home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 8

     У меня заколотилось сердце. Я вскочила и поспешила за Рейчел, которая, не дожидаясь меня, уже спешила по проходу. Распахнув двустворчатую дверь, она выбежала в освещенное фойе. Я последовала за ней, но на минуту потеряла ее из виду, прищурив глаза от яркого света.

     И тут я увидела Дону. Она лежала на спине на красном ковре. Ноги были раскинуты, будто она упала с очень большой высоты.

     Она мертва.

     Это была моя первая мысль.

     Потом я заметила, что вокруг нет крови.

     Стоя на коленях, над ней склонился молодой грузный билетер в красном форменном пиджаке и синем галстуке. За ним, нервно теребя руки, стоял средних лет мужчина в синем блейзере. На груди у него была приколота карточка с надписью «Администратор».

     Дона была без сознания и не шевелилась.

     — Рейчел, — ахнула я, — что тут происходит? Лицо Рейчел было белым как полотно.

     — Я нашла ее лежащей в углу фойе, — произнесла она так тихо, что я с трудом расслышала ее. — Они перенесли ее сюда.

     Молодой парнишка, торговавший за стойкой, прибежал со стаканом колы. Администратор взял стакан и велел сбегать за аптечкой.

     Вдруг Дона пошевелила головой. Едва заметно, но мы так и облепили ее. Я опустилась на колени.

     — Дона! Это я, Лиззи. Дона застонала.

     — Я, кажется, в обморок упала, — пробормотала она.

     — Скорее всего, — подтвердила Рейчел.

     Принесли аптечку. Администратор нашарил в ней пузырек с нюхательной солью, открыл его и сунул Доне под нос. Ее передернуло.

     — Ой, бр-р-р... Не надо!

     Она повернулась на бок и ощупала голову. Администратор внимательно посмотрел на меня, потом на Рейчел.

     — У вас есть какие-нибудь соображения по этому поводу? — несколько обвиняющим тоном спросил он нас.

     Я покачала головой и снова склонилась над Доной.

     — Дона! Дона, очнись!

     Она приоткрыла глаза, потом закрыла их и наконец открыла окончательно. Вдруг у нее как приступ начался: она задергалась, замотала головой и стала отбиваться от нас.

     — Помогите! Помогите! — кричала она.

     — Дона! Это я, Лиззи!

     Она уставилась на меня, как на марсианина. Обвела взглядом всех остальных.

     — Никто не собирается причинять тебе зла, — успокаивала я, почему-то не веря собственным словам.

     Я на минуточку попыталась представить себе, что же могло с ней произойти, и сердце мое гулко забилось от ужаса.

     А Дона еще подлила масла в огонь, пробормотав:

     — Убийца... Убийца...

     Я подняла взгляд на администратора.

     — Вызывайте полицию! И «скорую»! Администратор ткнул пальцем в билетера, и тот

     быстро удалился. Дона, дотянувшись, схватила меня за руку.

     — Нет, нет... Я уже пришла в себя, — запротестовала она, пытаясь встать.

     Администратор стал помогать ей, а я одернула задравшуюся кожаную юбку.

     Дона опять прижала руку к голове.

     — Ой-й-й, как болит голова! — взвыла она, чуть ли не криком крича.

     Администратор протянул ей бумажный носовой платок.

     — Я возвращалась из туалета, — громко всхлипывая, начала рассказывать Дона. — Шла в зал. Было темно, я толком ничего не видела. Мне показалось, что ко мне приближается какой-то парень. И вдруг он как ударит меня!

     — Из кинотеатра кто-нибудь выходил? — спросила я администратора и, получив отрицательный ответ, заключила: — Значит, преступник должен быть в зале.

     Администратор опять отрицательно покачал головой. Он страшно нервничал и весь покрылся испариной.

     — В зале же два запасных выхода, — сказал он.

     Прибежал билетер.

     — Полиция уже выехала!

     — Отлично, — отозвался администратор.

     — А что я им скажу? — стонала Дона. —  Я правда не видела, кто это был. Лучше отмените вызов!

