ташкент. Однако официальный Кабул в последний момент отказался предоставить свою территорию для создания индийской военно-революционной базы, и индийский поход, несмотря на особо тщательную подготовку, не состоялся. Но главной причиной его свертывания был не отказ афганского правительства, а изменившаяся внутригосударственная ситуация в России. Сказывались массовый голод в стране и поражение в войне с Польшей. В этих условиях Ленин был вынужден 16 марта 1921 года заключить с Великобританией торговое соглашение. В первом разделе документа оговаривались непременные условия его выполнения, в частности, обязательства советской стороны «воздерживаться от всякой попытки к поощрению военным, дипломатическим и каким-либо иным способом воздействия и пропаганды какого-либо из народов Азии к враждебным британским интересам или Британской империи действиям в какой бы то ни было форме, в особенности в Индии и Независимом государстве Афганистане».[143]

Очередная возможность ослабить английское влияние в Индии представилась в начале 1940-х годов. Она была связана с попыткой привлечения в союзники авторитетного индийского лидера молодежи, одного из генеральных секретарей «Международной лиги борьбы против империализма», председателя Национального конгресса Субхаса Чандра Боса. Он был активным сторонником независимости Индии и ярым борцом против английской колонизации. Советский Союз, рассматривая Боса как сильную фигуру, способную возглавить борьбу против британцев в Центральной Азии, решил оказать ему помощь. По некоторым сведениям, одной из ключевых фигур в этой операции советской разведки был русский эмигрант Борис Лисаневич — владелец самого фешенебельного ресторана Калькутты «Клуб-300».

О Борисе Лисаневиче, а тем более о его помощи советской разведке в период войны и первые послевоенные годы известно немного. Тем не менее есть данные, что Борис Лисаневич родился под Одессой в 1905 году в семье потомственного офицера. Учился в кадетском корпусе. В 1924 году эмигрировал во Францию, где некоторое время работал танцовщиком в известной группе Дягилева, фотографом, занимался коммерческой деятельностью. В 1930-х годах он оказался в Индии. В 1936 году в Калькутте открыл «Клуб-300», который вскоре стал центральным местом отдыха самых высокопоставленных чиновников мира, посещавших Индию. По некоторым сведениям, значительную часть в финансировании этого проекта внесли английские спецслужбы, рассчитывавшие использовать ресторан для своих целей. Где-то в сентябре 1941 года на контакт с Лисаневичем вышла советская разведка и предложила ему сотрудничество. Последний якобы отказался от вербовки, но согласился оказывать содействие в знакомстве с информированными и высокопоставленными посетителями ресторана.[144] Именно в «Клубе-300» при непосредственным участии Б. Лисаневича и произошли переговоры с Субхасом Чандрой Босом, в результате которых было получено его согласие тайно вылететь в Москву для встречи со своими покровителями.

Однако реалии войны изменили планы Кремля. После заключения союзнического договора с Англией советское руководство вынуждено было буквально накануне отлета Боса в СССР отказаться от его услуг. «Отверженный» Бос, не оставив надежды активной борьбы против англичан, вошел в контакт с германскими и японскими спецслужбами и заручился их поддержкой. Перед началом войны на Тихом океане при содействии японцев во главе с Босом было создано так называемое правительство Свободной Индии. Это правительство сформировало «Индийскую национальную армию», в состав которой вошли захваченные японцами в плен в Сингапуре и других оккупированных ими городах индийские солдаты и офицеры. Интересно, что в широких кругах индийской общественности «Индийская национальная армия» не расценивалась как японское орудие, наоборот, ее солдат и офицеров считали последовательными патриотами, которые не побоялись с оружием в руках выступить против английского империализма. Был высок и авторитет Субхаса Чандра Боса, особенно в Бенгалии. В индийской прессе его именовали Нетаджи, т. е. Вождь.[145]

20 февраля 1946 года премьер-министр английского правительства Эшли выступил в палате общин с докладом о политике в Индии. Он заявил, что положение, сложившееся в стране после окончания Второй мировой войны, чревато большими опасностями, и предложил правительству Великобритании передать власть или центральному правительству Индии, если таковое будет существовать, или областным правительствам. Вместе с этим он заявил, что английское правительство отзывает из Индии вице-короля Уэйвелла и на его место назначает лорда Маунбэттена.

