home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Мафия и политика

Сотрудничество мафии с правоохранительными органами и контрразведкой ВМС США в годы войны — важный этапа истории кооперации мафиози с политиками. Позитивные результаты такого сотрудничества для той и другой стороны свидетельствовали о том, что созрели все условия для активного участия мафии в политической жизни США по многим направлениям.

Соблюдение взятых на себя обязательств — одно из важнейших условий политического сотрудничества. И следует констатировать, что американский истеблишмент в принципе выполнял взятые на себя джентльменские обязательства по отношению к своим партнерам из мафии.

Судьба Чарлза Лучано лучшее тому доказательство. Власти США сдержали слово и досрочно выпустили на свободу главаря гангстеров, осужденного на 50 лет каторжной тюрьмы.

Положение для военных властей США было более чем щепетильное: надо было признать, что без помощи мафии они не смогли решить важнейшие проблемы. Сделать это было нелегко, и руководство ВМС США решило отмежеваться от Лански и К°. Мейер Лански рассказывал на склоне лет: «Один из очень высокопоставленных руководителей военно-морских сил заявил в Вашингтоне…, что он никогда не доверял ни одной еврейской сволочи».

С солдафонской откровенностью руководитель ВМС высказывал свое расистское кредо, но шутки с мафией были рискованны, и судебные власти без излишнего шума приняли в конце 1945 г. решение об освобождении Лучано и о его депортации в Италию.

Никаких сообщений об отъезде Лучано в Италию опубликовано не было. Но мафия имеет свои источники информации и проводить Лучано собрался весь цвет мафии. Из знаменитой тюрьмы Синг-Синг он был доставлен на «Остров слез», а оттуда на пароход, отплывавший в Италию. Но у известного гангстера не было ни слез, ни печали. Была одержана важная победа над правосудием, и лидер мафии выходил на новую орбиту преступной деятельности.

Парадом командовал Лански. Он встретился с Фрэнком Костелло и Альбертом Анастазиа, который уже демобилизовался из вооруженных сил и ходил чуть ли не в героях войны. Лански опасался, что проводы Лучано могут превратиться в провокацию, которая сорвет освобождение и отъезд его друга и коллеги. Костелло и Анастазиа заверили, что будут приняты все меры предосторожности и к пароходу, на котором отплывал Лучано, не будет допущен никто из посторонних. 8 февраля 1946 г. в день отплытия Лучано подступы к дебаркадеру окружили двести дюжих портовых грузчиков с дубинками в руках. Никто из репортеров и любителей сенсаций не был близко подпущен к месту стоянки парохода.

Друзья и коллеги по-царски проводили Лучано. На берег были доставлены самые свежие и самые лучшие продукты, французское шампанское. По просьбе Счастливчика мафия позаботилась даже о том, чтобы на пароход прибыли «девочки», которые развлекали великого гангстера во время его долгого плавания в Италию.

Скандальная история с освобождением Лучано имела под собой, как мы видели, серьезную политическую подоплеку.

Что же касается прорыва мафии в политику, то он начался и закончился не на деле Лучано. «Использование политической коррупции преступными бандами было широко распространено в Калифорнии еще в середине 50-х годов XIX в.». Символами политической коррупции стали «система боссов», «политическая машина» и Таммани-холл.

Уже на раннем этапе истории США были широко распространены всевозможные виды лотерей. Многочисленные факты свидетельствуют о том, что вокруг этих лотерей кормились целые толпы политиков, которые в благодарность за это активно поддерживали владельцев лотерей. А лотереи находились под контролем преступных элементов.

Все исследователи истории мафии США приходят к выводу, что ее активность в политической сфере имеет длительные и прочные традиции. Преступный мир Соединенных Штатов еще на заре своего существования широко использовался в интересах политической борьбы».

Что было в деятельности мафии первичным и что вторичным, уголовная преступность или политика? Ряд исследователей не без оснований пальму первенства отдают политике. М. Дорман убежден, что мафия «самые важные свои операции осуществляет в политике. Это жизненно необходимо для самого ее существования». Широко известно изречение, что политика — грязное дело. И естественно, что столь преступная организация как мафия не могла остаться вне политики. Ряд исследователей с полным основанием приходят к выводу, что для мафии «приоритетной проблемой является то, что преступность и политика развиваются параллельными курсами».

У мафии никогда не было партийных симпатий или антипатий. Один из авторитетнейших американских специалистов по организованной преступности Д. Кресси считает, что преступников мало интересует политическое кредо того или иного кандидата на выборную должность. «Они готовы финансировать любого от какой угодно партии, лишь бы его можно было коррумпировать. Действительно, для мафии важнее всего создать атмосферу, в которой можно действовать безнаказанно».

Однако опыт показывает, что организованные преступники, как правило, поддерживали наиболее реакционных деятелей.

И до выхода мафии на широкую политическую арену преступность широко использовалась в политических целях, коррупция среди политиканов была очень широко распространена, так что мафия начинала эту деятельность не на пустом месте.

Главным символом политической коррупции и в наши дни остается знаменитый Таммани-холл. В 1789 г. в маленьком городке Нью-Йорке был создан политический клуб, которому дали название Таммани по имени широко известного вождя одного из индейских племен. В 1800 г. этот клуб сыграл важную роль в победе Томаса Джефферсона, боровшегося за президентское место. С тех пор этот политический клуб демократической партии получил общеамериканскую известность. Крупнейшие политические аферы XIX в. неразрывно связаны с деятельностью этой штаб-квартиры демократической партии.

В 1808 г. клуб построил свой собственный зал и с тех пор стал называться Таммани-холл.

Исследователь мафии США Н. Лоугэн с полным основанием приходит к выводу, что «важную роль в развитии преступности, всегда столь характерной для Нью-Йорка, играли представители Таммани-холла, полиции и гемблинга. А полицейский департамент Нью-Йорка в годы, предшествовавшие первой мировой войне, в большей или меньшей степени был составной частью Таммани-холла».

Политическая коррупция и широкое использование услуг преступного мира в интересах решения политических проблем — явление достаточно распространенное во многих странах. Но в США это выступает особо рельефно и бросает зловещую тень на многие стороны жизни общества.

Объясняя причины этого явления, проще всего ответить, что США — вершина, которой добился капиталистический мир в своем развитии. А это дает не только экономические, финансовые, военные и прочие дивиденды, но и создает все условия для проявления важнейших негативных явлений.

Были и есть, конечно, и конкретные причины сращивания преступного мира и политиков в США уже на раннем этапе истории этой страны. Многие американские исследователи считают, что это проблема больших городов США. Доля истины в таких оценках, безусловно, есть.

Но все же первопричина в политической истории США, в традициях политической жизни страны. Ф. Энгельс обращал внимание на эту проблему еще в 1891 г., достаточно жестко подчеркивая, что в США «каждая из двух больших партий, сменяющих одна другую у власти… управляется людьми, которые превращают политику в выгодное дело… мы видим там две большие банды политических спекулянтов, которые попеременно забирают в свои руки государственную власть и эксплуатируют ее при помощи самых грязных средств и для самых грязных целей».

Переход капитализма в монополистическую стадию своего развития характеризовался, как известно, политической реакцией по всем линиям. Это особенно было показательно для США.

Таким образом, причины унии политики и преступности объясняются не субъективными (деятельностью мафии), а объективными факторами. Мафия умело паразитировала на проблемах политической жизни страны, созданных всеми историческими, национальными, социальными и прочими особенностями ее развития.

Политическая коррупция особенно усилилась после окончания гражданской войны 1861–1865 гг. В результате военного и политического разгрома рабовладельцев в ходе этой войны вся полнота власти в государстве перешла в руки буржуазии. Капитаны индустрии твердо уверовали, что для них наступил звездный час, что им все, либо многое, дозволено, отменены все правовые и моральные нормы, ограничивающие их деловую, политическую и всякую иную активность. Новые правители США искренне верили, что для них настало время объявить: государство — это мы. Началась дикая вакханалия биржевых афер, спекуляций, политической коррупции.

На всю страну прославился своей аферой нью-йоркский миллионер Джей Гулд. Он решил скупить все золото в Нью-Йорке, чтобы резко взвинтить на него цену, разорить своих конкурентов и нажить новые огромные капиталы. Остросюжетная операция разворачивалась по законам детективных романов. Используя свои связи в аппарате президента Улисса Гранта, Гулд отправил его отдыхать в отдаленный уголок штата Пенсильвания, чтобы в отсутствие главы государства провернуть свою финансовую аферу. 24 сентября 1869 г. Гулд начал скупать золото. Паника охватила весь деловой мир Нью-Йорка.

Довести операцию до конца Гулду помешало только неожиданное возвращение в Белый дом президента Гранта. На рынок немедленно было выброшено золото на 4 млн. долл. Эта долларовая инъекция стабилизировала финансовое положение и сорвала осуществление плана Гулда. И тем не менее «Черная пятница» 24 сентября 1869 г. привела к разорению многих финансовых и торговых предприятий. Был назначен специальный комитет конгресса для расследования аферы Джея Гулда. Однако никто из участников этой грандиозной спекуляции не был наказан».

Еще больший негативный резонанс вызвала деятельность «ринга Твида», группы авантюристов под руководством У. Твида, захватившей политическую власть в Нью-Йорке. Твид открыто покупал политических деятелей, не скупясь на расходы. Например, каждый купленный сенатор получал от 10 до 40 тыс. долл., огромные в то время деньги. Твид действовал с размахом. Он покупал и демократов, и республиканцев, и беспартийных. Путем фиктивных финансовых и торговых операций «ринг Твида» награбил от 45 до 200 млн. долл. В 1871 г. Твид был схвачен с поличным и привлечен к суду. Проходимцу явно не повезло. Шла кампания по выборам президента, и в этих условиях замять дело не удалось. Глава аферы сел за решетку на 12 лет, но многие его помощники бежали за границу с награбленными деньгами.

Массовый характер имели спекуляции, связанные с железнодорожным строительством. Символом взяточничества и политической коррупции стало дело компании «Кредит Мобилиер». Эта компания, строившая Тихоокеанскую железную дорогу, осуществляла прямой подкуп конгрессменов, которые за взятки обеспечивали для компании выгодные контракты. В ходе президентской кампании 1872 г. были преданы гласности факты, свидетельствовавшие о том, что в коррупции были замешаны председатель сената, председатель палаты представителей и другие конгрессмены. В ход были пущены все силы и, боясь дальнейших разоблачений, власть имущие круги замяли это скандальное дело.

Приведенные факты свидетельствуют о том, что у мафии были достойные предшественники. Мафия как болезнетворный микроб постоянно находится в поисках самого ослабленного, самого больного места в организме, чтобы внедриться там, стремительно размножиться и заразить своим тлетворным влиянием всю окружающую среду.

Аль Капоне был одним из первых боссов мафии, который уделял первостепенное внимание завоеванию политических позиций. Как только он перебрался из Нью-Йорка в Чикаго, Аль Капоне начал методически захватывать один район города за другим. Схема соответствующих операций была хорошо отрепетирована: использование избирательной машины для того, чтобы везде расставить своих людей — мэр, судья, прокурор, начальник полиции.

Кровавая страница истории политической деятельности мафии — муниципальные выборы 1924 г. в Чикаго. Аль Капоне к этому времени был уже достаточно силен, чтобы дать бой своим противникам в масштабах всего города. А такая необходимость была более чем очевидна: демократическая партия пришла на выборы под лозунгом борьбы с «сухим законом». Ее кандидаты на пост мэра и другие выборные должности с полным основанием утверждали, что введенный республиканцами «сухой закон» привел к колоссальному росту преступности. Это было прямым покушением на главный источник доходов мафии.

Аль Капоне вывел на улицы Чикаго многие сотни своих отпетых головорезов. В ноябрьскую промозглую погоду по улицам города на бешеной скорости мчались машины с вооруженными людьми «Короля Чикаго». Из автоматического оружия они обстреливали избирательные участки, где ожидалась активность противников Аль Капоне. Такого открытого пренебрежения законом не было еще ни на одних выборах в истории страны XX века. А полиция безмолвствовала. Судебные крючкотворы заявляли, что никто из нарушителей порядка не был задержан, а избиратели боятся выступить свидетелями. Придумывались и другие отговорки, чтобы не заниматься разбирательством этого дела. Впрочем, без каких-либо расследований было очевидно, что налицо открытый заговор преступного мира, политических властей и полиции.

Сторонники Аль Капоне не только одержали полную победу на выборах, но и недвусмысленно дали понять всем в Чикаго, кто является настоящим хозяином города.

Помимо насилия на выборах 1924 г. в Чикаго и в других избирательных кампаниях головорезы Аль Капоне исключительно широко использовали мошенничество на избирательных участках. Под страхом смерти члены избирательных комиссий не смели поднять голос протеста против открытой фальсификации результатов выборов.

Аль Капоне и другие боссы мафии имели мощный арсенал средств воздействия на ход избирательных кампаний. Они не ограничивались большими денежными взносами в фонд конкурирующих партий (как правило, взносы делались в фонды обеих основных партий, чтобы вести беспроигрышную игру).

Исключительно широко и эффективно главари «Коза ностры» использовали террор против избирателей, которые намеревались голосовать за неугодных мафии кандидатов.

Например, в 30-х гг. Аль Капоне установил связи с политической машиной в Сисеро (Cicero), штат Иллинойс, где он обеспечил голоса для избрания мэра, клерка города, сборщика налогов и прокурора. Аль Капоне решил эту проблему, запугав и терроризировав избирателей, которые выступали против его кандидатов. Всех их принудили остаться дома во время выборов. Те избиратели, которые поддерживали кандидатов Аль Капоне, получили возможность прийти на избирательные участки и проголосовать.

Мафия использовала политику кнута и пряника. Для того чтобы получить голоса избирателей, их всячески стимулировали голосовать за нужного кандидата. Аль Капоне и другие главари мафии широко практиковали посылку подарков влиятельным избирателям на Рождество и День благодарения. Нередко избирателю обещали работу. Это было очень сильное средство воздействия в условиях кризиса и безработицы. На судебные власти оказывалось давление с тем, чтобы они принимали соответствующие решения по делам избирателей, обещающих проголосовать за кандидатов мафии. Короче, в ход пускались все многочисленные средства если не прямого, то косвенного подкупа или давления на избирателя».

Машина воздействия на избирателей была доведена до совершенства, и она очень редко давала сбой. Там, где мафия бралась провести своих кандидатов на тот или иной выборный пост, они, как правило, всегда добивались успеха.

Мафия использовала самые различные средства политической борьбы. В ряде случаев босс политической мафии сам являлся членом организованного преступного мира. Это была самая перспективная ситуация, которая позволяла решать избирательные проблемы с минимальными усилиями. Показательна ситуация, которая сложилась в Питтсбурге между мафией и теми политическими деятелями, которые находились под ее опекой.

Такие деятели сами осуществляли по указанию мафии необходимые маневры в избирательной борьбе. В ряде случаев, как это было, например, в Питтсбурге, в районе Ист Либерти, происходили и осечки в ходе избирательных махинаций мафии, если она опекала одновременно слишком много кандидатов, а власти достаточно твердо стояли на охране избирательного закона».

Важное средство политической, в том числе и избирательной, борьбы, широко используемое мафией, — это взятки, в том числе даваемые полиции. По договоренности с мафией полицейский допускает некоторые «промахи» в своей работе. Если достигнутая между мафией и полицейским договоренность по какой-либо причине не выполняется, полицейский оговоренную плату не получает. В других случаях полицейский получает взятку регулярно каждую неделю или каждый месяц. Там, где установлены прямые связи между мафией и политической машиной, полицейского можно отблагодарить продвижением по службе. Это очень распространенная форма взяткодательства в полиции.

Американский автор Албини, исследовавший формы преступных связей между полицией и мафией, делал мрачный вывод: «Известно, что сопоставление числа нечестных и честных полицейских свидетельствует о том, что первых значительно больше, чем вторых». Этот вывод позволяет ответить на вопрос, в чем причины растущей преступности и безнаказанности мафии и других преступных организаций.

Взносы мафии в фонды соперничающих партий составляют значительную часть их избирательных средств. «Аль Капоне вложил 250 тыс. долл. в избирательный фонд Уильяма Томпсона, «Большого Билла» во время выборов мэра Чикаго в 1927 г.»

И не было ничего удивительного в том, что Аль Капоне столько лет бесконтрольно хозяйничал в этой Мекке гангстеризма. Все власти Чикаго были куплены им на корню.

Мафиози, как правило, действительно всегда симпатизировали крайне реакционным политическим деятелям. Одно из самых убедительных подтверждений этого — поддержка Вито Дженовезе Муссолини. В 1932 г. Дженовезе совершил свадебное путешествие в Италию. Женился главарь мафии по всем законам уголовного мира. Дженовезе убил мужа приглянувшейся ему женщины, а потом заставил ее выйти за себя замуж. США переживали тяжелейший экономический кризис, миллионы людей были без работы, в полном смысле слова голодали, а главарь мафии сорил деньгами во время своего плавания в Италию. Дженовезе говорил, что эта поездка обошлась ему в 750 тыс. долл. Львиная доля этих расходов — его взнос в фонд фашистской партии Италии. Дженовезе закладывал финансовую основу «своей будущей добровольной ссылки в эту страну», когда он попадет туда в 1939 г. после депортации из США за убийство своего сообщника.

В 1931 г. мафия кавалерийским наскоком полностью завладела Таммани-холлом. Лучано под угрозой смерти заставил отказаться от баллотировки на пост руководителя нью-йоркского отделения демократической партии некоего Гарри Перри и провел на этот пост ставленника мафии Альберта Маринелли. Штаб-квартира демократической партии в Нью-Йорке перешла под полный контроль мафии. Это была серьезная заявка на дальнейшее завоевание «Коза нострой» важнейших политических позиций.

Мафия все более расширяла свое проникновение в политические сферы страны, не без основания считая, что только политическое прикрытие может обеспечить безнаказанность преступных операций и их всемерное расширение.

Лучано нельзя было отказать в политическом размахе. Он замахнулся даже на то, чтобы сказать решающее слово во время выборов президента в критическом 1932 г., когда страна задыхалась в тисках мирового экономического кризиса, и от результатов избирательной кампании по выборам президента зависела судьба США. Лучано тайно двигал в президенты страны от имени Таммани-холла Эла Смита. Это был опытный и хорошо известный политический деятель, который в 1928 г. уже баллотировался в президенты страны, но потерпел тогда поражение от кандидата республиканской партии Герберта Гувера.

Главным вопросом избирательной кампании 1932 г. были поиски путей выхода из кризиса. Важное место в избирательной борьбе занимал вопрос о «сухом законе». Шла ожесточенная борьба за его отмену. Перед мафией встала реальная угроза потери главного источника доходов.

О серьезных намерениях мафии во время избирательной кампании 1932 г. по выборам президента США свидетельствовал тот факт, что три самых главных ее деятеля Лучано, Дженовезе и Костелло отправились на конгресс демократической партии, который состоялся во втором по величине городе США и крупнейшем центре мафии, в Чикаго. Они остановились в «Дрейк отеле», в номерах по соседству с представителями Таммани-холла, которые приехали на этот конгресс официальными делегатами от Нью-Йорка.

В начале избирательной кампании 1932 г. Таммани-холл, очевидно, не без влияния гангстеров, резко выступил против кандидатуры Ф. Рузвельта в президенты страны от демократической партии. «Коза ностра», как всякая серьезная политическая группировка, стремилась вести беспроигрышную игру. Вот почему Фрэнк Костелло сделал ставку на республиканского кандидата Смита, а Лаки Лучано ориентировался на демократа Рузвельта.

Эл Смит, несмотря на все старания мафии не мог конкурировать с Франклином Рузвельтом, который выдвинул конструктивную программу выхода страны из экономического кризиса. Победу одержал Рузвельт, но это ни в коей мере не обескуражило «Коза ностру». Она уже почувствовала вкус к политической деятельности и продолжала широко использовать в этом плане свои огромные возможности.

Мафия — организация типично вождистского типа, ее главари имеют фактически неограниченную власть, и поэтому все направления ее деятельности надо рассматривать по не самому популярному в исторической науке принципу — по персоналиям.

Это касается и деятельности мафии в политической сфере.

Каждый из известных гангстеров на свой манер, но участвовал в политических махинациях. И для каждого из них было характерно стремление ставить на обе главные партии, чтобы застраховаться от возможного провала.

В период утверждения власти Аль Капоне в Чикаго мэром был республиканец Уильям Томпсон, «Большой Билл», который прекрасно ладил с командой Аль Капоне. Затем мэрами были демократы, которые также хорошо сработались с людьми Аль Капоне. «И даже в середине 60-х годов лидеры местных отделений обеих партий «чистили» списки своих кандидатов (на выборные должности. — Р. И.) с Сэмом («Момо») Джанкана, преемником Аль Капоне». Так называемый «Блок западной стороны», политическая группа, сформировавшаяся во времена Аль Капоне, сохраняла свою силу в Чикаго и в будущем. В 1963 г. был принят закон о создании в Иллинойсе Комиссии по расследованию преступлений. В то время в Чикаго ходила шутка, что соответствующий закон могут принять только в том случае, если голосование по нему в законодательном собрании штата назначат на день, в который проводится ежегодная встреча «Блока западной стороны».

Лидеры мафии будто бы соревновались друг с другом, кто с большим размахом проведет операцию по политическому бизнесу.

После того как мэр Нью-Йорка Ла Гардиа основательно потрепал Костелло, заполонившего весь город игральными автоматами, тот обратил свои взоры к штату Луизиана. В свое время он оказал сенатору этого штата Хью Лонгу интимную услугу, а благодарный сенатор заверил Костелло, что в штате Луизиана тот всегда может рассчитывать на режим наибольшего благоприятствования. Лонг быстро делал политическую карьеру, и в 34 года стал губернатором Луизианы, а вскоре был избран от этого штата в сенат США.

Этот деятель мало чем отличался от мафиози. Шантаж, подкуп, угроза физической расправы — таков был арсенал средств его воздействия на политиков Луизианы и на общественное мнение штата.

Когда Костелло обратился за помощью к Лонгу, последний с готовностью отдал гангстеру на откуп целый штат. «Однорукие бандиты» захватывали в Луизиане город за городом. Прибыли от новой формы гемблинга были огромны.

Немалую толику от многомиллионных доходов Костелло получал и Хью Лонг. Но предприимчивому сенатору, очевидно, было мало финансовых дивидендов. С помощью гангстеров он решил нажить и моральный капитал. «Идея сенатора Лонга заключалась в том, чтобы легализовать использование игорных автоматов в Луизиане, а за счет обложения их налогом улучшить материальное положение вдов и сирот».

Мафия широко практиковала в годы после окончания первой мировой войны нелегальную иммиграцию в США нужных ей людей. Разумеется, это были люди крайне необходимые боссам «Коза ностры». Незаконно ввезти человека в страну — сложнейшая проблема, решить которую без помощи властей невозможно. Впрочем, «Служба иммиграции и натурализации министерства юстиции была в течение ряда лет не очень обеспокоена расписанием (по которому ввозили нелегальных иммигрантов. — Р. И.). В то время эта служба энергично занималась депортацией анархистов, коммунистов и других лиц, подозреваемых в подрывной деятельности. Осуществление этой программы началось с арестов, проводимых министром юстиции Митчелом Палмером, речь идет о так называемых «Красных рейдах» начала 20-х годов».

Судебные и другие правоохранительные органы громили левых. Им некогда было серьезно заниматься гангстерами.

Костелло одинаково преуспевал и в бизнесе, и в политике.

По деловой части у него были особенно крупные успехи в алкогольном бизнесе в период действия «сухого закона». Это был первоклассный специалист своего дела, к которому обращались за консультацией «самогонщики» более мелкого масштаба.

В числе их был основатель клана Кеннеди — Джозеф Кеннеди.

Костелло заявлял, что будущий американский посол при Сент-Джеймском дворе (т. е. в Великобритании. — Р. И.) и отец тридцать пятого президента США обращался к нему за помощью по вопросам контрабанды спиртного. О контактах с Джозефом Кеннеди Костелло рассказывал ряду своих близких друзей, в частности, обозревателю Джону Миллеру». Костелло говорил, что он помог Дж. Кеннеди сделать состояние. Миллер писал, что он не знает, что в дальнейшем произошло между Костелло и Дж. Кеннеди, но отношения между ними резко ухудшились, и когда позднее Костелло попытался пойти на контакты со своим прошлым коллегой по контрабанде алкоголя, Дж. Кеннеди «полностью игнорировал его. Фрэнк (Костелло. — Р.И.) не обращал внимания, — писал Миллер, — если кто-либо говорил ему «нет». Он мог это понять. Но ничто не могло привести его в большее бешенство, чем игнорирование, стремление подчеркнуть, будто бы его вообще не существовало».

Существенное наблюдение опытного журналиста. Фрэнк Костелло не исключение. Главари преступного мира очень болезненно реагируют, когда их бывшие партнеры, «выйдя в люди», перестают замечать старых друзей. Есть в преступном мире и еще одно, если не правило, то традиция — нередко преступный бизнес передается по наследству, от отца к сыну. Ну а если сын твоего бывшего коллеги, заняв в стране пост № 1, начинает преследовать капитанов преступного мира, реакция с их стороны на такие действия бывает непредсказуемой. Трудно сказать, может быть убийство президента Джона Ф. Кеннеди было местью мафии клану Кеннеди. Тем более, что Роберт Кеннеди в период президентства Джона Кеннеди был министром юстиции и энергично боролся с мафией. Столь черная неблагодарность со стороны клана Кеннеди могла очень дорого обойтись обоим братьям.

Стремительный рост политического влияния Фрэнка Костелло был связан в первую очередь с огромными доходами, которые он получал от игорных автоматов. Предприимчивый гангстер напал на настоящую золотую жилу. «Страна, зажатая в тисках удушающей депрессии, голодала, а Костелло в это время каждый год получал, правда, мелочью, но гигантскую сумму — 2,8 млн. долл.

В то время игральные автоматы работали легально, и Костелло не очень нуждался в поддержке политиков, чтобы расширять свой бизнес. Но политики нуждались в Костелло. Кризис истощил избирательные фонды конкурирующих партий и финансы предпринимателей. «Без учета этого нельзя понять, почему Костелло стал очень мощной политической силой в Нью-Йорке.

Кандидаты обеих партий вынуждены были обращаться за наличными к Костелло… оператору игорных автоматов, который владел миллионами».

Если общество сталкивается с серьезными социальными и экономическими трудностями, это создает для мафии необходимый микроклимат для резкой активизации преступной деятельности и возникновения унии между преступниками и политиками.

Американский исследователь мафии Гарольд Госнелл, комментируя ситуацию, сложившуюся в 1933 г., писал: «В городах США бутлегеры, рэкетиры, содержатели игорных домов, сводники, воры и другие преступные элементы приобрели сверх-иммунитет к вмешательству со стороны правоохранительных органов. Гангстеры и другие преступники осознали, что подобное невмешательство зависит от того, насколько они будут полезны политикам».

Все исследователи, занимающиеся изучением мафии, отмечают, что эта преступная организация не может успешно функционировать, не может существовать без самых тесных связей с коррумпированными политиками. «Каждая «семья» мафии имеет деятеля, пытающегося установить контроль над официальными лицами и полицией».

Вторая мировая война со всей убедительностью показала, что в условиях военного времени создаются самые благоприятные условия для бурного роста преступности всех видов. В частности, и в первую очередь, это относится к гемблингу. «Когда японцы 7 декабря 1941 г. нанесли бомбовый удар по Перл-Харбору, они косвенно вызвали огромный игорный бум, равного которому нация никогда не знала ранее. Это касалось и военных и гражданского населения». Политиканы всех мастей набросились, как саранча на это прибыльное дело. «Ни одно казино не могло открыть свои двери, не заплатив отступного политическим боссам». Главари гемблинга Джо Адонис, Фрэнк Эриксон и Вилли Моретт, которые занимались гемблингом и другими преступными делами в округе Берген, штат Нью-Джерси, платили в год 5 млн. долл. политическим боссам и правоохранительным органам штата, округа и города.

Крупнейшие лидеры мафии, на которых нередко кровь сотен людей, грубейшие нарушения законов, десятилетиями находятся на свободе и беспрепятственно занимаются своей деятельностью.

Объясняется это не только тем, что они умело прячут, концы в воду и не скупятся на подкуп правоохранительных органов и политических деятелей. Главное все же заключается в том, что они нужны обществу, они вросли в него, стали органической составной частью американского образа жизни. Тот же Аль Капоне имел все основания заявить: «Крупнейшие банкиры, дельцы, политики и руководители тред-юнионов требуют, чтобы я продолжал работать».

Мафия быстро усвоила все правила политической игры. Об этом убедительно свидетельствует ее многолетний флирт со штаб-квартирой нью-йоркского отделения демократической партии.

Таммани-холл был настоящей вотчиной гангстеров. Заместитель мэра Нью-Йорка Альберт Маринелли, являвшийся одним из лидеров штаб-квартиры нью-йоркского отделения демократической партии, был доверенным лицом «Коза ностры» в Таммани-холле.

К 1935 г. Лаки Лучано достиг зенита своей власти и могущества. Его штаб в шикарном отеле Нью-Йорка «Уолдорф Астория» был самой мощной правящей группировкой мафии за все время ее существования. «Он располагал безоговорочной поддержкой Таммани-холла, власть которого распространялась от города Нью-Йорка до Олбани. Часто члены судебных органов Нью-Йорка и заправилы Таммани-холла посещали его утренние приемы, которые, как позднее свидетельствовали лица из обслуживающего персонала отеля, были царскими».