     Мы помогли Доне встать на ноги. Она еле стояла и, страшно напуганная, казалось, пребывала в каком-то оцепенении.

     Прибыли два полицейских и стали задавать ей свои обычные вопросы. Их рации без конца хрипели ' и скрежетали то о пожаре, то о каком-то бродяге.

     Дона повторила все сначала. Администратор суетился и без конца оправдывался: мол, сотрудники кинотеатра сделали все от них зависящее и   не   несут   ответственность   за   происшедшее.

     Заключение полиции было однозначно: на Дону напал какой-то негодяй, не имеющий никакого отношения к разыскиваемому убийце.

     — Но почему он напал именно на меня? — возмутилась Дона.

     — Да нипочему, — ответил один из полицейских. — В мире столько всяких идиотов, на них причин не напасешься. Было темно, а парень тебя приметил, ну и решил пристать. Просто так, дурака валял.

     Полицейские предложили отвезти Дону домой, но она сказала, что поедет с нами.

     — Хорошо. Тогда мы останемся тут до конца сеанса, может, удастся что-нибудь выяснить, — проговорил полицейский.

     Администратор вытер лоб рукавом пиджака и обратился к нам:

     — Я хочу дать вам всем бесплатные пропуска. Приходите, когда вам удобно. В любое время.

     Мы с Рейчел обменялись взглядами.

     — Спасибо, — поблагодарила я, беря пропуска. Хотя вряд ли нам в ближайшее время захочется прийти сюда снова.

     Мы с Рейчел взяли Дону под руки и повели к выходу.

     На улице было холодно и темно — слишком темно для половины восьмого. На небе — ни одной звезды. Шквалистый ветер дул с такой силой, будто хотел загнать нас обратно в кинотеатр. Наверное, надвигалась гроза. Я молила Бога, чтобы мы успели добраться до дому.

     Я села за руль и посмотрела на Дону. Она устроилась рядом со мной, на переднем сиденье, и прислонила голову к окну. В свете уличных фонарей я разглядела на ее голове огромную шишку.

     В конце концов, что происходит? Я думала об этом всю дорогу, развозя девчонок по домам. Случайно ли к ней пристал какой-то придурок? Или кто-то сознательно напал на нее?

     Наконец я подъехала к своему дому. Родители на электроэнергии не экономили. Над крыльцом, в гостиной, на кухне и даже около гаража горел свет. Услышав мои шаги на крыльце, мама с кухни поспешила открыть мне дверь.

     Мои родители по-прежнему очень волновались за меня и соблюдали всяческие меры предосторожности. Мы жили возле реки, в самой красивой части города. Место считалось вполне безопасным, но отец установил на первом этаже охранную сигнализацию, и каждый раз, спускаясь вниз, ее надо было отключать. Мы уже привыкли к этому, и только однажды отец проснулся ночью и спустился на кухню попить молока, совершенно забыв про сигнализацию. И очень удивился, когда она загудела на всю округу.

     Мои родители переживали гибель двух моих ровесниц не меньше, чем я. Может быть, даже больше. Поэтому мама так обрадовалась, когда я наконец вернулась из кино.

     — А тебе письмо, — сказала она.

     Подойдя к кипе газет, я увидела сверху белый конверт и сразу узнала почерк Кевина.

     Я поднялась к себе наверх и только в спальне открыла письмо. Отец так и не разрешил ему приехать на наш выпускной. Мама попала в легкую аварию и ходит теперь в специальном жестком воротнике. Кевин писал, что у него много новых друзей (это меня немного расстроило), но что он меня по-прежнему очень любит (а это — порадовало) .

     Я решила написать ответ немедля, но сначала надо было сделать уроки.

     Это оказалось сложней, чем я думала. Прошло десять минут, а я еще не перевернула ни одной страницы учебника истории. Я тщетно пыталась читать о том, как убили Линкольна. Но после первой же фразы мои мысли уносились совсем в другую сферу. В голове вертелись то Дона, то две девушки, найденные убитыми в лесопарке.

