на главную | войти | регистрация | DMCA | контакты | справка |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


моя полка | жанры | рекомендуем | рейтинг книг | рейтинг авторов | впечатления | новое | форум | сборники | читалки | авторам | добавить
фантастика
космическая фантастика
фантастика ужасы
фэнтези
проза
  военная
  детская
  русская
детектив
  боевик
  детский
  иронический
  исторический
  политический
вестерн
приключения (исторический)
приключения (детская лит.)
детские рассказы
женские романы
религия
античная литература
Научная и не худ. литература
биография
бизнес
домашние животные
животные
искусство
история
компьютерная литература
лингвистика
математика
религия
сад-огород
спорт
техника
публицистика
философия
химия
close

реклама - advertisement




НАКАНУНЕ БИТВЫ ПРИ ИССЕ

Анатолия с обеих сторон отделена от моря горными цепями, которые создавали ей с юга самую надежную защиту. Уже издали виден мощный Тавр, отгораживающий внутренние районы от побережья Киликии. Горные цепи кажутся монолитными, и, если где-то пробивается через них ручей, он образует лишь узкую щель, через которую не пройти и человеку.

Современному туристу, путешествующему в поезде, не приходится пробираться через такие теснины. Он проезжает через Таврский туннель, и перед его взором открываются прелестные пейзажи Киликии и синие просторы моря. После невыразительной природы Внутренней Анатолии вид зеленой долины особенно захватывал.

Дорога здесь с давних пор проходила через ущелье, которое называют Киликийскими воротами. Они напоминали узкий каньон шириною в несколько метров, зажатый вертикальными скалами, поднимающимися на сотни метров. Только здесь можно было пройти в эти горы, и поэтому именно здесь легче всего было преградить дорогу войску Александра, зажать его в тиски и уничтожить. Но персы не сделали этого, Ахемениды упустили эту простую, единственную возможность спасти свое заколебавшееся государство. Чем же это объяснить?

Персы не привыкли к горной войне в неиранских провинциях, с чуждой для них природой. Не умели воевать в горах и греческие стратеги. Им тоже не был знаком театр военных действий. Они не имели навыков в ведении горной войны. Кроме того, в отличие от персов, привыкших сражаться в конном строю, они воевали фалангами. Из персидских военачальников, принимавших участие в военном совете в Вавилоне, мало кто проходил через Киликийские ворота и имел о них какое-то представление.

Лучше всех знал перевал киликийский сатрап Арзам. Но его, по-видимому, не было на военном совете в Вавилоне. Впрочем, и он вряд ли додумался бы, что Киликийские ворота могут оказаться для Александра роковыми. Правда, Арзам все-таки выставил заслон на перевале, но, когда Александр приблизился, сатрап отсиживался в Тарсе.

По лесистым долинам, через скалистые ущелья македоняне поднялись с северной стороны на известковые горы и вышли на открытые луга центральных склонов. Не встретив сопротивления, они достигли южных отрогов Тавра и, таким образом, вплотную подошли к перевалу. Здесь наконец-то они увидели врага. Каньон хорошо охранялся, но тут царь прибегнул к старому и испытанному средству — ночной атаке. Глубокой ночью он выступил с группой смельчаков, состоящей из гипаспистов, агриан и стрелков из лука. И все же, хотя македоняне продвигались со всеми предосторожностями, их наступление не укрылось от врага. Однако охваченная ужасом перед македонскими воинами персидская охрана бежала. Александр не мог поверить своим глазам. С наступлением дня он подтянул всю армию. Македоняне оказались в узком ущелье, меж высоких скалистых стен. Александр послал фракийских скалолазов на крутые склоны, а стрелкам из лука приказал не спускать глаз с этих склонов. Позже он рассказывал, что его легко можно было обратить в бегство, сбрасывая на воинов сверху камни. Но кто бы это мог сделать? Местным жителям было такое же дело до персидского царя, как тому до Киликийских ворот: им было совершенно безразлично, кому платить налоги — высокомерным персам или безумным македонянам. В результате вслед за бегущими персами в Киликийский проход устремились македоняне.

Вступив в Таре, Александр тяжело заболел. Сейчас трудно установить причину болезни: было ли это результатом трудностей и лишений похода, которые он переносил тяжелее, чем все остальные, легкомысленного ли купания в ледяных водах Кидна или просто перемены климата. Во всяком случае царь находился в тяжелом состоянии. Возможно, он заболел воспалением легких, и в довольно тяжелой форме; некоторые опасались даже смертельного исхода. Но старый врач семьи Филипп заботливо выхаживал Александра, и он вскоре выздоровел.

Перейдя горы Тавра, царь узнал от местного населения о дальнейших планах персов. Дарий с огромным войском вышел из Месопотамии, но еще не достиг соседней Сирии[116]. Александр во время болезни выслал к сирийской границе Пармениона с 15 000 воинов, чтобы остановить врага на дороге в Киликию, где находилось войско македонян, оставшееся без вождя. Парменион, пройдя города Исс и Мирианд, дошел до Байланского перевала и выставил заслон. При этом он, по-видимому, не учел, что севернее находится второй проход через гору Аман[117]. По нему можно было попасть прямо из Сирии на восточнокиликийские равнины и через Топрак-кале пройти к Исскому заливу. Этот так называемый Львиный проход остался открытым и никем не охранялся.