Альянс с политиками — самая надежная гарантия безопасности, успешной подстраховки самых темных деяний мафии. Вот почему любое покушение со стороны кого-либо на связи мафии с политиками карается мафиози самым беспощадным образом.

Эта традиция характерна для всех «семей» мафии. В Миннеаполисе во время «сухого закона» и в последующие годы широкой известностью пользовалась гангстерская банда Кида Кенна. Эта банда совершила два самых громких политических убийства 30-х годов, и ни в одном из случаев никто не был привлечен к ответственности. В 1934 г. редактор газеты «Сатердей пресс» (Saturday press) объявил по радио, что он намерен вскрыть связи между политиками Миннесоты и такими деятелями подпольного мира, как Кид Кенн. На следующий же день редактор был убит. Убийца, стрелявший из автомобиля, скрылся.

Кампанию в защиту прав прессы и жертв гангстеров возглавил Уолтер Лиггетт (Liggett), издатель газеты «Мидвест Америкен» (Midwest American). В 1936 г. расправились и с ним. Когда Лиггетт с женой и дочерью вышел из автомобиля, раздалась пулеметная очередь из мчавшейся мимо автомашины. Вдова убитого и другие свидетели показали под присягой, что стрелял сам Кид Кенн.

Но главарь местной мафии немедленно представил большое число свидетелей, которые заявили, что во время убийства он находился в парикмахерской в семнадцати кварталах от места происшествия. Расследовавший обстоятельства дела судебный чиновник заявил, что бороться с мафией невозможно. Они захватили весь город, который разбит на четыре района, «во главе каждого из них стоят капитаны, лейтенанты и другие блюстители порядка», назначенные мафией.

Мафия идет на контакты с самыми реакционными политическими силами. Это еще раз доказала политическая карьера Гарри С. Трумэна. «Появление Гарри Трумэна на провинциальной политической арене относится к 1922 г., когда его, разорившегося в результате экономического кризиса совладельца галантерейного магазина, представили полновластному хозяину штата Миссури миллионеру Тому Пендергасту».

Большой Том, как его называли, был хозяином Канзас-Сити, столицы штата. Интересы Пендергаста были широки и разносторонни. Он был бутлегером, бизнесменом и председателем городского клуба демократической партии. Бутлегерство во всех штатах осуществлялось под сенью мафии, и Пендергаст не мог не иметь выходов на эту зловещую организацию. Тем более, что еще в начале 20-х годов Аль Капоне создал в Канзас-Сити филиал чикагской мафии, который быстро вырос в отдельную «семью».

А вскоре Пендергаст вступил и в прямой союз с «Коза нострой», когда мафия Чикаго прислала в столицу Миссури своего наместника Джонни Лазиа. Этот доверенный человек Аль Каноне стал заместителем Тома Пендергаста и по совместительству руководителем отделения демократической партии в первом избирательном округе Канзас-Сити.

Мафия заняла исходные позиции для политического завоевания штата Миссури. Дальнейшая судьба мафии в Канзас-Сити развивалась по сценарию, характерному для этой организации междоусобная борьба, убийства, шантаж, вымогательство выводили на авансцену одних главарей, сбрасывали с пьедестала других. Но бессменным политическим главарем столицы штата всегда оставался Том Пендергаст. Это был непотопляемый босс Канзас-Сити, сила которого заключалась в том, что он имел прочные позиции и в бизнесе, и в политике, и никогда не ссорился с мафией.

В 1934 г. Гарри Трумэн с помощью Пендергаста сделал важнейший шаг в своей карьере. Не имевший никакого серьезного политического опыта протеже политического босса Канзас-Сити стал членом сената США. «Мафиози расчистили ему путь».

Это был знаменательный для города год, когда вооруженные мафиози в день выборов вихрем носились в автомобилях по улицам столицы и безжалостно расстреливали всех, кто решился выступить против кандидатов «Коза ностры».

Дальнейшая политическая карьера Трумэна складывалась не без трудностей, но в целом очень успешно. Серьезнейшим испытанием для него был 1939 г., когда его шеф и благодетель Том Пендергаст попался с поличным и вынужден был признать себя виновным во взяточничестве и в сокрытии доходов. Всемогущий босс Канзас-Сити попал за решетку и в том же 1939 г. умер. Политические позиции в столице штата перешли по наследству к сыну Пендергаста Джиму. Трумэн почтил своим присутствием богатейшие похороны Большого Тома и продолжал поддерживать самые тесные связи с его сыном.

Ни для кого не было секретом, что Трумэн сделал карьеру с помощью Пендергаста, оказывал он ему всемерную поддержку и после того, как Большой Том оказался не в ладах с законом. Это серьезно скомпрометировало сенатора от штата Миссури, и президент Рузвельт недвусмысленно дал понять протеже Пендергаста, что на предстоящих в 1940 г. выборах ему не стоит пытать политическую судьбу и баллотироваться на второй срок в сенат.

Но иными были планы самого Трумэна и политической машины демократической партии в штате Миссури. Трумэн выдвинул свою кандидатуру и, опираясь на Джима Пендергаста и его окружение, успешно взял еще один политический барьер на своем будущем пути в Белый дом.

Политическая мафия Канзас-Сити оказалась сильнее президента страны. Более того, прошло четыре года, и вопреки личному мнению президента Рузвельта на конгрессе демократической партии Гарри Трумэна выдвинули для баллотировки на пост вице-президента страны.

Большинство делегатов конгресса демократической партии поддерживали кандидатуру Г. Уоллеса, талантливого государственного деятеля, активного проводника «Нового курса» Рузвельта и его внешней политики. Но Уоллес был слишком левым деятелем для руководства демократов. Рузвельт имел слишком много проблем, впервые в истории США в четвертый раз баллотируясь на пост президента страны. Поддержка левых сил, стоявших за Уоллесом, была президенту обеспечена. Сложнее обстояло дело с «демократическим болотом» и с правыми кругами партии.

Кандидатура Уоллеса для них была неприемлема. Голоса этой части избирательного корпуса мог принести такой кандидат, как Гарри Трумэн. Это и решило судьбу Уоллеса. Он был принесен в жертву высшим соображениям избирательной борьбы.

Гарри Трумэн сделал новый, самый широкий шаг на пути к Белому дому. Один из друзей Трумэна, его бывший сослуживец по армии в годы первой мировой войны вспоминал о знаменательном разговоре с Трумэном. Состоялся этот разговор в сентябре 1944 г., вскоре после того как конгресс демократической партии выдвинул кандидатуру Трумэна в вице-президенты. Выходя как-то вместе с Трумэном из Белого дома, этот человек сказал будущему вице-президенту: «Послушай, приятель. Обернись назад и посмотри. Ты будешь жить в этом доме очень скоро». «Боюсь, что да», — последовал ответ Трумэна».

Вице-президент не ошибся. Очень скоро ему предстояло переступить порог Белого дома в качестве его полновластного хозяина.

Трумэн оказался благодарным человеком. На посту сенатора, вице-президента и даже президента он никогда не забывал, кому обязан своей политической карьерой. «Когда демократы из Канзас-Сити давали торжественный обед в честь председателя партии Уильяма Бойла, мафиозо Чарлз Бинаджо (главарь «Коза ностры» в Канзас-Сити — P.И.) сидел рядом с самым почетным гостем — президентом Соединенных Штатов Гарри Трумэном».

Во время своего президентства Трумэн не скупился на помилование мафиози, попавших за решетку. «Были освобождены Пауль Рикка («Официант»), Льюис Кемпегиа («Малый Нью-Йорк»), Чарлз Джио («Вишневый нос») и Фил Деандреа. Каждый из них отбыл одну треть десятилетнего тюремного заключения за вымогательство». Оказались на свободе и многие другие гангстеры.

Традиции, как правило, играют важную роль в политике. Соединенные Штаты, конечно, не Англия, но и в США за более чем двухсотлетний период существования страны сложились свои политические традиции, которые не вызывают восхищения ни у самих американцев, ни у иностранцев.

Сенатор Юджин Маккарти, известный американский политический деятель, баллотировавшийся в президенты США, приводил в одной из своих книг слова французского автора А. Токвилля, опубликовавшего в XIX в. книгу о своем путешествии в Соединенные Штаты, пережившую автора и его время. Токвилль писал: «Интриги и коррупция представляют собой естественные пороки выборного правительства, однако, когда глава государства может быть переизбран, они преступают все границы и создают угрозу самому существованию страны». Приведя подробную аргументацию Токвилля, свидетельствующую о глубоких изъянах американской политической системы, Маккарти пишет: «Поразительно, насколько точно эти слова могут быть отнесены к Уотергейтскому делу». Можно добавить — и ко всей политической жизни США.

Юджин Маккарти, определяя способности и уровень морали американских политиканов в наши дни, делал вывод, что «они и поныне неудовлетворительны и отличаются порочностью».

Между мафией, политиканами и лидерами монополитического капитала много общего и по политическим идеалам, и по методам их достижения. В частности, в борьбе за власть, за политическое господство они всегда готовы прибегнуть к самым крайним средствам, не имеющим ничего общего с законом.

И мафия, и представители господствующих кругов готовы участвовать в каком угодно, пусть в самом остром соперничестве в борьбе за власть, но стремятся не допустить к ней тех, кто по их мнению этого не достоин. Союз мафии и американского истэблишмента дает на этом направлении впечатляющие результаты. За все время существования двухпартийной системы США, если определять ее возникновение с 1854 г., когда была создана республиканская партия, не было ни одного случая, чтобы через частоколы двухпартийной системы прорвался в Белый дом кто-либо, не представляющий одну из двух главных партий страны.

А когда такая угроза возникала, американская реакция дружно становилась на защиту принципов двухпартийной системы.

В конце XIX в. в политической жизни США создалась необычная ситуация. Уильям Брайан, активно участвовавший в антитрестовском и популистском движении, умело оперируя демагогическими лозунгами, сумел повести за собой значительную часть избирателей. В 1896 г. он выставил свою кандидатуру напоет президента США и пытался прорваться в Белый дом еще дважды, в 1900 и 1908 гг.

Это было нарушением правил игры. Против Брайана, действовавшего вне рамок двухпартийной системы, ополчились и демократы, и республиканцы. Крупнейший представитель монополистического капитала, архиреакционер по своим политическим воззрениям М. Ханна заявил тогда в одном из интервью: «Не думайте, что мы когда-нибудь позволим этому проклятому фанатику войти в Белый дом. Ни при каких условиях. Учтите, всегда можно нанять половину народа, чтобы перестрелять другую. Денег для этого у нас достаточно».

Уже в 30-х годах стало очевидно, что контакты мафии и политиканов — это не случайное явление, не временный союз с целью достижения какой-то преходящей конкретной цели. Не вызывало никаких сомнений, что развивался процесс сращивания мафии и политиканов, нечто вроде сращивания родственных предприятий, что столь обычно для делового мира в период монополистического развития капитала.

В 1932 г. американский специалист по мафии Д. Лин писал о «новой аристократии» организованной преступности, что «ее лидеры в целом — порождение публичных домов, игорных притонов и продажных политических машин больших городов, а также тюрем. Их последователи находятся на всех жизненных перекрестках. Ее закон является законом террора, дубинки, факела, бомбы и пулемета».

Нерасторжимый альянс мафии и политиканов стал возможен в США в частности потому, что в высших эшелонах власти к мафии всегда проявлялась поразительная терпимость. Наиболее яркий пример этого — вся деятельность директора ФБР Эдгара Гувера.

Эдгар Гувер — «живая легенда» Америки, как называли его во многих работах, посвященных истории ФБР. Почти полвека этот человек возглавлял американскую охранку. Приходили и уходили президенты, менялись у власти партии, а Гувер нес свою бессменную вахту на посту руководителя главного полицейского ведомства страны. Он возглавлял ФБР при четырех демократических и четырех республиканских администрациях, при восьми президентах.

Гуверу нельзя отказать в одном — это был крупный специалист своего дела. Более того, он был настоящим фанатиком сыскной службы. Гувер не имел семьи, вокруг него было очень немного друзей. Все свое время он отдавал горячо любимой полицейской службе и втайне — скачкам на ипподроме, которые были его слабостью, известной только очень ограниченному кругу лиц.

При оценке деятельности Гувера невольно возникает вопрос: почему столь высокий специалист своего дела с упорством, достойным лучшего применения, не уставал отрицать то, что видела вся Америка — существование в стране мощной, хорошо организованной и законспирированной преступной организации. А когда скрывать наличие «Коза ностры» стало невозможно, Гувер заявил, что страна не готова к эффективной борьбе с гангстеризмом. Директор ФБР так объяснял свою позицию в этом вопросе Ральфу де Толедано, его биографу: «Бесполезно браться за преступность, которая переплелась с законным бизнесом и местными политиками до тех пор, пока общество не готово к борьбе с ней».

Настораживает то, что сам Гувер поддерживал контакты с мафией. Когда директор ФБР отправлялся на скачки, он получал через мафиози тайную информацию, какая лошадь по гангстерскому раскладу будет сегодня первой на финише.

Еще при жизни Э. Гувера его позиция в отношении мафии подверглась самой резкой критике. Бывший специальный агент ФБР Уильям Тернер свидетельствовал: «ФБР прячет голову в песок, как только дело касается организованной преступности, и прикрывает свою бездеятельность дутыми цифрами. В течение сорока лет под главенством Эдгара Гувера ФБР и организованная преступность процветают совместно».

Спустя три года после смерти Э. Гувера, в декабре 1975 г., журнал «Тайм» опубликовал сведения о связях директора ФБР с главарями мафии. «Гувер, — писал «Тайм», — не испытывал желания шевельнуть пальцем против организованной преступности. Некоторые агенты ФБР думают, что они знают причину этого. Они рассказывают, что время от времени Гувер отправлялся на Манхеттен встретиться с одним из главарей мафии Фрэнком Костелло. Они встречались в Центральном парке. Костелло, очевидно, убедил Гувера, что не существует организованной мафии и что независимые группки рэкета никак не связаны между собой».

Факты встреч Гувера с Костелло подтвердили руководящие деятели правоохранительных органов США. Известно, что Гувер поддерживал связи и с Мейером Лански. Директор ФБР смотрел сквозь пальцы на преступную деятельность мафии, но с огромной энергией всю свою жизнь боролся с «красной опасностью». Широко известно, что у Гувера был специальный список самых ненавистных ему людей. Под номером один в этом списке был министр юстиции Роберт Кеннеди, который вопреки ожесточенному сопротивлению директора ФБР начал активную борьбу с мафией.

В этом списке никогда не было компартии США. Но в этом и не было никакой необходимости. Он помнил об этой партии всю жизнь безо всяких записей. Это был для него самый страшный враг, и директор ФБР не жалел ни средств, ни энергии на беспощадную «борьбу с коммунизмом».

Смена руководства в мафии чем-то напоминает двухпартийную систему США. Боссам не дают долго засиживаться на своих местах, а довольно частая смена руководства создает иллюзию своеобразного демократизма в высшем эшелоне преступного мира. Другое дело, конечно, что, как правило, главный руководящий пост берется с бою и редко кто из «боссов» «Коза ностры» умирает в своей постели.

В 1946 г. Лаки Лучано в благодарность за услуги, оказанные разведывательным органам страны, сменил тюремную камеру на комфортабельный теплоход, на котором он отправился доживать свой век в Италию, но и оттуда активно руководил делами мафии. Бразды правления «Коза построй» принял Фрэнк Костелло.

Костелло действовал с размахом крупного политического деятеля. Он решил трубить сбор всей верхушке мафии, чтобы произнести тронную речь и определить стратегию и тактику «Коза ностры». Уверенный в полной безнаказанности Костелло не считал нужным предпринимать сколь-нибудь серьезные меры предосторожности, созывая общенациональный съезд мафии. 14 ноября 1957 г. в штате Нью-Йорк, в местечке Аппалачи, собралась вся верхушка «Коза ностры». Местом сборища избрали ферму ветерана мафии Джозефа Барбары. Полицейский сержант, несший службу в этой округе, обратил внимание на то, что вокруг скромной фермы появилось несколько десятков шикарных машин последних марок. Призвав на подмогу нескольких полицейских, сержант нагрянул на ферму. Половина участников встречи разбежалась, но и взятый улов был более чем значителен — в руках полиции оказалось 58 крупнейших руководителей мафии.

Опознавать задержанных не было никакой необходимости, каждый из них был крупной личностью преступного мира и хорошо известен полиции. Закономерно возникал вопрос, для чего вместе собрались лидеры мафии, почему каждый из задержанных был вооружен? Суд все же состоялся, приговор был объявлен, но по протесту защитников приговор отменили и арестованных освободили. Поистине нет предела гуманности американской Фемиды, когда обстоятельства сталкивают ее с главарями «Коза ностры»!

Фрэнк Костелло, пришедший к руководству мафией после депортации Лучано и Дженовезе, всеми силами пытался придать «Коза ностре» и себе лично респектабельный вид. Он внимательно следил за своим гардеробом, шил вещи у самых модных портных, тщательно брился, делал маникюр. Первым среди главарей мафии он стал уделять особое внимание внедрению в официальный бизнес и устанавливал для этого необходимые политические связи. У него была болезненная страсть появляться на людях со знаменитыми политическими деятелями. Костелло получил такую власть в Таммани-холле, нью-йоркской организации демократической партии, что лидер этой организации однажды сказал: «Если Костелло хочет видеть меня, он может послать за мной». В деятельности Костелло были свои особенности. «Он предпочитал политическое воздействие физическому и использовал свое влияние на политиканов для того, чтобы повернуть фортуну лицом к мафии».

Костелло много сделал для укрепления союза мафии с политическими кругами. Но у него не было той силы и мощи, которой обладали Лучано и Дженовезе, в том числе и в установлении связей в политическом мире. И когда после второй мировой войны Дженовезе возвратился из Италии в США, Костелло пришлось уступить пальму первенства этому боссу мафии. «Неаполитанец по происхождению, Дженовезе имел всего пять классов образования, но и по складу ума и по жестокости он во многом напоминал деятелей Византии».

Действительно, Вито Дженовезе не был обременен образованием, но обладал волчьей хваткой, свирепой жестокостью и полной беспринципностью в достижении поставленных целей. Он прекрасно знал законы политических джунглей и хорошо ориентировался в них. При Дженовезе связи между мафией и политиканами были подняты на качественно новую высоту.

Окончание второй мировой войны — важнейший рубеж в истории страны, разумеется, и в истории мафии, резко негативное влияние которой неуклонно растет в политике, экономике, в профсоюзах, в общественной жизни. Ни одна крупная политическая кампания, в первую очередь избирательная кампания, не проходит без активного участия мафии.

Избирательную кампанию 1952 г. республиканцы вели под лозунгом борьбы с преступностью, что вызвало немалый переполох среди демократов, лидер которых Гарри Трумэн заканчивал срок своего пребывания в Белом доме. Для республиканцев позиция была очень удобной, так как почти 20 лет, с 1933 г., демократы находились у власти, и все негативное в жизни страны можно было без труда списать на так долго правившую демократическую партию.

Но показательно, что «в глубокой тайне» представители обеих партий договорились, что вне зависимости от того, кто победит на выборах, и республиканцы и демократы будут вести согласованную линию в вопросах борьбы с организованной преступностью. Такое решение было принято, исходя из необходимости сохранить «американский престиж в исключительно ответственный момент, когда экономическая экспансия страны вела к тому, что ее моральные принципы распространились во всех частях земного шара».

Справедливое замечание американского автора. В мире бушевала «холодная война». США вели ее под флагом мощной идеологической экспансии, пропагандируя, где только можно «американские ценности», «американский образ жизни». В этих условиях ни та, ни другая партия не были заинтересованы обнажать такие язвы, как организованная преступность.

Есть и другая сторона проблемы. Секретное соглашение республиканской и демократической партий по вопросу о мафии свидетельствовало о том, что проблема организованной преступности давно уже стала общенациональной. И решать ее можно было только усилиями обеих партий.

Уния мафии и политики, важнейшим условием возникновения которой является самое широкое распространение коррупции, ставит под вопрос возможность успешного функционирования всей политической системы страны. Интересно на этот счет мнение Р. Кларка, бывшего министра юстиции в администрации Л. Джонсона. «Быть может, — писал Кларк, — наибольший вред, который причиняет организованная преступность, заключается в коррупции должностных лиц… Если подкуплена хотя бы часть полиции, правоприменительная деятельность в целом, по-видимому, находится на низком уровне. Если правительственные чиновники берут взятки, страдает моральный климат всего общества. Подрывается общественное доверие… Появляется моральная распущенность, поскольку сама система не представляется неподкупной».

Миграция мафиози из Нью-Йорка в соседний штат Нью-Джерси, вследствие репрессивных мер, предпринятых мэром Нью-Йорка Ла Гардиа и прокурором Т. Дьюи, сделала свое дело. Во время войны мафиози вели себя более или менее тихо: по законам военного времени можно было попасть в очень неприятное положение. Но после войны они стали наверстывать упущенное. В 50-х годах на всю страну прогремел процесс губернатора штата. «Народ Нью-Джерси содрогнулся от ужаса, когда стало известно, что их горячо любимый губернатор Гарольд Хоффман (Harold Hoffman) растратил 300 тыс. долл. и плутовал с 16 млн. долл. из фондов штата».

В августе 1968 г. журнал «Лайф» опубликовал факты, свидетельствующие о том, что конгрессмен Корнелиус Галлахер находился в самых тесных связях с Джозефом Зикарелли (Zicarelly). Журнал писал, что Галлахер был орудием в руках главаря «Коза ностры» (Зикарелли. — Р. И.) и его сообщником».

Профессор права Пенсильванского университета Генри Рут (Henry Ruth), являвшийся членом созданной президентом Л. Джонсоном группы по борьбе с организованной преступностью, заявил на одном из слушаний, что «коррупция официальных кругов в Нью-Джерси достигла таких масштабов, что деятели организованной преступности могут делать все, что они пожелают». Официальное расследование показало, что местные должностные лица и законодатели Нью-Джерси были на полном содержании у мафии.

Несмотря на все вопиющие факты коррупции, фактически ничего не было сделано для того, чтобы выкорчевать чудовищный гибрид мафии с политикой в штате Нью-Джерси. Мафия в этом штате процветала и в последующем.

Во многих штатах страны ни один кандидат в губернаторы и мэры не мог рассчитывать на избрание, не войдя в сговор с мафией. В 1962–1963 гг. кандидатом демократов на пост губернатора Луизианы был торговец томатами Джон Швегманн.

Претендент на губернаторский пост вошел в контакт с главарем мафии штата Луизиана Карлосом Марселло (Carlos Marcello), что не замедлило положительно сказаться на его бизнесе. Компаньон Швегманна (Shwegmann) Джозеф Матасса (Matassa) признавал, что с помощью Марселло его томатный бизнес увеличился с 400–500 тыс. долл. дохода в год до 700 тыс., а вскоре и до 2 млн. долл. «Я возьму в компаньоны и красного китайца, если он сделает для меня такое», — заявил бизнесмен.

Схваченный с поличным кандидат демократов в губернаторы категорически утверждал, что он не имел ничего общего с главарем мафии и тем более не участвовал с ним в решении деловых вопросов.

22 июля 1970 г. Хьюго Аддонизио (Hugh Addonisio), мэра Ньюарка, самого крупного города штата Нью-Джерси, приговорили к 10 годам тюремного заключения за финансовые махинации, связанные с деятельностью мафии.

В 1971 г. Томас Вилен (Whelan), мэр города Джерси, был осужден за то, что совместно с мафией он занимался вымогательством у компаний, имевших дело с городскими властями и местными властями штата.

В этом же году Джон Армеллино (Armellino), мэр города Вест Нью-Йорк, штат Нью-Джерси, был осужден на четыре года тюремного заключения за содействие «Коза ностре» в проведении незаконных игорных операций.

Это были только три крупнейших процесса из целой серии судебных дел, прошедших в 70-х годах в штате Нью-Джерси и показавших всю опасность для общества сращивания мафии и политики.

Стремительный рост влияния мафии в Нью-Джерси был вызван тем, что, когда перед началом второй мировой войны мэр Нью-Йорка Ла Гардиа и прокурор Томас Дьюи устроили кровопускание мафии, мафиози, как ошпаренные клопы, побежали в соседний штат Нью-Джерси, где скоро захватили командные посты в органах власти многих городов, в профсоюзах, общественных организациях.

И главной причиной быстрого усиления власти мафии в Нью-Джерси было установление унии между «Коза построй» и местными политиками. Об этом со всей убедительностью свидетельствовали все три названные процесса. Следствием союза мафии и политиков были огромные хищения, исчислявшиеся миллионами долларов, убийства по политическим мотивам, рэкет в профсоюзах — весь набор правонарушений, когда мафия обеспечивает себе контроль над обществом.

Нередко связи между мафией и профессиональными политиками перерастают в прямую уголовщину. Характерен пример с Корнелиусом Галлахером, который представлял в федеральном конгрессе демократов штата Нью-Джерси. Он был заметной фигурой в конгрессе США — одним из ведущих членов комиссии по иностранным делам, председателем американо-канадской межпарламентской группы, делегатом США на международной конференции по разоружению. Обсуждался даже вопрос о выдвижении его кандидатуры на пост вице-президента США. Имя Галлахера было хорошо известно и в мире бизнеса, как крупного делового человека. Он был адвокатом, директором банка, совладельцем строительной фирмы. Успехи Галлахера в бизнесе и политике во многом объяснялись его тесным сотрудничеством с главарем «Коза ностры» в Нью-Джерси Джо Зикарелли. Галлахер был аккуратным и внимательным исполнителем всех распоряжений Зикарелли. В частности, используя свои полномочия члена комиссии федерального конгресса по иностранным делам, он оказывал всемерную помощь главарю мафии Нью-Джерси в осуществлении его деловых операций за рубежом.

В этом не было ничего сенсационного. Такова была обычная практика сотрудничества боссов «Коза ностры» и их подручных в политическом мире США. Но не столь часто в практике сотрудничества мафии и профессиональных политиков происходят истории, подобные той, которая случилась с Галлахером.

Один из мафиози, подчиненных Джо Зикарелли, попал в руки полиции. И произошел довольно редкий случай — ему предъявили обвинения по целому ряду тягчайших преступлений, за которые он мог получить 174 года тюремного заключения. Очевидно, для правосудия периодически нужны козлы отпущения. Во всяком случае на этот раз «Коза ностра» оказалась бессильной и не смогла помочь гангстеру. Ему пришлось действовать на собственный страх и риск. Подручный Зикарелли, спасая свою шкуру, начал давать показания. Сенсация следовала за сенсацией и наконец гангстер сообщил поразительные факты о конгрессмене У. Галлахере. Однажды конгрессмен ночью позвонил этому гангстеру домой и пригласил его в свои апартаменты. Галлахер проводил гангстера в подвал, где он увидел труп одного из своих знакомых по преступному миру. Суть просьбы конгрессмена заключалась в том, чтобы гость забрал тело и тайно захоронил его.

Любой преступник хорошо знает, что участие в убийстве или его сокрытии грозит самым серьезным наказанием, и гангстер не рискнул выполнить просьбу. Он заявил, что нуждается в санкции босса. Тогда Галлахер немедленно связал его по телефону с Зикарелли, который подтвердил распоряжение Галлахера. Полиция проверила показания и получила доказательства их полной достоверности.

Конгрессмен — убийца! Сенсация необычная даже для политических нравов США. Насколько же сильна мафия в США, если и после таких разоблачений и Галлахер, и Зикарелли остались на свободе.

Подобные факты свидетельствуют о том, что связи между мафией и политиками столь прочны, что правоохранительные органы бывают бессильны даже тогда, когда в их руках находятся данные, аналогичные тем, о которых сказано выше. Журнал «Пэрэйд» писал: «Чтобы выжить, гангстеры тоже нуждаются в поддержке политиков». Видный юрист со знанием дела констатировал: «Организованная преступность не может существовать без коррупции на всех уровнях административного аппарата». Его коллега пояснил, что мафиози «процветают благодаря способности нейтрализовать действия властей». Те немногие гангстеры, которые, попав за решетку, начинают давать показания, подтверждают эту точку зрения. Один из таких осведомителей заявил: «Широкая преступность не может развиваться без продажных политических деятелей».

Политик, нарушающий уголовный кодекс, рискует своим положением. Вот почему редко когда политический деятель берется за финку, кастет или пистолет, чтобы убрать неугодного ему человека. Для такой грязной работы и существует мафия. В тандеме мафия-политика существует четкое разделение труда, которое, как известно, всегда ведет к повышению его производительности. Мафия — младший партнер в союзе преступного мира и политики, который всегда знает свое место. Когда возникает необходимость в уголовно наказуемом деянии, в дело вступают мафиози.

История мафии дает многочисленные примеры того, что эта террористическая организация с готовностью бралась за уничтожение многих политических деятелей, пути которых ни в коей мере не перекрещивались ранее с кровавыми дорогами этой организации. Мафия делала это, исходя из своей архиреакционной политической сути, из желания заручиться поддержкой реакционных власть имущих кругов. Если же какой-либо государственный или политический деятель становился поперек ее пути, посягал на благополучие мафии, на ее доходы, месть «Коза ностры» была быстрой и беспощадной.

И можно себе представить, как люто ненавидела мафия вождя кубинской революции Фиделя Кастро. Куба давно была землей обетованной для американской мафии. А в 50-х годах, войдя в контакт с кубинским диктатором Батистой, мафия превратила этот экзотический остров в настоящий рай для своих преступных операций. Игорный бизнес, наркомания, порнография, проституция расцвели на Кубе махровым ядовитым цветом. И чем больше болезней, горя, пороков приносил этот преступный промысел кубинскому народу, тем быстрее росли доходы американских и местных мафиози.