4 августа его назначение было одобрено королем.[146]

3 июня 1947 года прибывший в Индию Маунбэттен выступил от имени английского правительства с декларацией, которая сводилась, в основном, к следующим пунктам: 1) Индия делится на два государства: индусское и мусульманское; 2) до окончания этого разделения проводятся референдум в Северо-Западной Пограничной провинции, в Сильхетском округе Ассама, а также голосование в Законодательном собрании провинции Синд по вопросу о том, в какой доминион хотят войти эти провинции; 3) до расчленения Индии решается также вопрос о расчленении провинций Бенгалия и Пенджаб; 4) после осуществления всех этих мероприятий Учредительное собрание Индии делится на две части, т. е. Учредительное собрание Хиндустана и Учредительное собрание Пакистана. Оба государства получают статус доминиона; 5) княжествам (около 600) предоставляется право самим решить вопрос о том, в какой доминион они вступают.[147]

Этот план, именуемый «планом Маунбэттена», был принят Национальным конгрессом[148] и крупнейшей партией — Мусульманской лигой.

В территорию доминиона Индии вошли провинции Мадрас, Бомбей, Соединенные провинции, Центральные провинции, Бихар, Орисса, Западная Бенгалия, большая часть Ассама и Восточный Пенджаб. Население доминиона (к 1948 г.) насчитывало примерно 317 млн человек.[149]

В Сильхстском округе большинство избирателей высказались за присоединение к Пакистану. То же самое произошло и в Синде. В Пенджабе и Бенгалии депутаты индусских округов высказались за расчлените этих провинций. Эти мероприятия стали проводиться в августе и вызвали невиданные в Индии кровопролитные столкновения между мусульманами, сикхами и индусами. Особенно жестокие погромы произошли в Лахоре, Амритсаре, Равальшнди, Мултане, Дера-Исмаил-хане и Пенджабе. В Пенджабе, например, были убиты свыше полумиллиона человек, потеряли имущество свыше 12 млн человек. Около 2 млн беженцев ушли из Пакистана в Индию и столько же — из Индии в Пакистан.

Тем не менее 15 августа 1947 года процедура раздела Индии была закончена. В Пакистане к власти пришло правительство, образованное членами партии Мусульманская лига, а в Индии — правительство Национального конгресса во главе с премьер-министром Джавахарлалом Неру. В те годы он расценивался советским руководством как реакционер и проводник политики англо-американского империализма. Показательна в этой связи характеристика, данная ему в комментариях редакции к книге английского исследователя Пальма Датта «Индия сегодня» (1947 г.), переведенной на русский язык в 1948 году: «В настоящее время Джавахарлал Неру, ставший во главе правительства доминиона Индии, проводит реакционную политику ориентации на американскую кабальную «помощь» и зверских репрессий по отношению к коммунистам и другим прогрессивным деятелям, борющимся за подлинную свободу индийского народа».[150] Правда, вскоре, как отмечал сам Д. Неру, «изучение Маркса и Ленина оказало огромное влияние на его сознание». Тем не менее, по словам А. А. Громыко, первый премьер-министр Индии так и не стал марксистом-ленинцем[151]. В то же время провозглашение независимости Индии стало крупнейшей вехой в крушении колониализма и оказало заметное влияние на систему послевоенных межгосударственных отношений.

Расчленение Индии отнюдь не решило национального вопроса; более того, оно усложнило его. Однородная но своему национальному составу провинция Бенгалия была разделена между двумя доминионами, также прошла и линия границы в провинции Пенджаб, населенной исключительно пенджабцами. Вскоре эти районы стали постоянными очагами вооруженных восстаний и конфликтов.

В области экономики раздел Британской Индии поставил оба новых доминиона в чрезвычайно невыгодные с точки зрения их самостоятельности условия. К доминиону Индия отошли все наиболее развитые в промышленном отношении провинции, но без необходимого сырья и с минимальной продовольственной базой.

Армия была разделена по принципу гражданства, зависевшего от географического фактора, но при этом была сделана оговорка, что с 15 августа армия Пакистана будет формироваться преимущественно из мусульман, а армия Индии — из немусульман. В результате к Индии отошли 12 танковых и моторизованных полков (бывших кавалерийских), 11 пехотных, 10 артиллерийских полков, 61 инженерная часть (в размере рот и взводов), а также 8 эскадрилий ВВС. Пакистан получил 6 танковых и моторизованных полков, 8 пехотных, 5 артиллерийских полков, 34 инженерные части и всего 2 авиационные эскадрильи.[152]

Что же касается офицерского состава, то еще 30 апреля Маунтбэттен призвал британских офицеров добровольно остаться на службе в армиях Индии и Пакистана. В коммюнике штаба британской армии говорилось, что добровольцы будут служить в индийской и пакистанской армиях в течение еще одного года после 15 августа 1947 года.[153]

1 августа 1947 года было объявлено, что сухопутными силами будет командовать генерал Роберт Локкарт, а Пакистана — генерал-лейтенант Фрэнк Мессерви. Других английских офицеров временные правительства доминионов назначили командующими ВМФ и ВВС[154].

