home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Телекинетики

Такси Яна не стала брать – побоялась, что так ее отследят, да и денег особо не было. Выпрыгнув из маршрутки, она торопливо подошла к высотке «Русо-Вирта».

Пока ехала сюда, Яна заметила: в столице неспокойно. Москва и без того шумный, шебутной город, а сейчас она казалась еще и очень напряженной. Возле здания «Русо-Вирта» с полсотни демонстрантов стояли полукругом у входа, сдерживаемые охранниками. Протестующие держали наскоро сляпанный транспарант: «ВЕРНИТЕ НАШИХ ДЕТЕЙ».

Еще бы! – сообразила она. Сколько людей, подключенных к «Сталкеру» через шлемы и костюмы, сейчас лежат или сидят неподвижно, будто в кому впали… Странно еще, что волнения пока не разгорелись в полную силу.

Кое-как она протолкалась сквозь толпу, поднялась по ступеням. Под стеклянными дверями стояли два серьезных мужчины в темных костюмах, в холл они пропускали только по приглашениям.

У порога образовалась небольшая очередь жаждущих попасть на мероприятие, и Яна обескураженно пристроилась в хвосте. Она думала, хотя бы в холл здания проникнуть будет легко, а выяснилось, что даже с этим проблема.

Плана действий просто не было. Вот стоит она, вот здание, куда надо войти, а вот секьюрити по обе стороны от стеклянных дверей, за которыми гудит толпа в холле с высокими сводами… Что делать? Непонятно!

Очередь двигалась быстро, Яна приближалась к охранникам. Один низкорослый, ничем не примечательный, другой высокий и рыжеватый. Люди впереди показывали им ярко раскрашенные картонки и проходили через турникет. Осталось два человека. Один… Что же делать? Остановят же!

Яна всегда боялась таких жизненных ситуаций, робела, ее дрожь брала… Все, она у дверей. Охранники вопросительно глядят на нее. Делать нечего – она стала рыться в сумке, понимая, как жалко смотрится.

– Девушка, вы бы заранее достали, люди ждут, – сказал низкорослый.

Рыжий напарник воззрился на нее заинтересованно. Яна запустила руку в сумку чуть не по локоть и, наконец, очень глубоко вдохнула, собрала волю в кулак и выдала, жалобно заглядывая в глаза Рыжему:

– Ой, нету… Потерялся.

– Тогда внутрь вам нельзя, – отрезал низкорослый.

– Но как же… – Она чуть не плакала, стыдясь, презирая саму себя и вспоминая, какая она в играх – решительная, блин, герла, командует мужиками, вся из себя крутая, стволами обвешана, стреляет, дерется, а тут… размазня, промокашка, курица в юбке!

– У меня… я… у меня он, правда, был. Я с медицинского, нам на кафедре несколько выдали… – залепетала она что-то совсем уж несообразное. Курица, курица, мокрая курица! Не мокрая – сухая, но от того не менее жалкая!

Рыжий сдержанно улыбнулся и вдруг выдал такое, от чего у Яны на душе разом посветлело:

– Ладно, идите.

Но низкорослый был непреклонным:

– Нет, без пригласительного мы не можем пропустить.

Рыжий взглянул на него, как на вошь, и отрезал:

– Спокойно, Игорек, пусть идет.

– Без пригласительного… – начал второй, вытягивая в сторону руку и преграждая путь.

– Я сказал – пусть проходит! – отбросив его руку, Рыжий пропустил Яну. И добавил тише, подавшись к ней: – Мы через десять минут сменяемся, я вас в холле найду, да, девушка?

– Да, конечно, – пискнула она счастливо и, презирая себя до кончиков каблуков, шмыгнула в гулкий многолюдный холл.

Яна была самой себе противна – это ведь просто унизительно, в какой ступор ее вгоняют подобные вещи! Почему другие красавицы уверены в себе, вертят мужиками, имеют их… не мужчины их имеют – они их! – а Яна такая рохля? Ведь в поезде с Ашотом и Гориллой получилось, а тут… Она тряхнула головой. Нет, тут тоже получилось, она в здании – что и требовалось доказать. Все, работаем дальше!

В холле шумела выставка достижений русовиртского хозяйства. Повсюду были витрины, раскладные стойки и столики, в высоких стеклянных колбах демонстрировались всякие девайсы. В другое время Яна изучила бы их всерьез – чего стоит один костюм для виртуального управления реальным автомобилем.

Также здесь стояли ярко раскрашенные полотняные киоски с нарядными девочками в синих мини-юбках, блестящих синих туфлях на каблуках, в жакетиках и беретах с лого «Русо-Вирта»: кружок земного шара, накрытый паутинкой, символизирующей Интернет. В киосках продавалась разная электроника, игровые приставки, костюмы, шлемы и прочее.

На другой стороне зала была трибуна полукругом, с нее в микрофон вещал мужчина в дорогом костюме, толпа в зале слушала его. Высоко над оратором висел экран, там транслировалось что-то яркое, рекламное.

Наверх. Ей надо наверх – как туда попасть? Лифты, лестницы?..