Кубы была вотчиной «финансового гения» организованной преступности М. Лански. Он всегда готов был подчеркнуть свою преданность идеям «Великого Израиля», интересам еврейского народа США и всех других стран мира. В действительности у Лански была одна единственная идея, полностью владевшая его воображением и бывшая мощным стимулятором его разносторонней преступной деятельности — безудержное обогащение.

И когда потребовалось, он без зазрения совести отдал на заклание своего друга, многолетнего компаньона по гемблингу и соучастника по главным преступным делам Багси Сигеля, который именно здесь, на Кубе, нарушил законы мафии и заплатил за это жизнью. М. Лански не остановило и то, что Сигел был евреем и разделял все его националистические убеждения.

В начале 50-х годов Лански заново перестроил на более широкой основе свою игорную империю на Кубе, созданную перед второй мировой войной. Он укрепил отношения с бывшим президентом Кубы Батистой, который, потерпев политическое фиаско у себя на родине, укрылся в США. Лански быстро нашел общий язык и с Карлосом Прио Сокаррасом (Carlos Prio Socarras), который в 1948 г. заменил на посту президента страны Рамона Грау Сан-Мартина (Ramon Grau San Martin). Прио был человеком Батисты, и его приход к власти открыл перед Лански новые огромные возможности на Кубе. О размахе операций с гемблингом на Кубе свидетельствует тот факт, что Прио построил себе шикарный, претенциозный дом, оценивавшийся в 2 млн. долл., имея годовой доход в 25 тыс. долларов.

И все же Лански не был удовлетворен ходом дел на Кубе. Он верил, что Батиста вернется к власти. Без него, по мнению Лански, Кубу ожидал «политический и экономический хаос», что могло привести к краху империи Лански, создававшейся так долго и с таким трудом. «Финансовый гений» как челнок беспрерывно сновал между Флоридой и Кубой, готовя там возвращение к власти Батисты. Только в его лице он видел политическую основу благополучия своей игорной империи.

«Вначале президент Прио Сокаррас сопротивлялся возвращению Батисты, но деньги, поступавшие на счет президента в Швейцарии, изменили его точку зрения. Следствием этого явилось то, что друг Лански получил разрешение триумфально вернуться на Кубу». Лански начал новую игру, подняв ставки до предельного уровня: он настолько укрепил свои позиции, что получил возможность менять главу государства на Кубе.

В 1952 г. старый друг Лански Батиста вновь вернулся к власти на Кубе, и «финансовый гений», заручившись его полной поддержкой, приступил к созданию рая для гемблинга в этой стране. Лански добился принятия закона, по которому азартные игры разрешались в отелях, стоимость которых была не ниже 1 млн. долл. Закон предусматривал также строительство отелей только стоимостью не ниже 1 млн. долл. Лански добился также изменения иммиграционного законодательства Кубы. Отныне крупные контролеры и прочие функционеры гемблинга получили право беспрепятственного въезда на Кубу, все они рассматривались как «необходимые специалисты».

Как и во время войны, спецслужбы США продолжали контакты с Лански. По утверждению Д. Стечера, правительственные деятели США очень высокого уровня вели конфиденциальные длительные переговоры с «финансовым гением». Лански знал, чего хотели от него в Вашингтоне. И он четко заявил Батисте, что тот «не должен повторять своих прошлых ошибок и не флиртовать с компартией Кубы». Стечер с полным основанием подчеркивал, что Лански всегда был убежденным антикоммунистом, и правительству США не было никаких оснований беспокоиться на этот счет.

Лански информировал Батисту, что «Коза ностра» может вложить в строительство новых и реконструкцию старых отелей 600 млн. долл. Лански гарантировал диктатору ежегодный доход в 100 млн. долл., которые были крайне необходимы Батисте для финансовых операций по подавлению освободительного движения.

Мафия финансирует борьбу с революцией! Знаменательный факт в истории уголовного мира США.

Разумеется, о размерах доходов, которые рассчитывала получить мафия, Мейер Лански скромно умолчал.

Лански получил мощную опору в лице Батисты и возможность развернуться во всю мощь на Кубе. Он никогда не стоял на месте, искал и находил новые решения, максимально соответствующие быстро менявшимся условиям. Если раньше Лански делал ставку на небольшие процветающие казино, то теперь он приступил к созданию мощных суперотелей, целых комплексов гемблинга, подобных тому центру, который Сигел создал в Лас-Вегасе. Отели оснащались по последнему слову гостиничного хозяйства, имели первоклассное оборудование, шикарные рестораны. Самые высокооплачиваемые и популярные в мире артисты должны были приглашаться в эти комплексы. Лански следовал хорошо известному и проверенному на практике принципу: лучше использовать деньги кого-либо другого, но не свои.

Он оказал давление на Батисту, убеждая президента в необходимости привлечь средства правительства для реализации его идеи. Батиста имел все основания, предвкушая новые огромные прибыли, принять предложение Лански. Он провел законы, которые облегчили реализацию идеи Лански о создании игорного рая. Каждый доллар, поступивший на реализацию планов Лански из-за границы, получал поддержку в виде одного доллара из правительственных фондов. Каждый отель стоимостью более одного миллиона долларов получал мощную поддержку от правительства Кубы в виде лицензии на право организации азартных игр. Казино освобождались от налогов. Правительство Кубы оказывало всемерную помощь в строительстве отелей-казино.

Вскоре побережье вокруг Гаваны опоясали огромные шикарные отели.

Мечта Лански была реализована. «Финансовый гений» попытался использовать свою силу и власть для решения проблемы безработицы, как он уверял, а в действительности для подведения более широкой социальной базы под индустрию гемблинга и в конечном счете под свое благополучие. Лански открыл в Гаване при одном из действующих казино школу по подготовке операторов для рулетки, «Черного Джека» и других видов азартных игр. Крупные мастера своего дела, приглашенные из США, обучали сотни молодых кубинцев премудростям азартных игр.

Поистине фантазия «финансового гения» была безудержна.

На этот раз Лански пустил на поток подготовку высококвалифицированных кадров из местного населения для своей игорной империи. Лански взялся за нелегкую задачу. Его «студенты» не имели «образования» и было бы легче, — вспоминал Лански, — импортировать американцев. Но я решил сделать это в порядке социального эксперимента».

Занятная картина: гангстер мирового масштаба в роли социального экспериментатора!

Лански всегда был очень осторожен в подборе новых людей для реализации своих идей. Он предпочитал опираться на старые проверенные кадры. На Кубе развертывалось дело огромных масштабов, и Лански стал постепенно приглашать туда тех своих сподвижников из США, которых он хорошо знал по совместной деятельности. Приезжая на Кубу, они занимали руководящие посты в быстро растущей империи Лански. Мое Далитц и другие участники кливлендской бутлегерской группы получили явное предпочтение в новом начинании Лански. Это были старые, проверенные мафиози, которые беззаветно верили «финансовому гению» и с охотой вкладывали капиталы в гемблинг на Кубе. И они не разочаровались в своем решении, отдача последовала незамедлительно, их прибыли стремительно росли.

На прибыльное дело гемблинга на Кубе, как на огонек, собирались хищники поменьше, которые тоже пытались урвать свой кусок добычи. Среди них был и Сантос Траффиканте (Santos Trafficante), промышлявший рэкетом во Флориде. Он попытался открыть свои собственные казино на Кубе. Однако Батиста решительно заявил ему, что он должен получить согласие у «Малыша» (Лански — Р. И.) прежде чем ему будет выдана лицензия. Именно с тех пор между Лански и Траффиканте установились враждебные отношения. Последний никогда не мог простить Лански, что тот не позволил ему принять участие в прибыльном гемблинге на Кубе.

Старые и надежные друзья Лански получали в управление новые крупнейшие отели на Кубе. За собой он оставил самый шикарный и дорогой отель «Ривьера», строительство которого обошлось в 14 млн. долл. И как всегда, Лански скромно держался в тени. Его имя никогда не появлялось в списке владельцев недвижимости. И на этот раз он числился распорядителем по кухонной части. Разумеется, он соответствующим образом объявлял и свой доход для налогового ведомства. Близкие друзья Лански, знавшие эти махинации, любили при встрече иронически спрашивать своего патрона: «Что сегодня в меню, повар?»

Свою огромную долю дохода регулярно получал Батиста.

Один из его родственников контролировал доходы от «одноруких бандитов»-игральных автоматов. Немало перепало и некоторым другим высокопоставленным кубинцам. Но как признают авторы популярной биографии М. Лански, «подавляющая масса населения ничего не получала от огромных сумм, которые шли к иностранным руководителям гемблинга».

Революция на Кубе, как очистительный ураган, смела всю паутину гемблинга на острове. Батиста бежал в США, а вместе с ним и боссы крупнейших американских казино. На одном из последних самолетов вылетел с Кубы Мейер Лански. Как Лански позднее признавал, впопыхах он оставил в Гаване наличными 17 млн. долл. Когда кубинские партизаны вошли в Гавану, они уничтожили сотни «одноруких бандитов», которые были для них символами «империализма янки».

Огромны были потери М. Лански в результате победы революции на Кубе. Мафия не привыкла к таким кровопусканиям, и Лански сделал ставку на борьбу с кубинской революцией. «Король гемблинга» предложил ЦРУ свои услуги по физическому уничтожению лидера кубинской революции Фиделя Кастро.

С этой целью Мейер Лански предложил использовать его связи по линии гемблинга на Острове Свободы. Все финансовые расходы, связанные с убийством Ф. Кастро, мафия брала на себя.

Ореол Мейера Лански как всесильного главаря мафии, неистощимого на нововведения, осторожного и предусмотрительного бизнесмена, значительно потускнел после краха его империи гемблинга на Кубе, дававшей многомиллионные и гарантированные официальными руководителями страны доходы. Персональной вины Лански в этом не было: он не обладал даром социального предвидения и не мог предсказать победу революции на Кубе.

Еще шли споры о возможной политической ориентации Фиделя Кастро, а Мейеру Лански было уже ясно, что на Кубе произошли необратимые революционные перемены. Крах многомиллионного дела был очевиден. Но как всякий настоящий бизнесмен, Лански боролся до последнего момента. Он оставил в Гаване своего брата в надежде, что тому удастся найти общий язык с новыми руководителями страны. «Революционеры Кубы не только отказались от игры с мафиози, но и задержали в качестве заложника на 25 дней Джейка Лански, прежде чем разрешить ему вылететь во Флориду».

Лански был поразительно живуч в своем преступном бизнесе. Он выдержал даже бури революционных потрясений, происшедших на Кубе. Потеряв многие миллионы на Острове Свободы после победы революции, он немедленно переориентировался на Багамские острова. В 1963 г. на Багамах был построен первый отель «Лакейн Рич» (Lucayan Rich). Возвела его группа компаний, возглавлявшаяся Уоллесом Гровсом (Wallace Groves).

В прошлом он был осужден за уголовные махинации и двадцать лет назад поселился на этих островах. Незадолго до завершения строительева отеля Гровс получил разрешение правительства Багамских островов на открытие казино в «Лакейн Рич».

Лански направил на Багамскик острова своих лучших руководителей гемблинга, начинавших с ним индустрию азартных игр в Лас-Вегасе. Это были самые опытные и надежные люди, на которых он мог полностью положиться.

Лански действовал здесь с помощью старых и хорошо проверенных методов, главным из них была взятка. В 1966 г. были преданы гласности факты, свидетельствовавшие о том, что высшие руководители Объединенной багамской партии тайно получали от главарей гемблинга большие взятки. Сэр Стеффорд Сэндс (Stafford Sands), бывший в то время министром финансов и туризма, сообщил Комитету по расследованию преступлений мафии, что Лански в 1960 г. предложил ему взятку в 2 млн. долл., чтобы добиться права разрешить на островах гемблинг. «Он утверждал, что 1,8 млн. долл., полученных им от компаний Гровса, являлись платой «за консультации и законными гонорарами».

Эти разоблачения привели к потере власти Объединенной багамской партией. Сэндс вынужден был покинуть Багамы и перебрался в Испанию, людей Лански выслали из страны.

Лански оказывал немалую помощь государству Израиль в самые трудные годы его существования. Мейер Лански вспоминал, что в июне 1948 г. один авторитетный представитель еврейских кругов США познакомил его в Нью-Йорке с двумя представителями Израиля. Суть их просьбы к Лански сводилась к тому, чтобы помешать Египту закупать оружие в США. Египет, находившийся в состоянии войны с Израилем, несмотря на эмбарго, закупал, по их заявлению, значительные партии оружия в США.

Лански получил от своих собеседников информацию о том, что поставки оружия в Египет осуществлял в больших масштабах один американец из Питтсбурга. Лански направился в Нью-Джерси, поговорил с кем надо и принял меры, чтобы грузы не дошли до Египта. Часть оружия была выброшена в море, а часть — погрузили на суда, отправлявшиеся не в Египет, а в Израиль.

В Нью-Йорке в то время обосновалась подпольная группа израильтян, цель которых заключалась в том, чтобы наладить закупку оружия в США. Один из членов этой группы Альберт Миллер встретился с Лански, чтобы заручиться поддержкой последнего в решении задач, стоявших перед группой. Это был псевдоним Иегуди Арази (Yehuda Arazi), сорокалетнего, высокого, седовласого израильтянина, который много лет занимался закупкой оружия для подпольных еврейских организаций в период господства англичан в Палестине.

Альберт Миллер начал разговор с Лански безо всяких дипломатических ухищрений. «Я знаю, — заявил он, — что мафия, мне не известно как вы называете эту организацию, контролирует нью-йоркский порт. Я располагаю информацией о вашей деятельности во время войны. Можете ли вы оказать теперь содействие нам? Можете ли вы точно выяснить, какое оружие направляется через порт в арабские страны? И более того, можете ли вы выкрасть это оружие и перегрузить его на корабли, отправляющиеся в Хайфу?».

Лански обещал сделать все возможное. Через Джо Адониса и Альберта Анастазиа он получил точную информацию об оружии, направлявшемся в арабские страны. Часть этого оружия исчезла, другая — была перегружена на корабли, отплывавшие в Израиль. Нью-йоркские докеры помогли скрывать оружие, которое израильские агенты закупали в США и переправляли в Израиль.

Лански вспоминал, что в 1939 г., когда он посетил Гавану, в порту находился пароход с беженцами-евреями из Палестины, которым не разрешили сойти на берег. Положение сложилось настолько отчаянное, что многие из беженцев бросались в воду, чтобы попытаться вплавь добраться до берега. Лански побеседовал с руководителем иммигрантской службы на Кубе полковником Бенитосом (Benitos) и обещал уплатить в качестве гарантии по 500 долл. за каждого беженца, чтобы они не были обузой для правительства Кубы. Гарантия Лански уже в то время значила очень много, и вопрос был улажен.

В конце 60-х годов в США сгустились тучи над головой «финансового гения преступного мира», и он принял в 1970 г. решение переехать в Израиль. «Таким образом, по столь многим причинам, что о них не стоит даже говорить, — заявлял Лански, — я направился в Тель-Авив». Лански имел все основания рассчитывать на гостеприимство на «Земле обетованной». Но все оказалось не так просто. Вскоре после того, как он прибыл в Израиль, судебные власти штата Невада предъявили ему иск за сокрытие от налогообложения 36 млн. долл., полученных от преступных махинаций мафии с гемблингом в Лас-Вегасе. В это время Лански уже обратился в соответствующие службы Израиля с просьбой предоставить ему гражданство этой страны. Лански действовал на основании закона Израиля, принятого в 1950 г., по которому гражданин любой страны, у которого мать еврейка, может претендовать на получение израильского гражданства.

У Лански возникли серьезные осложнения, вызванные тем, что власти Израиля создали в 1962 г. прецедент, который чувствительно ударил по интересам «финансового гения». В том году за получением израильского гражданства обратился гражданин США доктор Роберт Соблен (Soblen), который был обвинен на родине в заговоре с целью шпионажа. По израильским законам Соблен мог остаться в Израиле и претендовать на израильское гражданство. Но на Тель-Авив было оказано мощное давление, чтобы Соблена отправили обратно в Нью-Йорк. Роберт Кеннеди, бывший в то время Генеральным прокурором США, телеграфировал премьер-министру Израиля Давиду Бен-Гуриону решительный протест в связи с намерением Израиля предоставить убежище доктору Соблену. Соответствующее давление власти США оказали и на посла Израиля в Вашингтоне.

Государство Израиль целиком зависело от американской военной помощи и не могло игнорировать мнение правительственных инстанций США. Через 72 ч после прибытия в Израиль Роберт Соблен был посажен в самолет, который должен был доставить его на родину. Сопровождавший Соблена агент ФБР не проявил должной бдительности. Он не заметил, что конвоируемый спрятал после завтрака нож. Соблен перерезал себе вены, и когда самолет приземлился в аэропорту Хитроу, в Лондоне, доктора Соблена доставили в госпиталь, где он умер от потери крови.

Прецедент с Робертом Собленом был теперь использован против Мейера Лански. Власти США оказали мощный нажим на правительство Израиля, требуя высылки Лански в США, чтобы он ответил в судебном порядке на предъявленный ему властями Невады иск. 18 мая 1971 г. посол США в Тель-Авиве информировал Лански, что его иностранный паспорт аннулирован. Судьба «финансового гения» была далеко не безразлична для Израиля, и министр внутренних дел доктор Йозеф Бург (Yosef Boorg) вылетел в США для консультаций с министерством юстиции Соединенных Штатов.

К вопросу о роли М. Лански в мафии мы еще вернемся. А пока надо только отметить, что именно Лански был на Кубе настоящим главнокомандующим мафии. И когда революция выжгла каленым железом преступный мир американской мафии на Кубе, Лански был первым, кто ринулся в бой за спасение многомиллионных прибылей преступного мира на этом острове.

Мафия готовилась дать настоящий бой революционной Кубе, и ее главари решили трубить большой сбор. При самой активной помощи Аллена Даллеса, имя которого навсегда вошло в историю ЦРУ как инициатора самых кровавых акций в США и за рубежом, началась выработка планов совместных акций «Коза ностры» и ЦРУ против Острова Свободы.

К этой деятельности была привлечена настоящая гвардия мафии — Р. Мехью, Дж. Раселли, С. Джанкана, С. Траффиканте. Позднее к этой группе присоединились С. Гранелло, Д. Пламери, Д. Ярас, Ч. Николлетти и другие. И за каждым из этих боссов мафии стояли «семьи», которые они возглавляли, отпетые головорезы, готовые за хорошее вознаграждение убить кого угодно и где угодно.

В мировой истории нет аналогов грубейшим нарушениям международного права, которые совершались спецслужбами США. Убийства Патриса Лумумбы, министра в правительстве С. Альенде в Чили Орландо Летельера и многих других не угодных этим службам США зарубежных деятелей свидетельствуют о том, что подобные противоправные действия превратились в систему. Завеса над этими преступлениями приоткрылась в 1975 г., когда в результате работы комитета сенатора Черча мир узнал ряд подробностей о деятельности ЦРУ, которые ужасали.

И одна из страниц этой деятельности ЦРУ — серия покушений на Фиделя Кастро. Комитет Черча сообщил, что было восемь попыток покушений на лидера кубинской революции. Иной информацией располагала кубинская сторона. В 1975 г. во время встречи с американским сенатором Джорджем Макговерном Фидель Кастро передал ему список 24 попыток покушений на его жизнь только за период с 1960 по 1965 гг.

Одним из крупнейших держателей акций незаконного игорного дела на Кубе был Лаки Лучано. После войны, чтобы быть ближе к США, он перебрался на Кубу, куда немедленно пожаловали крупнейшие боссы мафии США. На этом «конклаве» решался вопрос не только о месте и прерогативах Лучано в мафии, но и о положении в преступном мире в целом.

В 1960 г. Лучано, находившийся в Италии, получил информацию от Сэма Джанкана, что готовится операция, которая в случае успешного осуществления даст возможность Лучано и другим боссам мафии вернуться на Кубу. Сэм Джанкана и Джон Раселли, действуя в тесном контакте с ЦРУ, приступили к разработке операции по уничтожению Фиделя Кастро. Но к концу 1960 г. стало очевидно, что эти планы нереальны. И от их осуществления пришлось отказаться.

Но ЦРУ и мафия не отказались от поисков других возможностей ликвидации руководства кубинской революции и уничтожения на Острове Свободы революционного режима. Важнейшим звеном в цепи этих планов была высадка кубинских контрреволюционеров, вооруженных и обученных в США, на Плайя-Хирон в апреле 1961 г., поддержанная спецслужбами США.

Вооруженные силы республики разгромили десант в течение нескольких часов, и ЦРУ пришлось отказаться от организации открытых попыток силой свергнуть революционное правительство на Кубе. Однако ни спецслужбы США, ни мафия не отказались от своих планов физически уничтожить Фиделя Кастро и других кубинских руководителей. Более того, не сумев организовать успешных военных акций, ЦРУ сделала основную ставку на террористические акты борьбы с кубинской революцией. Самым активным помощником ЦРУ в осуществлении этих актов была мафия.

Одним из свидетельств активизации деятельности мафии на этом направлении явилась информация, полученная в середине января 1962 г. Лаки Лучано: «…наш человек самолетом отправляется в Неаполь, 26-го жди на аэродроме. Он все расскажет».

Лучано, а позднее и следственным органам не удалось получить информацию, очевидно важную, если она срочно передавалась ему специальным нарочным. В назначенный день и час Лаки Лучано в здании аэропорта в Неаполе ждал посланца с Кубы. И не дождался. У Лучано произошел тяжелый сердечный приступ, и он скончался на полу зала ожидания аэропорта. Врачи констатировали смерть от инфаркта миокарда.

Крупнейшая операция ЦРУ, направленная против революционной Кубы, — неудачная попытка кубинских контрреволюционеров, базировавшихся на США, высадиться на Острове Свободы в апреле 1961 г. Как свидетельствуют американские источники, операция на Плайя-Хирон была подготовлена при президенте Д. Эйзенхауэре под непосредственным руководством Р. Никсона.

Реализована эта операция была при президенте Д. Кеннеди и закончилась полным провалом и резким обострением отношений между ЦРУ и президентом. Дело в том, что ЦРУ обещало кубинским контрреволюционерам самую активную военную поддержку при их высадке на Кубе, в частности, поддержку с воздуха. Реально взвесив последствия такой международной авантюры, президент Кеннеди не пошел столь далеко в поддержке кубинских контрреволюционеров. Соответствующая позиция Д. Кеннеди вызвала резко негативную реакцию не только ЦРУ, но и. со стороны мафии, которая рассчитывала на успех авантюры антикастровских сил и как следствие — возвращение им казино и другой собственности, конфискованной на Острове Свободы.

Провал операции на Плайя-Хирон был серьезной неприятностью для президента Кеннеди. Он восстановил против себя две могущественные силы — спецслужбы и мафию. Мафия, как всегда, молчала, но запоминала. А силы, стоявшие за ЦРУ, открыто заявляли, что президент стремится расколоть это ведомство «на тысячи кусков и развеять их по ветру».

В октябре 1962 г. разразился карибский кризис, который поставил мир на грань термоядерной катастрофы. В этих условиях обе стороны и СССР, и США проявили необходимую гибкость и спустили напряженность на тормозах. Кеннеди, выполняя взятые на себя обязательства, приказал ЦРУ прекратить поддержку кубинских контрреволюционеров. Перед смертью Кеннеди дал указание расследовать деятельность ЦРУ. Все это способствовало обострению отношений между президентом, с одной стороны, ЦРУ и мафией — с другой».

Американская реакция, в первую очередь мафия, не могли простить Д. Кеннеди многие нововведения президента и во внутренней, и во внешней политике. По приказу президента в Алабаму были направлены федеральные войска, чтобы реализовать решение Верховного суда по межрасовой интеграции. В августе 1963 г. Мартин Л. Кинг выступил с яркой речью «Есть у меня мечта» на колоссальном 250-тысячном митинге черных и белых противников расовой дискриминации у мемориала Линкольна в Вашингтоне. После этой манифестации президент Кеннеди тепло приветствовал Кинга в Белом доме.

Для всех реакционных сил США позитивные акции в адрес черных действуют, как красный цвет на быка. Вся реакционная Америка, включая мафию, резко негативно отреагировала на политику президента в негритянском вопросе.

10 июня 1963 г. президент Кеннеди выступил со своей знаменитой речью в Американском университете в Вашингтоне. Кеннеди говорил о необходимости мирного решения спорных проблем, поиска путей сосуществования с СССР. Президент заявил, что «самая важная проблема на земле — мир».

За этой речью последовала серия позитивных акций в советско-американских отношениях: подписание 5 августа 1963 г. соглашения о запрещении испытаний ядерного оружия в трех средах; подписание соглашения о закупке СССР зерна в США; 18 ноября 1963 г. министр обороны Роберт Макнамара объявил о намерении США осуществить стратегически важное сокращение военных расходов. На это заявление очень болезненно отреагировал военно-промышленный комплекс, особенно та его часть, которая находилась в Техасе. «Мафия также имела свою долю от долларов Пентагона».

Весной 1963 г. Д. Кеннеди заявил своему помощнику Кеннету О'Доннелу о решимости начать вывод американских войск из Вьетнама после ноябрьских выборов. Президент понимал, какую это вызовет реакцию в определенных кругах США.

«Меня везде будут проклинать, — заявил он, — как умиротворителя коммунистов. Но меня это не волнует». 2 октября 1963 г. военное руководство США объявило, что к 1965 г. из Вьетнама будут выведены основные вооруженные силы США; в том числе до конца 1963 г. 1000 военнослужащих вернуться из Вьетнама в США.

Последнее решение особенно чувствительно било по интересам мафии, так как она имела полный контакт с марионеточными правителями Южного Вьетнама, которые превратили свою страну в одного из главных поставщиков героина в США.

И все же самый тяжелый удар по интересам мафии наносила политика президента Д. Кеннеди в отношении Кубы. Президент явно шел на нормализацию отношений с Островом Свободы, а мафии нужна была американо-кубинская конфронтация с перспективой на «освобождение» Кубы военным путем и восстановление позиций мафии в этом государстве.

Тем временем на Кубе быстро развивался процесс ликвидации всей индустрии азартных игр. Фидель Кастро заявил: «Я намерен вышвырнуть с Кубы всех фашиствующих мафиози, всех американских гангстеров… Куба для кубинцев». Известный американский журналист Джек Андерсон, комментируя это заявление Фиделя Кастро, сказал, что оно нанесло по мафии «финансовый удар… такой же чудовищной силы, как крах биржи в 1929 г., ставший лавиной, обрушившейся на Уолл-стрит».

Мафия делала все возможное, чтобы вернуть свои позиции на Кубе. Ее лидеры финансировали кубинские контрреволюционные силы в США, снабжали их оружием и всем необходимым для подготовки новых военных авантюр против их бывшей родины.

Но главная ставка ЦРУ и мафии была сделана на физическое уничтожение премьер-министра Кубы Фиделя Кастро. В декабре 1959 г. руководитель ЦРУ Аллен Даллес, который позднее стал членом комиссии Уоррена, дал распоряжение, чтобы «тщательно был рассмотрен вопрос об уничтожении Фиделя Кастро». В августе 1960 г. сотрудники ЦРУ Ричард Биссел (Bissell) и Шеффильд Эдварде (Sheffield Edwards) занялись среди мафиози подбором исполнителей этой акции. По данным Комитета палаты представителей по расследованию убийств, мафия тем временем «вероятно выступила с инициативой организации собственного заговора против Кастро».

Американские средства массовой информации сообщали в 60-х годах многочисленные подробности, связанные с подготовкой убийства Фиделя Кастро. Стали достоянием гласности данные о том, что находящаяся в Майами антикубинская организация «Альфа-66» переправляла на Кубу обученных в США террористов с заданием убить Фиделя Кастро и других кубинских руководителей. Во Флориде, Нью-Джерси, на островах залива Бискейн действовало полтора десятка военизированных лагерей и тренировочных центров, где готовились кадры террористов.

В ЦРУ подготовку убийства Фиделя Кастро осуществлял Отдел специальных операций (ОСО), поддерживавший связи с мафией, в рядах которой отбирали исполнителей этой террористической акции.

Сотрудничество между ЦРУ и мафией с целью убийства Кастро было особенно интенсивным с августа 1960 г. по апрель 1961 г. С конца 1961 г. и на протяжении 1962 г. было особенно много попыток убить премьер-министра Кубы. Сенатский комитет, перечислив многочисленные приемы, с помощью которых пытались уничтожить Фиделя Кастро, делал вывод, что они «поражают воображение».

Джон Раселли, игравший одну из ключевых ролей в подготовке покушений на Фиделя Кастро, находился в контакте с Джеком Рубинштейном (Руби). С легкой руки Д. Раселли пошла гулять версия о том, что на Кубе был раскрыт заговор с целью убийства Ф. Кастро, и кубинские власти в отместку за это направили Ли Освальда в США с целью убить президента Кеннеди.

Д. Шейм подчеркивает в своей работе, что эта версия была полностью опровергнута специальным комитетом палаты представителей по расследованию убийства и оценками многих исследователей».

Любая операция разведывательных и контрразведывательных органов всегда окружена непроницаемой завесой секретности. Это тем более относится к такой щекотливой ситуации, когда речь идет об уничтожении руководителя другой страны.