Следует сказать, что в этот период Москва, отказавшись от активных действий, тем не менее продолжала по возможности поддерживать образовавшиеся в Индии анти-британские группировки и партии, в первую очередь коммунистические. Об этой работе известно из инструкций, которые часто перехватывались Специальной службой Департамента уголовного розыска, находившейся в Дели. По словам Б. М. Муллика, который возглавлял Специальную службу на протяжении семнадцати лет пребывания Джавахарлала Неру на посту премьер-министра независимой Индии (1947–1964 гг.), до пятидесятых годов «в каждой инструкции из Москвы подчеркивалась необходимость свержения реакционного правительства Неру силами Индийской компартии».[155]

После получения политической независимости (26 января 1950 года Индия была провозглашена республикой), но с потерей значительных районов, снабжавших Индию продовольствием, перед республикой остро встал экономический вопрос. Для его разрешения Национальной плановой комиссией Индии были разработаны пятилетние планы развития. Первый из них вступил в действие 1 апреля 1951 года и закончился 31 марта 1956 года. Составители пятилетних планов возлагали большие надежды на иностранные займы как источник финансирования. Так, по второму пятилетнему плану ожидалось получение займов, главным образом от США и Англии, на сумму 8 млрд рупий, а по наметкам третьего пятилетнего плана — 10 млрд рупий. Однако надежды индийских экономистов не оправдались — западные страны предпочли оказывать «экономическую помощь» в виде продовольствия и кредитов на развитие сельского хозяйства, железных дорог и т. п. и длительное время отказывались предоставлять Индии займы на развитие государственной промышленности. Западные державы и международные кредитно-финансовые организации не были заинтересованы в развитии тяжелой промышленности в афро-азиатском мире и не желали преобразования аграрно-сырьевой периферии мировой экономики.

Сложившаяся ситуация потребовала переориентации помощи на Советский Союз и социалистические страны. Этому способствовала и поддержка США Пакистана, который рассматривался как противовес советскому влиянию в Азии. К этому времени отношение к Индии со стороны советского руководства стало постепенно меняться.

Н. С. Хрущев увидел в движении неприсоединения, которое начало формироваться в третьем мире на Бандунгской конференции в 1955 году, потенциального союзника (геополитического партнера) в борьбе с Западом. Одним из лидеров движения вместе с Насером и Тито был и Дж. Неру.

В феврале 1955 года было заключено советско-индийское соглашение о помощи СССР в строительстве в Индии металлургического завода производственной мощностью 1 млн т стали в год.[156] Советская сторона взяла на себя проектирование, техническое руководство строительством, поставку и монтаж оборудования, подготовку кадров на месте и на предприятиях Советского Союза. На все это предоставлялись кредиты на льготных условиях. Отношения между странами расширились еще более после посещения Москвы в июне 1955 года премьер-министром Индии Дж. Неру и приезда в ноябре — декабре 1955 года в Индию советской правительственной делегации во главе с Н. С. Хрущевым.

В ноябре 1957 года Индии был предоставлен заем в 500 млн рублей для строительства с помощью СССР заводов тяжелого машиностроения, шахтного оборудования и других промышленных предприятий. Благодаря помощи СССР и Румынии на территории Индии были открыты месторождения нефти в районах Камбея, Анклешвара и Калола (штат Гуджарат), а также природного газа в районе Джаваламукхи (штат Пенджаб). После этого в сентябре 1959 года было подписано советско-индийское соглашение о строительстве в республике с помощью СССР нефтеперерабатывающего завода производственной мощностью 2 млн т нефти в год. Для этих целей Индии был предоставлен долгосрочный кредит на сумму 100 млн рублей. В сентябре 1959 года Советское правительство предоставило Индии очередной заем в сумме 1,5 млрд рублей — для завершения второго и начала третьего пятилетних планов. За вторую половину 1950-х годов СССР оказал Индии экономическую помощь в размере 681 млн долл., что составило 27 % от всей помощи, предоставленной СССР азиатским странам.[157] В феврале 1960 года между правительствами СССР и Индии было подписано соглашение, установившее перечень предприятий, которые будут расширяться или строиться при взаимном сотрудничестве в течение третьего пятилетия. В этот же визит, 12 февраля, в Дели были подписаны советско-индийские соглашения по экономическим и культурным вопросам.