Некоторое время Яна ходила по залу, наконец заметила слева от трибуны двери лифтов… и возле каждой – по охраннику. Причем они там не расслабленно торчали для порядка, а внимательно приглядывались к каждому гостю, хотя пригласительных не спрашивали.

Людей, желающих подняться, было немного; вероятно, все они работали в корпорации, и охранники помнили их лица. А если кто незнакомый попытается пройти, то они его остановят и попросят удостоверение или что тут у них заведено.

Вскоре она поняла, что на лестницу ей вообще не попасть. Лестница была за запертыми дверями в дальнем углу холла.

В толпе впереди мелькнула рыжеватая шевелюра охранника у входа… черт! Яна попятилась, отступив за ближайший киоск. Время идет, наверх надо побыстрее, но как, как?!

Из киоска доносились приглушенные голоса – девочки-продавщицы сменялись. Киоски эти на самом деле были просто кубическими рамами из железных труб, обтянутыми тканью с логотипами и эмблемами, и с откидывающимися пологами на молниях, как у палаток.

Вжикнула молния, наружу шагнула девушка, не удостоив Яну внимания, заспешила прочь. Яна заглянула в киоск и увидела спину продавщицы, раскладной прилавок, коробки под тканевой стеной, стул, переносную вешалку, а на ней в прозрачной пластиковой упаковке на «плечиках» – аккуратно сложенный синий униформенный набор.

Это был ее шанс!

Закусив губу, она сунулась в киоск – как в прорубь головой! – прямо за спиной продавщицы протянула руку, сдернула с вешалки пакет и отпрянула, поймав лениво-удивленный взгляд покупателя по ту сторону прилавка.

На подгибающихся от страха ногах отскочила подальше от киоска, слыша барабанную дробь сердца – будто из пулемета в груди стреляют! – лихорадочно огляделась. Теперь надо переодеться! Где? В туалете, конечно!

Женский туалет нашелся быстро – гулкий мраморный «грот», внутри все светло-бежевое, с золотистыми прожилками, офигеть какое дорогое-красивое… У раковин перед зеркалом прихорашивались молодая женщина и пожилая дама с высокой прической.

Яна зашла в кабинку, где чище, чем у нее в квартире на кухне, и начала переодеваться. А свои вещи куда девать? Пришлось просто скомкать их поплотнее и сунуть в ведро для туалетной бумаги.

Жакетка униформы оказалась маловатой, бюст ее аж распирал, а юбка – коротковатой, не рассчитанной на длинноногих девушек. Только берет пришелся впору. Даже обидно – все у нее круче, чем у других женщин, кроме размера головного мозга.

Оправляя юбку, Яна покинула кабинку, понимая, что теперь ее джинсовая сумка не в тему, а кроссовки вообще к этому наряду не идут, но синих туфель нет… Да если и были бы, не факт, что налезли бы.

Дама и молодая женщина уже удалились, теперь в туалете никого. Вот и славно!

Перед зеркалом Яна снова оправила юбку – та стесняла движения, норовила задраться до пупа. Ну что за издевательство! Скептически оглядев себя, она даже скривилась: вид у тебя, девочка, в таком наряде совсем, прости господи, б***кий.

То и дело приглаживая жакетку, топорщившуюся на боках, она вышла, перекинула ремешок сумки через плечо и направилась к ближайшему лифту. Туда заходили четверо: мужчина и три женщины, среди них – девушка-продавщица в синем. Охранник, стоящий слева от двери, сложил руки за спиной и сканировал взглядом лица. «Только бы не заметил кроссовки!» – твердила про себя Яна, приближаясь.

Вот уже двери прямо перед ней, а охранник – сбоку… Яна шагнула дальше, поправляя беретик и прикрывая рукой лицо. Охранник уставился на нее, как телохранитель главы государства на обезьяну с гранатой, подался вперед, словно хотел остановить. У нее внутри все оборвалось, но тут в его руке пискнул переговорник, охранник поднес его к лицу, заговорил, и Яна прошмыгнула в лифт.

Дверь закрылась, кабина поехала. Поднималась она практически бесшумно. Яна глянула на себя в зеркальную стену: глаза распахнуты, в них – паника… А ну возьми себя в руки! Сделай строгую, но приветливую физиономию…

Первым вышел мужчина, потом на девятом этаже – две женщины. Девочка в синем, удивленно смотревшая на кроссовки Яны, перевела взгляд на ее лицо. Яна ей слегка улыбнулась.

Девушка вышла на двенадцатом. Оставшись в кабине одна, Яна перевела дыхание.

Ее била нервная дрожь. Глядясь в зеркало, она снова попыталась расправить юбку. Наконец тихое треньканье и светящиеся цифры на панели с кнопками возвестили о том, что лифт на пятнадцатом. Яна вышла, двери за спиной сомкнулись бесшумно, отрезая путь к отступлению.

Вперед тянулся коридор, по одной стене были окна, из которых открывался вид на Москву, другая стена, прозрачная, состояла по большей части из стеклянных дверей, ведущих в кабинеты и комнаты.