И, естественно, что многие детали подготовки покушений на Фиделя Кастро и роль мафии в этом и сегодня скрыты от общественности. Относительно роли президента Д. Кеннеди в подготовке убийства Ф. Кастро в самом начале 60-х годов известно следующее: комиссия Белого дома по расследованию деятельности ЦРУ во главе с вице-президентом Д. Рокфеллером опубликовала сообщение о том, что Д. Кеннеди знал о готовившемся покушении. Имя Д. Кеннеди окружено в США ореолом мученика, и эта информация была очень болезненно воспринята американской общественностью.

В работах, посвященных истории мафии и президентства Д. Кеннеди, даются различные оценки роли и места Д. Кеннеди в подготовке покушений на Ф. Кастро и о его отношениях с мафией. Прошло более 30-ти лет после убийства президента Кеннеди и тем не менее всплывают новые, не лишенные интереса факты, касающиеся этих сюжетов.

В начале 1988 г. средства массовой информации США опубликовали сенсационное свидетельство бывшей любовницы Джона Кеннеди Джуди Экснер. Впервые это имя попало на страницы американских газет и журналов в декабре 1975 г. Это было время, когда специальный сенатский комитет по разведке завершил расследование деятельности ЦРУ. Вряд ли когда-либо ранее было вылито столько грязи и крови для всеобщего обозрения.

Опубликованные данные потрясли общественность. Были преданы гласности многие страшные деяния ЦРУ. В частности, в опубликованном докладе комитета объемом 347 страниц подробно рассказывалось о подготовке покушений на Фиделя Кастро. ЦРУ и мафия готовились использовать широкий арсенал средств — отравленные авторучки, таблетки, сигары, взрывы, радиоактивную одежду.

Джуди Экснер не упоминалась в докладе по имени. Говорилось только о «близком друге» президента Кеннеди и мафиози С. Джанканы и Д. Раселли. Как часто бывает в таких случаях, кто-то организовал «утечку» информации и стало известно имя «близкого друга»-Джуди Экснер. Она родилась в Калифорнии в хорошо обеспеченной семье архитектора. В возрасте 14 лет Джуди попала с матерью в автомобильную катастрофу, была тяжело травмирована и не могла посещать школу. Ей пришлось заканчивать обучение у частных преподавателей. В 16 лет Джуди познакомилась с актером из Голливуда Робертом Вагнером и через два года стала его женой. Брак оказался неудачным, и в 1958 г. супруги разошлись. Вскоре Джуди стала любовницей Ф. Синатры, который и познакомил ее с Д. Кеннеди. Сенатор от штата Массачусетс вел в то время свою президентскую избирательную кампанию, но, несмотря на огромную занятость, он находил время встречаться со своей новой очаровательной подругой. Журнал «Пипл», рассказавший в феврале 1988 г. об этой истории, не без оснований писал: «Давно известно, что Джон Кеннеди был волокитой, тяга которого к женщинам пересиливалась только его интересом к политике». Обо всех перипетиях знакомств с гангстерами и будущим президентом Джуди Экснер рассказала в 1975 г. в книге «Моя жизнь».

В декабря 1975 г. Джуди Экснер, которой был тогда 41 год, в сопровождении своего второго мужа, профессионального игрока в гольф 29-летнего Дана Экснера появилась в зале для пресс-конференций, где собралось огромное число журналистов. Экснер зачитала текст своего заявления: «Со всей категоричностью я утверждаю, что мои отношения с Д. Кеннеди имели близкий личный характер, и в них не было ничего заговорщического. Мои отношения с Сэмом Джанкана и моя дружба с Джоном Раселли носили личный характер и никоим образом не были связаны и не влияли на отношения с Д. Кеннеди. Я ни с кем не обсуждала этих отношений».

Бывшие помощники президента Кеннет О'Доннел (Kenneth O'Donnel) и Эвелин Линкольн поспешили заявить, что Кеннеди и Джуди Экснер вообще не были знакомы. Это заявление вызвало настороженность, так как по регистрационным журналам Белого дома было очевидно, что между ними состоялось около 70 телефонных разговоров.

Прошло много лет, и в феврале 1988 г. Джуди Экснер заговорила вновь. Она дала интервью журналу «Пипл», которое стало настоящей сенсацией. Джуди 54 года. В августе 1987 г. ей удалили пораженное раком легкое. «Я неизлечима, — заявила Экснер. — Мой врач считает, что я проживу еще около трех лет. И я хочу привести в порядок мою жизнь, чтобы мирно умереть. Вот почему я должна рассказать теперь всю правду».

Джуди долго и в деталях рассказывала о своих любовных связях с Ф. Синатрой, С. Джанканой и Д. Кеннеди, о подарках, которые она получала, о своем карандашном рисунке Джона Кеннеди, воспроизведенном на страницах журнала, который так нравился президенту, но главное ждало журналистов, когда она начала повествовать о связях между мафией и Д. Кеннеди.

«Я лгала, — заявила Экснер, — когда утверждала, что президент не знал о моих отношениях с Джанканой и Раселли. Ему было известно все, так как я встречалась с ними по его просьбе». Экснер рассказала, что на протяжении 18 месяцев в 1960–1961 гг. она была связной между мафией и Д. Кеннеди. С ее помощью было организовано около десяти встреч между Д. Кеннеди и С. Джанканой, в том числе и в Белом доме.

По свидетельству Экснер, Д. Кеннеди с помощью С. Джанканы выиграл первичные выборы в Западной Вирджинии и в Иллинойсе. Мафия финансировала эти кампании Д. Кеннеди. Экснер отмечала, что в тех случаях, когда она присутствовала при встречах Джанканы с Д. Кеннеди, она обратила внимание на доверительный характер их отношений. Джанкана «называл его Джеки, а не мистер президент». Аналогичные отношения были у президента и с Ф. Синатрой, «Они, — вспоминала Экснер, — похоже взаимно восхищались друг другом. Фрэнк трепетал от сознания власти, которой обладал Джек (Д. Кеннеди. — Р. И., Джон Фицджеральд «Джек» Кеннеди — SeNS) как президент, а Джека гипнотизировала жизнь Синатры, ее размах».

Экснер заявила во время интервью, что она никогда не интересовалась содержимым пакетов, которыми с ее помощью обменивались Д. Кеннеди и мафиози. После публикации в 1975 г. материалов сенатского комитета, расследовавшего деятельность ЦРУ, она разобралась в сути контактов между президентом и лидерами мафии. «В конце концов эти публикации помогли мне понять, что я, очевидно, помогала Джеку оркестрировать с помощью мафии подготовку покушения на Фиделя Кастро».

ФБР, следившая за мафией, выявила связи Экснер с ее главарями. Экснер с тревогой проинформировала президента Кеннеди о том, что за ней установлено постоянное наблюдение.

Президент успокоил ее: «Не волнуйся. Они ничего не сделают тебе. И не беспокойся о Сэме (Джанкана. — Л И.). Знай, что он работает на нас». Экснер отмечала, что Д. Кеннеди ненавидел директора ФБР Э. Гувера и называл его «тошнотворной сволочью».

Экснер задали много вопросов на пресс-конференции. И в первую очередь ее спросили, почему в 1975 г. она лгала и на заседании специального сенатского комитета, и на пресс-конференции для журналистов. Экснер ответила: «Раньше я лгала, чтобы защитить себя. Если бы я сказала правду, меня бы убили. Я хранила свой секрет из-за чувства страха».

Ответ был вполне правдоподобен. Накануне вызова на заседание специального комитета сената С. Джанкана был убит в своем бронированном доме на окраине Чикаго семью выстрелами в упор, несмотря на то, что находился под надзором полиции.

Убийца не был найден. Джон Раселли успел дать показания о роли ЦРУ в подготовке убийства Ф. Кастро. Спустя год после этого его труп, запечатанный в бочку, был выловлен в море возле Майами.

Экснер рассказала, что все эти годы она жила под страхом смерти. «Страх парализовал меня. Ложась спать, я клала пистолет под подушку. Я не рискнула рассказать кому-либо, кроме Дана (мужа. — Р. И.), что я была связной мафии».

Выступление Джуди Экснер прозвучало как настоящая исповедь. «Я, — сказала Экснер в заключение интервью, — хотела быть честной до конца. Не думаю, что я имела право умереть, унеся с собой правду о том, что я делала для Джека Кеннеди и что делал он, имея власть президента. Я чувствую, что наконец я свободна от прошлого».

Сенсационное сообщение, в котором многое похоже на правду.

Но невольно возникает ряд вопросов и самый главный из них — почему, сотрудничая с мафией, Д. Кеннеди всемерно поддерживал борьбу своего брата Роберта как министра юстиции с организованной преступностью. На мой взгляд, на этот вопрос есть обоснованный ответ. Описанные в интервью Экснер события имели место в начальный период пребывания Д. Кеннеди в Белом доме. В высших эшелонах власти нередко бывает такое положение, что, использовав помощь определенных сил для прихода к власти, ее носитель стремится не только отмежеваться от этих сил, но и убрать нежелательных свидетелей неприглядных обстоятельств своего продвижения к власти.

Д. Кеннеди вскоре после прихода к власти порвал отношения с тем же Ф. Синатрой, который сделал так много для его прихода в Белый дом. Законы уголовного мира беспощадно карают за такую черную неблагодарность. Может быть, в этом и заключается одна из причин, почему мафия приняла столь активное участие в уничтожении Д. Кеннеди.

Три «убийства века» — президента Джона Кеннеди, Мартина Лютера Кинга, Роберта Кеннеди, серия покушений на премьер-министра Кубы Фиделя Кастро, неопровержимо свидетельствуют о том, что мафия стала социально опасным явлением.

Не является исторической случайностью, что во всех этих убийствах пусть пунктиром, но довольно четким просматривается зловещий союз мафии и американских спецслужб, в первую очередь ЦРУ.

Мощный водоворот выносит на поверхность грязь и мусор. Годы после окончания второй мировой войны — это беспрерывный водоворот в политической жизни США и именно в этот период стали особенно очевидны теснейшие связи мафии с руководящими политическими деятелями страны.

И вновь четко прослеживается десятилетиями устанавливавшаяся закономерность: мафия идет на политические контакты с самыми реакционными представителями власть имущих кругов страны. Сенатор Б. Голдуотер, стоящий на крайне правом фланге политического истеблишмента США, своим многолетним пребыванием в высшем законодательном органе страны обязан тесной дружбе с мафией.

Политическая карьера сенатора Барри Голдуотера — одно из убедительных свидетельств тесных связей мафии с политическим истеблишментом. В годы войны Голдуотер служил в ВВС США. В период «холодной войны» этот владелец ранчо в Аризоне нашел свое призвание в политической деятельности. Махровый антисоветизм, новая «охота на ведьм» в годы маккартизма, погромы левых организаций — все это находило полную поддержку со стороны сенатора-республиканца от Аризоны.

В накаленной политической атмосфере, созданной убийством в ноябре 1963 г. президента Д. Кеннеди, республиканская партия выдвинула своим кандидатом в президенты Барри Голдуотера, представлявшего интересы крайне правого крыла партии.

Резко консервативная позиция кандидата республиканцев в вопросах и внутренней, и внешней политики дополнялась жесточайшим индивидуализмом, возведением в абсолют принципа частной собственности. В ходе избирательной кампании 1964 г. Б. Голдуотер не уставал повторять, что все свои надежды он связывает с этим священным принципом. «В укреплении частной собственности, — заявлял кандидат республиканцев, — мы усматриваем настоящую и постоянно действующую гарантию сохранения конституционного правления в свободном обществе».

К середине 60-х годов преступность стала одной из важнейших проблем общества. Пройти мимо этой проблемы не мог ни один из кандидатов в президенты, в том числе и Барри Голдуотер. Он совершил хорошо продуманный отвлекающий маневр, «эффектно поставив в избирательной кампании 1964 г. вопрос о " преступности на улицах".

Ратуя за традиционные принципы американизма, Барри Голдуотер скромно умалчивал о своих тесных контактах с мафией.

Впрочем, это было нетрудно сделать, так как в то время эти связи еще не стали широким достоянием общественности. Только в конце 70-х годов будет частично приоткрыта завеса, скрывавшая многолетние контакты между лидером реакции и преступным миром. Эти разоблачения были сделаны в связи с тем, что мафия Аризоны убила местного журналиста Дона Боллса, проявившего, по ее мнению, чрезмерный интерес к ее темным делам.

Для расследования этого убийства в 1977–1978 гг. была создана специальная комиссия, в которую вошло 36 журналистов, приехавших в Аризону со всех концов страны. В результате тщательно проделанной большой работы комиссия пришла к заключению, что штат Аризона превращен «мощными группами заинтересованных лиц из сферы организованной преступности, коррумпированных политических структур и бездействующей юстиции» в «центр преступной деятельности», влияние которого распространилось на все Соединенные Штаты.

Только в двух городах штата — Тусоне и Финиксе действовало более 170 мафиози. Они работали в самом тесном контакте с «ведущими маклерами власти в обеих партиях». Материалы комиссии свидетельствовали, что с мафией были связаны самые известные граждане Аризоны. Среди них Барри Голдуотер, его брат, мультимиллионер Роберт, близкий друг Голдуотеров, крупный бизнесмен Гарри Розенцвейг, возглавлявший до 1972 г. отделение республиканской партии в штате Аризона. Комиссия опубликовала материалы, свидетельствовавшие о том, что на начальном этапе своей карьеры Б. Голдуотер пользовался особенно активной помощью мафии. Оказывалась эта помощь через Вилли Биоффа, компаньона Геса Гринбаума, «короля организованной преступности Аризоны». Гринбаум был другом Б. Голдуотера.

Чем больше знакомишься со все растущими связями между мафией и политическими лидерами США, тем в большей мере поражаешься, сколь далеко зашел в стране процесс сращивания политики и преступности.

Сенатор Барри Голдуотер не считал нужным скрывать свои связи с двумя самыми крупными главарями гемблинга в Неваде Гринбаумом и Вилли Биоффом. К слову сказать, и тот и другой были убиты своими сообщниками, с которыми те не поделили многомиллионные прибыли от игорного дела Лас-Вегаса. Связи Б. Голдуотера с этими гангстерами стали достоянием общественности. Американские журналисты Эд Рейд и Овид Демарис несколько лет распутывали змеиный клубок этих связей и результаты своей работы обобщили в книге под названием «Джунгли зеленого сукна». Это замечательный рассказ об игорном бизнесе Лас-Вегаса, о роли мафии в его создании и развитии. Авторы документально доказали, что Барри Голдуотер был близким другом Биоффа и Гринбаума. Главарю американских ультра пришлось публично отвечать на вопрос, часто ли он встречался с Биоффом. «Да, — ответил Голдуотер, — встречался довольно часто, но лишь для того, чтобы изучить рэкет в профсоюзах!». (Биофф начал свою преступную карьеру в качестве профсоюзного рэкетира).

Аризона, Калифорния, Невада — это своеобразный бермудский треугольник мафии. Боссы преступного мира, работающие в этих штатах, обычно тесно связаны друг с другом и всегда готовы прийти на помощь коллеге по преступному бизнесу. Они рассчитывают на помощь на самом высоком политическом уровне и нередко получают ее.

При разборе дела журналиста Дона Боллса заместитель прокурора штата Аризона Харрис, ведший это дело, проявил неожиданную для «Коза ностры» активность. Энергичный прокурор во всеуслышание заявил, что столица штата Финике стала настоящим раем для гангстеров, тесно связанных с официальными властями. Харрис не открыл Америки своим заявлением. Но его дальнейшая информация поразила видавшую виды Аризону.

Харрис сообщил, что еще в 1972 г. Ричард Никсон, президент США, лично обратился в редакцию газеты «Аризона рипаблик» с просьбой прекратить на ее страницах расследование преступных связей одного известного национального лидера. Речь шла о Барри Голдуотере.

Просьба президента возымела свое действие. Газета приостановила публикацию разоблачительных материалов. А документы, компрометирующие Барри Голдуотера и его республиканское окружение, бесследно исчезли из местной прокуратуры.

Нет ничего удивительного в том, что, располагая поддержкой на самом высоком политическом и государственном уровне, мафия в той же Аризоне чувствовала себя очень уверенно и шла в первую очередь на широкое развитие связей с политическими кругами. Это автоматически обеспечивало выход на самые высокие деловые сферы, а следовательно, и возможность получения гарантированных доходов. В случае провала мафия могла рассчитывать на поддержку самых влиятельных политических кругов, а следовательно — на безнаказанность. Это со всей убедительностью подтвердило дело Дона Боллса.

Аризонский журналист, рискнувший вступить в борьбу с мафией, был уничтожен «Коза нострой» среди бела дня, без какого-либо камуфляжа. Это была столь открытая, наглая акция, что был взбудоражен весь журналистский корпус страны. Не потребовалось каких-либо серьезных усилий, чтобы убедить журналистскую братию в необходимости принять срочные меры для обуздания мафии.

Журналисты, подготовившие отчет о преступной связи мафии и политиков в Аризоне, столкнулись с большими трудностями, когда встал вопрос, где можно опубликовать этот отчет. Результаты полугодовой работы опытнейших журналистов отказались публиковать «Вашингтон стар», «Чикаго трибюн», «Аризона рипаблик», где работал журналист Дон Боллс, убитый мафией. Другие органы печати дали только сокращенный вариант отчета.

Почему американская пресса заняла такую позицию?

Ответ на этот вопрос может быть только один — длинная рука мафии дотянулась и до респектабельных американских газет и журналов. Мало кто из деятелей рискнул опубликовать такие выводы, сделанные в отчете репортеров: «Через Аризону проходил, вероятно, самый главный путь нелегальной доставки наркотиков в США», «Организованная преступность, возглавляемая такими гангстерами реактивного века, как Джо Бонанно, захватила в свои руки Финике, Тусон и другие города Аризоны».

Особое внимание авторы отчета уделили Барри Голдуотеру, связи которого с мафией были ко времени публикации отчета достаточно широко известны. В отчете говорилось: «В течение почти тридцати лет сенатор Барри Голдуотер, его брат Роберт и их близкий друг Гарри Розенцвейг, бывший руководитель республиканцев штата, были главенствующими фигурами в столице Аризоны Финиксе и во всем штате. Все это время в штате существовала организованная преступность, что эти люди воспринимали как должное, поддерживая дружбу с главарями мафии».

Особое место в ряду главарей мафии в Аризоне занимает Джо Бонанно. «Красивый и амбициозный 58-летний Джо Бонанно не только контролировал «семью» в Нью-Йорке, но и осуществлял большие операции в Монреале и Квебеке, в Канаде, Колорадо, Аризоне и Калифорнии». Гангстеры, как правило работавшие в строго отведенных им регионах, считали, что амбиции Бонанно чрезмерны».

Это было прямым нарушением законов мафии, и Джо Боннано пришлось впоследствии заплатить за это по всей строгости законов и традиций «Коза ностры». Но пока Джо Бонанно крепко держал в своих руках основные нити преступного мира Аризоны.

Продолжительная и успешная карьера Барри Голдуотера была следствием его тесных контактов с мафией не только Аризоны, но и других штатов. Авторы отчета делали вывод: «Рост Голдуотера до общенациональных масштабов был обеспечен тесными взаимоотношениями с гангстерским миром Аризоны, Невады и Калифорнии». Барри Голдуотер был достаточно хорошо знаком с расстановкой сил внутри мафии, и он знал, когда и на кого надо было ставить. Журналисты, расследовавшие связи сенатора с мафией, отмечали, что он «был тесно связан с первыми помощниками Мейера Лански, одного из крупнейших воротил преступного мира».

Речь, в частности, шла о близком сподвижнике М. Лански Гесе Гринбауме, который находился в тесных дружеских связях с Барри и Робертом Голдуотерами. Барри Голдуотер хорошо знал и аккуратно следовал традициям мафии. Одна из них — пышные похороны мафиози, на которые собирается цвет мафии, чтобы отдать последний долг собрату по преступному миру.

Показательно, что Барри Голдуотер счел возможным присутствовать на похоронах Геса Гринбаума.

Барри Голдуотеру пришлось все же отвечать на выдвинутые против него обвинения. Позиция сенатора была очень характерна. Она напоминала поведение мафиози, взятого с поличным — все категорически отрицать. На вопрос о его связях с М. Лански Голдуотер без колебаний ответил: «Я никогда ничего не слышал о человеке по имени Мейер Лански». Не самый умный ответ.

Это имя известно всей Америке, а сенатор от штата, где мафия властвует давно и безраздельно, ничего не слышал об этом человеке.

Все лидеры мафии всегда придерживались самых реакционных политических воззрений и входили в контакт с самыми правыми политическими деятелями страны. Этот вывод со всей убедительностью подтверждает долгая политическая карьера сенатора от штата Аризона Барри Голдуотера. В США немало штатов, которые по многолетней традиции и в силу целого ряда экономических, политических и прочих причин придерживаются правой ориентации. Среди этих штатов Аризона занимает особое место, так как на политический спектр этого штата мрачную тень бросает общество Джона Берча, фашистская организация, заслужившая мрачную славу всеамериканского штаба политической реакции.

Надо было так случиться, что когда в сентябре 1983 г. над территорией СССР был сбит южнокорейский Боинг-747, нарушивший советскую воздушную границу, среди пассажиров этого корабля оказался конгрессмен от штата Аризона в федеральном конгрессе Макдональд, тесно связанный с обществом Джона Берча. Можно представить, какова была реакция берчистов в связи с этим инцидентом.

Внутренняя и внешнеполитическая реакция в США всегда идут плечо к плечу. Они вместе сидели в окопах «холодной войны» и готовы были при возникновении любых трудностей в советско-американских отношениях рьяно ринуться в бой за «американскую демократию», против «красной опасности».

Не случайно Аризона — один из штатов, где давно и надежно обосновалась мафия. Зловещий тандем «Коза ностры» и общества Джона Берча держит под своим контролем всю политическую структуру штата.

Руководитель «Коза ностры» в Аризоне Джо Бонанно личность прекрасно известная далеко за пределами этого штата, входящая в число некоронованных главарей преступного мира страны. Редкий случай произошел в истории мафии в Нью-Йорке — своей смертью умер босс нью-йоркской мафии Карло Гамбино. В свое время он был правой рукой руководителя «Корпорации убийц» Альберта Анастазиа, вошел в сговор с Вито Дженовезе и реализовал «контракт» на уничтожение Анастазиа, который держал в страхе за свою жизнь всех главарей «Коза ностры». После уничтожения Анастазиа К. Гамбино возглавил нью-йоркскую мафию.

Карло Гамбино вопреки традициям мафии умер не от пули или ножа, а в своей постели. Руководство мафии в Нью-Йорке переходит к Кармино Галанте. На протяжении всей своей карьеры он всегда был подручным Джо Бонанно. И могло показаться странным, что гангстер, выступавший на вторых ролях, возглавил самое могущественное в стране отделение «Коза ностры». В действительности это был далеко рассчитанный ход. Кармино Галанте должен был царствовать в нью-йоркском преступном мире, пока не оперится и не наберет силы Сальваторе, сын Джо Бонанно.

А пока Джо Бонанно со знанием дела заправлял делами мафии в Аризоне, одновременно внимательно наблюдая за развитием событий в эпицентре преступного мира, в Нью-Йорке.

Джо Бонанно давно и прочно осел в Аризоне. В 1954 г. над его головой было сгустились тучи. Судебные власти США, располагая определенной информацией о его преступной деятельности, поставили вопрос о депортации Бонанно из страны. К слову сказать, это очень показательная практика американской юстиции — боссов мафии часто не сажают за решетку, а высылают из страны. Поразительная гуманность!

С Джо Бонанно дело не дошло до депортации. На его защиту встал горой весь деловой и политический мир Аризоны. Опережая друг друга, самые влиятельные граждане штата заверяли судебные власти США, что Бонанно чуть ли не сама добродетель. Показательно, что в защиту гангстера выступил даже председатель Верховного суда Аризоны!

Выиграв «дело Бонанно», мафия почувствовала себя в Аризоне совсем уверенно. А с 60-х годов началось настоящее завоевание штата «Коза нострой».

Казалось бы странным, что столь мощный и амбициозный главарь мафии, как Джо Бонанно удалился в добровольную ссылку в провинциальную Аризону и отошел от больших дел, которые по традиции вершатся в Нью-Йорке и в Чикаго, двух важнейших центрах мафии.

Однако выбор Джо Бонанно был далеко не случаен. Мафия всегда придавала особое значение Аризоне, которая граничит с Мексикой, откуда через фактически открытую границу в США десятилетиями идет мощный поток наркотиков.

Рассматривая проблему «мафия и политика», нельзя пройти мимо судьбы братьев Кеннеди.

Клан Кеннеди — интересное явление политической истории США. Глава семьи Джозеф Кеннеди придерживался ультра-консервативных политических взглядов. Вторая мировая война застала Джозефа Кеннеди на посту посла США в Великобритании. И хотя он пользовался личным расположением президента Франклина Рузвельта, Кеннеди пришлось уйти в отставку, так как ни для кого не были секретом его искренние симпатии к нацистам.

Трагична судьба клана Кеннеди. Старший сын погиб в 1944 г. во время высадки союзников во Франции. 6 июня 1944 г. западные союзники наконец открыли второй фронт, высадившись в Нормандии. Огромное превосходство сил союзников, тщательно подготовленная десантная операция позволили англо-американским войскам развить высокие темпы наступления. И тут произошло непредвиденное. Немцы начали обстрел территории Англии реактивными снарядами ФАУ-2. Моральный эффект от этих обстрелов был очень большим. Достаточно сказать, что один из первых снарядов угодил в штаб Верховного главнокомандующего вооруженными силами союзников в Европе генерала Дуайта Эйзенхауэра.

Появление нового оружия у немцев было неприятной неожиданностью, тем более, что разведывательное обеспечение операции по высадке в Нормандии, казалось бы, было осуществлено на самом высоком уровне.

Необходимо было срочно уничтожить базы нацистов, с которых стартовали снаряды ФАУ-2. Англо-американские войска, высадившиеся в Нормандии, находились от этих баз на значительном расстоянии. Попытки разбомбить базы с воздуха также не были успешными из-за мощной противовоздушной обороны противника. Тогда было принято решение уничтожить базы с помощью бомбардировщиков, наводимых на цель по радио. Тяжелые американские бомбардировщики загружались взрывчаткой, поднимались в воздух, ложились на нужный курс, команда с помощью парашютов покидала воздушный корабль, который управлялся по радио и, достигнув цели, пикировал на объект.

Когда в воздух поднялась одна из первых таких машин, произошла непредвиденная история. Не было ни зенитного огня, ни истребителей противника и неожиданно тяжелый бомбардировщик, до предела загруженный взрывчаткой, взрывается вместе с командой. Командир корабля, старший сын Джозефа Кеннеди, капитан ВВС США стал жертвой этого инцидента.

Старшая дочь Джозефа Кеннеди в 1944 г. погибла в авиакатастрофе.

В ноябре 1963 г. был убит президент Джон Кеннеди, через пять лет в 1968 г. погибает кандидат в президенты Роберт Кеннеди, имевший все шансы выиграть битву за Белый дом.

Мафия не знает политических симпатий или антипатий. Она поддерживает представителей той партии, которая ей более выгодна. Точнее, делает ставку, как правило, как мы уже отмечали, на обе партии, чтобы застраховаться от всех неожиданностей избирательной борьбы и ни при каких обстоятельствах не оказаться в проигрыше.

Мейер Лански удостоился чести быть приглашенным на инаугурацию президента Дуайта Эйзенхауэра. Известный певец Фрэнк Синатра, давно и прочно связанный с мафией, восседал на балконе Белого дома рядом с президентом Рональдом Рейганом.

Мафия имеет давние и прочные связи с миром искусств.

Символом этих связей стал популярный певец Фрэнк Синатра, который служил не только музам, но и имел прочные корни в игорном бизнесе Лас-Вегаса. Тесные связи Фрэнка Синатры с гангстерами не были случайностью. Родился он в 1915 г. в Нью-Йорке. Отец Фрэнка, профессиональный боксер, выходец из Италии. Будущий певец вырос в трущобах Нью-Йорка, и его юность была как две капли воды похожа на жизнь Лучано, Каноне и других главарей мафии.

В юношеские годы Фрэнк возглавлял банду подростков и стать профессиональным гангстером ему помешал только исполнительский талант. Пел Синатра в небольшом ресторане, его скоро заметили, и началась стремительная карьера, которая привела Фрэнка в Голливуд и к всемирной славе.

Но и став эстрадной звездой первой величины, Фрэнк остался верен привязанностям молодости и на всю жизнь сохранил самые тесные связи с мафией.

Как будто бы Синатра тяготел к республиканцам, насколько можно судить по его тесным контактам с президентом Рейганом, но в 1960 г. он активно поддерживал большими финансовыми инъекциями избирательную кампанию демократа Джона Кеннеди.

В 1960 г. конгресс демократической партии выдвинул Д. Кеннеди в президенты, и Ф. Синатра немедленно оказал ему большую финансовую помощь. Помимо этого он сопровождал молодого сенатора в избирательных поездках и расхваливал его каждому, кто готов был слушать. После избрания Кеннеди президентом Синатра с огромной энергией включился в подготовку инаугурации президента. Билеты на подготовляемое им мероприятие стоили от 100 до 10 тыс. долл., что дало 1,4 млн. долл. дохода».

Синатра — хорошо известная фигура в преступном мире США. Более 30 лет он поддерживает самые тесные связи с мафией.

Дело, очевидно, было не только в его доходах от гемблинга в Лас-Вегасе, но и в том, что с помощью мафии певец получал выходы на сильных мира сего в политике. Мафия важна была для Синатры и как реклама, бесспорные выгоды от дружбы с мафией популярный исполнитель имел.