     За окном ослепительным зигзагом сверкнула молния. И почти сразу же грянул гром. Такого оглушительного грохота я, пожалуй, не слышала никогда. Я подскочила к окну и стала всматриваться в темноту. Удивительно, что все стояло на своих местах. А впечатление было такое, что взорвалась ядерная бомба.

     Снова ударила молния. Послышалось легкое дробное постукивание, будто тысячи мышей побежали по крыше. И наконец на землю упали первые крупные капли дождя.

     Ливень забил по стеклу с дикой силой. Я отпрянула от окна.

     «Спокойно, Лиззи, — уговаривала я себя. — Дыши глубже».

     Я пыталась сделать несколько основательных вздохов. Но это меня только еще больше взвинтило.

     Буря за окном усиливалась. По стеклу стекали потоки дождя. Ветер завывал и бился в окно, как дикий зверь.

     Я залезла в постель и с головой укрылась одеялом. Оно у меня уже сто лет, мое розовое стеганое одеяло с оборками. Но сейчас впервые показалось мне каким-то чужим.

     Я вылезла из постели и уселась за стол. Достала лист почтовой бумаги — отец когда-то заказал для меня целую пачку. Наверху был изображен веселый поросенок с подписью: «Со стола прекрасной Лиззи». Свинья всегда была моим любимым животным. Даже не знаю почему. У меня была целая коллекция игрушечных свиней и поросят.

     «Дорогой Кевин! — начала я.— Не знаю, писали ли об этом газеты в Алабаме, но у нас здесь, в Шейдисайде, произошли страшные вещи».

     Я скомкала лист и выбросила в корзину. Мне не хотелось начинать с плохих новостей. В самом деле, не писать же прямо так, с места в карьер: «Дорогой Кевин, Симона умерла».

     Я вздрогнула и закрыла лицо руками.

     Когда я подняла голову, то увидела, что дверь в мою комнату открыта настежь.

     Я ахнула.

     На пороге стоял отец и смотрел на меня с удивлением.

     — Ты что, не слышала, как я стучал? — спросил он.

     — Н-н-нет, — пробормотала я. — Дождь так шумит...

     — Извини. Я не хотел напугать тебя. — Он и сам выглядел испуганным. — Хотел спросить: может, сыграем партию в шахматы?

     Отец обожал шахматы и мог играть до одурения, хотя каждый раз проигрывал мне в пух и прах.

     — Извини, — сказала я, — у меня полно уроков. Он кивнул и улыбнулся.

     — У тебя вообще-то все в порядке? — спросил он как бы между прочим. Но я чувствовала, что он волнуется за меня не меньше мамы.

     — Вроде бы, — ответила я.

     — Симониным родителям никто...

     — Никто не звонил, — закончила я за него.

     — Это ужасно, — тяжело вздохнул отец. Я кивнула.

     — Лиззи...

     — Я буду осторожна, — сказала я. Он снова вздохнул.

     — Если надумаешь насчет шахмат... — добавил он, уходя.

     Я глянула на себя в зеркало. Неудивительно, что отец смотрел на меня с таким беспокойством: выглядела я отвратительно — бледная, с синяками под глазами. Исчезновение Симоны подействовало на меня ужасно. А теперь еще эта история с До-ной...

     Зазвонил телефон.

     Меня словно током ударило. Мне даже показалось, что этот звон стоит прямо у меня в ушах. Я подняла трубку и услышала одни всхлипы.

     — Кто это? — спросила я.

     — Лиззи, это я, я!

     — Рейчел? Рейчел, это ты?

     — Да-а-а...

     — Рейч, что-нибудь случилось?!

     Ее душили рыдания, сквозь которые я с трудом разобрала:

     —• Приезжай! Приезжай скорей! Только ты можешь мне помочь!

     — Рейчел, объясни хоть что-нибудь! — кричала я в трубку.

     — Лиззи, мне очень, очень нужна твоя помощь! — умоляла она.

     Тут нас разъединили.


Глава 7 | Королева бала | Глава 9