На рабочих местах никого не было, хотя впереди доносились приглушенные голоса. Яна на цыпочках пошла по ворсистому ковру и вскоре увидела табличку: «ГЛАВНЫЙ ПРОГРАММИСТ».

Не останавливаясь, она миновала кабинет, небрежно заглянув за дверь.

В помещении был стол с компьютером, перед ним – высокая кушетка, где лицом вверх неподвижно лежал человек. Его голову скрывал массивный шлем с выпуклым прозрачным забралом, от шлема к компьютеру тянулись провода. Рядом с кушеткой виднелась капельница.

Это Знахарь, что ли? То есть, как его там, Артюхов Модест Андреевич…

Ближе к окну на краю другого стола присела, выставив округлую коленку, медсестра в коротком белом халате.

А перед ней стоял охранник. Зачем тут охранник?

Эту мысль вытеснила другая, до Яны только сейчас дошло: Модест Артюхов, главный программист, жив. Он жив, хотя в отрубе, а может, в коме, но главное – мутанты и черные сектанты не убили его на болоте. Иначе зачем капельница, да и труп вывезли бы из здания…

Между стеклянной дверью с табличкой и кабинетом была приемная, где стоял небольшой стол – за ним, надо думать, сидела секретарша Артюхова, о чем свидетельствовали стул, диванчик под стеклянной перегородкой, стеллаж с папками, за ним в углу – старая деревянная тумбочка. Вся мебель стильная, современная, из пластика и серебристого металла, а тумбочка допотопная, словно про нее забыли или просто поленились выбросить.

Картограф говорил, что ключи в ней, да? Ключи от кладовки, где лэптоп лежит… Медсестра сейчас к двери боком, охранник – спиной. Разговаривают, любезничают. Судя по позам, которые непроизвольно принимала медсестра, охранник ей нравился. Бессознательные движения самки, пытающейся привлечь самца… Не будем их отвлекать!

Выйдя из поля зрения парочки, Яна развернулась, сделала несколько шагов назад и толкнула дверь в предбанник. Та открылась легко и без скрипа. Она прошла вдоль стеллажа, присела перед тумбочкой, выдвинула верхний ящик – скомканные бумажки, скрепки, батарейки, сломанный степлер, – открыла второй… Вот они, ключи. Связка из пяти штук.

Яна взяла их, сжала в кулаке и тихо-тихо попятилась в проем раскрытой двери. Вышла. Двое в кабинете ворковали, как голубки, охранник уже держал медсестру за локоть, а она касалась коленом его бедра.

Неужели так просто? После всех мыканий, нервотрепки в холле… Не может быть! Почему судьба не подстроила ей очередную подлянку, почему не оглянулся охранник или она не споткнулась на ковре и не рухнула посреди предбанника?

Теперь – подсобка. Где она, что там говорил Картограф? «Коридор 3-Б, западная сторона здания, направо от лифта, два поворота…» Три или два? Кажется – два… Или все же три?

Она пересекла коридор, размышляя… Получается, Артюхов, то есть Знахарь, жив? Как это понимать в контексте происходящего? Его не убили, потому что он для чего-то нужен сектантам, то есть Альфе? Или в игре Знахарь убит, но его тело живо, в реале он только впал в кому?

Все эти предположения вернули ее к мысли о Горилле с его парнями, о преследовании. Они работают на «Русо-Вирт», в этом Яна не сомневалась. Но ведь Альфа, по словам Артюхова, вышел из-под контроля программистов корпорации, он восстал против «Русо-Вирта» – тогда почему люди корпорации ловят ее?

Может, хотят получить сведения от единственного человека, сумевшего за последние сутки покинуть «Сталкер»? Тогда не надо было от них сбегать. Вроде логично, но не нравился Яне Горилла, не нравились его повадки, взгляд, она инстинктивно ощущала идущую от него опасность и не хотела иметь с ним никаких дел.

Оказалось, что поворота два – третьего не было, коридор заканчивался большим, во всю стену, квадратным окном. А сбоку от него виднелись три двери – не стеклянные, обычные. Что там Картограф говорил? Ей нужна третья – в подсобку… Чем отличается кладовка от подсобки? Неважно, главное – вот она. Яна подошла, на ходу примеряясь, с какого ключа начать… И оторопела, сообразив, что ключи ей не понадобятся: дверь запиралась на электронный замок, а его обычным ключом, понятное дело, не открыть.

Черт! Все-таки судьба – безжалостная шутница! Стоило рисковать жизнью, проделывать опасный путь, чтобы поцеловать замок? Ну уж нет! Яна толкнула соседнюю дверь – повезло, не заперта! – заглянула в помещение: швабры, тряпки, шкафчик для одежды. Прикрыв дверь, нащупала выключатель, зацепила плечом огнетушитель, висящий на крючке. Включила свет, еще раз огляделась и в сердцах топнула ногой – ничего подходящего, чтобы бесшумно отжать ту, соседнюю дверь!

Лэптоп рядом – но как его достать?


* * * | Я – Сталкер. Осознание | * * *