Дружба президента Д. Кеннеди с Ф. Синатрой прервалась из-за того, что Роберт Кеннеди, назначенный на пост министра юстиции, начал активную кампанию против преступного мира.

Это наносило удар по личным связям Синатры. Была здесь и другая сторона проблемы. Представители правоохранительных органов не без оснований заявляли, что «они не понимают, как администрация может в одно и то же время вести войну против мафии и приветствовать в Белом доме человека, связанного столь тесно с главарями мафии, как Фрэнк Синатра».

Роберт Кеннеди дал задание соответствующим службам подготовить доклад о связях Синатры с мафией. Полученные данные оказались столь важными, что министр юстиции счел необходимым проинформировать о них президента.

В это время произошел инцидент, подливший масла в огонь.

Друг Синатры Сэм Джанкана (Sam Jiancano), уставший от длительной и назойливой опеки ФБР, заявил агентам этой организации, что сам хотел бы войти в контакт с Робертом Кеннеди, чтобы прекратить надзор ФБР за его персоной. Главарь мафии заявил: «Если Роберт Кеннеди хочет разговаривать со мной, он должен войти в контакт с Фрэнком Синатрой для организации соответствующей встречи».

Роберт Кеннеди не только отказался от встречи с гангстером, но и проинформировал президента о полученном приглашении. На этом отношения между Синатрой и Джоном Кеннеди закончились, и певец запомнил на всю жизнь, что именно Роберт Кеннеди их испортил. А мафия всегда отличалась хорошей памятью. Как заявила мать певца «Мой сын похож на меня. Если вы перейдете ему дорогу, он никогда этого не забудет».

Родственникам президента Кеннеди был немедленно закрыт доступ к окружению Синатры, А потом последовали и политические «санкции». В 1968 г. Синатра объявил, что он будет поддерживать выдвижение кандидатуры Губерта Хэмфри в президенты США от демократической партии. «Бобби (Роберт Кеннеди — Р.И.), — заявил Синатра, — не располагает нужными данными, чтобы быть президентом».

Знаменательная постановка вопроса: мафия открыто взяла на себя смелость судить, кто достоин и кто не достоин быть президентом страны!

Позиция Синатры имела немаловажное значение для избирательной кампании 1968 г. Роберта Кеннеди, так как популярный певец был не дилетант в делах преступного мира. 3 августа ФБР опубликовало документ на девятнадцати страницах, в котором подробно рассказывалось о связях Синатры с мафией. В нем приводились тщательно собранные факты о близких отношениях певца с десятью самыми известными главарями мафии, о большой помощи, которую им оказывал Синатра в 50-х-начале 60-х годов.

Негативная позиция Синатры, а следовательно и влиятельных кругов мафии в вопросе об избрании Роберта Кеннеди президентом США была фактором немаловажного значения.

Синатра к моменту баллотировки Роберта Кеннеди в президенты уже имел определенный опыт ниспровержения деятелей, с которыми он вступал в конфронтацию. Правда, это были не президенты США, но лица довольно влиятельные. В частности, Синатра провалил на выборах губернатора Невады, который рискнул проявить определенную самостоятельность в делах, затрагивавших интересы Синатры в игорном бизнесе Лас-Вегаса, определявшиеся в 3,5 млн. долл.

Грант Сойер (Grant Sawyer), до этого проведший два срока на посту губернатора Невады, был забаллотирован с помощью всемогущей в Лас-Вегасе мафии и вынужден был заняться адвокатской практикой в столице штата.

Партийные симпатии Синатры были очень переменчивы так же, как и его настроение. Избалованный вниманием публики знаменитый шансонье был очень невыдержан и, как докладывал начальству один из работников правоохранительных органов Невады, однажды Синатра, раздосадованный нежеланием чиновника выполнять его незаконные просьбы, впал в настоящую истерику и обливал его такой площадной бранью, что видавший виды полицейский пришел в ужас.

Вряд ли, Синатра, определяя свои политические симпатии и антипатии, руководствовался только эмоциями. На первом месте были, конечно, соображения деловые. Но бесспорно, что его политические симпатии менялись стремительно. В 1968 г. он активно поддерживал на президентских выборах демократа Г. Хэмфри, в 1970 г. — республиканца Рональда Рейгана.

Синатра имел самые тесные личные контакты с главарями мафии. Среди его близких друзей были все виднейшие деятели преступного мира, но он вряд ли представлял какую-либо ценность для мафии, если бы не имел тесных связей с политическим истеблишментом страны.

Однажды секретарь Синатры спросил журналиста, настойчиво добивавшегося информации о связях певца с мафией: «Мистер Синатра поддерживает связи с президентами, с сотнями людей не менее интересных и достойных. Почему вы не пишете об этих связях?».

Синатра и мафия были очень заинтересованы в том, чтобы его контакты с известными политическими и государственными деятелями, а также с главарями мафии стали достоянием общественности. Крупный специалист по мафии Ральф Салерно (Ralf Salerno) заявлял: «Люди думают: «Если Фрэнк Синатра, который знает президентов и королей, имеет друзей среди Джо Фишетти (Fischetti), Сэма Джанкана и остальных (гангстеров. — Р. И.), все они не могут быть плохими». Таков характер помощи, оказываемой Синатрой его друзьям-гангстерам. Он обеспечивает им невиновность по ассоциации».

Во второй половине 60-х годов мафия резко активизировала свою политическую деятельность, и результаты этой активности не замедлили сказаться. Организованной преступности удалось провести в 1966 г. своих кандидатов в губернаторы Флориды, Невады, позднее в Нью-Джерси».

Органы, которые непосредственно занимаются мафией, когда она оказывается под колпаком закона — различные судебные инстанции. От них зависит очень многое при вынесении окончательного решения по любому судебному делу. Вот почему мафия все большее внимание уделяет контактам с этими органами и добилась в этом значительных успехов.

В фундаментальной работе, посвященной исследованию организованной преступности в США, опубликованной в 1969 г., говорилось: «За последние годы возросло число судебных учреждений, которые заинтересованы в установлении связей с организованной преступностью».

Политическое сотрудничество мафии и двух главных партий страны стало столь очевидным, что об этом заговорили даже официальные службы. Сенатский комитет по расследованию организованной преступности отмечал, что «преступность, политика и деловая жизнь сливаются в своего рода зловещую троицу».

Определяя причины существования мафии, комитет делал вывод, что «столь широкая преступная организация не могла бы существовать, если бы не постоянный и взаимовыгодный союз тех, кто управляет рычагами преступности, с теми, кто держит в своих руках политические рычаги… гангстеры оказывают значительное влияние на обе крупнейшие партии США».

Столь откровенная постановка вопроса о зловещем союзе мафии и политики — необычное явление для официальных комитетов США. Как правило, соответствующая информация тщательно скрывается. Многие авторы, изучающие деятельность мафии, отмечают, что «эта тема — самая запретная для средств американской информации. Мы еще можем в США прочитать и услышать о сложных перипетиях гангстерских войн, кровавой борьбе за власть в «Коза ностре», о роскошной жизни ее «боссов», об их деловой хватке и предпринимательской деятельности, но вот сведения о связях преступного синдиката с политическим миром доходят до широких масс только в самых крайних случаях и только в самом урезанном, затушеванном виде».

Подтверждением этого вывода является дело об убийстве президента Кеннеди.

Об убийстве Джона Кеннеди написано огромное количество работ, больше чем о любом другом политическом убийстве. Трудно сказать, чем это вызвано. В наше время, когда политический терроризм стал обычным явлением, трудно кого-либо удивить очередным убийством даже главы великой державы. Непрекращающийся интерес к трагедии в Далласе, очевидно, во многом вызван тем, что официальная версия об убийце-одиночке совершенно не выдерживает критики, а настойчивость, с которой она более тридцати лет повторяется официальными кругами США, не может не вызывать настороженности.

Нас в вопросе об убийстве Джона Кеннеди интересует в первую очередь роль мафии в этом «убийстве века». В огромном томе официального «Доклада президентской комиссии по убийству президента Джона Ф. Кеннеди», изданном в Вашингтоне в 1964 г., насчитывается 888 страниц. В этом докладе тщетно искать факты, указывающие на причастность мафии к убийству президента. Весь пафос членов комиссии во главе с Эрлом Уорреном был направлен на то, чтобы доказать недоказуемое: Джон Кеннеди был застрелен убийцей-одиночкой Ли Харви Освальдом.

Более тридцати лет, прошедших после убийства президента, ни на йоту не продвинули вперед подлинное расследование обстоятельств убийства. Столь же остро, как и 22 ноября 1963 г., когда был убит президент, стоит серия вопросов: почему не были соблюдены элементарные требования по охране главы государства?; почему «убийца-одиночка» Ли Освальд был хладнокровно застрелен мафиози Джеком Руби в помещении полиции Далласа на глазах миллионов телезрителей?; почему при загадочных обстоятельствах умирает в заключении Джек Руби?; почему со зловещей последовательностью исчезали один за другим десятки подлинных свидетелей убийства, к началу 1969 г. исчезло около 50 свидетелей, к началу 80-х годов — более ста? И, наконец, главное «почему» — официальные власти США не желают прислушиваться ко всем этим вопросам, не оставляющим камня на камне от официальной версии убийства. В чем причина этого?

В день убийства президента были нарушены элементарные правила охраны. Джон Кеннеди и сопровождавшие его лица ехали в открытой автомашине. Это было тем более опрометчиво, что, мягко выражаясь, Даллас встретил президента совсем не дружелюбно.

Объяснялось это тем, что здесь была особенно сильна оппозиция и к внутренней, и к внешней политике президента. Немаловажную роль играла и антипрезидентская позиция мафии Далласа.

Нефтяной магнат Далласа, ультраправый деятель X. Хант (Hunt) накануне визита президента Кеннеди в этот город по свидетельству немецкого журналиста Иохима Джостена в присутствии нескольких свидетелей заявил, имея в виду президента Кеннеди, что «нет иного средства вышвырнуть этих предателей из правительства, как пристрелить их». С аналогичными заявлениями выступал известный в Далласе деятель общества Джона Берча. За несколько дней до приезда Кеннеди в Даллас в городе появились его фотографии с оскорбительными надписями, в которых президент назывался предателем. В день прибытия президента местная газета вышла с траурной рамкой и резко критической статьей о Джоне Кеннеди.

«У Джона Кеннеди не было никаких шансов (уцелеть. — Р. И.) в тот день в Далласе, каждый его шаг был известен уже на стадии выработки программы, в ходе ее осуществления и после прибытия в Даллас»*».

Мафия должна была обладать очень надежными источниками информации в ближайшем окружении президента, чтобы получить все эти сведения.

Несомненный интерес представляют факты, свидетельствующие о прямой причастности мафии к убийству, 21 ноября, за день до убийства, в одной из далласских гостиниц Джек Руби поздно вечером принимал братьев Лоуренса и Эда Мейерсов. Братья были тесно связаны с Мейером Лански. Есть информация о том, что к участникам ужина присоединился Юджин Брейдинг, главарь мафии в Южной Калифорнии. Позднее агент ЦРУ, пожелавший остаться анонимным, сообщил, что Брейдинг командовал отрядом убийц, уничтожившим президента Кеннеди.

В книге «Контракт на Америку. Мафиози-убийцы Джона и Роберта Кеннеди», посвященной расследованию убийства братьев Кеннеди, приведена графическая схема телефонных разговоров Д. Руби из его ресторана «Карусель» после того, как было объявлено о визите Д. Кеннеди в Даллас. Схема свидетельствовала о том, что завертелась настоящая карусель. Руби обзвонил и навестил более десятка известных гангстеров. И нетрудно догадаться о чем и о ком шла речь, имея в виду последующие события. «С учетом времени и интенсивности этих контактов Руби можно сделать вывод, что заговор мафии быстро развивался. Существование такого заговора подтверждается сфабрикованным по договоренности алиби (для Руби. — Р. И.), чтобы прикрыть все эти контакты».

Джек Руби (Рубинштейн) был давно и прочно связан с мафией.

Еще в начале 30-х годов в Чикаго он создал профсоюз мусорщиков, аппарат которого позднее перешел в распоряжение знаменитого мафиози-профсоюзника, председателя мощного профсоюза водителей грузовых машин и складских рабочих Джимми Хоффы. В 1947 г. Руби переселился в Даллас, где сразу же включился в активную деятельность местной мафии. Его главная задача заключалась в налаживании связей между мафией и полицией. Руби прекрасно справлялся с этой задачей, секрет успеха был прост — Руби не жалел денег мафии на подкуп местных сил правопорядка.

Руби закупил на корню всю полицию Далласа. Его ресторан стал настоящим полицейским клубом, где каждый полицейский может бесплатно есть и пить. Здесь же улаживались все проблемы между мафией и полицией».

Руби продолжает заниматься и профсоюзным рэкетом, поддерживает старые связи с Джимми Хоффой. По мере активизации деятельности Руби в мафии росли и его доходы. Он становится вместе с М. Лански и Ф. Костелло совладельцем доходного отеля «Колониал инн» в Майами (Флорида). Масштабы деятельности Руби стремительно расширялись. Вместе с боссом мафии Флориды Сантосом Траффиканте он руководит гемблингом на Кубе, где основные финансовые рычаги были в руках М. Лански. Руби, поистине, был мастером на все руки. Войдя в сговор со спецслужбами США, он участвует в поставках оружия из США диктатору Кубы Батисте.

Все шло прекрасно. За все виды своей деятельности Руби и его подручные-мафиози получали все более возраставшие гонорары, когда произошло непредвиденное — рухнул диктаторский режим Батисты. Революционное правительство Фиделя Кастро поставило крест на преступной деятельности мафии на Кубе. Все казино, которые давали мафии доход в 100 млн. долл. в год были закрыты. Произошла настоящая катастрофа.

И вновь перекрещиваются пути мафии и американских спецслужб. Раньше они совместными усилиями поддерживали режим Батисты. Мафия отчисляла ему немалую толику своих доходов от игорного бизнеса, поставляла оружие из США. Теперь встала общая для ЦРУ и мафии задача — свергнуть режим Кастро на Кубе. Каждый работал в своем направлении. Официальные американские власти, готовили военную интервенцию против революции на Кубе. Мафия сделала ставку на проверенные временем акции. Было объявлено, что за голову Кастро «Коза ностра» готова заплатить 1 млн. долл. Впрочем, подготовка убийства лидера кубинской революции не была монополией мафии. Как показали позднее официальные правительственные расследования, проведенные в США, уже тогда был заключен зловещий союз мафии и американских спецслужб с целью убийства Кастро.

К моменту убийства Джона Кеннеди Руби уже был гангстером с огромным опытом работы и в США, и за границей. И не случайно, что ему было поручено такое сложное дело, как убийство Освальда. Одна из свидетельниц показала также, что накануне убийства президента из машины, остановившейся возле виадука, откуда, по свидетельству лиц, самостоятельно расследовавших «убийство века», велся огонь по машине президента, вышел мужчина с винтовкой. За рулем машины сидел Джек Руби.

Разумеется, все эти данные прошли мимо членов комиссии Уоррена, загипнотизированных версией убийцы-одиночки, которую как золотую жилу разрабатывал Эдгар Гувер, директор ФБР, и все официальные лица, расследовавшие убийство Кеннеди.

Определяя причины странного поведения комиссии Уоррена, которая не желала замечать самые очевидные факты, связанные с убийством президента Кеннеди, и совершенно закрывала глаза на причастность мафии к этому, многие американские авторы приходили к выводу, что дело не обошлось без подкупа мафией членов комиссии. Например, Дэвид Шейм (Sheim), автор капитального труда, посвященного расследованию обстоятельств убийства Д. Кеннеди, писал: «Расследование убийства велось компромиссно и было заблокировано той же сетью коррупции, с помощью которой мафия всегда парализовала правительство и прессу».

Неутомимый Руби поддерживал самые тесные контакты и с контрреволюционными группами кубинцев, бежавших с острова после победы революции. Руби передавал им деньги, участвовал в обсуждении планов высадки контрреволюционных отрядов на Кубе и свержения кубинского революционного правительства.

Все эти факты не оставляют камня на камне от официальной версии американских властей, что Руби был только владельцем ресторана в американской глубинке; что это был стопроцентный американский патриот, возмущенный тем, что «марксист Освальд» убил горячо любимого Руби президента Кеннеди. И поэтому Руби пришел в полицейское управление, чтобы пристрелить Освальда.

Наивная версия, но тем не менее вошедшая во все официальные оценки обстоятельств убийства президента.

Бесспорно, что Руби сыграл далеко не последнюю роль в «убийстве века». После ареста он потерял всякое значение для мафии и всех, кто готовил и осуществил убийство Кеннеди. Мавр сделал свое дело… Руби стал нежелательным свидетелем и участником преступления. И он слишком хорошо знал звериные нравы «Коза ностры», чтобы не понимать, что его ожидает.

Ральф Салерно, эксперт нью-йоркской полиции по борьбе с мафией, с полным основанием подчеркивал, что если мафиози получат прибыль, они прикончат и президента страны: «Джентльмены, организованная преступность имеет свою шкалу ценностей. Если… они получат больше, чем потеряют в результате смерти какого-либо человека, тогда он покойник. И не имеет значения, кто он — полицейский, президент Соединенных Штатов или кто-либо иной». Много лет имея дело с мафией, Р. Салерно оказался прав. Она добралась и до президента страны.

Что же касается Руби, то убрать такого человека для мафии не представляло никакого труда, тем более, что в устранении его как свидетеля были заинтересованы и те, кто не хотел, чтобы правда об убийстве президента стала достоянием общественности.

Об этом свидетельствовал весь ход следствия по делу об убийстве президента. Когда Руби в своих показаниях начал разоблачать роль общества Джона Берча, Уоррен незамедлительно подал реплику: «Я не понимаю о чем речь». Когда же Руби стал говорить о своем алиби и заявил: «Я понимаю, что сделал ужасное дело (застрелил Ли Освальда. — Л И.). Это было глупо.

Но мною двигали эмоции. Вы понимаете меня?». На этот раз Уоррен ответил «Да, все, до последнего слова».

Интересная деталь, члены комиссии Уоррена встретились и беседовали с Руби только спустя семь месяцев после трагедии в Далласе. Руби потребовал перевести его в Вашингтон и заявил, что там он может дать интересные для комиссии показания. Член комиссии, будущий президент США Джеральд Форд задал тогда Руби вопрос: «Вы сможете сказать что-то еще, если вас доставят в Вашингтон?».

Во время допроса Руби, обращаясь к Уоррену, сказал: «Председатель Уоррен, если бы вы знали, что в эту минуту вашей жизни угрожает опасность, как бы вы себя чувствовали? Было бы у вас желание продолжать говорить, если бы вас и просили об этом?» Уоррен не проявил желания понять тревоги Руби, тогда последний, как видно из стенограммы допроса, прямо заявил: «Когда вы уедете отсюда, меня прикончат. Прикончат и мою семью».

19 марта 1965 г. телекомпания Си-би-эс транслировала передачу о переводе Руби из тюрьмы в суд. Вела передачу корреспондент Сильвия Майгер (Migher). Позднее в своей работе она привела слова Руби, которые слышали миллионы телезрителей.

«Настоящий заговор… и убийство тоже… если бы вы знали факты, то ужаснулись бы»°°.

Этими словами Руби подписал себе смертный приговор. Он нарушил основную заповедь мафии — омерта. Нельзя не согласиться с теми авторами, которые считают, что в тюрьме Руби был заражен раком, от которого он умер 3 января 1967 г. Ушел из жизни тот, кто знал, очевидно, больше всех об обстоятельствах убийства Д. Кеннеди.

Исключительно важное значение для уяснения роли мафии имеет расследование, предпринятое по собственной инициативе окружным прокурором Нового Орлеана Джимом Гаррисоном.

Это был представитель тех кругов американской правоохранительной службы, которых мафия не могла ни подкупить, ни запугать. Внимательно изучив всю многочисленную документацию, связанную с убийством Джона Кеннеди, Гаррисон пришел к выводу: «Всякому, кто разумно объективен и достаточно умен, нельзя, прочитав эти 26 томов, не прийти к выводу, что комиссия Уоррена была неправа в каждом из главных своих выводов, касавшихся убийства президента…»".

Гаррисон пришел к заключению, что помимо мафии в заговоре с целью убийства президента Кеннеди было замешано ЦРУ.

По его мнению, не лишенному оснований, ЦРУ необходимо было убрать братьев Джона и Роберта Кеннеди, которые мешали установлению диктаторской власти этого ведомства над страной.

На наш взгляд, к числу не менее важных причин, вызвавших убийство братьев Кеннеди, следует добавить и позицию ФБР, директор которого Э. Гувер ненавидел Р. Кеннеди, серьезно ограничившего в период своего пребывания на посту министра юстиции власть ФБР. Ясно, конечно, что без поддержки братапрезидента Р. Кеннеди не мог бы урезать права всемогущего ведомства Э. Гувера.

Прокурор Гаррисон слишком хорошо знал Новый Орлеан, чтобы усомниться в том, что это было самое подходящее место для подготовки заговора с целью убийства президента. Здесь была мощная мафия во главе с Карлосом Марселло, имевшая все необходимое для осуществления этой акции. Империя Марселло получала миллиардные доходы, имела профессиональных убийц, связи с ЦРУ и ФБР, без чего нельзя было и думать осуществить заговор с целью уничтожения Кеннеди. Немаловажное значение имело и то, что это был центр кубинской контрреволюции.

Бежавшие с Кубы противники Фиделя Кастро видели в лице Джона Кеннеди руководителя, который по их мнению был главным препятствием на пути их победоносного возвращения на Кубу.

В конце 1991 г. на экраны США вышел фильм известного американского кинорежиссера Оливера Стоуна, посвященный убийству Д. Кеннеди. В основу фильма положена версия новоорлеанского прокурора Д. Гаррисона, отвергающая официальную точку зрения о том, что Ли Харви Освальд был убийцей-одиночкой. Создатели фильма взбудоражили общественное мнение страны, которое свидетельствует о скептическом отношении большинства американцев к официальной версии убийства президента.

Проанализировав все обстоятельства, связанные с убийством Джона Кеннеди, известный американский специалист по истории мафии писал: «Заговор и предательский удар — во всем этом проглядывает почерк мафии».

Автор специальной работы, посвященной убийству Джона Кеннеди, отмечал, что планомерное уничтожение подлинных свидетелей, сокрытие ряда важнейших фактов, признания Марселло, Траффиканте, Хоффы — «все это свидетельствует о том, что за убийством президента Кеннеди стояла мафия».

Известный американский журналист Роберт Энсон усматривал еще одну причину почему мафия пошла на убийство Д. Кеннеди.

Он писал: «Кеннеди исполнял мирную увертюру в Юго-Восточной Азии, где поддерживаемые ЦРУ диктаторы создали все условия для процветания мафии. Героин был важнейшим интересом мафии в Юго-Восточной Азии»".

Бывший деятель организованной преступности Винсент Тереза (Vincent Teresa) заявлял: «Мафия — рак этой страны… Мафиози внедряются среди конгрессменов столь же стремительно, как и врываются в государственные учреждения и полицейские владения… Нет ни одного штата в союзе, где бы мафия не имела влияния. Они тратят миллиарды долларов на обеспечение своей безопасности…».

Новый Орлеан был центром по подготовке заговора с целью убийства президента, а в роли главного распорядителя выступал Джек Руби. Проанализировав все поведение Руби во время убийства Д. Кеннеди, время и место его встреч, американский исследователь делал категорический вывод: «Полностью очевидно, что Руби был вовлечен в контракт мафии с целью убийства президента Кеннеди». Чем больше расследуется эта проблема, тем более очевидной становится ключевая роль мафии в уничтожении президента Кеннеди. «В настоящее время фонды Национального архива документально доказывают, что Руби занимался тем, что встречался с гостями мафии за пределами Далласа и с другими деятелями подпольного мира из Далласа и ассистировал в последних подготовительных мероприятиях с целью убийства президента Кеннеди».

Факты свидетельствуют о том, что Руби был тем приводным ремнем, который соединил мафию и убийство президента. «Действительно, вывод бесспорен: мафия убила президента Кеннеди»".

Не только прокурор Гаррисон, но и люди, занимавшие несравненно более высокое служебное и общественное положение, чем он, высказывали свои подозрения о причастности ЦРУ к убийству президента. К числу таких деятелей относился Роберт Кеннеди, который с учетом своего положения в правительстве был прекрасно информирован о специфике деятельности ЦРУ.

И, наконец, что особенно важно, президент Линдон Джонсон также разделял эту точку зрения. В 1967 г. он прямо высказал заместителю директора ФБР К. Делоучу свое убеждение в том, что ЦРУ «каким-то путем было замешано в заговоре (с целью убийства Д. Кеннеди. — Р. И.)».

Эта точка зрения выглядит особенно убедительно, если учесть, что в то время в ЦРУ действовал, вопреки законам США, контрразведывательный центр, специализировавшийся на убийствах «нежелательных» иностранных и американских граждан.

Для выполнения столь грязной работы не было более подходящих людей, чем профессиональные убийцы из мафии.

Широко известна истина, что руководящие государственные деятели, освободившись от бремени своих забот, обычно бывают более разговорчивы и честны в оценках дней минувших. Очень любопытно — в этом плане высказывание, сделанное Линдоном Джонсоном после его ухода из Белого дома. «Я, — сказал Джонсон, — никогда не верил, что Освальд действовал в одиночку, хотя я могу допустить, что он нажал на спусковой крючок». Л. Джонсон добавил, что когда он пришел к власти, то обнаружил, что «мы содержали проклятую корпорацию «Убийство инкорпорейтед» в Карибах».

Очень важное признание бывшего президента. США, действительно, вскормили целую армию профессиональных убийц, которые могли использоваться и эффективно использовались внутри страны и за рубежом для уничтожения «нежелательных лиц».

Рано или поздно тайное становится явным. Постепенно факты о связях между ЦРУ и мафией с целью уничтожения президента Кеннеди стали достоянием общественности и вызвали шоковую реакцию. На мафию, конечно, можно списать все, что угодно.

Сложнее было с ЦРУ. Надо было срочно спасать подмоченный авторитет этой зловещей организации. И тогда была пущена в ход версия, что Джон и Роберт Кеннеди санкционировали заговоры с целью убийства Фиделя Кастро и участие в их реализации ЦРУ и мафии. Эта версия рассыпалась при первом же ознакомлении с реальными фактами: контракт разведки и мафии на уничтожение Кастро по неопровержимым данным был заключен еще в сентябре 1960 г. Джон Кеннеди приступил к исполнению обязанностей президента спустя пять месяцев. И все время пребывания у власти президент Кеннеди самым энергичным образом поддерживал борьбу своего брата Роберта против мафии, чем вызвал с ее стороны патологическую ненависть. Джон и Роберт Кеннеди сделали больше для успешной борьбы с мафией, чем любая другая администрация США. Мафия не могла простить этого. Убийство братьев Кеннеди — «это, несомненно, «вендетта» (мафии. — Р. И.) братьям Кеннеди».

Чувствуя безнаказанность, уголовник всегда наглеет. Убийство Д. Кеннеди сошло мафии с рук, и организованная преступность наметила новую жертву — Роберта Кеннеди. После убийства Джона Кеннеди Фрэнк Шавец (Frank Chavez), известный гангстер, державший под контролем преступный бизнес Пуэрто-Рико, «направил Роберту Кеннеди письмо, в котором сообщал, что он собирает деньги, чтобы убрать могилу Ли Харви Освальда цветами». Намек был ясен, следующей жертвой будет Роберт Кеннеди. В 1964–1967 гг. Ф. Шавец неоднократно заявлял о том, что Р. Кеннеди будет убит».

Патологическая ненависть Э. Гувера и его сослуживцев к братьям Кеннеди выливалась в действия, нарушавшие элементарные правила приличия. Правая рука Гувера Клайд Толсэн (Clyde Tolson) однажды заявил Роберту Кеннеди: «Надеюсь, кто-нибудь пристрелит такую сволочь, как ты».

Роберт Кеннеди видел в мафии заклятого врага американского общества. «Если мы, — заявлял он, — не нанесем упреждающего удара по организованной преступности в национальном масштабе и с использованием орудий и таких же эффективных технических средств, какими она обладает, она уничтожит нас».

Цель провокационных слухов, что президент Кеннеди знал о заговоре с целью убийства Фиделя Кастро и даже санкционировал его была не только в том, чтобы списать на погибшего президента грязные дела мафии и ЦРУ. Главное заключалось в том, чтобы пустить в оборот новую версию: кубинские власти узнали о роли Джона Кеннеди в подготовке заговора с целью убийства Ф. Кастро и в ответ уничтожили президента США. Это уже была провокация международного масштаба.

В 70-х годах по требованию общественности начались расследования связей между мафией и спецслужбами США. Нависла угроза разоблачения этих связей, и в ход был немедленно пущен конвейер уничтожения «нежелательных лиц». Мафиози Джон Раселли, гангстер из Невады рассказал комитету Черча, что он с главарем чикагской мафии Сэмом Джанканой и «крестным отцом» мафии Флориды Сантосом Траффиканте был привлечен ЦРУ для реализации планов убийства Фиделя Кастро. Эта информация сошла ему с рук. Но как только Раселли сообщил правительству США, что он и его сообщники были переключены на убийство Джона Кеннеди, Раселли бесследно исчез. В июле 1976 г., как уже говорилось, его труп был обнаружен в бочке, плававшей в море недалеко от побережья Майами, штат Флорида.