Для Индии выгода экономического сотрудничества с СССР заключалась еще и в том, что западные страны были вынуждены постепенно отказываться от своей прежней политики. После заключения соглашения о строительстве Бхилайского металлургического завода Великобритания и ФРГ объявили о согласии предоставить Индии кредиты на строительство металлургического завода на льготных условиях. Правительство и конгресс США, отрицательно относившиеся к развитию советско-индийского экономического сотрудничества, чтобы не потерять свое влияние в Азии, были вынуждены резко увеличить свою помощь.

Начало 1960-х годов стало для советско-индийских отношений своего рода испытанием на прочность. Это было связано прежде всего с изменением внешнеполитического курса Китая и последовавшими за этим в 1959 и 1962 годах китайско-индийскими вооруженными столкновениями.

20 октября 1962 года китайские войска, нарушив индийскую границу, развернули наступление и захватили значительную территорию Ассама. Поводом для войны стали претензии Китая на регион, присоединенный к Индии британцами в 1914 году решением Мак-Магона.[158] Однако уже к 21 ноября они объявили о прекращении огня и отвели войска на тибетскую сторону линии Мак-Магона, удержав за собой часть хребта Ладакх в Кашмире. Когда Индия подверглась нападению Китая, США и Великобритания сразу и безоговорочно оказали ей существенную военную помощь. А Советский Союз попытался занять нейтральную позицию. В то же время, не желая ухудшать отношения с Пекином, он задержал выполнение индийского заказа на 12 боевых самолетов. Такое двусмысленное поведение обернулось для Москвы напряжением отношений с обеими странами.

С другой стороны, вооруженный конфликт 1962 года окончательно расставил все точки над «i». Для СССР на фоне ухудшающихся отношений с Китаем возросла роль стран, имевших серьезные противоречия с Китаем. В связи с этим особую значимость во взаимоотношениях стало приобретать сотрудничество в военной области. В 1962–1964 годах СССР поставил Индии вооружения на сумму 130 млн долл.[159].

Забегая вперед, отметим, что в 1980-х годах конфликт в штате Ассам получил новое развитие. Во главе противостоящих правительству группировок стал «Объединенный фронт освобождения Ассамы» (ОФОА), придерживающийся маоистской идеологии.

Целью ОФОА является создание независимого ассамского государства. По утверждению сепаратистов, независимый Ассам был оккупирован Индией, которая угнетает и подвергает гонениям коренное население. Поэтому ОФОА выступает за освобождение ассамского народа от экономической, культурной, социальной и политической «эксплуатации» со стороны Дели и других иностранных государств.

В начале июля 1991 года в этом штате погиб советский специалист Сергей Грищенко. 1 июля вместе с группой индийцев он был похищен сепаратистами «Объединенного фронта освобождения Ассама» и убит. Согласно распространенному в Гувахати, административном центре штата Ассам, заявлению представителя ОФОА, советский специалист завладел оружием одного из охранявших его боевиков. Но «при попытке к бегству», был застрелен.[160]

После смерти Неру и отстранения Н. С. Хрущева от власти в 1964 году Советский Союз вновь попытался проводить в регионе сбалансированную политику. Тем самым советское руководство надеялось ослабить связи Пакистана с Вашингтоном и Пекином. Однако новая угроза со стороны Китая, начавшая набирать обороты с середины 1960-х годов, вынудила советское руководство положить «дружеские» отношения с Индией в основу политики в Южной Азии.

В ноябре 1963 года между странами было подписано первое соглашение о поставках Индии вооружений. Оно предусматривало покупку партии самолетов МиГ-21. СССР обязался также поставить партию легких танков на сумму около 110 млн долл. Был заключен и контракт на поставку 20 вертолетов[161].


Тайные войны СССР. Советские военспецы в локальных конфликтах XX века


Военное сотрудничество СССР с Сирией | Тайные войны СССР. Советские военспецы в локальных конфликтах XX века | Краткая историко-географическая справка