Александр оправился от болезни, но пока не предпринимал никаких действий. Еще в Каппадокии он узнал о смерти Мемнона. Эгейское море больше не беспокоило его. Царь не боялся и Фарнабаза, после того как Дарий отобрал у него наемников. Вопрос об опорных пунктах противника больше не стоял, перестала существовать угроза с тыла, и начали поступать сообщения о победах в Карии. Поэтому сейчас уже не было настоятельной необходимости идти на Финикию. Стало ясно, что Дарий тоже не уклоняется от сражения, желает решающей битвы. А если она состоится, то определит также и судьбу Финикии. Нужно было просто ждать появления противника.

Оставаясь в Киликии, Александр предпринял вылазку в западную часть Тавра, целью которой, по-видимому, были поиски другого перевала через Тавр в Великую Фригию. Особое внимание Александр уделял портам, они частично были заселены греками и еще совсем недавно поставляли значительные, контингенты персидскому флоту.

Тем временем Дарий переправился через Евфрат и вступил в Сирию. Он располагал огромным войском — может быть, самым большим из всех, когда-либо имевшихся в Азии. За короткое время вряд ли исчерпались людские резервы восточных провинций, но были собраны все лучшие войска из центральных и западных областей империи. Пехота в основном состояла из греческих наемников, по имеющимся сведениям насчитывавших 30 000, но на самом деле их число вряд ли превышало 20 000. Большая часть пехотинцев была завербована Фарнабазом, и теперь в Триполисе они примкнули к армии персов. Во главе греческих наемников стояли четыре полководца. Один из них, Аминта, знатный македонянин, бежавший от Александра, пользовался особым уважением. Приблизительно 60000 азиатских пехотинцев[118], так называемых карданов, составляли лучшую часть армии. Но следует иметь в виду, что цифры, приводимые македонянами, недостоверны.

Особенно сильным! были, конечно, отряды всадников. Позже их численность определяли в 30 000 человек, что также явно преувеличено. Часть из них имела тяжелое вооружение: персы учли опыт битвы при Гранике. Кроме того, в состав войска входили 20000 легковооруженных воинов и отряд телохранителей царя. В целом армия персов в два-три раза превышала войско Александра. За армией следовал огромный обоз, ибо Дарий и его придворные не представляли себе военного похода без гарема и двора, без родственников, жен и детей, без евнухов и слуг. Это пестрое, роскошное и самодовольное общество сопровождало стадо, насчитывавшее около 200 000 голов.

В таком составе армия персов подошла к подножию Амана и вступила в город Сохи. Тут обнаружилось, что Байланский перевал занят македонянами. Дарий принял решение дать битву именно здесь, в широко раскинувшейся долине. В этих условиях персидская армия могла реализовать свое численное преимущество. Однако оказалось, что, хотя перевал и охранялся отрядом македонян, сам Александр с основным войском находился еще в далекой Западной Киликии. Трудно сказать, чем это было вызвано — его болезнью или намерением там перезимовать. Получалось, что Дарий напрасно собрал такое большое войско. Кроме того, в Сирии было невозможно прокормить всю эту массу людей. Тогда Дарий, обнаружив, что другой проход в Киликию никем не охраняется, решил пройти через перевал и напасть на Александра в самой Киликии. Предприятие обещало успех, особенно если учесть, что более трети армии македонян было передано Пармениону. Напрасно Аминта старался отговорить царя от этого намерения, доказывая, что Александр сам придет в Сирию. Но Дария уже нельзя было остановить. Он отослал обоз в Дамаск и через Львиный проход двинулся в Киликию.

Александр в это время уже снялся с места. В Малле он узнал, что персы стоят лагерем в Сохах, и рассчитывал застать персидского царя там. Он пошел главной дорогой — через Исс, Мириандр и Байланский перевал. Таким образом, оба полководца рассчитывали найти врага там, где его не было. Дарий, несколько опередивший Александра, первым осознал курьезность создавшегося положения. Пройдя через Львиный проход, он узнал от местных жителей, что македоняне по побережью двинулись к Мириандру. В этих условиях самым разумным было вернуться на равнину возле Сох. Греческие стратега советовали Дарию поступить именно так. Но персидский царь был настолько уверен в победе, что не хотел упустить возможности напасть на Александра с тыла и отрезать ему дорогу к отступлению. Поэтому он принял решение последовать за противником по узкой прибрежной дороге вдоль залива Исса. По пути Дарий захватил город с тем лее названием, застав врасплох оставленных здесь македонских больных.

Александр не имел никакого представления о передвижении персидских войск. Он считал, что враг все еще в Сохах. Дойдя до Мириандра, Александр уже готов был двинуться через перевал. И тут ему стало известно, что Дарий со своим войском находится у него в тылу, в Иссе. Александр не мог этому поверить. Когда же он получил подтверждение, то возликовал. Он не смел и надеяться на такой поворот: враг оказался в таком месте, где не мог воспользоваться своим численным превосходством.


Карта № 3. Война в Эгеиде в 333 г. до н. э. | Александр Македонский | ЦАРЬ ПРОТИВ ЦАРЯ