В сентябре 1976 г. палата представителей приняла решение создать специальный комитет по расследованию убийств (СКРУ). Создание такого комитета стало неизбежным, так как в 1975 г. только 15 % американцев поддерживали выводы комиссии Уоррена. Избирательная кампания 1976 г. требовала жертв и, скрепя сердце, официальные чины вынуждены были дать согласие на создание такого комитета. Работал он в очень тяжелых условиях, сроки его деятельности продлевались с большим скрипом, комитет сидел на голодном финансовом пайке. Власть имущие круги прямо заявляли, что вопрос об убийствах Д, Кеннеди и М. Кинга закрыт и нечего будоражить общественное мнение и вновь поднимать эти проблемы. Очевидно, эти круги были твердо убеждены, что китайская пословица: ворошить прошлое — гладить тигра по спине, должна действовать во всех случаях жизни.

Сославшись на недостаток средств, и указав, что власти Лос-Анджелеса начали самостоятельное расследование обстоятельств убийства Роберта Кеннеди, СКРУ принял решение ограничиться расследованием обстоятельств убийств только Джона Кеннеди и Мартина Лютера Кинга.

На СКРУ было оказано огромное давление, чтобы комитет не занимался расследованием деятельности ни ЦРУ, ни ФБР, ни других официальных правительственных организаций. Более свободно члены СКРУ чувствовали себя, расследуя роль мафии в убийстве Д. Кеннеди и М. Кинга. И на этом направлении были вскрыты новые и очень интересные факты. Комитет получил в свое распоряжение 36 огромных томов записей разговоров членов «Коза ностры» за 1962–1964 годы, сделанных ФБР при помощи электронных средств подслушивания. Ознакомление с этими документами показало, что решительная борьба братьев Кеннеди с мафией вызвала настоящую панику в ее рядах. Мафиози опасались за свое благополучие и боялись потерять многомиллиардные доходы. Консультант СКРУ, крупнейший американский эксперт по борьбе с организованной преступностью, бывший начальник центрального бюро расследований нью-йоркской полиции Ральф Салерно заявил: «Организованная преступность в США представляет собой индустрию, ежегодно получающую миллиардные доходы. Лидеры мафии почувствовали, что для них приближается конец эры. Их колоссальная финансовая империя подверглась очень серьезной угрозе». Салерно подчеркивал, что у мафии было более чем достаточно причин стремиться к уничтожению президента Кеннеди, так как только при его самой активной поддержке министерство юстиции во главе с Робертом Кеннеди могло осуществить столь серьезные меры против мафии. Члены СКРУ. поставили вопрос конкретно: могла ли мафия пойти на убийство президента? Салерно отвечал: «Мое профессиональное мнение, базирующееся на электронной слежке и других имеющихся свидетельствах, заключается в том, что этих данных достаточно для утвердительного ответа».

Показательно, что после убийства президента Кеннеди и ухода в отставку с поста министра юстиции его брата Роберта все вернулось на круги своя. Мафия зажила прежней спокойной жизнью, резко возросли ее доходы.

Каковы шансы на то, что со временем обстоятельства убийства Джона Кеннеди станут достоянием общественности? Эти шансы минимальны. Как заявил председатель комиссии по расследованию убийства Кеннеди Э. Уоррен, «при жизни нынешнего поколения не вскроются тайны даллаской трагедии»".

К слову сказать, это заявление Уоррена лишний раз подтверждает, что результаты работы возглавлявшейся им комиссии очень далеки от объективного расследования «убийства века».

Расследование «Уотергейтского скандала» со всей очевидностью показало, что общество парализовано страхом перед мафией.

«Страх заставлял официальных правительственных лиц… утаивать правду, опасаясь возмездия со стороны организованной преступности по отношению к членам семей убитых (Джона Кеннеди, Малькольма Икса и Роберта Кеннеди — Р. И.)». Американский автор писал, что «общество терроризировано организованной преступностью», и это будет продолжаться до тех пор, пока «не будет уничтожено правительство внутри правительства — " рак", о котором говорил Джон Дид в связи с Ричардом Никсоном и Уотергейтским скандалом».

Один из уроков Уотергейта «заключался в том, что этот политический скандал со всей убедительностью показал всю опасность сращивания мафии и политики. Отмечая прямую связь между мафией и политической реакций, известный американский журнал «Лайф» писал в 1968 г., что пришло время термин «маккартизм заменить на мафиизм».

Другой популярный журнал подчеркивал бесспорную ответственность мафии за убийство Джона Кеннеди: «Президент Кеннеди был убит в результате заговора… главное подозрение падает на «Коза ностру». Мафия — это конспирация, она имеет необходимую организацию, знает как осуществлять убийство, имеет квалифицированных исполнителей и мотивы (для убийства президента. — Р. И.)».

Не менее серьезные мотивы мафия имела и для убийства Роберта Кеннеди. Его пребывание на посту министра юстиции дорого обошлось мафии. Ни при одном другом руководителе этого ведомства мафия не понесла столь больших потерь в личном составе и столь огромных убытков. А когда Р. Кеннеди победил на конгрессе демократической партии и стал кандидатом демократов в президенты, а также успешно выиграл праймериз в двух штатах, стало очевидно, что он — тот кандидат в президенты, который имеет все шансы одержать победу.

Мафия пришла к выводу, что настало время остановить победное шествие Роберта Кеннеди к Белому дому. Было очевидно, что его победа на выборах будет иметь для «Коза ностры» катастрофические последствия.

В ночь с 4 на 5 июня 1968 г. сенатор Роберт Кеннеди в Лос-Анджелесе, в отеле «Амбассадор» отмечал с активистами своей избирательной кампании первые успехи в борьбе за Белый дом. Оснований для оптимизма было более чем достаточно, и кандидат в президенты пребывал в отличном настроении.

Роберт Кеннеди был хорошим оратором, прекрасно чувствовал аудиторию и выступил с яркой зажигательной речью перед двумя тысячами своих сторонников. Выступление прошло тем более успешно, что в зале собрались искренние почитатели сенатора, которые своим энтузиазмом воодушевляли оратора. Попрощавшись с аудиторией, Роберт Кеннеди направился в другой зал гостиницы, чтобы выступить еще перед одной аудиторией активистов избирательной кампании демократической партии.

Путь кандидата в президенты лежал через небольшую буфетную комнату до отказа забитую сторонниками сенатора, восторженно приветствовавшими его. Роберт Кеннеди с большим трудом протискивался через толпу, когда прогремела серия выстрелов.

Кеннеди был смертельно ранен, еще пять человек также получили ранения. Через 25 ч., не приходя в сознание, Роберт Кеннеди скончался.

На посту министра юстиции Роберт Кеннеди нажил много врагов, но самым непримиримым среди них был босс мафии и мощного профсоюза водителей грузовых автомобилей и складских рабочих Джимми Хоффа. Еще в 1962 г. он открыто заявлял, что планирует убийство Роберта Кеннеди. После убийства президента Кеннеди Хоффа объявил, что его главным недругом является «еще один законник». Уже упоминавшийся гангстер Фрэнк Шавец во время избирательной кампании Роберта Кеннеди, баллотировавшегося в 1964 г. в сенат, приехал в Нью-Йорк, где тот вел свою кампанию с намерением убить брата покойного президента. Его отговорили совершить этот террористический акт. В марте 1967 г. вооруженный Ф. Шавец приехал в Вашингтон с намерением выполнить свою угрозу. Полиция взяла его под надзор, и Шавец вынужден был отказаться от своих планов».

Успехи Р. Кеннеди в избирательной кампании 1968 г. по выборам президента США подписали ему смертный приговор.

Привести его в исполнение особого труда не представляло, так как полиция не охраняла кандидата в президенты. Это был первый очень настораживающий момент, с учетом того, что ни для кого не являлась секретом судьба его брата-президента и заявления мафии, что она покончит со вторым Кеннеди.

Роберт Кеннеди, зная, насколько велика угроза его жизни, проявил незаурядное мужество и честолюбие, решившись баллотироваться в президенты. Авторы книги «Убийство Роберта Ф. Кеннеди» писали, что кандидат демократов в президенты с самого начала был уверен, что «его заклятый враг Джимми Хоффа так или иначе, но был инициатором (подготовки покушения на него»). Д. Хоффа мстил Р. Кеннеди за то, что он разоблачил его связи с мафией.

Не надо было иметь какие-то специальные источники информации, чтобы понять жгучую заинтересованность мафии в том, чтобы остановить триумфальное шествие Роберта Кеннеди к Белому дому. «Мафия не собиралась давать возможность своему самому мощному антагонисту достичь вершины власти и завершить работу (по борьбе с «Коза нострой» — Р. И.), которую не успела сделать администрация его брата».

Роберт Кеннеди прекрасно понимал, что его ожидало на тернистом пути в Белый дом. Показательно, что 28 мая 1968 г., за неделю до покушения на него, он штудировал материалы об убийстве своего брата.

К июню 1968 г. мафия вышла на финишную прямую в своей подготовке к убийству Роберта Кеннеди. Авторы цитированной выше книги об убийстве Роберта Кеннеди приводили в своей работе только что рассекреченный в то время доклад ФБР.

В этом любопытном документе говорилось, что богатый владелец ранчо в Южной Калифорнии, связанный с крайне реакционной группировкой минитменов и ненавидевший Роберта Кеннеди, предлагал уплатить до 750 тыс. долл. мафии за контракт с целью убийства сенатора «в случае, если он выиграет в демократической партии выдвижение на пост кандидата в президенты».

Поражает бедность фантазии спецслужб США. Так же, как и при убийстве Джона Кеннеди и Мартина Лютера Кинга незамедлительно появилось сообщение, что кандидата демократов в президенты убил фанатик-одиночка, палестинец иорданского подданства Сирхан Бишара Сирхан (Sirhan Bishara). Эта версия была тем более удобной, что Роберт Кеннеди в ходе избирательной кампании 1968 г. не скупился на реверансы перед сионистскими кругами США и очень активно выступал в поддержку Израиля. Это позволяло сформулировать достаточно правдоподобную легенду: Сирхан убил Роберта Кеннеди потому, что он поддерживал Израиль. Эту легенду Сирхан и разрабатывал на следствии.

И опять на страницах газет и журналов, в радио- и телевизионных передачах на все лады стали раскручивать версию об убийцеодиночке. И вновь эта версия не выдержала проверки фактами.

Сирхан в течение мгновения, якобы, успел смертельно ранить Роберта Кеннеди и поразить еще пятерых находившихся в комнате людей. Проведенное обследование показало, что сделать это было невозможно, и Сирхан действовал с сообщником или сообщниками.

До сих пор обстоятельства убийства Роберта Кеннеди остаются не расследованными, а последние события говорят о том, что тайны, связанные с этим политическим преступлением, никогда не будут раскрыты. В апреле 1988 г. в государственном архиве штата Калифорния, в г. Сакраменто, были впервые представлены рассекреченные материалы расследования убийства Р. Кеннеди, проведенного полицией Лос-Анджелеса. Однако переданная в архив документация оказалась далеко не полной, как обещали общественности. Более того, выяснилось, что «Полиция уничтожила 2400 фотографий, связанных с расследованием обстоятельств убийства Роберта Кеннеди». Газеты США отмечали, что «обнародованные документы ставят больше вопросов, чем дают ответов». По мнению ученого из Висконсинского университета Грегори Стоуна, уничтоженные полицией свидетельства были «критически важными» для выяснения вопроса, был ли Р. Кеннеди убит одиночкой или существовал политический заговор с целью его уничтожения. Г. Стоун и многие другие эксперты разделяют последнюю точку зрения.

Комментируя проведенную в Сакраменто пресс-конференцию, газета «Сан-Хосе меркьюри ньюс» писала, что, если верить данным, в том числе ФБР, в момент убийства было сделано не менее девяти выстрелов. Это свидетельствует. о том, что помимо Сирхана был как минимум еще один убийца, так как Сирхан стрелял из восьмизарядного револьвера. «Кроме того, вскрытие показало, что смертельным для Кеннеди оказался выстрел, сделанный сзади, в то время как, по словам очевидцев, Сирхан Бишар Сирхан находился прямо перед сенатором», — подчеркивала «Сан-Хосе меркьюри ньюс».

Спустя 20 лет было подтверждено то, что стало очевидно сразу после убийства Р. Кеннеди — в убийстве участвовал не только Сирхан, кандидат в президенты стал жертвой политического заговора.

Все повторялось со зловещей последовательностью. Так же, как после убийства Д. Кеннеди и М. Кинга стали один за другим исчезать свидетели. В августе 1971 г. машина криминолога Уильяма Харпера (Harper) за день до его выступления по делу об убийстве Р. Кеннеди, была обстреляна из крупнокалиберного оружия. Теин Сезар (Thane Cezar), охранник Р. Кеннеди, находившийся рядом с ним в момент покушения, и работник телекомпании Си-би-эс Дон Шульман (Shulman), занимавшийся делом об убийстве Р. Кеннеди, исчезли в начале 1970 г. Уолд Эмерсон (Wald Emerson), поддерживавший в финансовом плане расследование этого убийства, получил по телефону угрозы от неизвестных лиц. Жена прокурора Годфрея Исаакса (Godfray Isaacs), участвовавшая в расследовании, умерла при загадочных обстоятельствах. Журналист Теодор Череч (Charach), бывший свидетелем убийства Р. Кеннеди, играл ведущую роль в расследовании обстоятельств этого убийства. Ему угрожали оружием и требовали прекратить участие в расследовании. Его помощница Бетти Драйер (Betty Dryer) была ранена ножом. Бесследно исчез начальник охраны Р. Кеннеди. Совершил «самоубийство» еще один из руководящих расследователей дела.

Приведя все эти факты, Дэвид Шейм делал вывод: «И вновь это была мафия»».

Как указывалось выше, главари мафии всегда придерживаются крайне реакционной политической ориентации. А там, где политическая реакция, рядом расизм. В политической жизни США проблема национальных меньшинств всегда играла огромную роль. Иначе и не может быть, так как Соединенные Штаты — единственное в мире индустриально развитое капиталистическое государство, которое имеет столь большое, компактное цветное население — черные американцы, пуэрториканцы, индейцы, чиканос, китайцы, японцы и другие.

Расистская политика вызывает резкую защитную реакцию со стороны тех, по отношению к кому она проводится. В борьбе с выступлениями дискриминируемых национальных меньшинств мафия — незаменимое орудие. Незаменимое, потому что мафиози имеют огромный опыт террористической деятельности и могут осуществлять ее на высоком профессиональном уровне. Мафия — незаменимая организация в борьбе с национальными меньшинствами и в силу своей реакционной политической природы. Мафиози всегда морально готов к любому, самому жестокому террористическому акту против любого борца за гражданские права, против противника расовой дискриминации. Мафия очень удобное орудие борьбы с нацменьшинствами и потому, что это организация наемных убийц, которые за хорошую плату готовы пойти на любое преступление.

Вот почему между мафией и политической реакций давно существует союз, направленный против борцов за гражданские права. Деятельность этого союза наглядно прослеживается на примере политической травли, а позднее убийства выдающегося лидера черных американцев Мартина Лютера Кинга.

В 60-х годах, на протяжении пяти лет, Соединенные Штаты и весь мир потрясли три «убийства века»-президента Джона Кеннеди, лидера черных американцев Мартина Лютера Кинга, кандидата в президенты Роберта Кеннеди.

Правоохранительные органы и специальные правительственные комиссии, расследовавшие эти убийства, утверждали, что во всех трех случаях действовали убийцы-одиночки. Это версия, в которую не верят не только специалисты-юристы, но и подавляющее большинство американцев, как об этом свидетельствуют опросы общественного мнения.

Вся жизнь и деятельность Мартина Лютера Кинга неопровержимо свидетельствует о том, что такой лидер не мог не вызывать звериной ненависти у главарей мафии.

Убийство-последний аргумент политической реакции. Если такой аргумент постоянно пускается в ход, это является свидетельством того, что развитие событий приняло хронически кризисный характер. Именно в этом направлении развивались события в США в бурные 60-е годы, в период «негритянской революции», как называют это десятилетие в Соединенных Штатах.

Три политических убийства на протяжении пяти лет заставили многих призадуматься: почему самый мощный, самый совершенный в мире американский полицейский, сыскной аппарат оказался не в состоянии выяснить многие важные обстоятельства этих «убийств века».

С поразительным однообразием официальные власти заявляли, что каждое из убийств было актом индивидуального террора.

Эта версия звучала тем более неубедительно, что налицо были все факты, свидетельствовавшие о том, что существовали широко разветвленные и тщательно законспирированные заговоры при убийстве по крайней мере Джона Кеннеди и Мартина Лютера Кинга.

Под давлением общественности в 1976 г. был создан специальный комитет палаты представителей конгресса США по расследованию убийств Д. Кеннеди и М. Кинга. Комитет опубликовал доклад, в котором подтверждалась обоснованность широко распространившихся сомнений в правильности официальной версии, что в обоих случаях действовали «убийцы-одиночки».

Многое было и остается загадочным с того рокового дня 4 апреля 1968 г., когда выстрел профессионального бандита Джеймса Рея (по официальной версии. — Р. И.) оборвал жизнь Кинга. Пресса всех стран мира сообщала многочисленные детективные подробности о странных обстоятельствах бегства Д. Рея из тюрьмы перед убийством Кинга, о его поразительно свободных поездках по США и другим странам.

Убийца Кинга был осужден на 99-летнее заключение, которое он отбывал в тюрьме штата Теннесси. В период расследования обстоятельств убийства Д. Кеннеди и М. Кинга из этой тюрьмы пришло сообщение о том, что Рей выступил с заявлением, что он лгал на суде, взяв на себя вину за убийство, и он готов назвать соучастников преступления. Официальные власти игнорировали это заявление и даже не пожелали встретиться с Д. Реем.

В разгар дискуссий об обстоятельствах убийства Кинга произошло еще одно поистине загадочное событие. Из тюрьмы «Браши Маунти», в Теннесси, где отбывал заключение Рей, не было ни одного побега. Ее называли «застрахованной от побега тюрьмой». Рей сделал то, что до тех пор не удавалось сделать ни одному заключенному; в июне 1977 г. он бежал из тюрьмы. Беспечность охраны была тем более поразительна, что в 1971 г. Рей уже совершил неудачную попытку побега. Он заполз в трубу паропровода, но не выдержал 80-градусной жары.

На следующий год он совершил еще одну неудачную попытку побега. Не удалась попытка побега и в 1977 г., через 55 ч. Рей был пойман.

Загадочные обстоятельства побега Рея вызвали многочисленные комментарии. Адвокат Рея Джек Кершо заявил, что его подзащитного по чьему-то указанию «заставили бежать». Ральф Абернетти, преемник Кинга сказал: «Я убежден, что побег Д. Рея не случайность, а часть специально разработанного плана». Линобъединяющей борцов за права черных американцев, заявила, что цель побега — «избавиться от Рея, начавшего говорить правду, и навсегда закрыть путь к истине в этом деле». Максина Смит, секретарь отделения Национальной ассоциации содействия прогрессу цветного населения в г. Мемфисе, где был убит Кинг, заявила: «Это еще одна тайна… Звено в цепи страшных происшествий во всем деле об убийстве Кинга». С резко критическими оценками позиции официальных американских властей в деле о расследовании обстоятельств убийства лидера черных американцев выступили постоянный представитель США при ООН, бывший сподвижник Кинга по борьбе за гражданские права Эндрю Янг, а также вдова М. Л. Кинга Коретта Кинг, начавшая собственное расследование обстоятельств убийства ее мужа.

Обратило на себя внимание еще одно обстоятельство. Рей, возвращенный в тюремную камеру, замолчал и не предпринимал больше попыток назвать соучастников убийства Кинга. Красноречивое молчание! Очевидно, очень влиятельны в США круги, заинтересованные в том, чтобы остались неизвестны подлинные обстоятельства убийства Кинга.

Прошло одиннадцать лет, и Джеймс Рей снова подал голос.

В ноябре 1988 г. он заявил, что не убивал Кинга, что путем шантажа его заставили взять на себя преступление, которого он не совершал (признание Рея явилось главной основой обвинения).

Рей заявил, что ему пригрозили, что если он не «признается» в убийстве Кинга, то за решетку будут брошены его отец и брат, оба — рецидивисты. Рей убежден в том, что истинные организаторы и исполнители убийства — служащие ФБР. Он подчеркнул, что в деле замешан бывший в то время директором ФБР Эдгар Гувер, который патологически ненавидел Кинга.

Закономерен вопрос: почему скромный молодой священник, начинавший свою деятельность на поприще борьбы за гражданские права с умеренных церковных проповедей непротивления злу насилием, превратился в лидера движения черных американцев национального масштаба? Почему убийство этого человека вызвало настоящую бурю протеста в США и во всем мире? В чем причины с каждым годом возрастающей дани уважения, которую оказывает Кингу прогрессивное человечество?

Кинг принадлежал к тому поколению американцев, мировоззрение которых сформировалось в сложные послевоенные годы.

На полях сражений второй мировой войны были разгромлены не только вооруженные силы фашистской Германии и ее союзников, но и был нанесен сокрушительный удар по человеконенавистнической идеологии фашизма, основывавшейся на самом махровом расизме.

Черные американцы, активно участвовавшие во второй мировой войне, ожидали, что в послевоенные годы будут, наконец, выполнены широковещательные обещания правящих кругов США о ликвидации расовой дискриминации. Американская действительность нанесла быстрый и сокрушительный удар по этим надеждам. В условиях «холодной войны» положение черных американцев еще более ухудшилось. Встал вопрос о необходимости поиска новых путей борьбы за гражданские права, против расизма и всех его проявлений в экономической, общественной, политической сферах жизни американского общества.

В этой сложной обстановке началась общественно-политическая деятельность Кинга. Мартин Лютер Кинг родился 15 января 1929 г. в городе Атланте, штат Джорджия, в семье негритянского пастора. Здесь в Атланте, в одном из заповедников американского расизма, прошли его детские годы. Позднее Кинг вспоминал в своих автобиографических работах, что уже в возрасте 5 лет он хорошо знал, что такое непреодолимый в условиях американского Юга расовый барьер.

В жизни Кинга особую роль сыграли события 1955–1956 годов в городе Монтгомери, штат Алабама, где десятки тысяч черных американцев более года бойкотировали сегрегированный городской транспорт. Руководителем этого массового движения, завершившегося победой, был Кинг, проявивший незаурядные организаторские способности, четкое понимание задач, стоявших перед движением, большое личное мужество. После событий в Монтгомери Кинг стал широко известен и не только в США, но и в ряде зарубежных стран, где борьба черных американцев Монтгомери вызвала движение солидарности.

Уже во время событий в этом городе четко проявился творческий подход Кинга к проблемам движения черных американцев в США. В Монтгомери была найдена очень эффективная форма воздействия на расистов в виде экономического бойкота, которая заставила их в конечном счете капитулировать.

Мартин Лютер Кинг активно выступал в защиту прав черных американцев, и он не мог пройти мимо таких фактов, как засилье гангстеров в черных гетто страны, огромный размах нелегальной торговли наркотиками в гетто. Кинг организовывал черных американцев на борьбу с этими преступными действиями мафии.

По мнению созданного в 1976 г. по решению палаты представителей специального комитета по расследованию убийств Джона Кеннеди и М. Кинга эта деятельность Кинга могла стать основанием для мести лидеру черных американцев со стороны мафии.

Кинг всегда умело искал и находил новые, наиболее эффективные формы и средства борьбы. Он проявил себя и как стратег, и как гибкий тактик движения черных американцев, правильно учитывал все многообразие сложных явлений, связанных с борьбой против расовой дискриминации в США.

Вокруг наследия Кинга сегодня идет ожесточенная борьба.

Противники эффективных, решительных средств борьбы против расовой дискриминации пытаются доказать, что он был «апостолом ненасильственных действий». Бесспорным историческим фактом является то, что Кинг был автором этого движения, и он широко и успешно применял «ненасильственные действия» в борьбе против расовой дискриминации. Прямые ненасильственные действия проявлялись в различных формах — бойкот, сидячие забастовки, массовые марши, демонстрации. Это были новые, эффективные формы борьбы за права черных, в которых последние выступали в качестве самой активной социальной силы.

Однако Кинг ни в коей мере не был в плену догмы ненасилия.

В июне 1963 г. в письме из Бирмингемской тюрьмы он писал: «История — это длинная и трагическая повесть, рассказывающая о том, что господствующие круги по доброй воле редко отказываются от своих преимуществ». Подытоживая опыт борьбы черных американцев за свои права, Кинг приходил к выводу: «На собственном горьком опыте мы знаем, что угнетатели никогда добровольно не предоставят свободу угнетенным. Ее надо потребовать» ".

Лидер черных американцев не строил иллюзий на тот счет, что ненасильственные действия — универсальная форма борьбы.

В своей книге «Куда мы идем: к хаосу или сообществу» Кинг писал, что «нельзя полагаться на то, что негры в любых условиях и при любых обстоятельствах будут придерживаться ненасильственных действий». В апреле 1968 г. Кинг выступил со специальной статьей, посвященной ненасильственным действиям, в которой он приходил к выводу: «Если наша кампания прямых ненасильственных действий не приведет ни к каким результатам, люди перейдут к насильственным действиям».

Жизнь вносила свои коррективы во взгляды Кинга. И в конце жизни он уже заявлял: «Суровый и горький опыт нашего движения свидетельствует о том, что правительство ничего не сделает для решения расовой проблемы, пока на него не будет оказано прямое и решительное давление».

Кинг всеми средствами боролся против тех, кто считал, что столбовая дорога к решению проблемы черных американцев не борьба, а реформа. Кинг писал, что покорность страданию не приведет к свободе. Активное участие в борьбе всего народа — необходимое условие великих побед в войне за преобразование страны, за создание нового общества.

В одной из своих статей Кинг рассказывал о беседах с молодыми черными американцами, активными участниками борьбы против расовой дискриминации. «Я говорил им, — писал Кинг, — что бутылки с зажигательной смесью и ружья не решат их проблем… что социальные изменения, полные самого глубокого смысла — есть результат ненасильственных действий». В ответ он слышал: «А как же Вьетнам?». Черная молодежь спрашивала Кинга: почему же правительство США широко использует насилие во Вьетнаме? «Их вопросы, — делал вывод Кинг, — били не в бровь, а в глаз, я понял, что не смогу больше выступать против ненасильственных действий в черных гетто, если не заявлю открыто, что правительство моей страны больше, чем кто-либо другой использует насилие». Кинг характеризовал правительство США как «главного носителя насилия в мире».

В последний период жизни Кинг стал убежденным противником войны во Вьетнаме. И с присущей ему энергией он организовывал многочисленные выступления против этой войны, за мирное решение спорных проблем, за прекращение гонки вооружений.

Самым убедительным свидетельством того, что Кинг не замыкался в рамках «ненасилия» являлось его отношение к проблеме переустройства американского общества. Он прямо заявлял, что «Общество, которое порождает нищих, должно быть переустроено… Нация, которая из года в год тратит больше денег на войну, чем на программы социального подъема, идет к духовной смерти».

Важнейшей предпосылкой для переустройства американского общества Кинг считал создание единого фронта белых и черных трудящихся. В книге «Шаг к свободе» Кинг писал: «Почти все негры — трудящиеся, живущие на заработную плату. И черные, и белые рабочие в равной степени подвергаются угнетению, жизненный уровень и тех и других необходимо поднять с учетом соответствующих ресурсов США. Профсоюзы заинтересованы в борьбе за гражданские права хотя бы только потому, что антинегритянские силы, как правило являются также и антипрофсоюзными».

Необходимость единства белых и черных трудящихся Кинг выводил из всего опыта американской истории. И этот вывод таил в себе смертельную угрозу для американской реакции (в том числе и для мафии), которая всегда руководствуется древним, как мир, принципом: разделяй и властвуй.

Стремительна была эволюция этого выдающегося деятеля освободительного движения черных американцев: за какой-то десяток лет он прошел путь от церковных проповедей непротивления злу насилием до признания необходимости союза белых и черных трудящихся в решительной борьбе против расизма, за мир и дружбу между народами.

И не являлось исторической случайностью то, что Кинг был физически уничтожен именно тогда, когда его действия приняли четко выраженный радикальный характер.

Для мафии Кинг был мощным раздражителем. Эта организация строила всю свою деятельность на насилии, запугивании людей, на угрозах, шантаже. И вдруг нашелся лидер, к тому же еще и черный, который открыто призывал всех, независимо от цвета кожи, сомкнуть ряды в борьбе за свои права. Для мафии это звучало, как открытый вызов.

Огромен был авторитет этого выдающегося деятеля у черными белых противников расизма, стремительно росло к нему уважение и у международной прогрессивной общественности.

Во многом этому способствовали высокие личные качества Кинга, в частности его поразительное мужество. Смерть буквально каждый день ходила за ним по пятам. В 1956 г. в его дом была брошена бомба, в 1957 г. — еще одна. В 1958 г. его ударили в грудь ножом. В 1964 г. коттедж, где он остановился на ночь, изрешетили автоматные очереди. В 1964 г. деятельность Кинга была удостоена Нобелевской премии. Американские расисты «отметили» это событие, жестоко избив Кинга в одной из гостиниц Юга.

В террористических акциях против Кинга четко прослеживается знакомый почерк мафии.

Надо было обладать настоящим бесстрашием, чтобы игнорировать постоянную угрозу своей жизни, не показывать страха и вести за собой массы навстречу борьбе и опасностям.

В выдвижении Кинга в лидеры национального и международного масштаба решающую роль сыграло его умение правильно выражать то, что уже осознали многомиллионные массы народа.

