на главную | войти | регистрация | DMCA | контакты | справка |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


моя полка | жанры | рекомендуем | рейтинг книг | рейтинг авторов | впечатления | новое | форум | сборники | читалки | авторам | добавить
фантастика
космическая фантастика
фантастика ужасы
фэнтези
проза
  военная
  детская
  русская
детектив
  боевик
  детский
  иронический
  исторический
  политический
вестерн
приключения (исторический)
приключения (детская лит.)
детские рассказы
женские романы
религия
античная литература
Научная и не худ. литература
биография
бизнес
домашние животные
животные
искусство
история
компьютерная литература
лингвистика
математика
религия
сад-огород
спорт
техника
публицистика
философия
химия
close

реклама - advertisement



VI

Среди "элементов С имела в виду X. Арендт, хотя и неге Р основной функцией выделить комплекс Гтеррора, его непрерывности, обеспечение перманентности массового рр у тотаЛИТарного рерастянутости во времени на весь пеР, прерЫВности, с какой жима. Ибо там, где нет революции" не только связывали представление о " рр менявший это словосочетаК. Маркс и Л. Троцкий, ">"* революции" (каковая со времение, говоря о '. справа" не без угрони появления брошюры X. Фрайера г нацистами), жающего кокетства "еновалась "кра э нельзя говорить о тоталитарном "сtmВтью массовых репрессии, ощущение и обеспечивалось непрерывностью

идеологически предопределенной уже неопределенностью образа "врага" (он же "козел отпущения") с его — не без преднамеренности — размытыми очертаниями. С той же фундаментальной целью обеспечения перманентности террора и, соответственно, "постоянства страха" в тоталитарном обществе связана и не оставшаяся вне поля зрения автора книги методичность и систематичность репрессий как в гитлеровской Германии, так и в сталинистской России.

Как видим, упомянутая выше тотальность террора, входящая в качестве наиважнейшего элемента в содержание понятия тоталитаризма, предполагает не только пространственное, так сказать, измерение (его всеобщность, в силу которой под угрозой репрессий оказывается фактически все население страны), но и временное (непрерывность патологически напряженного ожидания репрессий, обеспечиваемая их периодическим возобновлением, создающим ощущение их неотвратимости). Но при этом в состояние такого рода ожидания втягиваются не только те, кого тоталитарная идеология назначила на роль жертв репрессии, ее пассивных объектов, но и тех, кому предстояло стать ее активными субъектами (причем независимо от того, хотели они этого или нет). Для обеспечения их "мобилизационной готовности" и существовали "движения", "закаляющие" своих членов с помощью все тех же перманентных репрессий. "Практическая цель движения, — пишет X. Арендт, — втянуть в свою орбиту и организовать как можно больше людей и не давать им успокоиться…" (с. 433). Такова реальная функция идеи "перманентной революции", полностью обнаруживающая свою сакраментальную тайну в условиях тоталитарного режима. Однако для того, чтобы удерживать в таком патологическом состоянии (апологеты тоталитарных режимов называли его состоянием "тотальной мобилизации") население большой страны, явно недостаточно "массового энтузиазма", на который так часто ссылается X. Арендт. Уже не говоря о том, что всякий энтузиазм, особенно массовый, вещь очень непостоянная, прихотливоизменчивая, требующая все нового и нового допинга — причем явно не "энтузиастического", а техническирационального происхождения, — есть здесь и другие проблемы. И прежде всего это проблема организации "массового энтузиазма", которая встает тем более остро, чем шире "объем массы", на чей энтузиазм рассчитывают ее политические поводыри.

Очевидно, что, говоря об организации массового энтузиазма, недостаточно просто сослаться на сам факт "массового движения", являющегося, согласно автору книги, источником, опорой и носителем подобного рода энтузиазма. Ведь для того чтобы оно сыграло эту свою роль, оно уже должно быть как-то и кем-то организовано. Причем, как свидетельствует история и большевизма, и нацизма, этим организационным ядром в обоих случаях оказывается партийная бюрократия, возникающая как в "подполье" большевистСКОЙ, так и в недрах национал- социалистской партии. Кстати, о бюрократизации массовых партий писал в начале нашего века еще Р. Михельс, с которым в те же времена сблизился М. Вебер, высоко оценивший это его глубокое наблюдение. Но ни в каких иных партиях, кроме тоталитарных, этот новый феномен партийной жизни не был столь далеко идущим образом "утилизован". В них партийная бюрократия действительно стала ядром — и прообразом — грядущей тоталитарной бюрократии.

прообразом Р ДУ _ хотя она ОДНой из первых обратила внимание на существенно важные черты, отличающие бюрократа консервативноГО типа, характерного для прошлого века, от бюрократа тоталитарной складки, — в целом недооценила роль и значение бюрократии нового типа в генезисе и дальнейшем функционировании тоталитарных общественных структур. Это было вызвано целым рядом причин, одной из которых можно считать общую недооценку пр~облематики бюрократии (в особенносТИ по сравнению с проблематикои "омассовления " и "массовОГО общества"), характерную для социально-философских воззрений К. Ясперса, у которого она многое здесь позаимствовала. Но, кроме того, на нее, видимо, произвел слишкоМ большое впечатление пресловутый "антибюрократизм", которым отличалась идеология и фразеология как большевистскоЙ "революции слева", так и нацисТСКОЙ "революции справа", одинаково апеллировавших к "творчеству масс". И потому, судя по целому ряду совершеннО недвусмЫСленных высказываний автора книги, в ней принимается всерьез, например, ленинская (а в особенности троцкистская) демагог~я, согласно которой продолжающаяся бюрократизация большевистско~ партии — с самоГО начала являвшая собой образчик бюрократическои организации! _ квалифицировалась как результат влияния на большевиков "мелкобуржуазной стихии".


предыдущая глава | Истоки тоталитаризма | cледующая глава