Кинг понимал и оценивал особенности движения черных американцев лучше, чем кто-либо другой из его лидеров. Он вовремя корректировал средства и методы борьбы, сообразуясь с меняющейся обстановкой, учитывая особенности положения в разных местах страны, международную обстановку. Важную роль сыграли и высокие положительные личные качества лидера. Кинг был прекрасным оратором, блестящим публицистом, человеком кристальной честности, умелым организатором.

Лидер черных американцев в масштабах всей страны, выступающий за союз белых и черных трудящихся, за прекращение войны во Вьетнаме, против гонки вооружений, за переустройство американского общества, представлял с точки зрения реакции и в первую очередь мафии реальную угрозу самим устоям американизма. Именно это и подписало Кингу смертный приговор.

Однако, пойдя на физическое уничтожение Кинга, реакционные силы не учли силу его авторитета и влияния на прогрессивные круги черной и белой Америки. Они ни в коей мере не рассчитывали, что это убийство вызовет столь мощный социальный взрыв в стране. Крупные волнения после убийства Кинга охватили в апреле 1968 г. 125 городов, в ходе них было убито 46 и ранено 3 500 человек, арестовано 20 000. Это было свидетельством того, о чем неоднократно предупреждал Кинг: расовая и социальная напряженность достигла в стране предела, за которым последует социальный взрыв.

На злодейское убийство Кинга откликнулись прогрессивные силы большинства стран мира, которые осудили его, как тягчайшее политическое преступление. Поразительна, крайне необычна для американских условий общественно-политическая карьера Кинга. Его ненавидела и боялась правящая Америка, тогдашний директор ФБР Э. Гувер зачислил Кинга в «почти что красные», реакционные силы США не скрывали своего огромного удовлетворения в связи с убийством Кинга и сделали все возможное, чтобы скрыть подлинные политические причины этого убийства.

Возникает вопрос — почему ФБР, реакционные силы травили Кинга при жизни, а в 1985 г. отдали ему почести, которых за всю историю США удостоился только первый президент страны Джордж Вашингтон? Речь идет о том, что день рождения Кинга, 15 января, с 1985 г. отмечается в США как национальный праздник.

Поразительная метаморфоза! За 18 лет, прошедших после убийства Кинга, официальная Америка прошла путь от ненависти и проклятий в адрес выдающегося лидера движения черных американцев до отдачи ему почестей, которых не удостоился даже великий гражданин США, освободитель черных рабов, президент Авраам Линкольн.

Решение объявить день рождения Кинга национальным праздником не только признание его огромного авторитета в Соединенных Штатах и в мировом масштабе. Это, как мне кажется, и попытка использовать образ выдающегося лидера движения черных американцев для создания иллюзии единения нации в решении острейших расовых и социальных проблем, которые стоят перед этой страной.

Международная прогрессивная общественность чтит память Мартина Лютера Кинга как выдающегося гуманиста нашего времени, непримиримого борца против расизма во всех его проявлениях, за мир и дружбу между народами, как деятеля, который по его словам не мог примириться с тем, что человечество по спиралям гонки вооружений сойдет в термоядерный ад.

Вся жизнь и деятельность Кинга свидетельствует о том, что этот лидер черных американцев своим личным примером воспитывал не только у черных, но и у белых американцев чувство собственного достоинства, готовность к решительной борьбе за свои жизненные права, против всех проявлений насилия на расовой или любой другой основе.

Кинг относился к числу тех американских деятелей, которые своей философией, активной жизненной позицией подрывали сами основы, сами принципы существования мафии. И были все основания у главарей «Коза ностры» ненавидеть и бояться этого человека. И многочисленные факты, связанные с убийством Мартина Лютера Кинга, свидетельствуют о том, что мафия приложила свою руку к этому «убийству века».

Одна из традиций политической жизни США — тщательное сокрытие следов политических преступлений. Прошло более 130 лет после убийства великого гражданина Америки, президента США Авраама Линкольна. Но мы сегодня знаем о его убийстве не больше того, что американцам было известно в те траурные дни, когда страна провожала Линкольна в последний путь.

Политическая реакция в США очень умело уничтожает следы своих преступных действий. Прошло более 25 лет со дня убийства Мартина Лютера Кинга, и все еще нераскрыты и вряд ли когда будут раскрыты сложные нити заговора, связанного с его уничтожением. Даже комитет сената под председательством Черча, расследовавший обстоятельства политических убийств в США, не смог получить от ФБР важные архивные документы, которые позволили бы пролить свет на это трагическое и загадочное убийство. Но бесспорно одно, ведомство Эдгара Гувера сделало все для того, чтобы это убийство осуществилось. Член комитета Черча, впоследствии вице-президент США Уолтер Мондейл имел все основания заявить, что «тактика, которую ФБР применило против Кинга, очевидно, не имела никаких ограничений».

В убийстве Кинга Джеймсу Рею была отведена такая же отвлекающая роль, как и Ли Освальду в убийстве президента Кеннеди — пустить следствие по ложному следу, подтвердить официальную версию о том, что действовал только убийца-одиночка.

Соответствующая версия убийства Кинга тщательно готовилась, но целый ряд фактов свидетельствует о ее полной беспочвенности.

Один из примеров. В 1978 г., спустя десять лет после убийства Кинга, в архиве ФБР в городе Сент-Луисе была найдена копия записи беседы с жителем этого города Расселом Байсером. Беседа состоялась сразу же после убийства Кинга. Сохранилась только копия записи беседы, оригинал был кем-то предусмотрительно уничтожен, и факты, сообщенные Байсером, в деле по расследованию обстоятельств убийств Кинга не фигурировали.

А обстоятельства эти очень интересные. Байсер сообщил, что в 1967 г. два состоятельных бизнесмена из города Империал, Кауфман и Сазерленд обратились к нему с просьбой помочь подыскать человека, который согласится за 50 тыс. долл. убить Кинга. Обращение было вызвано тем, что родственник Байсера Джон Спика был профессиональным убийцей и мог помочь в выполнении столь необычной просьбы. Джон Спика, приговоренный за убийство к пожизненному заключению, отбывал срок наказания в одной тюрьме с уголовником Джеймсом Реем. Вскоре после начала переговоров Спика с Кауфманом и Сазерлендом Рей при загадочных обстоятельствах бежал из тюрьмы.

О причастности мафии к убийству Кинга свидетельствует расследование этого преступления, проведенное писателем Уильямом Сартором. К слову сказать, его рукопись об этом расследовании так и не увидела света, а сам автор скончался в 1971 г. С рукописью книги Сартора ознакомился специальный комитет конгресса по расследованию убийств и нашел в ней ряд интересных фактов, связанных с ролью мафии в убийстве Кинга, в частности, босса новоорлеанской мафии Карлоса Марселло.

И вряд ли являлось случайностью, что нити заговора с целью убийства президента Кеннеди тоже вели в Новый Орлеан.

Во второй половине декабря 1967 г. в Новом Орлеане побывал Джеймс Рей, бежавший перед этим из тюрьмы. Очевидно, беглого осужденного, на которого объявлен розыск, могли заставить приехать в Новый Орлеан обстоятельства исключительной важности. Точно доказано, что Рей встречался здесь с мафиози, придерживавшимися резко расистской ориентации, все они были тесно связаны с Марселло, главарем мафии Нового Орлеана.

Версия «убийц-одиночек» в деле Джона Кеннеди и Мартина Лютера Кинга была настолько шита белыми нитками, 80 % американцев столь решительно заявили свои сомнения в правдоподобии этой официальной версии, что специальный комитет конгресса по убийствам не мог все это игнорировать, Комитет вынужден был не очень громко, но все же заявить о признании заговора против Джона Кеннеди, усмотрев его в действиях «отдельных» членов мафии и «отдельных» представителей кубинской контрреволюционной эмиграции. Комитет «признал возможность заговора и против Кинга, указав в сторону братьев Реев, сент-луисских друзей Сазерленда и Кауфмана, Американской независимой партии».

Черный американец-конгрессмен, входивший в комитет конгресса по расследованию убийств Д. Кеннеди и М. Кинга, Гарольд Форд заявил, что ФБР сделало все возможное, чтобы помешать расследованию обстоятельств убийства Кинга, а позднее — сорвать работу комитета, помешать раскрытию истины.

Трудно отделаться от впечатления, что во время расследования убийств Джона Кеннеди и Мартина Лютера Кинга было сделано все возможное и невозможное, чтобы затруднить следствие. Об этом, в частности, свидетельствуют хирургические манипуляции с трупом Кеннеди, чтобы подтвердить версию, что стрелял в президента один снайпер и следовательно не было заговора с целью его убийства.

Аналогичная ситуация была и с убийством Кинга. Спустя четыре часа после рокового выстрела состоялось вскрытие трупа погибшего. Осуществлял его патологоанатом из Мемфиса Дж. Франциско в присутствии окружного прокурора Ф. Кэнэйна.

Были нарушены элементарные правила такой операции — врач не произвел рассечения канала, проделанного пулей. Тем самым не была установлена траектория полета пули. Медицинские эксперты комитета по расследованию убийства, созданного в 1976 г., констатировали, что в результате действий Дж. Франциско остался навсегда не выясненным вопрос, какова была траектория полета пули и следовательно, где находился убийца.

Это очень существенный вопрос с учетом заявления «убийцы» Кинга Д. Рея, сделанного им в ноябре 1988 г., что не он убивал Кинга. Настораживает и другая деталь — как только был убит Кинг, местные власти приказали немедленно срубить деревья, которые разделяли балкон, на котором находился Кинг в момент рокового выстрела, и дешевую гостиницу напротив этого балкона, из которой якобы стрелял убийца. Многие эксперты с полным основанием утверждают, что срубленные деревья закрывали сектор обстрела и точный прицельный выстрел нельзя было сделать с места, которое фигурирует в официальном заключении об обстоятельствах убийства Кинга.

При расследовании преступлений никогда не бывает мелочей. А в данном случае это не мелочь, а очень существенный факт.

Если убийца стрелял не из гостиницы, то выстрел мог быть сделан из здания пожарной охраны, которое находится рядом. А если это так, то возникает вопрос об ответственности городских властей и других служб за убийство Кинга.

Ряд других деталей, связанных с убийством Мартина Лютера Кинга, со всей убедительностью свидетельствуют о том, что подлинные обстоятельства этого политического убийства остаются не расследованными и по сей день.

Взятка, подкуп политических деятелей — вот что во многом укрепляет альянс между мафией и политикой. Огромные средства, необходимые для этого подкупа, мафия получает от многих своих противоправных действий, в частности от наркобизнеса.

Аризона — это золотое дно для наркобизнеса. Соседняя Мексика давно уже стала одним из главных поставщиков наркотиков на мировой рынок, в первую очередь — в США. Несмотря на энергичные усилия правительства Мексики по борьбе с наркобизнесом, масштабы подпольного производства и торговли наркотиками растут из года в год. О размахе этого преступного бизнеса свидетельствуют официальные данные о периодически уничтожаемом зелье, которое конфискует у гангстеров мексиканская полиция.

Крупнейшая операция такого рода была осуществлена в ноябре 1988 г. Было принято решение в один день уничтожить все запасы наркотиков, конфискованных полицией на протяжении нескольких месяцев. В специально отведенных местах сжигали тонны кокаина, опийной смолы, героина и марихуаны. Стоимость уничтоженных наркотиков поражала воображение — почти два триллиона долларов. Эта сумма в двадцать раз превышала внешний долг страны.

Всего в 1988 г. в Мексике было уничтожено 80 тыс. 625 плантаций опийного мака, площадью 7 тыс. 450 гектаров, 71 тыс. 109 плантаций марихуаны на территории в 8 тыс. 57 гектаров, конфисковано у торговцев 7 тыс. 727 кг кокаина, 135 тонн марихуаны. Только те наркотики, которые были уничтожены в один ноябрьский день 1988 г., могли бы потреблять 3 млн. 621 тыс. 975 человек в течение недели.

За 1987–1988 гг. в Мексике было раскрыто 279 подпольных аэродромов международной наркомафии, с которых наркотики из латиноамериканских стран перебрасывались в США. Общего количества уничтоженных и конфискованных наркотиков за эти годы хватило бы 925 млн. 300 тыс. 963 жителям Земли, т. е. четверти населения земного шара, на целую неделю.

Мексика — одна из основных перевалочных баз по транспортировке наркотиков. В основном наркотики идут отсюда в США и Канаду. Чистый доход наркобизнеса в США составляет в год 110 млрд. долл. Доля мексиканских торговцев наркотиками составляет только на американском рынке 4,6 млрд. долл. в год, что равно 1,4 % валового национального продукта Мексики.

Аризона — один из штатов, где мафия действует особенно открыто. Тот, кто пытается стать на ее пути, безжалостно уничтожается, Особенно беззастенчиво действовала корпорация «Эмпрайз», связанная с подпольными тотализаторами на бегах и спортивных соревнованиях. Пресса США сообщала, что журналист Дон Боллс выяснил, что «полиция провела тайное расследование деятельности «Эмпрайз». Когда следователь должен был выступить с обнародованием собранных материалов, он неожиданно лег в больницу и затем вообще бесследно пропал. Исчез без следа и весь собранный им материал».

Расправиться с противником с помощью «бандитов в белых халатах», как называют в США недобросовестных медиков — простейшая проблема, так как и сфера медицинского обслуживания не застрахована от проникновения мафии. Впрочем, это естественно. Если мафия спокойно внедряется на самых верхних этажах американского политического истеблишмента, то владения эскулапов не могут быть закрыты для них.

Зачастую мафии нет необходимости прибегать к таким сильнодействующим средствам, как убийство, избиение, шантаж нежелательного свидетеля или должностного лица. «Коза ностра» имеет главное — неограниченный кредит. А деньги решают фактические все. Если кто-либо очень настойчиво требует, например, судебного разбирательства Против мафии; его можно просто-напросто замотать по судам и разорить уплатой дорогостоящих судебных издержек.

В такой ситуации оказался конгрессмен Сэм Стейгер, рискнувший добиваться в суде справедливости по делу, связанному с деятельностью мафии. Корреспондент, беседовавший с конгрессменом, заявил, что обычная практика мафии — «затянуть противника в дорогостоящий процесс». Стейгер полностью согласился с этим: «Факт! То же самое случилось и со мной. Они судятся и со мной. И я с ужасом вижу, что должен за судебные издержки 60 тыс. долл. Похоже, что мне придется выложить еще не менее 100 тыс. Я прав. Я должен выиграть в суде. Но где мне взять на это деньги?»».

Стейгер — один из немногих американских политиков, рискнувших вступить в открытую борьбу с мафией. Очень показателен финал этой борьбы. В 1976 г. этот крупнейший в Аризоне политический деятель выставил свою кандидатуру для избрания в сенат США и потерпел поражение. Пресса недвусмысленно заявила после выборов, что избирательную кампанию Стейгера блокировала мафия и большой бизнес Аризоны. Незадачливый кандидат в сенаторы все понял и быстро переориентировался.

Стейгер не только прекратил борьбу с коррупцией, но и публично покаялся. «Эмпрайз» незамедлительно отреагировала на это и забрала обратно свой иск к Стейгеру на 1 млн. долл., освободив его от дальнейших судебных издержек. Даже все видавшая Аризона удивилась. «А вы не шутите, Сэм? — спрашивала Стейгера местная газета и продолжала: — Сэм Стейгер отныне лучший комик на аризонской политической сцене… Так политика и собачьи бега вступили в любовную связь».

Одно из самых важных качеств любого бизнесмена — умение найти возможность выгодно вкладывать капитал. Мафии нельзя отказать в таком умении. Боссы преступного мира всегда считали, что самое выгодное вложение капитала — подкуп политиков и должностных лиц.

По данным сенатского комитета по борьбе с преступностью в период после окончания второй мировой войны организованная преступность расходовала в год более 9 млрд. долл. на подкуп полиции, сенаторов, мэров, судей, руководителей профсоюзов.

Более половины этих денег доставалось полиции. «Это больше общей суммы всей зарплаты, выплачиваемой правительством пoлицeйcким»*°.

Уния мафии и политики стала столь обычным явлением, что американская общественность воспринимает очередное подобное сообщение, как заурядную политическую хронику. Однако история со Спиро Агню, вице-президентом США, мало кого могла оставить равнодушным.

Будучи губернатором штата Мэриленд, Агню практиковался в основном на взяточничестве. Пристрастие к этому пороку укоренилось столь глубоко, что, став вице-президентом страны, он не только не прекратил эту часть своей деятельности, но и неизмеримо расширил ее. Вице-президент был привлечен к уголовной ответственности за взяточничество и вымогательство. Надо было поставить эту преступную деятельность на действительно широкую ногу, если президент Ричард Никсон вынужден был дать согласие на такую санкцию и тем самым бросить тень на свою администрацию.

Следствие неопровержимо доказало, что Спиро Агню получил в виде взяток более 100 тыс. долл. Наверняка это была только верхушка айсберга. Никто не был заинтересован, чтобы следствие по темным делам вице-президента было доведено до конца. Заинтересованности в этом не было в частности потому, что вице-президент считался носителем морали и добродетели в администрации Р. Никсона. Газета «Вашингтон пост» писала:

«Человек высокой морали, самый выдающийся поборник закона и порядка, блистательный воитель с внутренними «врагами», защитник устоев дома, семьи и американского флага разоблачен как обыкновенный мошенник»".

Это было только начало неприятностей для администрации Ричарда Никсона. Вскоре на страну обрушилась сенсационная лавина, которая смела эту администрацию. Но это было в будущем. А пока президент Никсон, зная за собой тоже немалые грехи по линии закона, сделал все возможное, чтобы спустить «дело Агню» на тормозах.

Матерый взяточник и вымогатель все же сел на скамью подсудимых: дело получило слишком широкую огласку. Ему было предъявлено обвинение во взяточничестве, незаконном использовании избирательных фондов и в уклонении от уплаты налогов.

Последний пункт обвинения, наверно, заставил не раз и не два призадуматься о своей собственной судьбе президента Никсона.

Адвокат по профессии, он прекрасно знал, сколь велика мера наказания по американским законам за укрытие доходов. Сам же президент занимался этим давно и постоянно. Как покажет потом следствие по знаменитому «Уотергейтскому делу» Никсон таким образом не доплатил казне 500 тыс. долл. Глава государства и правительства ограбил казну на полмиллиона долларов! Ко всему приученная Америка была шокирована такой информацией.

Это случится в будущем, а пока не без помощи президента Никсона Спиро Агню по-существу отделался легким испугом.

Дело было быстро замято и сановный взяточник и рэкетир получил минимальное наказание — три года тюремного заключения условно и 10 тыс. долл. штрафа. Главная причина столь гуманного приговора заключалась в том, что настоящее судебное разбирательство дела вице-президента могло привести к разоблачению многих высокопоставленных политических деятелей США. Последствия такого разбирательства были непредсказуемы, они могли нанести тяжелейший удар по всей политической машине страны.

Дело Спиро Агню поставило вопрос об унии мафии и политики в качественно новую плоскость. Общественность задавала вопрос: с мафией самым тесным образом сотрудничают руководители правящих партий, министры, сенаторы, политиканы всех калибров, наконец, — вице-президент, что же дальше? Ряд американских авторов, специализирующихся на изучении мафии, с тревогой пишут о возможности захвата преступным миром Белого дома. С. Адаме в книге под мрачным названием «Мир рушится» считает такую перспективу вполне реальной».

О возможности захвата мафией Белого дома говорят не только криминологи, историки, политологи, но и работники правоохранительных органов. Ральф Салерно, полицейский, специализировавшийся на борьбе с мафией, заявлял: «В один прекрасный день мафия посадит своего человека в Белый дом». В 1972 г.

«Тайм мегэзин» писал: «Если общество не предпримет никаких мер в связи с бандитскими убийствами, то гангстеры могут принять решение сменить у власти руководителей и убрать любого, кто станет на их пути. Запомните: власть у них, а не у нас»*».

О возможности захвата мафией власти в Соединенных Штатах говорят и за пределами страны. Ирвинг Трейджен, исполнительный секретарь контрольной комиссии по наркотикам Организации американских государств, заявил в 1989 г.:

«Наркотики — не проблема здравоохранения, а проблема национальной безопасности. Беспокойство доставляют не потребители, а организованная преступность, способная захватить реальную власть в стране и тем самым ее дестабилизировать».

О серьезной озабоченности в США проблемой наркомании свидетельствует принятый в октябре 1988 г. закон о борьбе с наркоманией и распространением наркотиков. Закон предусматривает увеличение ассигнований на борьбу с этим злом, ужесточение наказаний за изготовление, продажу и потребление наркотиков. Однако сердцевиной нового закона является комплекс мер, направленных на профилактику наркомании. Это действительно главная проблема — 23 млн. американцев в той или иной степени употребляют наркотики».

Президент Дж. Буш заявил в апреле 1989 г., что настала пора «объявить мировую войну наркотикам», и призвал к координации усилий всех государств в пресечении контрабанды наркотиков. Вместе с тем президент указал, что настало время, когда США должны отказаться от «взваливания вины» за распространение наркотиков на другие страны мира и активизировать свои собственные усилия по борьбе с наркоманией».

Многочисленные заявления об угрозе захвата власти в стране организованной преступностью кое-кому могли показаться явным преувеличением возможностей мафии. Но «Уотергейт» показал всей стране, что опасность захвата мафией Белого дома была политической реальностью.

«Уотергейт» — не обычный скандал, которыми столь богата политическая история США. И дело даже не в том, что «Уотергейт» закончился изгнанием президента из Белого дома — первый случай такого рода в истории страны. Эта скандальная история представляет несомненный интерес в первую очередь потому, что убедительно свидетельствует об укреплении политических позиций мафии, получившей прямые выходы на Белый дом.

Об «Уотергейте» опубликованы десятки томов в США и в других странах. Писали об этом и многие советские авторы.

И, очевидно, можно ограничиться кратким изложением истории вопроса. 17 июня 1972 г. в штаб-квартиру национального комитета демократической партии, расположенную в центре Вашингтона в огромном административно-жилом здании «Уотергейт», проникли взломщики.

Полиция задержала пятерых мужчин, четверо из них принадлежали к контрреволюционной кубинской эмиграции. Участники операции работали в полиции кубинского диктатора Батисты, после победы революции сотрудничали с ЦРУ и мафией. Пятый участник преступной акции Джеймс Маккорд был членом комитета по переизбранию Никсона и многолетним сотрудником ФБР, позднее — ЦРУ.

Медленно начал распутываться клубок темных махинаций ближайшего окружения президента. Многие из этого окружения были опытными работниками ФБР, ЦРУ, других правительственных ведомств. Цель проникновения в национальный комитет конкурирующей партии заключалась в том, чтобы получить информацию, которая помогла бы одержать победу над противником в приближавшейся избирательной кампании по переизбранию президента. Это был типичный почерк мафии, имевшей свою разведку и контрразведку. Расследование «Уотергейта» привело и к прямым выходам на мафию, которые имели люди из близкого окружения президента Никсона.

Связи будущего президента с «Коза построй» восходят к 40-м годам. Молодой конгрессмен Р. Никсон часто отдыхал в те годы в Майами в отеле «Уоффорд», который являлся настоящей штаб-квартирой мафии, где встречались и обсуждали свои преступные акции Лански, Костелло и другие лидеры «Коза ностры». Сенатский комитет, расследовавший в 1950–1951 годах организованную преступность, констатировал, что этот отель «стал местом встреч главарей рэкетиров и гангстеров всей страны».

В работах, посвященных жизни и деятельности Никсона, обоснованно отмечается, что соответствующее место отдыха избрано будущим президентом не случайно. Уже в то время он участвовал в сомнительных финансовых аферах, замыкавшихся на мафию.

Специалисты, занимающиеся изучением психологии уголовных преступников, утверждают, что, достигнув высокого положения и материального благополучия, такой преступник нередко все равно возвращается к своим старым деяниям.

Наверно, все же привычка — вторая натура. Во всяком случае Ричард Никсон, выйдя в 1952 г. на большую политическую орбиту, баллотируясь в вице-президенты страны, по инерции продолжал заниматься сомнительными финансовыми операциями. 34-летний лидер правых кругов республиканской партии был публично обвинен в политической коррупции и обвинения эти были более чем обоснованы. Рушилась столь долго и тщательно готовившаяся карьера.

Никсон поставил на карту все. Была подготовлена специальная телевизионная программа, чтобы помочь незадачливому кандидату в вице-президенты оправдаться в глазах общественности. Было подсчитано, что эту телевизионную программу смотрели и слушали девять миллионов человек — половина имевшихся тогда в стране телезрителей.

Никсон держался уверенно и даже агрессивно, находчиво и остроумно отвечал на вопросы градом сыпавшиеся от телекомментаторов. Очевидно, сказалась его продолжительная работа в качестве члена комитета палаты представителей по расследованию антиамериканской деятельности, где он получил немалую практику политических дискуссий. Утверждали, даже, что Никсон проявил незаурядный актерский талант. Но все же осталось какое-то неприятное впечатление от его выступления. Чувствовалось, что Никсон виноват, но его оппоненты не в состоянии доказать это.

Отклики на появление кандидата в вице-президенты на экранах телевизоров были самые различные. Но Никсона беспокоила точка зрения только одного человека — кандидата в президенты Дуайта Эйзенхауэра. У героя второй мировой войны были свои плюсы и минусы, но даже открытые недоброжелатели Эйзенхауэра не могли обвинить его в коррупции. Старый солдат был скрупулезно честен и непреклонен по отношению к казнокрадам.

Эйзенхауэр с огромным вниманием и заинтересованностью смотрел передачу. Руководитель избирательной кампании республиканцев Шерман Адаме отмечал в мемуарах: «Даже внешне было заметно, что на Эйзенхауэра произвело глубокое впечатление драматическое появление Никсона на телеэкране. Когда передача кончилась, он повернулся к своей жене и сказал, что по его мнению. Никсон — честнейший человек».

Генерал отнюдь не был психологом и не лучшим образом разбирался в людях. 6 ноября 1975 г. у меня состоялась полуторачасовая беседа с Милтоном Эйзенхауэром, который был ближайшим советником и доверенным лицом своего брата-президента. «У Дуайта, — говорил Милтон Эйзенхауэр, — была необычайная лояльность к своим помощникам. Он всегда старался прийти им на помощь в глазах общественности… Эйзенхауэр необычайно доверительно относился и к Никсону. Он настолько ценил вицепрезидента, что не замечал его отрицательных качеств».

Два срока, в течение восьми лет, Никсон был вице-президентом в администрации Эйзенхауэра и пользовался его безграничным доверием. Дочь Никсона вышла замуж за внука Эйзенхауэра и «Уотергейт» больно ударил по всем Эйзенхауэрам. Вот почему Милтон Эйзенхауэр во время беседы 6 ноября 1975 г. дважды возвращался к вопросу об отношениях между президентом и вице-президентом.

Обвинение Никсона в коррупции поставило под угрозу всю избирательную кампанию республиканцев. А Эйзенхауэр оказался в очень щекотливом положении. Он откровенно заявил Никсону: «Вы знаете, что это чудовищно трудное для меня делопринять решение. Я считаю, что только вы сами должны решить, как поступить».

Никсона вполне устраивала такая позиция Эйзенхауэра. Кандидат в вице-президенты довел до конца свою избирательную кампанию и занял второй по значению государственный пост в стране.

Касаясь сложных проблем взаимоотношений между президентом и вице-президентом, Милтон Эйзенхауэр говорил, что они с братом «расходились в оценке Никсона. У меня всегда оставалось впечатление, что у Ричарда Никсона не было устойчивого мировоззрения, которое могло бы определить его поведение… Но я не мог подозревать, что он имел столь серьезные моральные изъяны. Никсон лгал американскому народу целый год об уотергейтском деле. Морально устойчивый человек не вел бы себя таким образом. Однако восхищение моего брата Никсоном было подлинным. И я рад, что Эйзенхауэр умер раньше, чем разразился скандал с Никсоном. Это потрясло бы брата».

После неприятностей, связанных с избирательной кампанией 1952 г., Никсон действовал по классической, но не лучшей формуле — он ничего не забыл и ничему не научился.

Став президентом, Никсон не отказался от услуг своих старых друзей, работавших с мафией. В 1969 г. он участвовал в финансовой афере во Флориде, которая принесла президенту чистый доход в 186 тыс. долл. В этой незаконной сделке были замешаны лица, поддерживавшие тесные контакты с мафией. К их числу относился Бебе Ребозо, банкир, занимавшийся «отмыванием» денег мафии. Ребозо был ближайшим другом Никсона. Даже в период следствия по «Уотергейту», когда он сам зашатался, президент открыто выступил в защиту Ребозо, который был его многолетним компаньоном.

Другой близкий друг президента Никсона адвокат М. Чотинер специализировался по защите гангстеров, когда они попадали на скамью подсудимых. Его тесные, доверительные связи с мафией ни для кого не были секретом. Чотинер был самым квалифицированным консультантом Никсона по всем наиболее рискованным махинациям в период его избирательных кампаний. Мафия финансировала все избирательные кампании Р. Никсона. Гангстер Мики Коэн (Mickey Cohen) признавал, что он передал 5 тыс. долл. Мюрею Чотинеру (Murrey Chotiner) для финансирования первой избирательной кампании Ричарда Никсона, когда в 1946 г. он баллотировался в конгресс. Взносы мафии в избирательный фонд Никсона росли по мере успешного развития его политической карьеры. В 1950 г. Ричард Никсон баллотировался в сенат. М. Коэн писал, что на этот раз он собрал 75 тыс. долл. среди гемблеров Лас-Вегаса. В 1960 г. накануне первых дебатов между Р. Никсоном и Д. Кеннеди босс мафии Карлос Марселло через Джимми Хоффу передал Никсону наличными 500 тыс. долл. Специалист по расследованию преступности Рассел Бинтлифф (Bintliff) сделал вывод: «Имелись самые убедительные свидетельства того, что Никсон получал деньги от организованной преступности».

«Уотергейт» высветил многих лиц из окружения президента, которые играли ведущую роль в преступном мире. Важнейшее место среди них занимал мультимиллионер Роберт Веско, «который одновременно вращался в трех мирах — Большого бизнеса, Большой политики и Большой преступности».

Этот человек, теснейшим образом связанный с мафией, внес в 1968 г. в избирательный фонд Никсона 100 тыс. долл. и удостоился чести на званом обеде, организованном после избрания Никсона в 1968 г. президентом, занять место рядом с ним. Веско вошел в самые тесные контакты с окружением президента Никсона и умело использовал их для своих махинаций в большом бизнесе. В 1972 г. Р. Веско вновь один из самых значительных доноров избирательной кампании Никсона. Одновременно Веско проводит очередную большую финансовую аферу и попадается с поличным. Не помогли даже тесные связи с президентом. Веско был признан виновным в крупнейших финансовых махинациях, но он скрылся за границей и его друзья из ближайшего окружения Никсона сделали все, чтобы проворовавшегося бизнесмена не переслали в США.

«Уотергейт» поставил президента в тяжелейшее положение.

И Никсон не нашел в этом положении ничего лучшего, как категорически отрицать свою какую-либо причастность к этому делу. Поведение президента очень напоминало позицию мафиози, который, будучи схвачен за руку, отказывается признавать даже самые очевидные обвинения.

Во всем этом деле было многое от практики мафии. Участник взлома штаб-квартиры демократической партии Маккорд в ходе следствия прямо заявил, что его родным грозит смертельная опасность: «Члены моей семьи боятся, что если я начну давать показания и сообщу об известных мне фактах, их и моя жизнь будет в опасности».

При личном участии Никсона были предприняты попытки в стиле мафии подкупить и заставить замолчать непосредственных участников «Уотергейта». Однако несмотря на это они стали давать показания. Это было начало катастрофы для президента.

И как всегда бывает в преступном мире, люди из ближайшего окружения Никсона начинают топить друг друга, чтобы отвести от себя обвинение.

Факты грубейшего нарушения закона были налицо, и после многих месяцев слушаний юридическая комиссия палаты представителей приняла решение о предании Никсона суду сената. Это было в июле 1974 г. Конституция США предусматривает в случае нарушения президентом страны законов импичмент, суд сената над главой исполнительной власти.

Такой факт уже имел место в истории США, когда после окончания гражданской войны 1861–1865 годов президент США Эндрю Джонсон, вопреки законам, отверг все рекомендации конгресса по Реконструкции Юга. Джонсон сконцентрировал войска в бывших рабовладельческих штатах и открыто готовился развязать гражданскую войну. Состоялся импичмент. Тогда не хватило одного голоса, чтобы собрать две трети голосов сенаторов и добиться осуждения президента и снятия его с поста главы государства. поставлен вопрос о суде сената над президентом. Реальное соотношение сил в сенате со всей очевидностью свидетельствовало о том, что у Никсона не было никаких шансов добиться оправдательного решения. Оставался один единственный выход — самому уйти в отставку с поста президента страны. Так закончилась политическая карьера 37-го президента Соединенных Штатов Америки.

И в этом самом крупном политическом скандале за всю историю США была замешана мафия. Это являлось свидетельством того, что «Коза ностра» проникла в самый верхний эшелон власти страны. В «Уотергейте» были замешаны три министрадва министра юстиции, Митчелл и Клайндист, а также министр торговли Станс, помощники президента Холдеман и Эрлихман, другие крупные чиновники и функционеры республиканской партии. Самую неприглядную роль в этом скандале сыграли мультимиллионеры Г. Хьюз и Р. Веско, напрямую связанные с мафией.

Во времена Никсона в Белом доме стало традицией использовать головорезов из мафии для разгона демонстраций, направленных против войны во Вьетнаме, и других политических манифестаций.

«Уотергейт» завершился по хорошо отработанному сценарию: когда попадается крупный мафиози, имеющий выходы на влиятельных политических деятелей и бизнесменов, дело обычно спускают на тормозах, чтобы не дискредитировать «уважаемых людей». В данном случае речь шла о самом президенте и естественно, что дело фактически замяли. По Конституции после отставки президента его пост занимает вице-президент. Д. Форд, став президентом страны, не замедлил проявить гуманизм по отношению к своему бывшему патрону — через два года после отставки Никсона уотергейтское дело было закрыто.

Даже поверхностно проведенное расследование «Уотергейта» показало, что окружение Никсона было нашпиговано людьми, связанными с мафией. Один из них Чарлз Колсон (Colson). Его первым клиентом за плату 300 тыс. долл. в год был профсоюз водителей грузовых автомашин. «Колсон быстро вошел в силу, и Ричард Никсон пригласил его на пост советника президента».

На этом Посту он никогда не забывал, кто помог ему сделать карьеру. Колсон оказал помощь Даниэлу Гэглиарди (Gagliardi), осужденному за аферы, связанные с указанным профсоюзом.

А когда гангстер-профсоюзник Хоффа оказался в тюрьме. Колсон использовал свою связь с Дином (Dean), юридическим советником президента, и министром юстиции Митчеллом (Mitchell) для того, чтобы добиться от президента Никсона решения об освобождении Хоффы, что и было сделано в 1971 г.»

Никсон амнистировал многих гангстеров. За помощь мафии, особенно во время избирательных кампаний, надо было расплачиваться. В частности, имел место случай, когда по просьбе Фрэнка Синатры, очень много сделавшего для победы Никсона в президентской избирательной кампании, президент амнистировал гангстера, осужденного за дикие убийства. Связи Никсона с мафией были столь продолжительными и прочными, что его называли «Президентом (преступного — Р. И.) синдиката».

Джефферсон Герт (Gerth) в течение полугода во многих городах собирал данные о связях Ричарда Никсона с мафией. Он взял интервью более чем у 100 человек, изучил судебные документы, исследовал фонды Национального архива, прессу. Герт пришел к выводу: «Самые тесные связи с мафией Никсон поддерживал в наиболее трудные периоды своей карьеры. Начало этих связей восходит к 40-м годам, второй период — 60-е годы, когда Никсон потерпел поражение на выборах, и не был в составе правительства». Став президентом, Никсон наносил выборочные удары по мафии «больших городов, где у власти были демократы».

И вторая особенность его «борьбы» с мафией заключалась в том, что удары приходились только «по мелкой рыбешке».

Давая показания комитету сената, расследовавшему «Уотергейт», Джон Дин заявил, что «он предупреждал Никсона, что «рак находится вблизи от президента». Имелась в виду мафия.

Эта информация о близости мафии к президенту могла кого-либо «удивить», но не Ричарда Никсона. Получив большие денежные средства на ведение избирательной кампании от Роберта Веско, он оказался в долгу…». Соответствующий долг пришлось оплачивать, оказывая различные услуги мафии.

В частности, Ричард Никсон подозрительно реорганизовал службу борьбы с наркобизнесом. Это была реорганизация, от которой выиграл Роберт Веско, занимавшийся наркобизнесом, и его коллеги. «Когда пала империя Никсона, это означало только то, что она больше не будет использоваться (в интересах наркобизнеса. — Р. И.). Однако произведенные президентом изменения и соответствующая политика не были отменены. Администрации Никсона было что прятать и помимо «Уотергейта».

10 сентября 1973 г. в газете «Сан Франциско кроникл» появилась статья «Федеральные власти проверяют друга Никсона», написанная сотрудником «Нью-Йорк таймc» Дэнни Уолшем (Danny Walsh). В статье говорилось: «С. Арнхолт Смит (Arnholt Smith), калифорнийский мультимиллионер, один из самых близких друзей Никсона и его политический сторонник в течение более четверти века, подвергается в настоящее время тщательной проверке со стороны федеральных властей в связи с его контактами с деятелями организованной преступности».

Спустя несколько месяцев после публикации этой статьи, в 1974 г. Никсон ушел в отставку с поста президента. «Он не ушел в отставку в 1973 г. после того, как обнаружился его «Уотергейтский» провал, но сделал это после того, как его имя упомянули в связи с тем, что его друг был связан «с деятелями организованной преступности». Контакты С. Арнхолта Смита с мафией и его дружба с Никсоном — это тот путь «которым организованная преступность «коррумпирует государственных деятелей», что «может однажды захватить и лиц высшего уровня в Вашингтоне, — отмечал в 1951 г. комитет сенатора Кефовера (Kefauver). «Это в конце концов и случилось»».

Интересная постановка вопроса. Действительно, Никсон ушел в отставку после того, как стали очевидны его связи через С. Смита с руководством мафии. Это был финал процесса слияния мафии и политики. «Коза ностра» коррумпировала Белый дом!

В этом факте проявилась огромная сила, непотопляемость мафии. Впервые в истории страны президент со скандалом был вышвырнут из Белого дома, а мафия уцелела и продолжает процветать по сей день.

Не является исторической случайностью, что крупнейший политический скандал за всю историю США — отставка президента Никсона связан с деятельностью мафии. Это одно из убедительных свидетельств того, что процесс сращивания политики и мафии охватил высший эшелон власти.

И после ухода Никсона из Белого дома волны от «Уотергейтского скандала» продолжали расходиться по всей стране. И вновь на страницах газет и журналов замелькали имена высокопоставленных мафиози. «После падения администрации Никсона был убит босс мафии Сэм Джанкана (Sam Giancana) и исчез Джеймс Хоффа (Hoffa) — экс-президент профсоюза водителей грузовых автомашин. Причиной этого явилось то, что они были информированы и участвовали в заговоре мафии с целью вооружить кубинцев (реакционных иммигрантов с Кубы. — Р. И.), а позднее убить кубинского лидера Фиделя Кастро. Это было частью их плана вендетты».

В 30-е годы после Аль Капоне Сэм Джанкана был вторым человеком в мафии. Позднее он стал лидером мафии в Чикаго, много времени провел в Мексике и Лас-Вегасе. В 1959 г. Сэм Джанкана был тесно связан с Джеком Руби по гемблингу в Лас-Вегасе. Как отмечают специалисты по истории мафии, он «очевидно участник заговора с целью убийства Джона Ф. Кеннеди».

С. Джанкана еще в 50-х годах по материалам комитета Макклеллана, занимавшегося расследованием деятельности мафии, давал показания комитету сената, который занимался политическими убийствами. В июне 1975 г. он был убит в своем доме, в пригороде Чикаго. Как заявлял в связи с разбором «Уотергейтского скандала» Джон Дин (Dean), «организованная преступность — раковая опухоль внутри нашего правительства».

В истории США было немало «панам» грандиозных по своим масштабам и скандальности, но «Уотергейт» занимает среди них особое место. На карту была поставлена политическая честь системы, доброе имя страны. И можно было ожидать, что расследование «Уотергейта» и сопутствовавших ему правонарушений будет проведено на уровне, которого требовали обстоятельства.

Но этого не произошло. «То, что было скрыто по соображениям «безопасности», — писал американский автор, — ставит ряд вопросов, в частности, о масштабах вовлечения организованной преступности (в правительственную сферу. — Р. И.) и о причинах этого». К числу нерешенных вопросов относилось и следующее: чему отдавалось предпочтение при использовании в окружении Никсона мафии, гемблингу или наркобизнесу? Остался без ответа и вопрос о масштабах контактов между правительственными ведомствами и мафией при подготовке покушения на Фиделя Кастро. «Доклад (комитета. — Р. И.) Уоррена больше поставил вопросов, чем ответил на них»". (Комитет во главе с председателем Верховного суда Уорреном занимался расследованием обстоятельств убийства президента Д. Кеннеди).

Свидетельством самой тесной унии мафии с политическим руководством страны является тот факт, что по данным калифорнийского журнала «Параполитикс» все американские администрации, начиная с 30-х годов были связаны с организованной преступностью. Особенно активными эти связи были у администраций Г. Трумена и Р. Никсона. Журнал констатировал, что с самого начала своего пребывания у власти администрация Р. Рейгана недвусмысленно дала понять, что она не без оснований претендует на пальму первенства в таких связях. Журнал перечислял лиц из окружения президента Р. Рейгана, связанных с мафией — У. Кейси, М. Хьюджел, Р. Донован, Р. Уильяме, Ф. Синатра, П. Лэксолт, У. Маккэн, М. Рэбб и другие.

Журнал, издающийся в Калифорнии, где Рейган дважды избирался губернатором штата, очевидно, со званием дела рассказывал об окружении Рональда Рейгана. Сенатор от игорного рая, штата Невада, Поль Лэксолт, председатель Национального комитета республиканской партии имеет многолетние тесные контакты с «Коза нострой». Он был руководителем комитета «Рейган-Буш-84». П. Лэксолт миллионер, политик крайне правой ориентации. Соответствующие связи Лэксолта несомненно идут от его деятельности на посту губернатора штата Невада, продолжающего прочно удерживать первое место в США по игорному бизнесу, который остается вотчиной «Коза ностры». Лэксолт не дилетант в гемблинге, он является владельцем нескольких игорных домов в Неваде.

Азартные игры и избирательные игры имеют много общего и нет ничего удивительного в том, что крупный специалист по игорному делу П. Лэксолт возглавлял избирательные кампании Рейгана и в 1980, и в 1984 гг. Такое важное дело можно доверить только очень близкому и надежному человеку. Один из помощников Рейгана заявил, что «в политическом плане Поль Лэксолт одновременно самый близкий друг и самый доверенный советник президента».

Ближайшим другом Р. Рейгана является популярный в США певец Ф. Синатра, тесно связанный с мафией. Как известно, в 1981 г. во время празднования Дня независимости Синатра удостоился большой чести, как почетный гость он занял место на балконе Белого дома рядом с президентом Рейганом.

Как всякого артиста, реклама на столь высоком уровне вполне устроила Ф. Синатру. Однако он самым решительным образом выступил против паблисити иного рода. Фрэнк Синатра без ошибки узнал себя в одном из самых приближенных к главе мафии деятелей в нашумевшем фильме «Крестный отец». Разгневанный шансонье разразился потоком проклятий и угроз в адрес создателей фильма и потребовал сделать в нем соответствующие купюры.

Скандальную известность получили связи с мафией министра труда в администрации Рейгана Р. Донована. Дело получило столь широкий резонанс, что вопрос был поставлен в сенате.

Р. Донован вынужден был признать, что в свою бытность вице-президентом строительной корпорации он поддерживал тесные деловые контакты с руководителями мафии. Донован объяснял необходимость этих связей тем, что с помощью мафии он добивался «индустриального мира» в своей корпорации «».

Администрация Рейгана предприняла все попытки удержать скомпрометированного министра на плаву. Для этого она пошла на сговор с представителем одной из «семей» мафии — У. Масселли.

Это был прием из арсенала мафии — всемерная помощь со стороны всех «семей» мафии коллеге по преступному бизнесу, попавшему в беду. Попытки спасти Донована не увенчались успехом. Скомпрометированным министром пришлось пожертвовать. Р. Донован вынужден был уйти в отставку. Он стал первым в истории США членом правительства, которому были предъявлены обвинения в уголовном преступлении.

Список должностных лиц администрации Рейгана, связанных с мафией, не замыкается на Р. Доноване. Самые тесные контакты с этой преступной организацией поддерживали директор ЦРУ У. Кейси, американский посол в Италии М. Рэбб, член палаты представителей федерального конгресса П. Родино, заместитель директора ЦРУ М. Хьюджел, посол США в Ирландии У. Маккэн и многие другие известные политические деятели и важные должностные лица.

По данным на июнь 1987 г., более ста назначенных президентом Рейганом деятелей правительства обвинялись в различных этических прегрешениях, а нередко в прямых нарушениях закона.

По свидетельству американских политологов, эта цифра не имеет прецедента в истории США.

Неопровержимые факты говорят о том, что далеко позади остался тот уровень контактов, когда мафия и коррумпированные политиканы были заинтересованы в решении только конкретных проблем, зачастую ограниченного масштаба. В период после окончания второй мировой войны стало полностью очевидным, что мафия вышла на авансцену политической жизни страны, прочно слилась с политическим истеблишментом США и получила реальную возможность оказывать большое влияние на экономику, правительство, международные отношения.

Политиканы, связанные с мафией, широко используют в своей деятельности традиционные методы мафиози. Сенатор Генри Джексон в период пребывания у власти администрации Рейгана стал общепризнанным лидером «ястребов». По политическим воззрениям, по деловой хватке он очень напоминал мафиози, контактирующих с политиканами. Джексон, действуя угрозой и шантажом, заставил президента телевизионной компании Эн-Би-Си Фреда Силвермена вырезать из подготовленной телепередачи кадры, рассказывающие о его связях с мафией. Эти кадры могли бы о многом поведать. Так, например, известно, что избирательную кампанию Г. Джексона в 1967 г. финансировали мафиози, связанные с игорным бизнесом.

Причины мощного альянса мафии и политики невозможно понять без уяснения особенностей двухпартийной системы в США.

Эта система не стоит на месте. Она развивается вместе с обществом. Но на всех этапах ее существования главная цель системы была и остается неизменной. Ее хорошо определила газета «Нью-Йорк таймс», отмечавшая, что двухпартийная система призвана «сдерживать выступления протеста и проявления гнева в рамках избирательного процесса, препятствуя тем самым проявлению гнева на улицах в форме революции».

В США раздается немало критических замечаний в адрес двухпартийной системы, но цель подобной критики одна: приспособить эту систему к быстро меняющейся обстановке и сделать ее более эффективной. Левые круги выступают с критикой двухпартийной системы с иных политических позиций. Известный профсоюзный деятель Уолтер Рейтер заявлял: «Наша политическая машина находится в руках маклеров с Мэдисон-авеню и партийных жуликов».

Все большее разочарование двухпартийная система вызывает у среднего класса США. Это серьезно беспокоит политических боссов страны с учетом того, что средний класс в Соединенных Штатах играет немалую роль в жизни общества, в том числе и в политике.

Сами представители среднего класса твердо убеждены, что они являются основой американского общества. В 1972 г. во время моей первой поездки в США мне хорошо запомнилась дискуссия в Стенфордском университете. Типичная представительница среднего класса черная американка К. Янг, преподаватель социологии одного из университетов, довольно оригинально определила роль и место среднего класса в жизни современной Америки: «Богатым не надо работать. Бедные заняты поисками работы. И только средний класс постоянно трудится и создает материальные ценности…»

Политическое руководство США вынуждено тоже выступать с определенной критикой двухпартийной системы. В августе 1972 г. на съезде республиканской партии Ричард Никсон образно говорил о «грандиозном здании экономического богатства и могущества», воздвигнутом в США. Подчеркнув свою веру в прочность и незыблемость этого «здания», президент, тем не менее, признавал, что «в этом здании выбиты некоторые окна».

Действительно, в «грандиозном здании» американской экономики гуляют пронизывающие сквозняки серьезнейших социально-экономических проблем. В этом здании не чувствуют себя уютно миллионы безработных, бездомных и тех американцев, жизненный уровень которых опустился ниже официального уровня бедности.

США — страна одного из самых высоких жизненных уровней в мире. Но, пожалуй, ни в одной другой индустриально развитой державе мира нет таких резких перепадов уровней социального благополучия, как в Соединенных Штатах.

Нельзя сказать, что в США не предпринимается усилий для разрешения социальных проблем: каждая администрация выдвигает свою многообещающую программу — «новый курс», «справедливое общество», «новая экономическая политика», «новые рубежи».

Однако на практике эти нововведения часто оказываются старой программой реформ, во многом призванной породить иллюзии, что правительство стремится к кардинальному решению социально-экономических проблем.

Правда, становится все меньше американцев, подверженных этим иллюзиям. Во время одной из поездок в США мне пришлось выступать в интересной аудитории, в Иезуитском колледже города Бостона. Американский историк в ходе начавшейся дискуссии четко сформулировал тогда суть социально-экономической политики правительства: «Социализм для богатых, капитализм для бедных».

Социально-экономические маневры правящих кругов страны — это составная часть целого комплекса мероприятий, призванных укрепить двухпартийную систему.

Задача эта очень трудная, если не бесполезная. Двухпартийная система серьезно дискредитировала себя в глазах многомиллионных масс избирателей. Свидетельством этого является быстро растущий абсентеизм — рост числа избирателей, отказывающихся от участия в голосовании. Даже сильно действующие допинги не в состоянии поднять жизненный тонус этой дряхлеющей системы.

И, конечно, одна из важнейших причин падения престижа двухпартийной системы заключается в том, что под ее сенью нередко творятся политические преступления. Гангстеризм, пронизывающий все поры жизни американского общества, твердо внедрился и в политику, нанося новые удары по всей политической системе страны. В политику переносится практика уголовного мира: мошенничество, коррупция, политический шпионаж и политические убийства.

Мафия — прочная составная часть американского образа жизни. Она все более внедряется в политику, а следовательно должна найти и уже нашла свое место в двухпартийной системе. Специалист. по истории мафии прогнозировал: «Демократическая партия США против организованной преступности. Республиканская партия США против организованной преступности. Организованная преступность безоговорочно приветствует двухпартийную систему».

В работах многих экспертов по мафии подчеркивается, что это тщательно законспирированная организация, не очень охотно входящая в контакты даже с другими преступными организациями. С подобной точкой зрения трудно согласиться. Взять, например, Ку-клукс-клан. Эта тайная организация с момента своего создания в 1865 г. является мощным орудием расового и политического террора в руках реакции. По методам формирования, задачам, их осуществлению, по политической ориентации мафия и Ку-клукс-клан совершенно однотипные организации. В 1965 г. Пауль Д. Джилетте и Юджин Тиллинджер в своей книге «В Ку-клукс-клане» назвали эту организацию «Замаскированной мафией».

Без связи с политикой мафия просто не могла бы выжить, не смогла существовать. И бросается в глаза интересная закономерность: чем больше реакционная направленность американской политики, тем более тесны и прочны связи между мафией и политикой. Так было в 20-е годы во время знаменитых «Красных рейдов», арестов Пальмера. Еще более показательна была ситуация в США после окончания второй мировой войны, когда мутная волна маккартизма захлестнула всю страну.

Сращивание мафии и политики приняло столь открытые и огромные масштабы, что о необходимости принять действенные меры против этого явления заговорила американская печать самой различной политической ориентации.

Журнал «Пэрейд» опубликовал статью под характерным заголовком: «Тень мафии над нашим правительством». В статье говорилось: «По утверждению федеральных юристов, многие конгрессмены поддерживают тайные связи с заправилами преступного мира, и это вызывает тревогу. Главари мафии финансируют предвыборные кампании политиков и обеспечивают им всевозможную поддержку, что весьма существенно для карьеры конгрессмена. Так возник нечестивый союз между теми, кто устанавливает законы, и теми, кто их нарушает. Главари преступного мира с вожделением поглядывают на государственную казну США и подумывают, как бы протянуть свои лапы к зеленым долларовым бумажкам в федеральных учреждениях. Имеются доказательства, что они подкупают федеральных чиновников с целью получения мошенническим путем правительственных займов».

Одна из самых больных проблем американского общества — культ насилия, порожденный всей историей страны, всем американским образом жизни. Это создает питательную среду для мафии.

Рамсей Кларк, бывший министр юстиции в администрации Линдона Джонсона, писал в своей книге, переведенной в СССР, что, начиная с 1900 г. в Соединенных Штатах при помощи огнестрельного оружия было убито более 800 тыс. человек. В среднем в год от огнестрельного оружия погибает 20 тыс. человек и 200 тыс. получают ранения или увечья. В XX столетии общее число погибших в США в результате использования огнестрельного оружия превысило потери американцев во всех войнах, которые они вели, начиная с войны за независимость и включая войну во Вьетнаме. Р. Кларк писал: «Требования установить контроль над огнестрельным оружием не истерика». Этот вывод автор подтверждал ссылками на статистику преступлений в 1968 г., когда он был министром юстиции: 8900 умышленных убийств, 12 тыс. самоубийств, 65 тыс. нападений, 99 тыс. разбойных нападений, совершенных с использованием огнестрельного оружия. Подсчитано, что сейчас в Америке на руках имеется почти 200 млн. единиц стрелкового оружия самых разных видов.

Только в 1980 г. в США было произведено и продано около 2,5 млн. пистолетов, а около четверти миллиона собрано из импортных деталей.

Уже стало общепризнанным фактом, что американцы более склонны прибегать к насилию и решению многих проблем с помощью оружия, чем граждане в других странах. С ноября 1963 г., когда погиб президент Дж. Кеннеди, по ноябрь 1982 г. в США было убито примерно 450 тыс. граждан и почти 4,5 млн. получили ранения либо подверглись вооруженному ограблению.

В то время как война во Вьетнаме унесла жизни более 50 тыс. американцев, в самих Соединенных Штатах было застрелено почти 85 тыс. граждан. Статистические данные за первую половину 80-х годов не менее ужасающи. Во многом аналогичны данные за 90-е годы.

Свободная продажа оружия является одной из важных причин быстрого роста преступности в стране. «Часы тикают. Каждые две секунды — одно серьезное преступление», — гласит надпись на рисунке, опубликованном в американском еженедельнике «Ю.С. ньюс энд уорлд рипорт». Вокруг циферблата часов расположены рисунки, каждый из которых изображает одно из самых распространенных преступлений — убийство, изнасилование, ограбление квартиры, угон автомобиля и другие. Рядом с рисунками статистические данные: каждые 23 мин убийство, каждые 6 мин — изнасилование, каждые 58 с — ограбление, каждые 48 с — нападение с нанесением телесных повреждений, каждые 28 с — кража автомобиля, каждые 8 с — кража со взломом, каждые 4 с — воровство.

Разумеется, приведенные статистические данные, — это не работа мафии, а обычные, часто их называют уличные преступления. Но взаимосвязь между мафией и обычной преступностью очевидна. Последняя является питательной средой для мафии.

Из уличной преступности мафия вербует кадры, принимает в свои ряды «лучших из лучших». Мафия — это высший, наиболее квалифицированный и привилегированный эшелон преступного мира.

Когда мы говорим, что мафия стала социально опасным явлением, это не преувеличение. Эта социальная опасность распространяется и на высших представителей власти. Невозможно подсчитать, сколько в США было убито и покалечено министров, мэров, сенаторов, конгрессменов, прокуроров, высокопоставленных полицейских чинов. Если бы такая статистика существовала, она произвела бы ужасающее впечатление. Но существует другая и не менее устрашающая статистика — сколько президентов страны было убито и на скольких было произведено покушение.

В 1835 г. Р, Лоуренс стрелял в президента Эндрю Джексона; к счастью, пистолет его подвел. В 1865 г. Дж. Бутс убил Авраама Линкольна в театре Форда. В 1881 г. Ч. Гито стрелял в Джеймса Гарфилда на вашингтонском вокзале, нанеся ранения, от которых президент не оправился. В 1901 г. на выставке в Буффало был застрелен Уильям Мак-Кинли. В 1912 г. Дж. Шранк ранил Теодора Рузвельта в Милуоки, где он вел избирательную кампанию.

В 1933 г. Джузеппе Зангара стрелял в Майами в только что избранного президентом Франклина Рузвельта, но промахнулся и попал в мэра Чикаго, который умер от ран через несколько недель. В 1950 г. двое мужчин попытались прорваться к Гарри Трумэну с тем, чтобы убить его. Тринадцать лет спустя Ли Харви Освальд (по официальной версии. — Р. И.) застрелил в Далласе Джона Кеннеди. В сентябре 1975 г. Линетт Фромм направила пистолет на Джеральда Форда в Сакраменто, а через некоторое время Сара Мур стреляла в него в Сан-Франциско. В марте 1981 г. Джон Хинкли серьезно ранил Рональда Рейгана в столице страны.

Приведенная мрачная статистика убийств и покушений на президентов во многом порождена культом насилия, господствующим в стране. Нельзя отрицать того, что за рядом террористических актов, осуществленных против американских президентов, стояли определенные политические силы, преследовавшие конкретные цели. Но нередко такой террористический акт совершается и ради того, чтобы получить паблисити и прославиться.

По данным исследования, проведенного Линдой и Робертом Лихтерами, во время 263 наиболее популярных телепередач, показанных в 1980–1981 гг., фигурировало 250 преступников. Они совершили 417 преступлений, или в среднем по 1,7 на каждую передачу.

«Хотя Джону Хинкли и не удалось убить президента Рейгана, когда он стрелял в него в 1981 г., — говорит комментатор теленовостей Дэнизл Шорр, — ему удалось стать героем дня, «знаменитостью телеэкрана». Характерно, что первым вопросом, заданным Джоном Хинкли агенту секретной службы, который его допрашивал, был: «А нас снимают для телевидения?».

Если в стране существует культ насилия, то создается исключительно благоприятный микроклимат для расцвета мафии и других видов преступности.

Отличительный признак мафии и не только в США, но и в любой другой стране — сращивание преступности с коррумпированным государственным и политическим руководством. Без этого просто не может быть мафии, а если она и возникнет, то не очень долго проживет. И не случайно, что мафия в США тратит каждый год на различные формы подкупа государственных, политических руководителей, полиции, судей, прокуроров, руководителей средств массовой информации миллиарды долларов.

По подсчетам некоторых американских исследователей на эти цели уходит не менее половины всех доходов «Коза ностры».

Во многом эти расходы мафии компенсируются из колоссальных сумм, которые она получает от наркобизнеса.


Вторая мировая война | Мафия в США | Наркобизнес